Глаза цвета янтаря

На машину упала еловая шишка, и ее стук нарушил тишину леса. Они, вздрогнув, отстранились друг от друга и открыли затуманенные глаза.

- Подожди, - глухо проговорил Сергей и стремительно двинулся к машине.

Открыв багажник, он достал большой клетчатый плед и расстелил его у подножия ели. Сев на него, он молча посмотрел на стоявшую невдалеке Наташу. Она медленно приблизилась и опустилась рядом, не сводя взгляда с Сергея. И он, не отрываясь, смотрел на нее. Ее обычно приглаженные волосы растрепались и окружали голову пышным каштановым ореолом, глаза сияли, как янтарь, подсвеченный солнцем, губы припухли от поцелуев, щеки пылали. Сергей помедлил секунду, с восхищением глядя в ее лицо, потом опрокинул девушку на спину и начал осторожно ласкать ее. Ощущения были необычными, но невероятно приятными. Наташа даже представить не могла, что может получать такое удовольствие от мужских ласк.

- Подожди, - прошептала она.

И отстранившись, села, скидывая босоножки и стягивая платье через голову. Мысли ее путались, сердце колотилось. Постоянный контроль над собой был утерян. Наташа больше ни о чем не хотела думать. Ее тело просило только одного. Отбросив платье в сторону, она выпрямилась и повернула голову к Сергею. Он уже тоже был без одежды. Загорелое, в меру накачанное тело выглядело красиво на черно-красном клетчатом пледе. Сергей полулежал в довольно напряженной позе, словно готовился к прыжку. Его глаза с сильно расширившимися зрачками выглядели темными, но блестящими.

- Ты великолепна! – тихо произнес он охрипшим голосом и схватил ее за руку. – Роден умер бы от счастья, увидев такую модель для своих скульптур.

Сергей с силой потянул ее к себе, и Наташа, засмеявшись, упала на него, тут же задрожав от прикосновения к горячему мускулистому телу. Она забыла обо всем на свете и хотела только одного – слиться с этим мужчиной в одно целое…

Через какое-то время Наташа пришла в себя. Лежа на животе, приподняла голову и увидела за краем пледа несколько кустиков земляники. Она лениво потянулась за ягодками и, отправив их в рот, повернула голову к лежащему рядом Сергею.

- Ну что за жадина! Все ягоды съела! – сказал он и приблизил губы к ее губам. Почти касаясь их, прошептал: - Ты испачкалась земляничным соком. Надо это исправить.

Он начал нежно слизывать сок с ее губ. Наташа не смогла сдержать стона, так как костер внутри нее, который угас на время, снова запылал. Сергей замер и глубоко заглянул ей в глаза…

Они не заметили, как провалились в сон. Очнулась Наташа оттого, что кто-то щекотал ее губы травинкой. Она приподнялась и увидела склонившегося к ней Сергея. Он был одет, аккуратно причесан и смотрел на нее со странным выражением. Потом протянул руку и сказал:

- Вставай, спящая красавица. Скоро уже солнце сядет. Нам пора ехать.

Наташа вскочила и начала торопливо натягивать одежду. Она словно очнулась от наркотического сна и с ужасом думала, что она натворила. Ее душа была в смятении. Невыносимый стыд обжигал. Подойдя к машине и достав из сумочки расческу, она стала приводить в порядок спутавшиеся волосы. Забрав их в гладкую прическу и закрепив шпилькой, Наташа подошла к пледу и наклонилась, явно что-то высматривая. Сергей недоуменно наблюдал за ней, потом приблизился и попытался взять за руку. Но Наташа резко выпрямилась и зло посмотрела ему в глаза.

- Не трогайте меня! – крикнула она, вырываясь.

- Да что с тобой, солнышко? – опешил Сергей.

- Ненавижу! – четко по слогам произнесла Наташа.

Глаза Сергея сузились и потемнели. Он нагнулся и дернул плед за край. На траву с еле слышным постукиванием посыпались янтарные бусины.

Наташа присела на корточки и стала собирать их в короткий подол платья. Сергей, не оглядываясь, пошел к машине. Он открыл багажник и, бросив туда скомканный плед, с размаху захлопнул крышку. Потом сел на переднее сидение и молча наблюдал за девушкой. Брови его хмурились, пальцы нервно сжимали руль. Наташа закончила собирать бусины и встала, одной рукой придерживая подол платья, в котором лежал янтарь. Сергей искоса посмотрел на ее точеную фигуру, на стройные красивые ноги и что-то пробормотал себе под нос. Лицо его стало замкнутым, глаза - грустными. Наташа подошла к машине и устроилась на заднем сидении. Открыв сумочку, она высыпала туда бусины и замерла, скрестив руки на груди

- Поговорим? – после небольшой паузы предложил Сергей и обернулся к ней. – Твоя реакция неадекватна, поведение лично мне непонятно. А я человек простой, и люблю ясность во всем. Разве тебе было плохо?

Она пристально и жестко глянула ему в глаза и отчеканила:

- Ненавижу!

- Разговор не удался, - сухо констатировал Сергей и завел машину.

Когда они выбрались на шоссе, уже совсем стемнело. Сергей гнал на умопомрачительной скорости. Пробок на их счастье почти не было, и они довольно быстро въехали в город.

- Вас куда подвезти? – нарушил он молчание.

- До ближайшего метро, - ответила Наташа.

- Вот даже как! – пробормотал Сергей.

Через какое-то время он высадил ее у ближайшей станции. Наташа ушла, не прощаясь и не оборачиваясь. А он долго еще сидел в машине и невидяще смотрел в темную глубину улицы.

Глава вторая

Наташа ехала в полупустом вагоне, закрыв глаза. Она чувствовала невероятную усталость.

«Зачем я это сделала? – без конца спрашивала она себя. – Зачем? Как вообще могло такое произойти со мной?! Я же не дешевка какая-нибудь, чтобы вот так бесстыдно отдаваться практически первому встречному и еще испытывать при этом такое недостойное меня, чисто животное удовольствие!»

Ее ум, привыкший всегда мыслить рационально и логично, пытался разобраться в случившемся. Но периодически возникающее непонятное и жгучее волнение при воспоминании о некоторых моментах сбивало с толку. Наташа впервые в жизни себя не понимала и мучилась от совершенно противоположных чувств. Ее бесило то, что она утратила контроль над собой, и в то же время поражала реакция организма. Наташа представления не имела, что способна на такие ощущения. Она невольно вновь и вновь вспоминала сильные объятия, глупые и ласковые словечки, которые он шептал в промежутках между поцелуями, его неподдельную страсть, и чувствовала, как волна непонятной нежности, смешанной с непреодолимым волнением, захлестывает все ее существо.

«Да что это со мной? – удивлялась она. – Ведь я его совсем не знаю!»

Мысли ее метались. Она открыла глаза, окинула взглядом полупустой вагон и попыталась успокоиться.

«Это просто банальная и даже пошлая страсть, - убеждала себя Наташа. – И ничего больше. Я попала в лапы опытного соблазнителя. И он с первого раза сумел подчинить мое тело и вызвать в нем ответную реакцию. А ведь Ленка меня предупреждала, что он у них в компании главный донжуан. Представляю, сколько таких вот дурочек он возил в лес!»

При этой мысли Наташе стало отчего-то невыносимо тоскливо, но она тряхнула головой и вслух сказала:

- Хватит! Не ревную же я, в самом деле? Нужно немедленно выбросить все это из головы и забыть этого человека. Убедить себя, что ничего не было. Мне просто приснился странный сон. И все это было не со мной и не в этой реальности, вот и все!

Она вздернула подбородок и поджала губы. Но мысли о Сергее не оставляли.

Через какое-то время Наташа вышла на станции «Полянка» и поднялась наверх. На улице было темно, только фонари отбрасывали желтые круги света. Наташа быстро двинулась в сторону дома, машинально любуясь освещенной прожекторами, яркой, раскрашенной, как пряник, церквушкой на противоположной стороне улицы, затем свернула в переулок и устремилась через двор к своему подъезду. Подойдя ближе, она увидела на их балконе неподвижно стоящую мать. Наташа помахала ей рукой и вбежала в подъезд.

- Мамочка! – сказала она, входя в квартиру. - Ты еще не спишь? Поздно уже.

- Наташенька, - всхлипнула Екатерина Михайловна. – Где ты так долго пропадала? И почему ты не взяла с собой телефон?

- Да я на столике в коридоре его забыла. А что случилось?

- Женя в больнице! Несчастный случай…, - сквозь слезы сообщила Екатерина Михайловна. – Мне звонили…, до тебя не смогли…

- Мама, ужас какой! Собери мои вещи. Я должна уехать немедленно.

Наташа сидела в самолете, уносящем ее из Москвы. Она смотрела в иллюминатор, безучастно наблюдая, как земля уходит вниз. Когда высота была набрана, Наташа откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Ей безумно хотелось спать. Но из памяти всплыло лицо Сергея, его зеленые глаза, внезапно она явственно ощутила вкус поцелуя на губах и невольно вздрогнула. Усилием воли отогнала от себя это видение и стала думать о Жене. И не заметила, как заснула.

Наташа очнулась, когда самолет уже заходил на посадку. Она пригладила волосы, глянула на себя в зеркальце и внутренне собралась. Ее никто не встречал, хотя она отослала срочную телеграмму свекрови.

«Она, видимо, в больнице, - решила Наташа и поймала такси. – Куда же мне теперь? – растерянно подумала она, подъезжая к центру города. – Домой? Или сразу к мужу?»

Достав из сумочки телефон, она набрала номер Богдана, ближайшего помощника мужа и их общего друга. Выяснив, в какой больнице находится Женя, назвала таксисту адрес.

Через полчаса она входила в палату. Навстречу ей торопливо поднялась со стула, стоящего у самой кровати, высокая статная женщина.

- Наталья! – облегченно воскликнула она. – Слава богу, ты вернулась!

Она всхлипнула.

- Здравствуйте, Оксана Васильевна! – Наташа чуть коснулась губами щеки свекрови. – Как Женя?

- Не видит ничего, не слышит, - сказала она и начала тихо плакать. – Это я во всем виновата! Показалось, что картина в зале низко висит. Залез Женечка на стремянку. Уж не знаю, как, чего.… Начал гвоздь вбивать,… вижу, назад завалился,… стремянка упала, и его прямо по голове.… Господи, прости меня!

Наташа усадила ее на стул и налила воды в стакан. Устроившись рядом, попыталась успокоить, но Оксана Васильевна была на грани истерики.

- Не казните себя! – участливо проговорила Наташа. – И не такое бывает! Это просто несчастный случай. Главное, он жив! Вот что, - решительно сказала она, - вы сейчас поедете домой, отоспитесь, попытаетесь успокоиться, а с Женей я побуду.

- Что ты, Наталья! Как я его оставлю? Да и ты устала, только с самолета.

- Думаете, лучше будет, если и вы сляжете? Вам необходим отдых. А завтра приедете и смените меня. – Наташа ободряюще улыбнулась. – К тому же я уверена на сто, нет, на двести процентов, что все будет хорошо и Женя поправится.

- Да? Ты уверена? – с надеждой в голосе спросила Оксана Васильевна и даже всхлипывать перестала.

- Абсолютно! – твердо ответила Наташа.

Когда свекровь ушла, Наташа обессилено опустилась на стул возле постели и тихо заплакала, не сводя глаз с лица мужа. Оно было настолько бледным, что казалось серым, закрытые глаза запали, черные волосы скрывала повязка, рот был искривлен.

«Бедный!» - подумала Наташа и попыталась успокоиться.

Потом осторожно сжала его вялые безжизненные пальцы. Задумавшись, она сидела тихо и неподвижно, не замечая времени. На душе у нее становилось все тоскливей. Но она заставила себя думать о хорошем, считая, что Женя даже в таком состоянии чувствует ее настроение.

Она низко склонилась к нему и зашептала:

- Милый, держись! Я с тобой.

И в этот момент Наташа увидела, как его веки дрогнули. Она замерла, подумав, что это ей показалось, и стала пристально вглядываться в его лицо. Послышался слабый затрудненный вздох, и его веки медленно приподнялись. Наташа надавила на кнопку вызова медсестры.

- Ната…, - услышала она хриплый шепот Жени и попыталась улыбнуться, но слезы брызнули из ее глаз.

Тут дверь распахнулась, и в палату торопливо вошли врач и медсестра. Они склонились над больным. Наташа, постояв какое-то время в нерешительности, удалилась в коридор. Она опустилась в кресло, стоящее у стены, и закрыла в изнеможении глаза. Из забытья ее вывел мужской голос.

- Простите, кем вы приходитесь пострадавшему?

Она увидела склонившееся к ней лицо врача. Он смотрел мягко и участливо, и Наташа почему-то испугалась.

- Я? – спросила она и сжала руки.

- Не волнуйтесь, - мягко проговорил врач и улыбнулся ей, - Евгений вышел из коматозного состояния. А это, на данном этапе, главное.

- Я его жена, - ответила Наташа и встала. – Можно, доктор, этой ночью я побуду с ним?

- Побудьте, - разрешил он. – Можно поспать на кушетке. В шкафу есть подушка и плед. Устраивайтесь. Медсестра рядом, если что.

Он кивнул ей и ушел. Когда она вернулась в палату, Женя спал. Лицо его уже не было таким бледным, исчезла страдальческая складка возле рта. Наташа легонько погладила его щеку и вздохнула. Рано утром приехала Оксана Васильевна. Лицо ее сияло от радости. Наташа расцеловалась с ней и отправилась домой, договорившись сменить ее на следующий день.

Когда она вошла в квартиру, то только и смогла, что бросить сумку в коридоре, скинуть туфли и добрести до своей спальни. Она, не раздеваясь, упала поперек кровати и провалилась в глубокий сон. Она спала так крепко, что не слышала телефонных звонков, и очнулась только под вечер.

«Женя вне опасности, - было первой ее мыслью. – Надо маме позвонить, успокоить ее».

Наташа взяла телефон со столика, увидела несколько пропущенных с неизвестного номера, пожала плечами и набрала номер. Рассказав матери последние новости, она спросила, что там у нее новенького.

- Тут тебе какой-то Сергей звонил, тобой интересовался. Сказал, что ты не берешь, - услышала Наташа. – И я сообщила, что ты срочно вылетела к мужу.

Наташа почувствовала, как ее сердце куда-то ухнуло, а потом сильно заколотилось. Но она взяла себя в руки и ответила безразличным тоном:

- Не знаю никакого Сергея! Ошибся кто-то.

Попрощавшись с матерью, она положила трубку и посмотрела в окно.

«Откуда у него наши телефоны? – недоумевала она. – Хотя, мог у Ленки взять…»

Наташа закрыла глаза, улыбнулась и неожиданно почувствовала томление, разливающееся по всему телу. Она явственно ощутила его поцелуи и вздрогнула.

- Забыть, забыть, забыть! – прошептала она, тряхнула волосами и встала.

Зайдя в ванную, стянула с себя измятое платье и залезла под горячий душ. Подставив лицо под воду, замерла, наслаждаясь прикосновениями бегущих струй. Но вода ее не успокоила. Непонятно откуда взявшееся желание нарастало. Наташа выключила воду, прислонилась спиной к стене, облицованной розовой кафельной плиткой и поставила одну ногу на край ванны. И замерла, стараясь успокоиться. Потом повернула голову вправо и посмотрела на свое отражение в большом зеркале, забрызганном мельчайшими капельками воды. Ее изучающий взгляд скользил по длинным ногам, изящной линии округлых бедер, переходящих в тонкую талию, упругой высокой груди с торчащими крупными розовыми сосками, и остановился на лице, которое она с трудом узнала. Темные мокрые пряди упали на лоб, почти закрывая его, веки были чуть опущены, от длинных влажных ресниц на щеках лежали тени, глаза мягко мерцали, словно янтарь под водой, пухлые розовые губы были приоткрыты, так цветочный бутон раскрывается утром в ожидании жарких солнечных поцелуев.

Наташа завороженно смотрела на свое отражение, мысли ее путались. Вдруг раздался телефонный звонок, и она, вздрогнув, сдернула с вешалки большое махровое полотенце, завернулась в него и выскочила из ванной. Босиком побежала в спальню, оставляя на блестящем паркете мокрые следы маленьких узких ступней.

- Алло, я слушаю, - быстро произнесла она, с трудом переводя дыхание.

- Наташа, это ты? – услышала мужской голос.

- Да, - ответила немного растерянно.

- Узнала? Это Сергей. Хочу спросить,… когда назад-то собираешься? Насколько я знаю, с твоим мужем уже все в порядке. Твоя мама мне все рассказала. Она у тебя очень милая. Я сейчас у нее в гостях. Что скажешь?

Сергей замолчал. Наташа, не сказав ни слова, положила трубку и отключила телефон.

Вернувшись в ванную, она тщательно вытерлась, не глядя на себя в зеркало. Затем, надев цветастое трикотажное платье, пошла на кухню и сварила очень крепкий кофе. Слегка перекусив, Наташа занялась распаковкой вещей. Раскрыв сумку, заметила в углу маленькую коричневую косметичку. Достав, высыпала из нее в ладони янтарные бусины и задумалась, машинально перебирая их.

Она чувствовала странную внутреннюю дисгармонию, и это нехарактерное для нее состояние выводило из себя. Стыд при воспоминании о поездке в лес не проходил, и в то же время Наташа ловила себя на мысли, что не прочь повторить такой опыт еще раз, чтобы вновь ощутить то головокружительное и острое наслаждение, которое заставило ее тогда полностью потерять голову. Она вдруг осознала, что почти все время вспоминает Сергея, и ее неодолимо тянет к нему против воли.

«Да что же это такое?! – мысленно возмущалась она. – Ведь я совсем не знаю этого человека! Конечно, внешне он очень привлекателен, но явно избалован женским вниманием. И как он решительно действовал! Захотел и получил, с этим не поспоришь».

Наташа вновь и вновь вспоминала подробности их последней встречи и никак не могла успокоиться. Она положила бусины на стол и подошла к окну.

Вечер был тихий. Солнце расплывчатым красноватым шаром висело над домами в дымке смога. Вереница машин медленно ползла по проспекту, как большая дергающаяся гусеница. Периодически раздавались резкие гудки, говорящие о раздраженном состоянии водителей.

«Опять пробки», - машинально отметила Наташа и отошла от окна.

Она опустилась в кресло и закинула руки за голову. Взгляд ее бездумно скользил по комнате, выдержанной в светлых спокойных тонах, потом остановился на картине молодого модного художника, висящей на стене напротив нее. Странное сплетение резких, хаотичных, плохо сочетающихся по цвету и форме линий и кругов вдруг неприятно поразило ее. Наташа неожиданно отметила, что полотно совсем не вписывается в цветовую гамму ее спальни.

«И зачем я это купила? – подумала она. – Авангардисты просто издеваются над нами. А сколько я заплатила за эту мазню! Ужас!»

Наташа закрыла глаза и тут же вспомнила полотно Клода Моне «Чайки». Но сквозь его воздушные нежно-сиреневые тона мгновенно проступило лицо Сергея, его лукавый пристальный взгляд.

«Может, мне просто нужен мужчина? Чисто физически? И дело только в этом? – мелькнула мысль, и она усмехнулась. – Видимо, я самая обыкновенная баба с вполне естественными потребностями, а вовсе не фригидная стерва, как я уже было решила. Может, все мои проблемы с Женей только оттого, что он не подходит мне физически? К тому же воспоминания о первой ночи оставили неизгладимый след в душе. И как я ни стараюсь избавиться от них, ничего не выходит. Но мое тело требует своего. Я ведь молодая и здоровая. Может, поэтому я так легко уступила Сергею? К тому же он, по всей видимости, подходит мне именно физически».

Наташа вздохнула и встала. Начала доставать из сумки вещи и аккуратно складывать их в большой платяной шкаф.

Прошла неделя. Женя быстро шел на поправку. Вскоре его должны были выписать. Наташа ежедневно ездила к нему. Они много говорили, чего раньше с ними не бывало, и она неожиданно для себя поняла, что совсем не знает своего мужа. А Женя, всегда такой молчаливый и сдержанный, раскрывал перед ней самые потайные уголки своей души. Его черные выразительные глаза неотрывно следили за ней, когда она приходила, и какое-то новое, незнакомое Наташе выражение появилось в них.

В день его выписки она постаралась выглядеть как можно лучше. На улице сияло яркое солнце, и Наташа решила надеть белый льняной костюм, который, правда, не очень любила. Но он необыкновенно шел ей и нравился Жене. Зауженная книзу юбка открывала колени и обтягивала бедра, короткий жакет был притален, его довольно глубокий вырез приоткрывал верхнюю часть груди. На шею Наташа надела нитку крупного серебристо-белого жемчуга, которую ей подарил Женя на первую годовщину их свадьбы.

Когда они вышли из клиники под руку и сели в машину, сияющая Оксана Васильевна неожиданно заметила:

- Ну, вы прямо, как жених и невеста. Так свадьба и вспоминается!

Бледное лицо Жени слегка порозовело, и он пристально посмотрел на жену. Она безмятежно улыбнулась в ответ.

- Куда поедем? – спросила Наташа, заводя мотор. – На квартиру?

- Нет, нет, дочка! – возмутилась Оксана Васильевна. – Сыночке необходим свежий воздух, поэтому только на природу! Я уже все подготовила. Ведь у тебя отпуск, Наташенька. Побудете там пока.

Оксана Васильевна почти безвыездно жила в их загородном доме, и это всех устраивало, так как она следила за порядком и была довольно далеко от них.

Когда приехали на место, Оксана Васильевна тут же устремилась к дому, открывая двери. Наташа помогла Жене выйти из машины и повела его, поддерживая за талию. На свежем воздухе у него немного кружилась голова. Потом они обедали, сидя за большим круглым столом и неторопливо беседуя на разные темы.

«Ну, просто как в старые добрые времена», - думала Наташа, отпивая ароматный чай из тонкой фарфоровой чашечки и поглядывая то на мужа, то на свекровь.

Но чувствовала она себя почему-то нервозно, хотя оживленно отвечала на вопросы и без конца улыбалась.

После обеда Женя поднялся на второй этаж в свою спальню и прилег отдохнуть, ощутив слабость и головокружение. Оксана Васильевна осталась в гостиной смотреть телевизор. Наташа, немного посидев с ней для приличия, решила подняться к мужу и посмотреть, как он себя чувствует. Осторожно приоткрыв дверь, она увидела, что он не спит, а просто лежит, закинув руки за голову.

- Заходи, - тихо сказал он и закрыл глаза.

Наташа вошла и присела на краешек кровати. Она стала нежно, чуть касаясь, поглаживать его виски, массируя их.

- Тебе нехорошо? – спросила она, видя, что его лицо побледнело.

- Все в порядке, - ответил Женя чуть охрипшим голосом и откашлялся. – Легкая слабость, но она скоро должна пройти, как доктор сказал. И я окончательно окрепну.

- Вот и славно, вот и славно! – улыбаясь, ответила она. – А сейчас тебе лучше поспать, дорогой.

- Подожди! – сказал он и, видя, что она хочет уйти, взял ее за руку. - Наташа, я хотел серьезно поговорить с тобой. Пожалуйста, выслушай и не перебивай. Пока я лежал там, у меня было много времени подумать. Я хочу спросить тебя,… может, начнем все с начала? Уверен, наш брак еще можно спасти.