Сборник снов

Петля времени

Меня разбудил звук динамика телевизора. Я не включала телевизор. Может быть, был установлен таймер? Не помню, чтобы устанавливала его. И почему не сработал в 6.00 будильник, мне утром на работу. Сколько время?

Из динамиков ведущая вещает: «Время девятнадцать часов».

Ну и быть того не может, ведь я легла спать в десять вечера, не могла же я проспать почти сутки. Пытаюсь разглядеть время на электронных часах, но оно безбожно сбилось, показывая мне мигающие черточки. И где мой телефон? Пытаюсь руками нашарить запропастившейся гаджет. Что за нафиг… Непонятная ситуация начинает меня раздражать. Добивает меня ведущая, озвучившая дату новостей последних событий.

Подскакиваю с кровати, схватившись за голову, и начинаю лихорадочно соображать. «Какого хрена!!! Как меня забросило на семь лет назад? Так, петля времени образуется, если вселенная решает, что ты не сделал какую-то важную вещь в тот день, необходимую для поддержания равновесия. Главное до полуночи успеть в аэропорт в Отдел Времени. Да что я успею за пять часов? Так, стоп, я что-то упустила.… До полуночи какого дня пребывания в этом измерении? Я абсолютно забыла школьный курс путешествия во времени, в надежде, что по жизни он мне не пригодится, а вон как вышло. Ладно, нужно срочно собраться и вспомнить всё, что я не успела в этот день, а про время поищу в поисковике в телефоне на ходу. Кстати, куда он запропастился?»

Телефон нашелся на тумбочке, которой у меня уже года два как не было. Запихивая себя в джинсы, вспоминаю, что в это время дочка находится в школе-пансионе, а забрать я должна ее на выходные еще только через три дня. Сегодня у нее должен быть концерт, на который я так и не успела из-за работы, он закончился часа два назад. Так, ладно, это мы уже не восстановим, что дальше? Дальше, успеть в Отдел Времени и всё расспросить, кто его знает, как я смогу изменить будущее.

Ботинки, пуховик, сумочка. Выскакиваю за дверь и, запирая квартиру, думаю, что все же следует проверить сумочку на наличие содержимого, хотя все необходимое всегда внутри, привычка. Пару пролетов и я на улице. Снежная зима! Даже кое-где сугробы, не то что в моем времени, конец декабря, а на улице мороз -10 и суховей, ни одной снежинки.

Под ногами скрипит снег, и настроение улучшается, вот она, Новогодняя сказка. Многие здания уже наряжены к празднику, переливаясь гирляндами и блестя мишурой. Красивый двухэтажный Икарус, весь поблескивая, высаживает пассажиров, и я запрыгиваю на ступеньку, цепляясь за перила.

– Девушка, – окликивает меня водитель, – я за угол на стоянку отеля.

Джарет! Мой любимый рок-певец. Не может быть! Я чуть не пищу от восторга, но вспоминаю, что мне не до него.

– Ок, тогда выйду на углу, – разворачиваясь, говорю я разочарованно.

Чувствую, что за мной наблюдают через зеркало заднего вида.

– Девушка, а не хотите со мной поужинать?

А какого черта? Почему бы и нет? Не каждый день мне такое выпадает. Может это и есть необходимая миссия?

– Да, я с удовольствием, – соглашаюсь тут же.

***

Открываю глаза, слабый рассвет извещает меня о приходе нового дня. Оглядываюсь и натыкаюсь на полуобнаженного Аполлона. Джарет чуть похрапывает во сне, закинув руку за голову. Да, бурная была ночка, улыбаясь, вспоминаю я. Собрав вещи под мышку, я на цыпочках выхожу из спальни и второпях запихиваю себя в одежду.

Сумочка.… Ах, вот и она, неизменно у двери, хорошая все же привычка. Сверимся с часами, вот черт, телефон беспощадно извещает, что разгар рабочего дня. Срочно на работу, написать заявление. Несусь к обочине и слышу трель звонка.

– Да?

– Привет, мам! – слышу голосок дочери.

– Привет, зая! Как ты там?

– Все хорошо. Иду на репетицию, у меня сегодня концерт, ты придешь? – с надеждой в голосе спрашивает мой ребенок.

– Сегодня? Но я думала, что он был вчера…

– Ты опять все забыла?

– Нет, не забыла, малыш. Конечно, я обязательно приду на твой концерт.

Краем глаза замечаю рядом стоящую фигуру в черном пальто с капюшоном. Сигарета в тонких пальцах привлекает внимание. Что-то знакомое в этих изящных руках. Пытаюсь разглядеть лицо, но капюшон опущен слишком низко.

– Я буду ждать тебя, мам.

– Пока, милая, я обязательно приду.

Автобус вывернул из-за поворота, и я приготовилась ступить на подножку. Парень вошел в соседнюю дверь, и толпа пассажиров скрыла его от моих глаз.

Пару кварталов и вот оно, здание моего офиса. Протягиваю без сдачи водителю за проезд и спрыгиваю со ступеньки. Поднимаюсь к себе в кабинет только для того, чтобы написать заявление. Нахожу в сумочке флешку. Что на ней? Это же дочкины фото, давно собиралась их напечатать. А почему бы не сделать это сегодня?

В фотосалоне жду, когда мне распечатают фотки. Подсчитав стоимость услуги, девушка-консультант озвучивает мне сумму. В кошельке я нахожу карту скидок и уточняю, действует ли она.

– О, сейчас мало у кого сохранились такие карты, – отвечает мне девушка. – Но они действительны, мало того, в подарок вы получите одно бесплатное фото.

Она быстро пересчитывает сумму, и та становится на порядок меньше. А я становлюсь обладательницей фото, на котором обнимаюсь с каким-то лысым зубастым зверем из зоопарка. Странно, но я не помню ту зверушку.

Кинув конверт с фото в сумочку, бегу на автобус. Запрыгиваю в первый попавшийся и понимаю, что он едет в другую сторону. На первом повороте выпрыгиваю и перехожу дорогу.

Передо мной витрина магазина, а в ней – платье моей мечты. Темно-синее в пол, все в пайетках, переливается, как рыбья чешуя. Куплю. И ноги несут меня в магазин.

На концерт я успела. Дочка пела божественно. Рождественская мелодия не покидала меня всю обратную дорогу, и я напевала ее себе под нос.

Открывая ключом входную дверь, понимаю, что устала и голодна. Сумка, пуховик, ботинки…. Все по своим местам. Вот сейчас прилягу на пять минут и пойду, приготовлю себе что-нибудь на ужин.

***

Разбудил меня звук динамика телевизора. Я не включала телевизор….

И вновь 19.00.

Торопиться уже не хочется. Хочется горячего кофе и булочку.

Выхожу из подъезда, и вот он, двухэтажный Икарус. Эх, прокачусь до угла, не хочется снег месить. И почему его столько нападало, вон у нас сухо, ни одной снежинки.

Запрыгиваю в автобус.

– Привет, Джарет! Прокачусь до угла?

– Привет. Мы знакомы?

– Меня Лиз зовут, – Я говорила это вчера.

– Ок, Лиз. Может поужинаем?

– Не в этот раз, Джарет. Спасибо, что подвез.

Спрыгиваю с подножки и захожу в ближайшее кафе.

Столик у окна занят, и я сажусь за ближайший свободный, лицом к двери.

– Кофе и булочку, – заказываю я, в предвкушении горячего напитка.

Глаза поднимаются к столику у окна. Эти длинные пальцы, держащие чашку, так мне знакомы. Не может быть. Может. Это его любимое место у окна. Я опускаю голову в надежде, что меня не заметят.

В душе всколыхнулась тревога. Как все это повлияет на наше будущее? Есть ли у меня право подойти к нему, заговорить с ним? Уже пару лет мы вместе и сейчас я чувствую страх потери. В груди щемяще ноет тоска по утраченному будущему. С бывшим мужем мне было прощаться проще, чем расставаться, видимо еще при разводе я уже похоронила наши отношения, но и при разрыве отношений я не испытывала такого чувства потери, что чувствую сейчас.

Он вышел под снег, накидывая капюшон. Все такой же высокий, стройный и на семь лет моложе.

Без аппетита проглотив кофе и не притронувшись к булочке, я вышла на тротуар. Прыгнув в автобус, решила, что нужно ехать до Отдела Времени. Пусть замкнут эту петлю. Мы не проехали и полквартала. На перекрестке, при сильном снегопаде и гололеде, занесло груженую фуру. Он смял нас как фантик от конфетки. Перед глазами стоял Дэвид.

***

И вновь меня разбудил звук динамика телевизора.

Он стоял на тротуаре возле дороги и курил.

– Дэвид? Это же ты – Дэвид.

Сигарета в руке замерла на полпути. Я не поднимала глаза, боясь изменить судьбу.

– Не смотри на меня. Мы еще не знакомы.… Узнаем друг друга лет через пять.

Что еще сказать я не знала. Да и зачем я заговорила с ним? Может потому что очень скучала по этому мужчине. Он снял капюшон. Да, это был Дэвид, только моложе и стройнее, именно тот Дэвид, каким я запомнила его в день нашего знакомства. Его голубые глаза выражали то же восхищение, что и в первую нашу встречу, но в то же время и настороженность, словно боясь спугнуть меня. Он ни о чем не спрашивал, просто смотрел так, словно знал откуда я пришла.

Мимо проплывал автобус, и, не сговариваясь, мы одновременно запрыгнули в широкую дверь. Он сел у окна, я напротив. Он все смотрел и смотрел на меня, словно старался запомнить каждую черточку, а я с ужасом понимала, что через несколько мгновений мне выходить и мы можем больше не увидеться.

Я направилась на выход, но остановилась, понимая, что не могу вот так уйти. Мимолетно коснулась его руки на прощанье, чуть сжав, и бросила напоследок: «Береги себя».

Спрыгнула в сугроб, не доезжая до поворота на аэродром, и побежала по свежевыпавшему снегу, буксуя по нечищеной тропинке, осознавая, что я снова опаздываю.

***

Я проснулась под звук будильника. Нашарив рукой телефон, отключила ненавистную мелодию и перевернулась на другой бок. Рука наткнулась на теплую кожу. Ну и кто на этот раз? – устало подумала я. Повернула голову, не веря своим глазам.

– Дэвид…

Вспышка

Очередная вечеринка по какому-то там случаю… Собралась вся элита, выжившая после вспышки. Все поднимают бокалы с какой-то химической бурдамагой, заменяющей шампанское, а возможно даже и со вкусом винограда.

Жаль, что это случилось. Я с тоской вспоминаю весеннюю зелень и благоухающие ароматы летних цветов. А сейчас на улицах серость, ни травинки, и только ветер гоняет по опустевшим тротуарам пепел и пыль. Все произошло за считанные минуты, решившие судьбы и жизни множества людей. Кто-то потерял родных и близких, кто-то сам расстался с жизнью, истлев под вспышкой, как тетрадный лист.

Мне повезло, я выжила, но потеряла мужа и сына. И вот сейчас, стоя в окружении толпы людей, праздно обсуждающих свои планы на будущее, я понимаю, что мое будущее такое же серое, как пейзаж за окном. Я словно Солнце, яркое и такое же одинокое. Двадцать лет прошло с того дня, а я перестала стареть. Мое лицо и тело все так же прекрасно, как и в двадцать два года. Я по-прежнему работаю моделью, и меня часто приглашают на вечеринки и различного рода мероприятия, исключительно для того, чтобы я скрасила вечер своим присутствием. Но мало кто относится ко мне серьезно, ведь я своего рода мутант.

Позже я возвращаюсь в свою однокомнатную полупустую коморку, мечтая, как бы оно сложилось, если бы не тот день. Единственная радость в моей жизни – это детский дом. Практически каждый день по утрам я отправляюсь в приют навестить детишек. Все свои доходы я перечисляю детям, ведь я особо и не нуждаюсь в деньгах. Еды и воды мне нужно немного, а одеждой меня снабжает Дом моды.

Идем с детьми в ближайшую лавку животных. С домашними питомцами по-прежнему проблемы. Чистокровную животинку тяжело найти, а мутантиков детям брать опасно, ведь не знаешь, как те себя поведут. И о чудо, в наличии есть два прелестных котенка, правда стоят они весь мой гонорар за последний показ. Но раз обещала детишкам устроить праздник, то покупаю обоих, вызывая у детей радостный гул. Мы внимательно прослушиваем лекцию заводчика об уходе за кошками, при этом каждый стремиться подержать, погладить, потрогать пушистый комочек. Вот для чего нужны домашние питомцы, чтобы скрашивать одиночество, когда ухаживать и заботиться уже не о ком. Дети, возбужденные новым приобретением, возвращаются «домой», бурно обсуждая, какой домик им построят и какую лежанку им сплетут.

Я же задерживаюсь у небольшого аквариума с водоплавающими. Красивые, переливающиеся сиреневым существа плавают в жидкости, перебирая множеством тонких плавничков.

«Купить аквариум? Вода слишком дорогая, хоть я вполне могу себе это позволить. Это расточительство…»

– Вас что-то заинтересовало? – обращается ко мне продавец. – У нас есть экземпляр велюрчика. Не желаете посмотреть?

– Звучит неплохо. Покажите мне его?

– Конечно!

Продавец спешит в подсобку и выносит оттуда мутантика. Серенькое существо, похожее на портновский окорок, который я ни один раз видела в мастерской у закройщиков, смотрит на меня глазами бусинками. Я глажу его по бархатной спинке, и оно, словно впервые почувствовав ласку, начинает вибрировать, словно мурчащий котенок.

– Можно его подержать?

– Да. Только осторожнее, он любит обниматься.

Взяв на руки это чудо, я чувствую, как оно прижимается к моей груди, крепко цепляясь за одежду своими короткими лапками. От него исходит тепло, и на душе становится не так тоскливо.

– Я возьму его. Он и линять-то не будет. – Опять глажу пушистую спинку. – Как за ним ухаживать?

– Ему нужна лежанка и источник света, от которого он будет питаться. Кормить его не нужно, убирать за ним тоже. Не любит холод.

«Какой выгодный зверек, и такой теплый. Ну и что, что мутант, я и сама не лучше. Вот пазл и сложился, теперь мне не будет так одиноко».

Я расплачиваюсь с продавцом и покидаю лавку животных, крепко прижимая к груди под курткой вибрирующее теплое существо.

Пробираюсь сквозь торговые ряды, расположенные прямо на пыльной улочке, кутаясь в пушистый воротник неизвестного животного, защищаюсь от ветра, который так и норовит швырнуть пыль в глаза.

Чувствую сильный толчок в плечо и злобный шепот: «Куда прешь?». Успеваю заметить молодую девушку, но совершенно мне не знакомую, и, приземляясь коленями в пыль, задумываюсь, почему в человеке так много злого… Руками придерживаю свое сокровище за пазухой, неуклюже пытаясь подняться.

– С вами всё в порядке?

Сильные руки поддерживают под локоть, помогая мне встать. Из-за своей спутанной вьющейся рыжей гривы я не вижу обладателя этих рук, но очень благодарна ему за помощь. Давно уже никто не оказывал мне услуг ради простого человеческого сострадания, всё чаще из корыстных целей.

Поднявшись, откидываю одной рукой с лица пряди, прижимая другой к груди велюрчика. Поднимаю глаза к незнакомцу в попытке его поблагодарить, и ноги снова подкашиваются. Ни слова не могу вымолвить в ответ на вопросительный взгляд таких знакомых мне глаз.

Не могу поверить, что вновь вижу лицо человека, который уже давно покинул меня. Мысли лихорадочно путаются в голове. Кое-как пытаюсь выдавить из себя слова благодарности, попутно с просьбой ущипнуть меня. А вдруг это просто сон? Сон? До или после катастрофы?

– Спасибо Вам.

Виски нещадно начинает ломить от непрошеных мыслей, и я, пытаясь унять эту боль, морщусь и трясу головой.

– Вы ударились? Вам плохо?

– Мне нужно присесть. – С трудом отзываюсь я и ползу на ватных ногах к ближайшей лавочке для примерки обуви.

Молодой человек, придерживая меня за локоть, помогает мне присесть.

– С вашей рукой что-то случилось? – Указывает на руку, которой я продолжаю прижимать к груди велюрчика.

«Всё, соберись! Это не может быть он, двадцать лет прошло».

– С моей рукой всё в порядке. У меня здесь питомец.

Не желая показаться сумасшедшей и расстегнув куртку, я демонстрирую молодому человеку свое новое приобретение. Глазки-бусинки весело блестят и словно подмигивают, хотя, скорее, прячутся от пыли, принесенной ветром.

– Какое прелестное существо. Кто это?

– Мне продали его как велюрчика.

– Я ни разу в своей жизни не видел ничего подобного. Я всегда мечтал иметь домашнего питомца, но родители не могли позволить себе такую роскошь.

– Вот, я могу подарить его вам. – Вырывается у меня помимо воли.

– А вы не только красивая, но и добрая. Я уже вырос и, пожалуй, откажусь от вашего подарка.

– А сколько вам лет? – Пусть маленькая, но зацепка дает мне надежду узнать, кто этот молодой человек, так похожий на моего покойного мужа.

В голове крутится вихрь эмоций. Если это Питер, то почему не узнает меня? Слишком молодо выглядит? Ну так и я не состарилась. А вдруг это мой маленький Андре? Есть ли хоть крошечный шанс, что он выжил?

– Не хотите зайти со мной в кафе, выпить чего-нибудь?

Понимаю, что у меня появился шанс узнать об этом мужчине больше, чем хочу, но, не осознавая, с какой целью он проявляет интерес к моей персоне, тут же соглашаюсь.

– Да, это было бы просто замечательно.

Он помогает мне подняться и, осторожно обхватив за талию, сопровождает меня к ближайшему кафе. Яркая вывеска напоминает мне мой последний визит в подобное заведение, где мы с Питером пили свежесваренный кофе, а Андре апельсиновый сок и уплетали свежеиспеченные кексы.

Молодой человек помог мне присесть за столик в углу, и я с облегчением откинулась на спинку диванчика.

– Вы не поможете мне снять куртку?

Без лишних разговоров парень легко избавил меня от верхней одежды. Я, все еще одной рукой прижимая к себе животное, расстелила рядом куртку и положила туда свою ношу, уютно завернув ее в теплую ткань.

Официант принес меню и поинтересовался, что бы мы хотели заказать.

– Может быть, по чашечке кофе?

– Нет, спасибо. – Ответила я, понимая, что от кофе там только ароматизатор и вкусовая добавка. – Мне стакан воды.

– А мне сок, пожалуйста, апельсиновый.

Опять ощущение, словно пол уходит из-под ног. Апельсиновый…

– Вы же понимаете, что собираетесь пить химию? – Спрашиваю я в надежде повлиять на его здоровый образ жизни.

– Конечно понимаю. Но я так редко захожу в кафе, что мне хочется вспомнить вкус детства.

– Вы в детстве любили апельсиновый сок?

– Простите, я не представился. Меня зовут Томми. Мне двадцать пять лет. Я инженер, работаю на станции жизнеобеспечения.

– Меня зовут Аманда. Я модель, работаю в Доме Моды, Томми! – Это имя резануло по нервам. Жаль, что не Питер или Андре. – Давай перейдем на «ТЫ».

– Я знаю, кто ты, Аманда.

Посиделки в кафе затянулись. Обо мне он знал почти всё, я публичная личность. О себе он рассказал много, но совсем не то, что мне хотелось бы услышать. Все его рассказы отдаляли меня от мечты обрести своего погибшего сына. Время за разговором с этим мужчиной пролетело незаметно, и на улице уже стемнело. Пора возвращаться домой и «ставить на зарядку» своего питомца.

Поблагодарив нового знакомого за пару стаканов воды и углеводное пюре, я стала собираться.

– Я провожу тебя, Аманда.

Его взгляд был такой красноречивый, что объяснений мне было не нужно. Так же смотрел на меня Питер, когда признавался мне в любви. Я перестала контролировать ситуацию, она просто вышла из-под контроля. В глубине души я испытала надежду вновь обрести счастье, но сознание не оставляла мысль, что он все же может оказаться моим сыном.

– Хорошо, Томми, проводи меня.

Проходя по пыльным улочкам, тускло освещенным редкими фонариками, я не могла перестать думать. Как мне узнать правду? Он приемный сын, что подтверждает его рассказ, и это единственная причина, по которой меня не отпускает надежда. Он на пару лет старше Андре. Имя Томми. Не настолько он был мал, чтобы забыть свое имя и сколько ему лет. Он с гордостью отвечал на подобные вопросы: «Меня зовут Андре, мне три года».

Забыл? Или это вовсе не Андре? А не было ли у Питера внебрачных детей?

Мысли, мысли, мысли…

– Мы пришли, Томми. Я живу здесь.

– Не слишком респектабельный район.

– Меня вполне устраивает. Ну что же, Томми, спасибо за сегодняшний день. За то, что проводил, тоже спасибо. До свидания, Томми.

Я уже сделала шаг в подъезд, когда его рука легла мне на плечо.

– Аманда! Мы вот так и расстанемся?

Глаза жжет, но слез нет уже двадцать лет. Сердце бешено стучит, грозясь вырваться из грудной клетки.

– Ты не всё обо мне знаешь, Томми.

***

Мы сидели на потрепанном диване у меня в комнате. Томми держал меня за руки, пытаясь унять пробивавшую меня нервную дрожь, а я пустым взглядом смотрела на велюрчика, который спал на столе под настольной лампой.

– Аманда, тебе нужно успокоиться. Уже завтра мы узнаем результаты теста ДНК.

Его уверенный голос успокаивал меня. Томми, как мужчина, взял на себя решение данной ситуации. Именно он предложил сделать тест. Я понимала, что у меня нет причин так нервничать, ведь в любом случае я приобрету близкого человека, либо сына, либо возлюбленного. Но я заметила, что взгляд парня потух. Он вел себя словно мальчишка, тайно влюбленный в чужую жену. Я не могла успокоиться уже второй день, сразу после того как мы сдали образцы. Слишком перевозбудилась эмоционально от происходящих событий.

Завтра я опять буду не в состоянии идти на работу. Мне уже приписали бурный роман, из-за которого я два дня не вылезаю из койки. Плевать на их мнение. Плевать на весь этот серый мир. Кажется, я скоро обрету смысл жизни…

Ревность

Пригубив хрупкую фарфоровую пиалу с чаем, я взглянула на дальний конец зала, где, развалившись на подушках, сидел, на мой взгляд, самый красивый мужчина. Свои длинные ноги в алых шароварах он скрестил перед собой, удобно устроившись на полу. Смуглые широкие плечи и грудь блестели от капелек воды, а темные волосы еще хранили влагу после ванны. Его черные глаза из-под густых бровей внимательно следили за девушкой напротив.

Хорошо зная этого человека, нетрудно было догадаться, что он испытывает сильное влечение к этой красивой юной брюнетке. Сердце замерло, когда его рука накрыла ее грудь. Мне вдруг показалось, что он задернет шторы и овладеет ей на том же самом месте, такое желание было написано на его лице.

Он мой муж. Я улыбнулась, вспомнив, сколько раз он также смотрел на меня и с какой страстью я ему отвечала. Сегодня он выбрал себе двух новых гаделикс. В этом нет ничего странного, он молодой здоровый мужчина, который нуждается в женщинах. Я думаю, что за свою жизнь у него было немало женщин, но сегодня он впервые выбрал двух официально.

Ревность? Нет. Я понимала, что они всего-навсего красивые молодые девственницы, которые привлекли его внимание, я же так и останусь для него бас-кадиной, матерью его наследника. Выглянув в сад, я увидела своего сынишку, который рядом с няней топал еще не окрепшими ножками, что-то внимательно высматривая в траве.

Нет, я вовсе не ревновала своего мужа, просто мне очень хотелось быть сейчас на месте этой юной девушки, которая скромно опустила глаза, смущаясь от прикосновений мужчины. Она была красива. Ее темные волосы, заплетенные в косу, украшали ленты и жемчуг. Под полупрозрачными одеждами очерчивались округлые формы фигуры. Точеный носик, пухлые губки и огромные глаза заставляли любоваться ею. Но взгляд, который она робко бросала на своего господина, подтверждал, что она не дальновидна и дальше постели не продвинется.