- -
- 100%
- +
— Да ладно, — усмехнулся Малевич, пытаясь сохранить браваду, хотя голос его дрогнул. — Пообщаемся с исторической личностью. Делов-то.Агент Лиза округлила глаза до размеров червонца. Голос её дрогнул, словно струна, готовая лопнуть:— Эта историческая личность сейчас прикажет нас расстрелять. Вы французские мундиры нацепили. Где доказательства, что мы свои? Где?!Тишина в карете стала вязкой, как болото, затягивающее в бездну. Солдаты уже стаскивали с плеч ружья, и металл звякнул, предвещая смерть. Соколов нахмурился, провёл ладонью по лицу, стирая пыль веков, и щелчком пальцев вернул отряд к реальности.— Ать, стоять! — скомандовал он солдатам, но те лишь злее засопели, сжимая приклады.
— Извольте сопроводить нас к Кутузову. У нас важное донесение! Мы свои!
Пока карета с арестованной командой будущего двигалась в сторону Москвы, главный куратор группы решил напомнить всем важную информацию. Слова его лились, как вода, разбавляя тишину.
— Друзья мои залётные! — возвестил Роман Малевич, и голос его зазвучал с лекторской интонацией. — А. И. Мусин-Пушкин, страстный собиратель древностей, обладал поистине бесценным сокровищем. В его собрании хранились такие жемчужины русского прошлого, как Лаврентьевская летопись, та заветная рукопись «Слова о полку Игореве», Троицкая летопись и множество других. Он не просто бережно хранил эти реликвии, но и щедро делился ими с научным миром — к примеру, изданием «Поучения Владимира Мономаха», обретённого в Лаврентьевской летописи.Но роковая весть: почти вся его обширная коллекция сгинула в зареве пожара 1812 года. В это же время Н. М. Карамзин, с головой погружённый в титанический труд над «Историей государства Российского», остро нуждался в первоисточниках. Он не раз обращался к Мусину-Пушкину за драгоценными рукописями — теми, что были необходимы для его кропотливых исследований. И вот, как нарочно, в 1812 году часть этих манускриптов пребывала у Карамзина, а не в пылающем доме коллекционера. Так, по иронии судьбы, эти бесценные свидетельства истории были спасены.Что же чудом уцелело? Среди сохранившихся у Карамзина сокровищ были, например, Двинские грамоты, Судная грамота новгородцев, договор Новгорода с польским королём Казимиром. Позднее эти драгоценные страницы обрели приют в Карамзинской библиотеке в Симбирске (ныне — Ульяновск), а в 1879 году осели в Императорской Публичной библиотеке в Санкт-Петербурге.Буквально за год до войны, в 1811 году, Мусин-Пушкин преподнёс в дар Лаврентьевскую летопись самому императору Александру I, и манускрипт был передан в Императорскую Публичную библиотеку. Вот почему этот важнейший источник истории сохранился для потомков. Таким образом, связь с 1812 годом такова: пожар уничтожил пламя коллекции Мусина-Пушкина, но те рукописи, что в тот роковой час находились у Карамзина, чудом вырвались из огня, словно птицы из клетки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.