Эффект наблюдателя

Глава 1. Уязвимость нулевого дня

Город бредил.

Это была не та горячка, что видна на медицинских приборах, а тихая, ползучая болезнь, поражающая нейронные связи общества. Она передавалась через недосказанность в прокуренных барах, через нервный шепот в офисных курилках, через странный, фанатичный блеск в глазах тех, кто еще вчера казался безнадежно сломленным жизнью.

Люди говорили о Месте.

Слухи не имели ни автора, ни точной формы. Они сочились из щелей домов, как грунтовые воды, подмывая фундамент здравого смысла. Легенда гласила, что где-то на периферии, в слепой зоне навигаторов, существует дом, где время перестает быть линейным. Говорили, что там можно переиграть партию, когда мат уже неизбежен. Что там исправляют ошибки, которые не поддаются исправлению в обычном мире.

И самое главное – никто не говорил о деньгах. В мире, где все имеет свой ценник, это отсутствие прайса пугало больше всего.

Стас ненавидел этот информационный шум.

Для него, человека, привыкшего верить только в архитектуру кода и незыблемость логических цепей, эта новая городская мифология была личным оскорблением. Ему казалось, что общество решило сбежать в средневековье. Люди, не способные принять ответственность за свои провалы, выдумали себе волшебную кнопку «Отмена» для реальной жизни, лишь бы не смотреть в зеркало.

– Чудес не бывает, – говорил он своему отражению в темном стекле монитора, когда очередной форум взрывался обсуждением «исцелившихся». – Бывает маркетинг. Бывает массовый гипноз. И бывает очень качественная, дорогая ложь.

Он был уверен: за этим стоит циничный расчет. Кто-то построил идеальную воронку для отчаявшихся, превратив человеческое горе в ресурс. Секта? Закрытый клуб для скучающих садистов? Или масштабный социальный эксперимент? Стас не знал, но он чувствовал зуд в кончиках пальцев – тот зуд, который возникает у инженера при виде сложного механизма, который нужно разобрать на части, чтобы понять принцип его работы.

Он решил найти эту «фабрику грез». Не чтобы просить, а чтобы вскрыть. Найти проекторы, генераторы дыма и скрытые камеры. Увидеть, как «волшебники» считают прибыль, и показать всем этот грязный, скрипучий механизм изнутри.

Найти локацию оказалось делом техники и нескольких часов вдумчивой аналитики. Стас не стал искать мистические знаки или тайные тропы. Он искал аномалию в данных. Он наложил карту городских легенд на карту энергопотребления, отсек жилые кварталы и мертвые промышленные зоны.

Осталось одно слепое пятно – Северные болота. Территория забвения, где по документам гнили остовы советских цехов. Но тепловизоры спутников показывали иное: в центре ледяной топи, среди мертвой тишины, горела яркая, стабильная точка. Кто-то отапливал воздух посреди нигде, потребляя трафик и электричество в масштабах, достойных небольшого дата-центра.

– 54.43.22, 30.15.10, – записал он координаты на желтом стикере.

Это было подозрительно просто. Адрес словно оставили на виду, как оставляют открытой форточку, зная, что вор обязательно полезет именно в нее. Но Стас не собирался лезть в окно. Ему нужен был легальный доступ, время и свобода действий внутри периметра. Ему нужно было стать своим.

Он просканировал внешний контур их сети. Защита была мощной, дорогой, но… архаичной. Словно ее настраивали гении прошлого века, забывшие обновить протоколы безопасности под современные реалии.

Стас написал короткое, наглое письмо на единственный открытый порт администратора:

«Я вижу, как греются ваши серверы. Я вижу дыры в вашей защите, через которые утекает информация. Я могу это исправить. Дорого. Конфиденциально. Без лишних вопросов». Приложил свою фотографию и отправил.

Ответ пришел через час. Лаконичный и сухой:

«Завтра. 14:00. Северный въезд».

Особняк возник из тумана величественной, мрачной громадой, словно материализовался из сырого воздуха болот. Стас вышел из такси у поворота и прошел последний километр пешком, чувствуя, как влага оседает на куртке. Здание впечатляло. Это была не бутафория, а настоящий, увесистый камень, готика, высокие стрельчатые окна, в которых не отражалось низкое небо. Дом выглядел так, будто стоял здесь вечность, равнодушно наблюдая, как вокруг меняются эпохи, режимы и люди.

У массивных ворот его встретил охранник. Крепкий мужчина с пустым, профессиональным взглядом, который даже не спросил имя, лишь сверил лицо с фотографией на планшете.

– Проходите. Хозяин ждет.

Никакой мистики. Обычная, будничная процедура на проходной режимного объекта. Это успокоило Стаса. Он входил не в храм, он входил в офис богатой корпорации, которая просто любит приватность.

Ворота за его спиной закрылись бесшумно, заглушая шум внешнего мира.

Он поднялся по ступеням к парадной двери. Массивный дуб, потемневший от времени. Стас потянулся к звонку, но створка подалась от легкого нажатия.

Открыто. Не просто не заперто, а гостеприимно распахнуто.

«Самоуверенность, – отметил про себя Стас. – Или они просто не боятся воров, потому что красть здесь нечего, кроме иллюзий?»

Внутри особняка стояла тишина и чувствовался густой запах воска. Холл напоминал вестибюль старинного отеля, где время застыло где-то в начале двадцатого века. Идеальный паркет, дорогие портьеры, приглушенный свет бра.

Двери библиотеки в конце коридора тоже были открыты, и оттуда лился мягкий желтый свет.

Стас вошел.

Комната тонула в полумраке, разбавленном лишь светом камина и настольной лампы. Стены из книг, уходящие под потолок, запах кожи и старой бумаги создавали атмосферу академического покоя.

В глубоком кресле сидел человек.

Он не был похож на злодея. Серый костюм, очки в тонкой оправе, книга в руках. Он выглядел как университетский профессор или уставший от жизни меценат, решивший спрятаться от суеты.

– Станислав, – произнес он, не поднимая глаз от страницы. Голос его был глубоким и низким. – Вы пунктуальны.

– Время – единственный ресурс, который нельзя восполнить, – ответил Стас, проходя в центр комнаты. Он старался держаться уверенно, даже слегка высокомерно. Роль циничного наемника была ему к лицу, она была его броней. – Я осмотрел ваш периметр, пока шел. Камеры устарели, слепых зон больше, чем видимых. Если вы храните здесь что-то ценное, вы сильно рискуете.

Хозяин дома закрыл книгу и медленно отложил ее на столик. Рядом стояла шахматная доска, на которой замерла одинокая партия.

– Мы храним здесь… порядок, – сказал он, наконец поднимая взгляд. – Я – Куратор.

– Стас. Инженер сетей.

– Я читал ваше резюме, Станислав. Вы утверждаете, что можете заставить эту старую машину работать без сбоев.

– Я могу заставить работать даже утюг, если у него есть процессор. Свет, замки, климат, серверы – все будет подчиняться единому алгоритму. Но мои услуги стоят дорого.

Стас назвал сумму. Специально завышенную, чтобы проверить реакцию.

Куратор даже не моргнул.

– Приемлемо.

Он встал, подошел к письменному столу. Его движения были плавными, экономными, лишенными суеты.

– Нам действительно нужен человек, способный укротить хаос. Дом старый, система разрослась, как плющ, и стала жить своей жизнью. Иногда двери открываются сами по себе. Иногда пропадает связь. Нам нужен… – он на секунду задумался, подбирая слово, – …технократ. Тот, кто верит в железо, а не в привидения.

– Я верю в то, что можно починить, – усмехнулся Стас. – А что нельзя починить – можно заменить.

– Вы приняты, – просто сказал Куратор. – Испытательный срок – неделя. Живете здесь, в крыле для персонала. Еда, оборудование – все за наш счет.

– А доступ? – спросил Стас. – Мне нужны ключи. От серверной, от щитовых, от технических этажей.

Куратор улыбнулся одними уголками губ.

– В этом доме нет ключей, Станислав. Двери здесь открываются перед теми, кому нужно войти. Вы получите права администратора в локальной сети. Этого будет достаточно, чтобы управлять механизмами.

Стас нахмурился. Отсутствие физических ключей его насторожило, но он списал это на эксцентричность владельца.

– Одно условие, – тон Куратора изменился. В нем появился металл, скрытый под тоном вежливости. – Вы – персонал. Вы – тень. Вы чините свет, но не смотрите на тех, кого он освещает. В доме бывают Гости. Вы с ними не разговариваете. Вы не задаете вопросов. Вы не пытаетесь понять суть их пребывания здесь. Ваша зона ответственности – провода, а не судьбы. Нарушите условие – и контракт будет расторгнут. Немедленно.

Стас кивнул, пряча торжествующую улыбку в уголках губ.

«Гости». Вот оно. Значит, жертвы здесь. И запрет на общение лишь подтверждал: здесь происходит то, что нельзя видеть посторонним. Это был не запрет, это была наводка.

– Я здесь ради денег и сложных задач, – ответил он, глядя Куратору в глаза с профессиональным безразличием. – Меня не интересуют ваши гости. Платите вовремя, и я буду нем, как серверный шкаф.

– Прекрасно.

Куратор вернулся в кресло, всем видом показывая, что аудиенция окончена. Он снова взял книгу.

– Вадим покажет вам вашу комнату и серверную. Приступайте.

Стас вышел из библиотеки. Сердце билось ровно, адреналин приятно холодил кровь. Все прошло идеально. Слишком идеально. Он внутри. Его приняли за полезного идиота, за жадного технаря, которому плевать на мораль.

Он шел по длинному коридору, вдыхая запах старого дома, и чувствовал себя вирусом, который только что беспрепятственно миновал карантинную зону и проник в ядро системы.

Глава 2. Внутренний круг

За массивной дверью библиотеки его уже ждали.

Женщина, стоявшая в коридоре, меньше всего напоминала администратора или надзирателя. На ней было элегантное платье темно-синего шелка, волосы убраны в свободный узел. Она выглядела как хозяйка светского салона, которая вышла встретить запоздалого гостя.

– Станислав? – ее голос был мягким и глубоким. – Меня зовут Инга. Я слежу за тем, чтобы этот Дом жил и дышал. Идемте, я покажу вам вашу комнату.

Она развернулась и неспешно пошла по коридору. Стас двинулся следом, поправляя лямку рюкзака. Он ожидал, что сейчас роскошь закончится и начнется «служебная зона» – крашеные стены, линолеум, запах хлорки.

Но коридоры тянулись, и ничего не менялось. Тот же паркет, те же картины в старинных рамах, те же хрустальные бра на стенах.

Они прошли мимо открытой двери в один из залов. Там мужчина в удобной домашней одежде протирал пыль с антикварной вазы. Он делал это не как наемный уборщик, торопливо и небрежно, а как коллекционер, ухаживающий за своим сокровищем.

– Добрый день, Инга, – улыбнулся он.

– Здравствуй, Матвей, – кивнула она. – Как сад?

– Розы пережили туман. Все в порядке.

Стас нахмурился. Никакой униформы. Никакого подобострастия. Эти люди чувствовали себя здесь хозяевами, а не слугами.

– Вы всех селите в музее? – спросил он, кивнув на картину фламандской школы на стене.

– Мы не делим Дом на парадную и черную часть, Станислав, – ответила Инга, не сбавляя шага. – Мы все здесь живем. Это наш дом. И мы заботимся о нем, потому что он заботится о нас.

Они свернули в северное крыло. Здесь было так же тихо и красиво.

Инга остановилась у двери из красного дерева. На ней не было ни номера, ни замка. Она просто толкнула створку, и та мягко открылась. Стас шагнул внутрь и замер.

Он ожидал увидеть каморку. Или номер в отеле. Но это была полноценная, роскошная спальня. Огромная кровать с балдахином, письменный стол из массива дуба, ковер с высоким ворсом, в котором тонули подошвы ботинок. На стенах – пейзажи маслом. Окно, занавешенное бархатом, выходило в сад.

– Это… для персонала? – недоверчиво спросил Стас.

– Это для вас, – поправила Инга. – У нас нет «персонала» в том смысле, к которому вы привыкли. Мы – Основа Дома. Мы обеспечиваем работу Механизма. И мы должны быть в гармонии с ним.

Она прошла к окну и раздвинула шторы, впуская серый свет дня.

– Распорядок простой: его нет. Вы работаете тогда, когда это нужно. Если все исправно – вы свободны. Библиотека, музыкальный зал, сад, бассейн – все в вашем распоряжении.

– А еда?

– Общая трапезная в конце коридора. Завтрак, обед и ужин. Если проголодаетесь ночью – кухня открыта всегда.

– Запреты? – Стас решил искать подвох сразу. – Комендантский час? Сухой закон?

Инга посмотрела на него с легким удивлением, словно он спросил глупость.

– Мы взрослые люди, Станислав. Здесь никто никого не запирает. Хотите вина – винный погреб в подвале. Хотите гулять до рассвета – гуляйте. Главное, чтобы вы были в состоянии выполнять свою работу, когда это потребуется. Свобода подразумевает ответственность.

Стас опустил рюкзак на кровать.

Это было еще хуже, чем строгий режим. Это была «золотая клетка». Идеальный комфорт, который усыпляет бдительность. Секты часто используют этот прием: «бомбардировка любовью» и уютом.

– В чем тогда сложность? – спросил он. – Звучит как курорт.

– Сложность в тишине, – лицо Инги стало серьезным. – В доме есть Гости. Южное крыло.

Она подошла к нему ближе.

– Гости приезжают сюда за… решениями. Им нужно уединение. Им нужна концентрация. Мы не обслуживаем их, мы создаем для них среду. Поэтому правило одно: невидимость.

– Я не должен с ними говорить?

– Вы не должны их беспокоить. Ни взглядом, ни словом, ни присутствием. Если вы видите Гостя – вы тень. Вы проходите мимо. Вы не существуете для них, а они – для вас. Это единственное, что здесь действительно важно. Нарушите покой Гостя – и вам придется уйти. Это не угроза, Станислав. Это закон экосистемы.

– Я понял, – кивнул Стас. – Я здесь, чтобы чинить провода, а не лезть в чужие драмы.

– Вот и славно. Вадим, наш начальник безопасности, зайдет к вам позже. Он покажет технические узлы. Отдыхайте.

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Стас остался один. Он огляделся. Комната была идеальной. Слишком роскошной для наемного работника.

Он достал из рюкзака детектор. Обошел каждый угол. Розетки, карнизы, вентиляция. Прибор молчал.

– Чисто, – констатировал он. – Либо у вас паранойя на нуле, либо вы настолько уверены в своей власти над людьми, что вам не нужны жучки.

Он подошел к окну. Внизу, в саду, по дорожке шел мужчина с книгой. Он двигался неспеша, погруженный в чтение.

Стас прищурился. Это не был рабочий. Это был Гость. В нем чувствовалась какая-то… тяжесть. Словно воздух вокруг него был плотнее.

– Кто же вы такие? – пробормотал Стас. – И что вы здесь забыли?

В коротко дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Стас, пряча детектор в карман.

Дверь открылась. На пороге стоял тот самый охранник с проходной. Вадим.

Только теперь на нем не было куртки, а была простая, но дорогая черная рубашка. Он выглядел не как цербер, а как спокойный, уверенный в себе хозяин положения.

– Освоился, хакер? – спросил он беззлобно. – Пошли. Покажу тебе сердце дома. Надеюсь, ты действительно так хорош, как написал в резюме. Потому что прошлая система… она начала сходить с ума.

Стас кивнул и вышел в коридор. Его план оставался прежним: найти уязвимость и вскрыть этот гнойник.

Но теперь он понимал: враг не будет сопротивляться силой. Враг будет душить комфортом и свободой. И это было куда опаснее.

Глава 3. Архитектура тишины

Вадим двигался по коридорам с бесшумной грацией крупного хищника, и его армейские ботинки ступали по ковровым дорожкам так мягко, что казалось, будто он не касается пола. Стас шел следом, стараясь запомнить маршрут, но особняк, казалось, специально путал следы, уводя их все глубже в свои недра, пока они не оказались у неприметной лестницы, ведущей вниз.

Здесь, на цокольном этаже, паркет сменился гладким наливным полом, а вместо картин на стенах тянулись толстые жгуты кабелей. Воздух стал суше и прохладнее, наполнившись техническим ароматом нагретого пластика и озона – запахом, который Стас любил больше, чем запах моря.

– Твоя вотчина, – бросил Вадим, останавливаясь у глухой металлической двери. – Серверная. Узел связи. Мозговой центр.

Он приложил ладонь к панели сканера, и замок, коротко пискнув, отворился.

Стас шагнул внутрь и невольно замер, впечатленный масштабом. Это была не тесная каморка системного администратора, а настоящий храм данных. Вдоль стен выстроились черные шкафы серверных стоек, мигающие россыпью зеленых и оранжевых огней, словно ночной город с высоты птичьего полета. Гул мощных вентиляторов создавал ровный, гипнотический фон, вытесняя любые мысли, кроме рабочих.

В центре комнаты, подобно капитанскому мостику, располагался широкий стол с четырьмя мониторами, создающими единое информационное поле.

– Серьезное железо, – оценил Стас, проводя ладонью по прохладной поверхности стола. – Зачем столько мощностей для одного жилого дома? Вы здесь рассчитываете траектории спутников или просто любите греть воздух?

Вадим подошел к кофемашине, стоящей в углу, и, нажав кнопку, ответил так буднично, словно говорил о прогнозе погоды:

– Дом живой. Он потребляет много данных. Климат, свет, безопасность, биометрия – каждая комната здесь дышит по своему ритму. Хозяин любит точность во всем.

Он протянул Стасу белую пластиковую карту доступа к серверам и бумажный стаканчик с дымящимся кофе.

– Твой доступ уже в системе. Учетная запись администратора активирована. Предыдущий инженер настроил все под себя, но в последнее время система начала сбоить, как будто устала от его вмешательства.

– А что случилось с предыдущим? – спросил Стас, опускаясь в глубокое, эргономичное кресло.

– Выгорел, – коротко ответил Вадим, глядя куда-то сквозь мониторы. – Слишком много думал о вещах, которые не входят в должностную инструкцию. Не повторяй его ошибок.

Он допил кофе одним глотком, смял стаканчик и бросил его в корзину.

– Я буду за стеной, в дежурке. Если что-то критическое упадет – зови. В остальном у тебя полная свобода действий: настраивай, оптимизируй, переписывай. Главное, чтобы периметр держал, а внутри все работало как часы.

Дверь за ним плотно закрылась, оставляя Стаса наедине с гудящими машинами.

Он подождал минуту, прислушиваясь к удаляющимся шагам, пока тишина не стала абсолютной, если не считать мерного гула кулеров.

– Ну, посмотрим, что у вас тут спрятано, – прошептал он с проснувшимся охотничьим азартом.

Стас достал из кармана флешку. На этом маленьком кусочке пластика хранился его главный козырь – программа-шпион, написанная им самим. Идеальный цифровой вор, способный просочиться сквозь любую защиту, найти скрытые папки с бухгалтерией или компроматом и скопировать их, не оставив следов.

Он вставил накопитель в порт. На экране появилось окно загрузки. Красная полоска поползла вправо, жадно пожирая проценты.

«Анализ системы… Поиск уязвимостей…»

Стас откинулся в кресле, предвкушая триумф. Он был уверен, что местная защита рухнет перед его кодом, как карточный домик.

«50%… 70%…»

Внезапно свет в серверной моргнул. Гул вентиляторов на секунду изменил тональность, став ниже и агрессивнее, будто огромный зверь заворчал во сне.

Красная полоска на экране замерла, не дойдя до конца всего пару делений. А потом произошло то, чего Стас никак не ожидал.

Цвет индикатора плавно сменился с тревожного красного на успокаивающий зеленый. Грозная надпись «Взлом» растворилась, и вместо нее всплыло вежливое, аккуратное уведомление:

«Стороннее приложение обнаружено. Код оптимизирован и добавлен в список утилит. Спасибо за обновление».

Стас опешил, застыв с занесенными над клавиатурой руками.

Он лихорадочно открыл свойства файла. Его вирус больше не был вирусом. Система не удалила его, не включила сирену и не заблокировала доступ. Она просто… переписала код. Она вырезала из него все вредоносные куски, оставив только безобидную функцию сортировки файлов, и поблагодарила за помощь.

Это было похоже на то, как если бы грабитель ворвался в банк с пистолетом, а охрана вежливо забрала у него оружие, переплавила его в брелок и вернула с улыбкой.

– Да вы издеваетесь… – прошептал Стас, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Его не просто остановили. Его унизили. Дом показал ему, что его «смертельное оружие» здесь воспринимается как детская игрушка. Ему дали понять: «Мы видим тебя насквозь, но ты нам не опасен».

Светлая дверь серверной бесшумно отворилась, заставив Стаса вздрогнуть и резко развернуться. Он ожидал увидеть Вадима с вопросами или самого Куратора с уведомлением об увольнении.

Но на пороге стояла девушка.

Совсем юная, лет двадцати, в потертых джинсах и уютном свитере крупной вязки, она казалась существом из другого мира в этом царстве холодного металла. В руках она держала поднос с сэндвичами и дымящимся чайником.

– Привет, – сказала она звонко, и ее голос эхом отразился от стен. – Я Соня. Инга сказала, что ты наверняка голодный, а в общую столовую идти постесняешься.

Она прошла к столу, бесцеремонно отодвинула клавиатуру и поставила поднос прямо перед ошеломленным Стасом.

– Ты ведь тот самый инженер, который пришел, чтобы разобраться с нашими сбоями?

Стас захлопнул крышку ноутбука, пряча свое поражение.

– Я системный администратор, – буркнул он, стараясь вернуть себе профессиональную невозмутимость. – А ты кто? Горничная?

Соня рассмеялась, и этот смех был таким живым и легким, что на мгновение заглушил гул серверов.

– Не-а. Я тут вроде… хранителя флоры и фауны, слежу за оранжереей.

Она легко запрыгнула на край соседнего стола, болтая ногами.

– Ты ешь давай. И не смотри так, будто привидение увидел. Тут не страшно. Главное – не лезть к Гостям в душу, а в остальном… тут даже весело.

Стас посмотрел на нее внимательнее. Соня разглядывала его совершенно спокойно, без испуга или фанатизма, только с легким насмешливым любопытством.

– Весело? – переспросил он. – Твой компьютер только что сожрал мой код, переварил его и вежливо поблагодарил. Это ненормальный дом, Соня.

– Конечно, ненормальный, – легко согласилась она, откусывая яблоко. – Нормальных домов полно снаружи, в городе. А это – Ковчег. Мы плывем, Стас. А вокруг потоп.

Она спрыгнула на пол, поправила свитер и направилась к выходу.

– Ладно, работай, инженер. Если станет совсем скучно с железками – приходи в зимний сад, там воздух лучше.

Она подмигнула и выпорхнула из комнаты, оставив после себя тонкий аромат яблок и свежести, который еще долго висел в сухом воздухе серверной.

Стас остался один. Он медленно открыл ноутбук. На экране, в углу рабочего стола, мирно висела иконка его бывшего вируса, превращенного в бесполезную утилиту.

– Ковчег, значит, – пробормотал он, глядя на мигающие огни серверов.

Теперь он понимал: легкой прогулки не будет. Он не просто зашел в богатый дом. Он попал внутрь организма, у которого был свой иммунитет. И этот организм был куда умнее, чем казалось снаружи.

Стас взял сэндвич, чувствуя, как страх уступает место холодной, злой решимости.

Война только начиналась.

Глава 4. Скользящий контакт

Первый вызов поступил спустя три часа.

Стас сидел в серверной, изучая топологию сети, которая напоминала ему не аккуратную схему корпорации, а корневую систему старого дерева – беспорядочную, запутанную, но удивительно живучую. Внезапно на мониторе всплыло уведомление, сухое и безликое:

«Сектор Юг. Коридор 2. Мерцание освещения. Ошибка датчика присутствия».

Стас хмыкнул. Южный сектор. Крыло Гостей. Запретная зона, куда ему разрешили входить только для того, чтобы закрутить гайку, и тут же исчезнуть.

– Ну что ж, – он взял ящик с инструментами. – Посмотрим на ваших драгоценных постояльцев.

Путь в Южное крыло лежал через центральный холл. Особняк погружался в вечерние сумерки, и тени в углах становились гуще, плотнее.

Когда Стас пересек невидимую границу сектора, атмосфера изменилась. Это было едва уловимое ощущение, которое сложно описать формулами: воздух здесь казался более неподвижным, звуки глохли, словно стены были обшиты звукоизоляцией студийного качества. Сюда не долетали запахи кухни или оранжереи. Здесь пахло дорогим одеколоном и тревогой.

Нужный коридор встретил его нервной пульсацией света. Одна из настенных ламп, стилизованная под газовый фонарь, мигала с рваным, неприятным ритмом. То вспыхивала ярко, до боли в глазах, то затухала почти полностью.