Инфлюнус

Глава 4. Бразилия

Путешествие до Сальвадора заняло больше недели. Майя безумно устала от качки, от замкнутого пространства, от боли в культе, от общества грубоватого капитана судна.

Поэтому, когда они сошли на землю, вой сирены и дым пожара вдалеке испугали ее намного меньше перспективы вернуться на эту посудину и снова делить одну тесную каюту с двумя мужиками.

– Около километра нам нужно будет пройти пешком. Ты справишься? Или я могу сходить за машиной сам, а ты пока подождешь здесь. Но второй вариант мне нравится меньше, здесь может быть опасно. – Марк смотрел напряженно, пристально. Майя не задумываясь выбрала, как ей казалось, из двух зол меньшее.

– Я пойду с тобой, но спринтерскую скорость не гарантирую.

Марк заметно расслабился. Он закинул на плечи огромный туристический рюкзак, и они направились от причала в сторону города.

Насчет расстояния Марк, похоже, приврал, потому что дорога заняла больше часа. Их путь лежал мимо заброшенных складов в малонаселенном районе, возможно поэтому за все время им не встретилось ни одной живой души.

Каждый шаг вспыхивал острой болью в правой ноге, и к моменту, когда Майя вымоталась окончательно и уже была готова сдаться, наконец показался их пункт назначения.

На дверях супермаркета висела табличка «закрыто», однако это никого не остановило. Стеклянные двери были разбиты и не мешали людям вывозить тележки, нагруженные товарами.

Майя видела разные глаза: испуганные, деловитые, стыдливые, вороватые и откровенно алчные. Для кого-то ситуация была сущим кошмаром, а для кого-то – способом разжиться добром на халяву.

Присоединяться к мародерам они не стали, боялись потерять драгоценное время, хотя провизия и им не помешала бы, о чем ей не преминул напомнить звучным урчанием пустой живот.

Если бы пару месяцев назад Майе кто-нибудь сказал, что она всерьез будет раздумывать над тем, не ограбить ли магазин, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но сегодня наступил момент, когда выживают люди, моральные принципы которых обладают определенной долей гибкости.

Марк повлек Майю на подземную парковку, где обнаружился старый внедорожник. Засунув ладонь под крыло, он извлек откуда-то ключ.

– Да ты подготовился! – восхитилась Майя. – А если бы его угнали, что бы ты делал?

– Воспользовался бы планом «Б».

– И что же это за план?

– Я рад, что он нам не понадобился, – ответил Марк, закидывая на заднее сидение рюкзак и открывая для Майи пассажирскую дверь.

На капоте автомобиля Майя заметила какое-то изображение. Любопытство пересилило усталость, и она подошла посмотреть.

– Что там? – Марк вырос рядом, тоже рассматривая огромный портрет капитана Джека Воробья.

– В своем репертуаре, – процедил он.

– Кто?

– Мой друг, Ян. Я просил его достать что-то неприметное.

– А по-моему, забавно… Капитан! – Майя не сдержала улыбки. Плотно сжатые губы Марка даже не дрогнули. Вот зануда!

Марк помог ей забраться в салон и отодвинул сиденье назад, чтобы дать ее ноге больше простора.

– Куда теперь?

– В Плапилот добраться за один день мы не успеем, поэтому придется заночевать на половине пути. Завтра к вечеру будем на месте.

В Сальвадоре царила нервная атмосфера. Создавалось впечатление, что его жителями овладело коллективное безумие. Не было вальяжно вышагивающих, наслаждающихся лучами Солин пешеходов, обычно характерных для туристических городков вроде этого, никто не выгуливал своих питомцев. Мамочки не ходили с колясками, кофейни и рестораны были закрыты.

Казалось, что низкое серо-желтое небо спустилось прямо в город, сделав воздух душным и мутным. Бушевал мощный ветер, таская по улицам брошенный мусор. Смрад стоял такой, что глаза слезились. Судя по всему, коммунальщики в данный момент обчищали супермаркеты вместе с остальными горожанами. А поскольку им никто не мешал, значит, полицейские тоже сложили свои полномочия.

В отсутствие общественного транспорта люди перемещались преимущественно пешком. Шли быстро и целенаправленно.

Счастливые обладатели собственных авто нестройными рядами стремились к выезду из города, сигналя, обгоняя, подрезая. Правила дорожного движения канули в Лету. В том же направлении, пробираясь по пробкам, двинулись и Майя с Марком. Несколько раз на пути им встречались военные машины и пешие отряды солдат.

Вскоре движение стало совсем медленным.

– Через несколько сотен метров скорее всего будет блокпост, – сообщил Марк. – Откинься назад и притворись, что плохо себя чувствуешь. Разговаривать с ними буду я.

– Хорошо, как скажешь. – Майя откинула спинку сидения и вытянула многострадальную ногу. Если чувствуешь себя так, будто недавно свалился с четвертого этажа, и притворяться не потребуется.

– Может быть, выпьешь обезболивающее, которое тебе дали в больнице? – По-видимому, Майя издала какой-то звук, выдавший ее боль.

– Нет, от этих таблеток клонит в сон. Не планирую пускать слюни себе на плечо, пока ты наслаждаешься путешествием, – отказалась она, не желая быть балластом.

– Ты отлично справляешься! – ответил Марк, распознав иронию.

Сдержанная похвала от скупого на эмоции человека вызвала смешанные чувства: уязвленную гордость и вместе с тем благодарность. Как будто случайный прохожий подал милостыню, которую ты не просил, хотя отчаянно в ней нуждался.

В этот момент Майя почувствовала себя слабой. Она так устала! Да нет, не просто устала. Она была измучена! Казалось, еще чуть-чуть – и сломается пополам. Не выдержит.

Ужасно захотелось опереться на чье-то плечо. Обняться, поплакать, проститься с мужем. И так получилось, что рядом оказался именно этот человек. То ли друг, то ли враг. Пока не понятно. И Майя увидела в нем то самое плечо, жилетку, способную впитать всю килотонну слез, которые она до сих пор старалась держать в себе.

Но нет. Нельзя расслабляться! Рациональная часть ее сознания под кодовым именем «самодостаточность», та самая, которая всю жизнь подталкивала ее вперед, сегодня говорила, что нужно рассчитывать только на себя.

Майя усилием воли отбросила пустые переживания. Она закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Сосредоточилась. Миг – и все раскрасилось в золотой. Теперь ей не нужно было смотреть, чтобы видеть.

Впереди показался блокпост. Перед ними было не менее двадцати машин. Очередь продвигалась медленно.

– Там что-то происходит, – сказала Майя, не открывая глаз. Она видела, как один человек из машины, которую осматривали военные, вышел наружу. Он сделал резкий выпад в направлении шеи солдата, и тот упал, в считанные секунды теряя свою яркость. Майя подскочила.

– Солдата убили!

Раздалась автоматная очередь.

– Что ты видишь? – Марк безрезультатно вглядывался вперед, но не мог рассмотреть, что происходит. Обзор перекрывал грузовик в нескольких машинах от них.

– Всех солдат расстреляли. Эти люди садятся в машину. Они уезжают.

– Нам это на руку. – Марк выехал на встречную полосу и нажал на газ. Пока все пребывали в замешательстве, ржавый внедорожник обогнул очередь из машин и припустил по трассе, прочь от города. Люди, расстрелявшие военных, уже скрылись из виду.

– Не хотелось бы мне догнать этих ребят, – обеспокоенно сказала Майя. Она уже подняла спинку кресла и села.

– Нужно обладать магическим везением, чтобы избежать встречи с им подобными на пути, который нам предстоит.

Не менее шести часов они ехали без единой остановки. Марк мчался на всех порах, обгоняя немногочисленные попутные автомобили. Майя стоически переносила ухабистую дорогу и невыносимую ломоту в ноге, которая усиливалась на каждой кочке. Она сдерживала естественные потребности и игнорировала чувство голода. Но, когда наконец подъехали к покосившемуся указателю «Иботирама», она сдалась.

– Нам нужно сделать остановку, Марк. Я больше не могу.

Он посмотрел на нее с удивлением, как будто только что вспомнил о присутствии попутчицы.

– Мне нужно в туалет, а еще было бы чудесно размяться и что-нибудь съесть. – На самом деле Майя была так голодна, что готова была съесть даже кого-нибудь, попадись он ей на пути.

– Потерпи еще немного, до запланированного места остановки осталось не больше двух часов езды. В рюкзаке на заднем сиденье есть энергетические батончики. Они в наружном кармане.

– Марк, вероятно, в твоей школе морских котиков, или где там из тебя вытрясли всю эмпатию, тебя обучили не писать, но я – обычный человек.

– Хорошо. Осмотримся и, если я решу, что здесь достаточно безопасно, сделаем остановку. Только ненадолго. Нужно добраться до места засветло.

Город был тихим. Трагически тихим. Вся растительность выглядела странно. Листья, потемневшие и высохшие, тихо шелестели на ветру. Трава утратила свою свежесть и пожухла. Они как будто попали в позднюю осень.

У дороги Майя заметила лежащего человека.

– Стой! Там человек!

– Нет.

– Что значит «нет»? Остановись немедленно!

– Это может быть опасно. – На лице Марка не было ни единой эмоции.

– Нельзя же просто бросить его там!

– Можно, если сами хотим выжить. – И тут Майя увидела ещё одного человека. Их машина проехала в непосредственной близости от него. Он лежал лицом кверху. Его глаза слепо смотрели перед собой.

– Он мертв. Как и предыдущий, – сообщил Марк.

– Я уже поняла. – Майя зябко поежилась.

Марк свернул, следуя за указателем главной дороги, и их глазам открылась ужасающая картина. Десятки трупов. Взрослые и дети лежали на расстеленных одеялах. Казалось, они надели на себя всю имевшуюся одежду. Укутанные в пледы, в разных позах, чаще скорчившись, обняв себя за колени, как будто им было больно или холодно. Они обнимались, прижимались друг к другу, стараясь сохранить тепло. Ничего не вышло. Посреди площади виднелось давно потухшее кострище.

Майя прикрыла рот рукой, но не смогла сдержать всхлип, который вырвался помимо ее воли.

Проезжая совсем близко от мёртвого мужчины, закутанного в одеяло, Майя увидела морду собаки. Мертвой собаки, лежащей рядом с хозяином.

Почему-то именно эта картина произвела на нее наибольшее впечатление. Они пытались друг друга согреть. Но погибли. Вместе. Обнимаясь. Возможно, это не самая ужасная смерть. В горле застрял ком.

– Они что, замёрзли?

– Похоже на то.

– В тропиках? В апреле?

– Мир меняется, Майя, – задумчиво ответил Марк.

Она обхватила себя за плечи. Действительно, было прохладно. Теплого свитера, надетого на ней, оказалось недостаточно, чтобы сохранить тепло, но это же не смертельно! Что же всё-таки происходит?

– В рюкзаке есть теплая одежда. Возьми что-нибудь, и надо убираться отсюда побыстрее.

Майя порылась в рюкзаке. С удивлением обнаружила две теплые куртки: мужскую и женскую. Одну взяла себе, вторую отдала Марку. Он оделся, не снижая скорости. Мутное пятно Солин, проглядывающее сквозь грязный небесный полог, опускалось к горизонту. Начало быстро холодать. Изо рта вырывались белые облачка пара.

– В этой машине исправно отопление?

– Да, все работает. Лишь бы хватило бензина, чтобы выбраться отсюда.

– Какая на улице температура?

Марк посмотрел на датчик.

– Минус сорок два градуса по Цельсию.

Майя никогда не сталкивалась с такими морозами, даже дома, в Беларуси! В середине зимы!

Марк гнал как умалишённый. Майя пристегнула ремень безопасности и, схватившись за ручку над дверью, пыталась нащупать ногой педаль тормоза – и ожидаемо не находила.

Все вокруг, в том числе и дорога, стало покрываться мерцающим слоем инея. От земли поднимался пар, образуя рваные клочки тумана и ухудшая видимость. Шины, не рассчитанные на такие холода, плохо держали дорогу. Майя чувствовала, как их внедорожник ведет.

Вдруг из-за поворота вынырнул огромный темный силуэт, Марк обрулил его по встречной, резко вильнув в сторону. Машину занесло. Майя ударилась головой о стекло. Страх прошелся по ногам колкими иголочками. С огромным трудом Марку удалось выровнять автомобиль.

– Ты в порядке? – не отрывая глаз от дороги, спросил он.

– Бывало и хуже…Что это было? – выдохнула Майя.

– Кто-то бросил грузовик на дороге.

Вскоре им то и дело пришлось объезжать стоящие на трассе машины. Взгляд выхватывал застывшие в автомобилях фигуры. Майя осматривала их своим суперзрением, тщетно надеясь увидеть признаки жизни. Их не было.

Около часа они ехали в молчании. Боль в культе терзала нещадно, каждая кочка была подобна пытке. Но Майя лишь стиснула зубы. Все это закончится. Рано или поздно черная полоса заканчивается, и на смену ей приходит белоснежная. Может быть, это она?

Майя отвела взгляд от очередного, скованного морозом, автомобиля и посмотрела на мерцающие бриллиантами веточки растений. Красиво, как в сказке. Убийственно красиво.

Наконец, дорога пошла наверх. Лощина закончилась, и стало значительно теплее. Машины с трупами больше не попадались им на пути. Но перед мысленным взором Майи так и мелькали мертвые лица, как посмертные фотографии, которых хватило бы на целый альбом. На титульной странице которого разместилось бы лицо ее мужа.

Майя потерла глаза, желая стряхнуть навязчивые образы. Не вышло. Когда же, наконец, закончится эта дорога?

– Мы скоро прибудем.

Майя покосилась на Марка. Его излишняя проницательность раздражала.

– Я уже говорил, у тебя все на лице написано, – снова угадал он ее мысли и в первый раз ей улыбнулся. По-настоящему, по-мальчишески обаятельно. Майе даже показалось на миг, что она едет рядом с живым человеком.

Вскоре они заехали в городишко. Здесь было электричество – значит, можно было заправиться и перекусить.

Марк все время сканировал глазами местность. Но редкие автомобили и пешеходы казались вполне безобидными, а ставшая уже привычной картина даже не удивляла: закрытые или разграбленные магазины, разбитые окна и смердящий мусор повсюду.

В колонке у дороги они запаслись водой. Затем разыскали супермаркет, возможно, единственный на весь населенный пункт.

На парковку проехать не получилось, въезд оказался заблокирован брошенными машинами. Поэтому свой «форд» они вынуждены были оставить метрах в двухстах от входа в здание.

Марк достал из багажника канистру и воронку, вылил содержимое в бак. А потом взял шланг и направился к брошенному автомобилю.

– Что ты делаешь?

– Заправляюсь. – Марк вновь улыбнулся. Второй раз за один день. Сегодня он невероятно щедр на выражение позитивных эмоций. Хотя, казалось бы, чему радоваться? Не десятки же мертвецов подняли ему настроение?

К счастью, автомобиль был не заперт. Марк открыл дверцу бензобака, опустил туда шланг, подул в него, подсосал и направил свободный конец в канистру.

– Проверь, нет ли кого в супермаркете?

Майя переключилась. Золотые вихри окружили, заполняя пространство вокруг.

– Ни души.

– Хорошо, посмотрим, есть ли там, чем поживиться.

Только сделав шаг в здание супермаркета, Майя запнулась, буквально врезавшись в запах разложения. Она закашлялась и прикрыла нос рукавом. В этот момент оставалось только порадоваться пустому желудку. Будь иначе, его содержимое неизбежно оказалось бы на замызганном кафеле магазина.

Марк тоже сморщился, но невозмутимо направился вглубь здания.

Творящийся внутри хаос просто поражал. Зачем обязательно что-то крушить? Почему нельзя просто взять что нужно и уйти?

В первую очередь Майя нашла туалет. Воды не было, поэтому запах стоял бодрящий, такой, что слезы потекли из глаз.

В кабинках творилось что-то невообразимое. Кто-то, не желая садиться на грязный унитаз, испражнился прямо на пол. Майя заглянула в следующую – тоже кошмар, но хотя бы нет кучи посередине. Стараясь ни к чему не прикасаться, она сделала все свои дела и, немного освежившись влажными салфетками, почувствовала невероятное облегчение.

Марк уже ждал ее.

– Как твои впечатления от постапокалиптического туалета? – спросила она.

– Бывало и похуже.

Майя подняла брови.

– Где же ты видел хуже? Или в мужском туалете ситуация не такая плачевная?

Марк ухмыльнулся.

– Не думаю. Пойдем? Лучше здесь не задерживаться.

Полки были практически пустыми. По крайней мере что-то полезное среди осколков стекла, липких зловонных луж и рваных картонных коробок найти оказалось нелегко.

Они продвигались вдоль скособоченных стеллажей, рассматривая все упаковки, которые встречались им на пути.

– Кажется, целая. – Марк потряс в воздухе чуть смятой банкой мясных консервов.

– Я бы порадовалась, если бы меня не тошнило так сильно.

– Это тоже подойдет. Кажется, у нас наклевывается приличный ужин. – В рюкзаке Марка исчезла пачка макарон.

Майя улыбнулась.

– Найти бы пачку влажных салфеток… Мои почти закончились.

– Отдел со средствами гигиены я видел там. – Марк махнул рукой в нужном направлении, но вдруг резко остановился и приложил палец к губам. Вдалеке послышалась автоматная очередь.

– Уходим. – Он надел рюкзак на спину, зафиксировал его спереди, чтобы не болтался, взял Майю за руку, и они помчались к машине. Настолько быстро, насколько это было возможно. Боль взрывалась в культе при каждом шаге, но Майя не сбавляла скорость. Время для жалости к себе наступит позже. Сейчас – бежать.

– Давай, Майя, ещё немного.

Звуки приближались. Она старалась изо всех сил, но оступилась. Протез подвернулся и открепился с одной стороны, загнувшись вбок, как нога у сломанной куклы. Она бы упала, но Марк подставил ей плечо, подхватил на руки и, в несколько шагов преодолев оставшееся расстояние, бесцеремонно затолкал в машину.

Пули уже скреблись по корпусу внедорожника. К ним приближались два пикапа. Причем палили они друг в друга: один удирал, а второй догонял.

Майя поняла, что они попали в эпицентр чьих-то разборок. Просто не повезло оказаться в этой точке пространства в данный момент времени.

Марк запрыгнул на свое сиденье и, вдавив в пол педаль газа, сорвался с места.

– Пригнись.

Он мчал на предельной скорости, заставляя их «форд» реветь раненым зверем. Майя помолилась, чтобы бедняга не издох, оставив их на растерзание вооруженным до зубов бандитам.

Поворот, еще один поворот – и на выезд из городка. Звуки автоматных очередей отдалялись. Похоже, никто не планировал их преследовать. Марк ещё некоторое время выжимал максимум из их рыдвана, но когда удостоверился, что погони нет, немного сбросил газ.

Майя откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, старательно пытаясь скрыть боль.

– Кто это был? И почему они палили друг в друга? Неужто это наши старые знакомые из Сальвадора? – на одном дыхании выпалила она.

– Вряд ли. Похоже, мафиозные разборки. Сейчас благодатное время для передела власти и сфер влияния. Может быть, ты все-таки выпьешь обезболивающее? Мы скоро будем на месте.

Майя решила, что на сегодня уже достаточно испытала свою мужественность, и проглотила таблетку.

Через некоторое время Марк свернул на проселочную дорогу, а потом ещё дальше вглубь, в джунгли.

Здесь растительность выглядела не так плохо, как в Иботираме, но некоторые листья все же выделялись светлыми пятнами на фоне сумеречной зелени растений.

Дорога была едва различима в свете фар, стиснутая с обеих сторон сельвой, которая вполне успешно отвоевывала свою территорию обратно. Похоже, они первые, кто за долгое время решил заглянуть в это место… Куда бы они ни направлялись.

Майя молчала. Даже не спросила, зачем он свернул с трассы. Может, Марк надумал прикопать под одной из этих величественных лиан балласт в виде одноногой девицы? Хотя вряд ли! Сначала – изучить в лаборатории, а потом можно и в джунгли.

Пока апатичные мысли вяло ворочались в ее голове, Майя смотрела прямо перед собой и боролась с слезами. Стало невыносимо жаль себя. Она украдкой шмыгнула носом. Это все таблетка виновата. Усыпила ее силу воли и выпустила из заточения эмоции уставшей, искалеченной физически и морально девчонки.

Тем не менее сейчас не время для истерик. Нужно быть сильной, как эти лианы, которые, несмотря ни на что, пробились к свету. Майя повторяла это мысленно, как мантру. Быть сильной. Быть сильной.

Где-то через полчаса езды Марк остановился.

– Приехали, – сообщил он. Голос прозвучал устало. Майя подняла глаза на Капитана и увидела, что светлая оплетка руля в крови. В сумерках она казалась черной густой массой.

– Ты ранен!!! Почему сразу не сказал?

– Потому что мы не могли позволить себе терять время на перевязку царапины!

– Это я виновата. Прости.

– Не мели чушь.

– Если бы я не упала, тебя бы не ранили.

Марк вышел из машины. Обошел вокруг, помог выбраться Майе. Посмотрел ей в глаза.

– Майя, разве ты виновата, что лишилась ноги?

Майя отвела глаза, полные слёз. Поганые таблетки.

– Ответь мне, – не терпящим возражения голосом напирал Марк. Но Майя молчала. – Тогда я отвечу за тебя. Нет! Ты не виновата. Как не виновата и в том, что нам пришлось пуститься в дорогу, не дождавшись твоей реабилитации. Ты справляешься лучше, чем справилось бы большинство. Поэтому царапина на моем плече – не твоя вина. И прекрати реветь.

Но от слов Марка захотелось реветь ещё больше. Из последних сил державшиеся заслоны обрушились, и слезы хлынули по щекам.

Капитан вздохнул и прижал ее к груди здоровой рукой. Молча поглаживая по спине, он дожидался, когда Майя наплачется.

Объятия Марка оказались неожиданно приятными: теплыми и уютными, как будто кокон, отгородивший ее от всего мира. И это чувство защищенности шевельнулось в душе тревогой. Нельзя расслабляться. Не стоит доверять. Поэтому Майя не позволила себе долго раскисать. Тем более что Марк продолжал медленно истекать кровью. И температура воздуха стремительно снижалась.

– Надо осмотреть твою рану. Пойдём. – Майя мягко отстранилась. Встретиться взглядом с Капитаном не осмелилась.

В хижине – домом назвать это строение у Майи не поворачивался язык – было ужасно холодно. Отопления, естественно, предусмотрено не было. Зачем в тропиках кому-то печка? По крайней мере так было раньше. В нынешней реальности она бы очень пригодилась. Наверняка где-нибудь в Сибири люди особо и не заметили изменения климата. Если от России, конечно, ещё что-то осталось.

Марк достал походный фонарик, снял куртку и рубашку. Сам осмотрел рану.

– Ерунда. Пуля прошла навылет. Кость не задета, крупные артерии тоже.

Майе, впрочем, не показалось, что рана пустяковая. Выглядело так, будто солидный кусок плоти вырвали из руки тупым крюком. Густая кровь медленно стекала вниз по желобку между мышцами.

Достав аптечку из своего рюкзака, Марк щедро плеснул антисептика на плечо и зашипел, как рассерженный кот.

– Поможешь перевязать?

– Конечно. – Руки у Майи дрожали, но, несмотря на это, она обработала их, взяла бинт и довольно туго перетянула плечо.

– У тебя хорошо получается. Кажется, ты выбрала не ту профессию.

Майя выдавила из себя улыбку.

– Похоже, в современных реалиях этот навык мне пригодится чаще, чем умение рисовать. Одевайся быстрее, здесь как в холодильнике.

Марк поспешно натянул чистую футболку и теплый свитер.

– Давай посмотрим, что с твоей ногой. Раздевайся.

Майя стянула ботинки и сняла штаны, села на узкую кровать, открепила протез. От чувства неловкости все внутри скукожилось.

Марк, присев на корточки, посветил на культю фонарем, осмотрел, поднял взгляд вверх.

– Надо было сказать, что тебе больно. Нога сильно натерта.

– Я не знала, что все так плохо, – задумчиво сказала Майя, – думала, что это фантомные боли. Я их не различаю. Болит все ниже колена, и там, где ноги нет, в том числе.

– Завтра раздобудем тебе костыли. А пока надо поесть и отдохнуть.

Майя начала судорожно одеваться. Зубы стучали так, что она опасалась, как бы не откусить себе язык.

Марк в это время подошёл к кухонному гарнитуру, прихватив с собой фонарик и оставив Майю в темноте. Похлопал ящичками, нашел портативную газовую плитку и подходящий к ней газовый баллон. Вскипятил в кастрюле воду и сделал чай.

Майя с благодарностью приняла дымящуюся кружку. Укрыв ноги отсыревшим, пахнущим плесенью одеялом, которое лежало на кровати, она маленькими глотками цедила обжигающий напиток, по вкусу напоминающий скорее болотную жижу, чем чай. Не то чтобы она когда-нибудь пила болотную воду, а вот толк в хорошем чае она знала.

Марк вернулся к плите и сварил макароны, а после добавил в них мясные консервы. Майя любовалась его сноровистыми, уверенными движениями. Сразу видно, что не первый раз самостоятельно готовит.

Подтащив колченогий шаткий стол к дивану, он поставил перед ней тарелку с их нехитрым ужином, а сам сел напротив.

– Почти как в ресторане! – обрадовалась Майя, жуя безнадежно переваренные макароны.