- -
- 100%
- +
«Аномалия. Восприятие вне целевых параметров. Сбой в сенсорно-аналитическом контуре. Требуется диагностика».
Он резко отдернул руку, как от огня. Его лицо снова стало пустой, безупречной маской. Голубые глаза потухли, вернувшись к состоянию простых оптических сенсоров.
Сторож развернулся и ровным шагом пошёл обратно к своей капсуле. Он лёг внутрь. Стекло сформировалось заново, запечатав его. Система запустила процесс регенерации повреждённых тканей и принудительной очистки оперативной памяти событийного ряда.
Туман снова заполнил капсулу.
В Главной галерее снова было тихо. Только смайлик, криво улыбающийся в тусклом свете, был свидетелем. Свидетелем того, что в сердце машины, созданной для холодного расчёта, на миг мелькнула тень чего-то иного.
Глава 4. Пробуждение
Из личного дневника Лии (шифрованная запись): «50 лет субъективного сна. Для мозга — мгновение. Для души — вечность. Просыпаешься не отдохнувшим. Просыпаешься другим. Интересно, кто из нас изменился больше всех? И изменился ли хоть кто-то?»
Холод был не пронизывающим, а отступающим. Он отползал от кожи, уступая место лёгкому, нарастающему покалыванию, как будто миллионы крошечных иголок мягко возвращали тело из небытия в реальность.
Сознание Лии всплывало из глубин, фрагментарно, как обломки корабля после взрыва. Сначала — только данные : криосон прерван. Стандартная процедура. Время до прибытия: 30 дней 00 часов 00 минут. Температура тела: 35,2 и растёт. Нейронная активность в норме. Потом — ощущения: мягкое давление кушетки под спиной, вкус металла и антисептика на языке, слабый гул корабля. Их корабля.
Она открыла глаза. Матовое стекло крышки капсулы было запотевшим изнутри. Через него проступали смутные очертания помещения — медотсека. Процедура прошла штатно. Она была жива. Они были живы.
Протокол пробуждения был отработан до автоматизма. Серия упражнений для восстановления мышечного тонуса, проверка когнитивных функций (она безошибочно решила три логические задачи, предложенные ИИ), первая лёгкая пища в виде питательного геля. Через два часа она уже стояла под душем, смывая с кожи остатки криогенного раствора, и чувствовала, как к ней возвращается её главный инструмент — холодная, ясная аналитика.
Она была первой на мостике. Мониторы мягко светились, показывая ту же самую, гипнотическую картину гиперпространства, что и 50 лет назад. Ничего не изменилось. Или изменилось всё.
Следующим появился Ива. Он вошёл, потирая шею и корча гримасу.
— И кто придумал, что сон на камне — это полезно? У меня впечатление, что я всю дорогу провёл в позе эмбриона внутри стиральной машины. — Он посмотрел на экран. — О, а вид из окна тот же. Скучновато. Ни одного рекламного щита.
Но его шутка была немного натянутой, а глаза, быстро скользнув по показаниям основных систем, были внимательными, острыми. Он тоже всё проверил, просто сделал это своим способом.
Братья пришли вместе, как и всегда. Они не говорили о сне. Они сразу подошли к своим терминалам и погрузились в потоки данных. Через несколько минут Кирилл, не оборачиваясь, произнёс:
— Все системы в норме. Погрешность в 0,03% по мощности двигателя. В пределах допустимого.
— Но есть аномалия, — добавил Мефодий тихо.
На мостике наступила тишина.
— В секторе 7-Гамма, — продолжил Кирилл, выводя на общий экран графики. — Зафиксировано вмешательство в системы охлаждения магистралей гиперскачка. Примерно… 43 года назад по корабельному времени. Вмешательство физическое. Ремонт высшего класса. Не автопочинка. И не по нашим схемам.
Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к криосну.
— Дистанционный ремонт? — спросила она.
— Невозможно, — отрезал Мефодий. — Там радиация под 5000 бэр. И температура за 300. Ни один дрон не выжил бы. Ни один человек — и подавно.
Ива присвистнул.
— Призрак машинного отделения? Или у нас на борту завёлся тайный поклонник техники, который чинит всё, пока мы спим? Может, это тот самый секретный груз из камеры «СЛ-00» решил размять косточки?
Все посмотрели на него, а затем их взгляды невольно обратились к командиру Волкову, который как раз входил на мостик. Он выглядел старше. Не физически — криосон сохранял тело. Но в его глазах, в складках у рта, будто отпечатались те самые 50 лет ожидания и ответственности.
— Командир, — начала Лия, собравшись с мыслями. — В системах зафиксировано необъяснимое внешнее вмешательство. Высококлассный ремонт в зоне, недоступной для экипажа. Мы связываем это с объектом в камере «СЛ-00».
Волков выслушал молча, его лицо не дрогнуло.
— Данные принял, — сказал он сухо. — Внесите в журнал как «внештатную ситуацию с благоприятным исходом». Расследование отложить.
— Отложить? — не удержался Ива. — Алексей Сергеевич, там, в той железной шкатулке, что-то живое и умное ползало по раскалённым трубам! Мы не знаем, что это, зачем оно и не готовится ли оно сейчас, например, к тому, чтобы перенаправить нас прямиком в сердце звезды, пока мы снова не уснули?
— Иванов, — голос Волкова стал тише, но от этого только твёрже. — Объект «СЛ-00» находится под грифом «Секретно». Наш протокол взаимодействия с ним активируется только после прибытия к цели, и только при наличии специального кода, который есть у меня. До тех пор он — часть корабля. Как гравикомпенсатор или система фильтрации. Мы его не трогаем. Мы его не вскрываем. Мы о нём не говорим. Понятно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.