Чернослив в шоколаде

- Нет! Моя фамилия от слова лазоревый. А что?

- Не слышала, - разочарованно протянула она. – Но я знаю писательницу Ярославу Лазареву. Она написала супер книгу «Розовый узор на черном крыле». И я вдруг подумала…., хотя имя-то другое! Ну не важно! Забей! Ой, смотри бабочка!

Алика побежала к клумбе, над которой кружился крохотный синий мотылек.

«Сущие дети! – подумала я, наблюдая за ней. – А уже любовь, не на жизнь, а насмерть и мысли о вечном! Неправильно все это! Но девочка странная, я таких пока не встречала».

Скоро Алика догнала меня и пошла рядом. Мы обогнули корпус, и я увидела, как Ириска что-то гневно говорит охраннику, а Лена все также сидит на скамейке и улыбается, наблюдая за ними. В этот момент она заметила меня и махнула рукой. Ириска развернулась в мою сторону всем корпусом. Увидев ее красное разозленное лицо, я невольно улыбнулась. Охранник что-то сказал ей, мельком глянул на меня и быстро пошел прочь. Мы и подойти не успели, как Ириска начала выговаривать из-за того, что я так внезапно исчезла. Моя сумка осталась тут, телефон был в ней, поэтому Ириска позвонить мне не могла.

- Оля! – быстро говорила она. – Разве так можно?! Называется, пошла в туалет и пропала на полчаса! Я уж и не знала, что думать! Даже охранника вызвала на подмогу. А Лене волноваться нельзя, ты же знаешь!

- Я и не волновалась. С чего ты взяла? – усмехнулась Лена.

- Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пошла, - встряла Алика, видя, что на нее никто не обращает внимания.

- Всего хорошего, - ответила ей Ириска.

- Оль, можно твой мобил? – спросила Алика.

Я удивилась, но протянула ей телефон. Ириска сразу замолчала и в недоумении смотрела на нас. Алика что-то вписала. Потом отдала мне со словами: «Мой номер. Звони, буду рада». Она кивнула нам и пошла прочь легкой стремительной походкой. Ириска проводила ее взглядом, помолчала, потом повернулась ко мне.

- Это еще что за явление? – поинтересовалась она. – Где ты эту малолетку подцепила? И чего ей от тебя нужно?

- Случайно познакомились, - ответила я, садясь рядом с Леной. – Милая девчушка, зовут Алика.

- Ну понятно, - нахмурилась Ириска, - тебе, как писателю, интересны всякие неадекватные личности. Но девчонка какая-то странная.

- Это эмо, - заметила Лена, - неужели неясно?

- Кто? – одновременно спросили мы с Ириской.

- Ну, вы и отсталые тети! – рассмеялась Лена. – Эмо – направление молодежной субкультуры, было модным в начале двухтысячных, а сейчас вроде бы вторая волна.

- Эмо…, - повторила я. – Видимо, от слова эмоции.

- Да! – подтвердила Лена. – И они чрезмерно эмоциональны, поэтому часто плачут, носят черно-розовую одежду, делают тату и пирсинг, слушают эмо-музыку. Никогда не встречали? Мы у себя в агентстве даже подумываем, не сделать ли нам рекламу в стиле эмо. Черно-розовое сочетание всегда эффектно смотрится, - задумчиво добавила она.

- Первый раз слышу, а тем более, вижу, - заметила Ириска и поджала губы.

- И у тебя дочь подрастает! – тихо засмеялась Лена. – Сколько твоей Зойке? Четырнадцать? Вот придет как-нибудь с выкрашенной черной челкой и пирсингом, да еще и в черно-розовой одежде, тогда сразу узнаешь!

- Еще чего! – отмахнулась Ириска и тоже засмеялась.

- Нет, ну про такую группу вы уж точно слышали? – поинтересовалась после паузы Лена, озвучив название популярного западного коллектива.

- А это что, эмо? – изумилась я.

- Нет, стиль, я бы сказала, панк-рок, но внешний имидж продюсеры подогнали под эмо, сделав ставку на молодежную моду. И не ошиблись.

- А это интересно, - сказала я. – Люблю рок. Но девчушка упоминала «Черно-розовое кино», типа это ее любимая группа.

- Не знаю. Какая-то новая и нераскрученная, видимо, - заметила Лена. - Тут через сквер есть клиника, тоже частная, - продолжила она, - и, кажется, с нервным уклоном. И эта твоя девочка-эмо не оттуда, случаем, сбежала?

- Нет, не беспокойся, - улыбнулась я. – А тебе кормить деток не пора? – перевела я разговор на другую тему.

- Медсестра их кормит из бутылочки, - ответила за Лену Ириска с явным возмущением. – Я же говорила!

- Просто у меня молока почти нет, - сказала Лена. – Но сейчас с этим у многих проблемы.

- Это все одни отговорки! – нахмурилась Ириска.

- Пошли лучше погуляем, - предложила я. – А то вечер чудесный.

Мы встали и медленно отправились по дорожке.

Ириска постепенно успокоилась. Мы болтали о разных пустяках, смеялись, но я отчего-то вспоминала Алику. Я даже почувствовала, что грусть уходит и появляется интерес к новому персонажу. Я, правда, пока точно не знала, кто такие эмо, но сам типаж показался мне близким и понятным, ведь все писатели по сути своей чрезмерно эмоциональные люди, зачастую склонные к депрессии.

- А наша Оленька о чем-то глубоко задумалась, - услышала я и повернула голову.

Ириска смотрела на меня лукаво, кончики ее губ неудержимо ползли вверх.

- И этот недотепа режиссер даже свое портфолио не предъявил! – говорила в этот момент Лена.

Но тут же замолчала и с любопытством на меня посмотрела.

- Вы чего? – нахмурилась я.

- Да вид у тебя какой-то странный, - ответила Лена и взяла меня под руку. – Не иначе творческая мысль заработала!

- Дай-то бог! – вздохнула Ириска. – Давно пора! А то ты, Оль, по-моему, все время о Никитке думаешь, все-то он у тебя из головы не выходит. Забудь! Тебе же легче станет.

Мы пробыли с Леной еще где-то с полчаса, потом уехали.

- Я тебе говорила, что Ленка спит и видит, как бы быстрее выйти на работу! – с возмущением говорила Ириска, зажав меня в вагоне метро в углу и практически навалившись на меня. – А двойняшек бабушке сбагрит. Ох, уж эти мне бизнес-вумен! Все как одна кукушки!

- Каждый живет так, как считает нужным, - попробовала я ее урезонить.

- Ага! Особенно ты! – тут же переключилась она и гневно посмотрела мне в глаза. – Сколько можно хандрить! Нужно что-то с тобой делать!

Я вздохнула и попыталась отодвинуться от нее, но народу в вагоне было много, и мне это не удалось.

- Ты сейчас домой? – поинтересовалась Ириска после паузы.

- А куда ж еще? – удивилась я - Уже около девяти!

- Мы хотели к Златке заскочить. Помнишь? И мы как раз подъезжаем к «Смоленской». Пошли на часок? А потом уже по домам.

Я снова вздохнула и молча кивнула.

Если Ириска вцеплялась в кого-то, то это было похуже энцефалитного клеща. Хотя я понимала, что в данном случае ей руководят только добрые намерения. Она боялась, что я окончательно погружусь в депрессивное состояние, и пыталась по-своему принять меры. И, прежде всего, она решила, что нельзя оставлять меня одну надолго.

- Дочки-то скоро вернутся? – словно читая мои мысли, поинтересовалась Ириска, когда мы вышли из метро и направились к дому Златы.

- Катя через неделю, а Варя в начале сентября, - ответила я.

Они обе учились в институтах. Закрыв сессии, какое-то время были в Москве, потом Катя уехала с друзьями на море, а Варя, которая переживала очередной разрыв с очередным парнем, отправилась к бабушке в деревню и решила оставаться там до начала занятий.

- Вот и отлично, что Катюха скоро будет с тобой, - заулыбалась Ириска. – А то ты все у нас одна!

- Вообще-то, дорогая моя, - хмуро заметила я, - когда пишешь, то одиночество необходимо.

- Ох, уж эти мне творческие натуры! – заметила Ириска. - Все-то у вас, не как у людей! Ты так и замуж больше не выйдешь.

- А я и не стремлюсь, - пробормотала я и ускорила шаг.

Когда мы вошли в квартиру Златы, то в коридоре столкнулись с каким-то молодым мужчиной. Он, как мы поняли, уже уходил. Но Злата зачем-то представила нас. У него оказалось довольно редкое имя Герасим, а попросту Гера. Ириска не выдержала, пробормотала: «А где Муму?» и тихо хихикнула, толкнув меня локтем. Я сурово на нее глянула, но Гера не обиделся. Наоборот начал улыбаться, с любопытством глядя на нас. Его лицо мне понравилось с первого взгляда. Есть такие лица, которые сразу чем-то привлекают. Не сказать, что Гера был красавцем, самый обычный на вид человек. Лицо приятное, худощавое, интеллигентное, глаза непонятного цвета, какое-то смешение зеленого, светло-коричневого и серого, прямой нос, красивого рисунка небольшие губы. Но на волосы я сразу обратила внимание. Гера носил стрижку каре, и волосы закрывали уши. Густые темно-каштановые пряди были волнистыми и блестящими и красиво обрамляли его лицо. Гера периодически откидывал их назад со лба изящным жестом. Его длинные пальцы выглядели аристократично. Гера был около 1м 80 роста и обладал поджарой мальчишеской фигурой. Я подумала, что ему не больше тридцати. Одет он был в голубые джинсы и свободную рубаху с закругленными краями, выпущенную поверх джинс. Ее цвет был фиолетовым.

Ириска цепко глянула на улыбающегося Геру, потом перевела взгляд на меня.

- Вы уже уходите? - медовым голосом поинтересовалась она. – Очень жаль! А то, может, разбавите нашу женскую компанию?

- Я бы с удовольствием, милые дамы, - с готовностью ответил Гера, - но мне еще нужно встретиться с клиентом. Так что вынужден вас покинуть.

- Очень жаль, очень жаль, такой приятный молодой человек, - продолжила Ириска и лицемерно вздохнула, украдкой глянув на меня. – И что за клиент в такое позднее время? – довольно бесцеремонно спросила она.

Злата, молчавшая до этого момента, засмеялась.

- Ну что ты так наседаешь на Геру! – заметила она. – Ему реально пора.

- Нет, я ничего такого не скрываю, - улыбнулся Гера. – Я работаю агентом недвижимости, сегодня показываю квартиру потенциальному покупателю. И он может только после работы, поэтому так поздно.

- Исчерпывающе, - расцвела Ириска. - Вот повезло вашей жене! Вы так все обстоятельно докладываете.

- Я не женат, - улыбнулся он и открыл дверь.

Потом остановился и посмотрел почему-то на меня. Я почувствовала, как жар приливает к щекам. Гера достал из барсетки визитку, протянул ее мне и сказал:

- Оля, вы из этой милой компании самая молчаливая. Но вдруг у вас возникнут вопросы именно к риелтору? Так что звоните, с удовольствием с вами поболтаю. До свидания!

И он вышел за дверь.

- Знаешь что, Ириска, - возмущенно проговорила Злата, направляясь на кухню, - твои методы иногда напоминают продвижение танковых войск. Что ж ты так на Герочку набросилась!

- А что такого? – спросила Ириска невинным тоном. – Такой кадр ценный! Симпатичный, да еще и, как вы только слышали, свободный! Я же сразу заметила, что наша Олька будто из спячки вышла, как его увидела. Даже глазки заблестели. Должна же я была как-то ускорить процесс. А то ушел бы, только мы его и видели. Кстати, что он делал в твоей квартире? – задала она запоздалый вопрос.

И мы со Златой одновременно засмеялись.

- С этого и нужно было начинать, - заметила Злата и открыла холодильник.

- А вы тут, смотрю, тортик ели, - сказала Ириска и взяла грязные чашки и блюдца со стола.

Поставив их в раковину, она повернулась к Злате. Та вынула из холодильника бутылку белого вина и задумчиво на нее смотрела.

- А сыр есть? – разрешила ее сомнения Ириска и достала из шкафчика штопор. – Так что этот симпатяга делал в твоей квартире?

- Что, что? Костика ждал, - ответила Злата и открыла бутылку. – Всем можно? – поинтересовалась она. – Беременных нет?

От неожиданности мы дружно расхохотались.

- Не обращайте внимания, - улыбнулась Злата и разлила вино. – Это еще рефлекс после Ленки остался. Как она там, кстати?

- Отлично, - ответила я. – Уже решает рабочие вопросы по телефону.

- А деток медсестра из бутылочки кормит, - грустно добавила Ириска.

Мы выпили и замолчали.

- Что и следовало ожидать, - констатировала Злата. – Так вот, - продолжила она после паузы другим тоном, - Костик решил поменять свою квартиру на меньшую, уж и не знаю, с чего! Правда, он мне последнее время постоянно твердит, что хочет приобрести за городом какой-нибудь домишко, чтобы мы могли там отдыхать.

- И отлично! – тут же воодушевилась Ириска. – Значит, у вас уже все настолько серьезно? Так дело до загса дойдет.

- Ишь, какая шустрая! – отмахнулась Злата. – В общем, Гера это его знакомый. Он уже как-то раз приходил к Костику на Коломенскую. Я там с ним и познакомилась. Приятный молодой человек.

- Но опять молодой, - хмуро заметила Ириска и глянула на меня. – Все-таки Оле пора обращать внимание на ровесников или даже старше.

- Точно не знаю, сколько ему, но можно у Костика выяснить, - ответила Злата. – Но, конечно, выглядит лет на тридцать.

- Это просто такой тип мальчишеский, - тихо сказала я и пригубила вино.

Но чуть не поперхнулась, так как и Ириска и Злата развернулись ко мне и пристально на меня посмотрели.

- Вы чего? – спросила я, чувствуя, что краснею.

- А ведь ты права, - заявила Злата, не спуская с меня глаз. – Оля им заинтересовалась!

- И отлично! – подхватила Ириска, хотя я молчала. – Достойный кадр, кажется. Так, Златик, давай подробно сведения!

В этот момент мы услышали какой-то шум в коридоре и замолчали.

- Это Костик явился, - пояснила Злата и не подумала встать. – И очень кстати! Он нам сейчас все доложит.

Скоро в кухню вошел Костя. Он радостно заулыбался при виде нас и тут же начал потирать руки, с вожделением поглядывая на полупустую бутылку. Поздоровавшись, уселся за стол и, не дожидаясь приглашения, налил себе вина.

- Ты почему так сильно задержался? – строго спросила Злата. – Гера тебя час ждал, но потом ему позвонили, и он решил уехать.

- Да, я знаю, - ответил Костя, - я с ним уже поговорил. Зайка, на работе жуткая запарка, ты же знаешь! Август, будь он неладен! Музыканты или в отпусках или на гастролях. Никого днем с огнем не найдешь!

- Мы сейчас не об этом, - оборвала его Злата. – Расскажи-ка лучше о Гере.

Костя быстро выпил вино и налил себе еще. Но Злата не обратила на это внимания. Она барабанила по краю стола длинными накрашенными красным лаком ногтями и внимательно на него смотрела. Ириска также не сводила с него глаз. Костя ухмыльнулся и сказал:

- Ага, заинтересовались. Не иначе бедную Оленьку опять хотите пристроить. Удивляюсь я вам, бабам, честное слово! Как только видите холостого, свободного и счастливого, так и норовите на него хомут надеть и сделать несчастным женатиком!

- Заканчивай лирические отступления и переходи к делу! – строго проговорила Ириска.

- Оль, а тебе он понравился? – поинтересовался Костя.

Я засмеялась. Все это начинало меня забавлять. К тому же Гера мне на самом деле понравился.

- Ясно! – отчего-то воодушевился Костя, глядя на меня. – Значит так, бабоньки, кадр ценный, что и говорить! Умница, зарабатывает прекрасно, курит и пьет в меру, холост, обожает машины, но есть одно «но». Не москвич! Снимает квартиру, правда, в столице уже лет шесть тусуется, это точно.

- И откуда он? – поинтересовалась Ириска.

И я вновь засмеялась, увидев, как она поджала губы и явно расстроилась.

- Из Красноярска, - ответил Костя.

- И что? – довольно агрессивно спросила Злата. – Еще и лучше! Сибиряки – классные! К тому же все знают, что здоровье у них железное. А это в наше время самое ценное!

- Значит так, - задумчиво проговорила я, - невеста согласна, родственники тоже, но вот жених?

- Да, - тут же подхватил Костя, - плохо мы еще воспитываем современную молодежь!

Все расхохотались.

- Да и кто будет спрашивать жениха? – продолжила Ириска. – Мешок на голову и в загс! Кстати, важный вопрос, сколько жениху лет? – добавила она.

- Вроде тридцать восемь, - ответил Костя.

- Подходяще! – обрадовалась Ириска. – Главное, не восемнадцать!

Мы ушли от Златы около одиннадцати. Вечер был приятный, тихий и теплый. Ириска была на удивление молчаливой. Пока мы шли к метро, она не сказала ни слова. Когда она вышла на своей станции, то махнула мне рукой и крикнула, чтобы я все-таки подумала.

«Не удержалась, - улыбнулась я, провожая взглядом ее подтянутую фигуру. – Но Гера мне интересен».

Но когда я зашла в свою темную тихую квартиру и мгновенно ощутила одиночество и вновь вернувшуюся тоску, то не смогла сдержать слез. Может, Ириска все-таки права? И мне не стоит столько времени оставаться одной? Я приняла душ, переоделась в домашнее платье и включила телевизор. Посмотрев минут пять какой-то боевик, почувствовала скуку и отправилась на кухню. Налив чай, подошла к окну и стала смотреть на ночную улицу. Сквозь ветви деревьев мерцали неровным светом движущиеся фары машин, неясные силуэты идущих людей казались тенями, мелькающими внизу. Красная точка вспыхнувшей сигареты и чей-то смех заставили меня повернуть голову. Недалеко от подъезда, освещаемая тусклым желтоватым светом фонаря, стояла парочка. У девушки были длинные распущенные светлые волосы. Она что-то говорила, размахивая руками, и заливисто смеялась. Парень отбросил сигарету, обнял ее. И я вновь расплакалась.

- Поранив мое сердце, захлопнув в него дверцу, я вновь пыталась прочь уйти

от злых шипов моей любви…, - пробормотала я неизвестно откуда пришедшие строчки.

И тут вспомнила, что это сегодня несколько раз напевала Алика. Я глянула на часы, было уже почти полночь.

«Поздно звонить, - мелькнула мысль. – Да и зачем?»

Но я все-таки взяла телефон и набрала ее номер. Долго никто не отвечал, и я уже хотела положить трубку. Но тут раздался слабый голос:

- Кто это?

- Алика, я тебя разбудила? – огорченно спросила я. – Извини! Это Оля Лазорева. Мы сегодня с тобой случайно познакомились.

- Да, да, конечно! – более живо отозвалась она и явно обрадовалась. – Я не сплю, Оль!

- Сама не знаю, зачем тебе звоню, - призналась я.

И тут же подумала, что «рыбак рыбака видит издалека». Алика пребывала, как и я, в депрессивном состоянии, видимо, поэтому мне так захотелось поговорить именно с ней. Ведь ей не нужно было ничего объяснять, она и без слов все понимала.

- А я сегодня купила две твои книжки, - сообщила Алика. – И даже читать начала.

- И какие? – заинтересовалась я.

- В магазин на Тверской заехала, - продолжила она, - там и купила «Спелую ягоду». Хотела бы и другие купить, но денег не хватило. Начала читать.

- Это не для твоего возраста, - заметила я. – А тебе, кстати, сколько?

- Пятнадцать в ноябре исполнится, - ответила она. – И почему не для моего? Я тут так плакала из-за Клима, так мучилась, так хотелось умереть прямо сейчас. Когда чуточку успокоилась, то решила чай попить. И взяла твою книгу. И так зачиталась, что даже плакать перестала. В общем, классно ты пишешь, это так отвлекает от тяжелых мыслей. И даже затягивает.

- А ты одна дома? – удивилась я.

- Мама у кого-то из своих дружков, и я дома одна, - пояснила Алика. – Клима выпишут не раньше, чем через неделю. И я к нему езжу прямо с утра. А ты еще поедешь к своей подруге?

Ход ее мыслей мне был понятен, и я ответила:

- Вряд ли. А ты хочешь меня увидеть?

- Да, очень! Ты мне нравишься, совсем не задаешься, хоть ты и писатель. И разговаривать с тобой легко.

Алика тоже нравилась мне, к тому же сам типаж вызывал любопытство, но я не была уверена, стоит ли развивать наше знакомство.

- Ты завтра что делаешь? – непринужденно поинтересовалась она.

- Над текстами работаю, - ответила я.

- Класс! Но ведь не весь день?

- Знаешь, давай я тебе завтра позвоню, скорее всего, во второй половине. Хорошо?

- Да! Супер! – обрадовалась Алика. – Я с утра все равно к Климу еду. А потом мы можем просто погулять, мороженого поесть.

- Как он? – поинтересовалась я.

Алика тяжело вздохнула. Потом ответила:

- Как-то замкнулся. Раньше все мне про себя рассказывал, что он делал, что думал. А сейчас сидит на диване и смотрит в стену. Я говорю, говорю, а он будто не слышит. Лишь иногда мне отвечает и то невпопад.

- А ты гуляй с ним больше по скверу, - предложила я. – Природа уникальна сама по себе и настолько гармонична, что лечит. И погода сейчас хорошая.

- Точно! – обрадовалась она. – А то мы все в его комнате сидим. Оль, а ты тоже какая-то грустная, - без перехода заявила Алика. – Случилось чего?

Я невольно улыбнулась. Ее непосредственность подкупала. Я даже ощутила желание рассказать ей о Никите, но вовремя одумалась. К тому же Алика приобрела книгу «Спелая ягода» и уже начала читать, а там эта история была выписана во всех подробностях.

- Просто устала, - сказала я. – В моем возрасте это случается все чаще.

- Чего ты так говоришь, будто совсем дряхлая старушка, - засмеялась Алика. – Ты молодая! А ты замужем?

- В разводе, - ответила я.

- А любимый есть? – продолжила расспросы она.

- Недавно рассталась, - после паузы ответила я.

- Так вот ты чего такая грустная! – заметила Алика.

- Знаешь, давай спать, а? А то уже далеко за полночь.

- И чего? – засмеялась она. – Мне завтра в школу не надо!

- Зато мне надо встать со свежей головой, а то не напишу ничего, - заметила я.

- Ой, прости! – спохватилась Алика. – Споки, Оль. До завтра!

- И тебе спокойной ночи!

«Эти сокращения скоро приведут к изменению языка, - подумала я, убирая телефон. – Ладно, когда на сайтах и в чатах для быстроты сокращают слова, но это уже проскользнуло и в разговорную речь. Хуже всего, что и сама я стала этим пользоваться в переписке».

Возможно, это рационально, например, фраза «Желаю тебе спокойной ночи и целую много раз» сокращается до «споки, чмоки», а «я тебя люблю» выглядит, как «я тя лю». Как любой пишущий человек я понимаю, что язык – живая материя и постоянно развивается, но такая форма сокращений делает слова куцыми и невыразительными.

Я вздохнула и налила горячего чая. Сев на диван, вновь вспомнила Никиту. Он присылал мне много сообщений, но никогда не сокращал слова. И я испытывала счастье, читая в который раз: «Я люблю тебя, малыш». И все-таки расставание в нашем случае было неизбежным. Я отчетливо понимала это. Осталось лишь забыть о Никите, но пока это плохо получалось.

Но на следующий день встретиться с Аликой не получилось. С утра я, как и запланировала, поработала над текстом, а потом позвонила Ириска.

- Собирайся! – безапелляционным тоном сказала она. – Мы сейчас с тобой кое-куда поедем. Жду у меня в метро у первого вагона через час. Форма одежды удобная…

- Ира! – от нахлынувшего раздражения я назвала ее по имени, и это, по-видимому, произвело эффект, так как она сразу замолчала. – Когда у тебя отпуск заканчивается? – уже тише поинтересовалась я.

- Через неделю, а что? – настороженно ответила она.

- А ты не хочешь на дачу поехать, на свежем воздухе побыть? – спросила я.

- Еще чего! Что я там забыла? Там моя свекровь безвылазно сидит, спелась с моей мамой. И я туда соваться без Левки и не подумаю. Они без конца меня зовут, жаждут свежей кровушки! Но я не сообщила, что в отпуске. И Левке велела не говорить, а то оставлю без сладкого на месяц, тогда узнает!

- Ясно, - вздохнула я.

- Короче, жду! – ответила Ириска и положила трубку.

Вначале я хотела перезвонить ей и сказать, что никуда не поеду, но, поразмыслив, все-таки решила принять ее приглашение.

«Не иначе какая-нибудь распродажа, - подумала я, открывая шкаф. – Надо надеть что-нибудь удобное».

Я достала голубые джинсы, черную трикотажную маечку, сверху решила надеть тонкую джинсовую рубашку. Расчесав волосы и слегка подкрасив ресницы, вышла из квартиры.

Когда увидела Ириску в метро, то невольно рассмеялась. Она тоже была одета в джинсы и какую-то подростковую на вид спортивную кофту с капюшоном. Но ей это отчего-то шло и не казалось нелепым.

- Ага, ты тоже в джинсах, - констатировала она. – Вот и отлично!

- И куда мы все-таки? – поинтересовалась я.

- Увидишь, - многозначительно произнесла она. – На Тульской выходим.

Когда мы оказались на улице, Ириска начала вертеть головой по сторонам, явно пытаясь сориентироваться.

- Где Даниловский рынок? – с недоумением спросила она. – Что-то я его не вижу. Давненько же я здесь не была!

- Нам надо было на другой выход, - сказала я. – А мы что, на этот рынок приехали?

- Точно! Это я перепутала, - не отвечая на мой вопрос, сказала Ириска и потащила меня к подземному переходу. – Как бы нам не опоздать!