Призом будет любовь

Глава 9

Оглядываюсь. Небольшой сквер с фонтанчиком. Вечереет. Парочки заняли почти все лавочки. Ну что ж, можно и здесь отсидеться — тащу свой зад на свободное сидячее место. Сажусь рядом с женщиной, которая кидает крошки хлеба голубям. Шелест крыльев. Курлыканье.

«Белые ходят первыми!» — выгорает не экране, сигналя смс.

Открываю приложение на телефоне, которое успела установить, чтобы видеть ходы магистров. Игровая программа шахмат ждет первого хода.

— Помогите! — раздается тонкий голосок неподалеку.

Поднимаю голову от телефона. Девочка лет десяти размазывает слезы по щекам и оглядывается.

— Помогите! — снова пищит.

На нее совсем никто не обращает внимание. Вздохнув, поднимаюсь и иду к плачущему ребенку.

— Ты чего? — чуть пригибаюсь, чтобы посмотреть в глаза.

Дети очень тонко чувствуют людей. Если ты действительно хочешь помочь, нужно смотреть прямо в глаза. Не сверху вниз, давя взрослым авторитетом… А именно, твои глаза на уровне ее глаз.

— Мой котенок! — тычет пальчиком наверх, где на ветке виднеется маленький пушистый комочек.

Елы-палы! Задираю голову наверх. Я, конечно, в детстве лазала по деревьям… Эх, была-не была! Подтягиваюсь на первую ветку и, упершись торсом, закидываю ногу.

«Белая пешка Е2 на Е4!».

Сцепив зубы, надеюсь, что меня «двигать» сейчас не станут. Тянусь выше, переступая. Нога соскальзывает, но я успеваю схватиться рукой за следующую ветку. Конечности уже трясутся от напряжения. Поднимаюсь еще выше и стараюсь вниз не смотреть. Чем дальше, тем ветви становятся тоньше. Страшно-то как!

— Кис-кис! Иди сюда, малыш! — тяну руку к испуганной зверюшке.

Мелочь шипит, видя во мне угрозу, и ползет дальше, где тоньше. Делаю шаг по стволу, чувствуя, как под тяжестью моего тела прогибается ветвь… Совсем чуть-чуть, давай еще немножко! — подбадриваю себя. Да-а-а-а! Пискля у меня в руке! Ой! Слышу треск… Вся моя короткая и никчемная жизнь перед глазами пролетела со свистом! Рухнув вниз, издаю последний крик.

Открываю один глаз, потом второй. Вишу в метре от земли, зацепившись за нижнюю ветку одной рукой, второй прижимая к себе котенка. Под ребрами саднит. Похоже, зацепило. Спрыгиваю на землю.

Восторженный взгляд девочки — важнее всех наград! Протягиваю притихшего мяргалу, который наконец понял, что зла ему никто не желает.

— Спасибо! — крикнула девчуля и, прижимая к себе пушистика, умчалась вприпрыжку.

Так! Рукой шарю в кармане, куда положила телефон. Включив экран, вижу несколько ходов белых и черных. До меня ход не дошел пока. Держась за ушибленные ребра, отползаю к лавочке. Только хочу присесть…

«Черна я пешка D7 ход на С6! Рубит белого коня!».

Твою мать! Подрываюсь и бегу в указанный квадрат — волосы назад, забыв о боли и усталости... Как рубит? Чем мне его рубить? Это ж не капуста!

Отпыхиваюсь и кручусь на площадке у большого здания. Сердце выскочить готово. Дышу тяжело… Где этот конь в пальто?

— Эй! — раздается свист и довольно крупный парень направляется ко мне через дорогу, пропуская автомобили на проезжей части.

Застываю на месте, не понимая, что делать дальше. Этот одним ударом вобьет меня в землю… Хана тебе, Ленка!

— Ты с енотами дралась? — прищуривается и оглядывает с головы до пят.

Должно быть, выгляжу очень потрепанной, с листьями в волосах и исцарапанная. Развожу руками, что как-то так…

Глава 10

— Так просто?! — открываю рот и снова захлопываю, сбряцав зубами.

Кто первый добежит по лестнице на верхний этаж высотки, тот и победил. Чувствую подвох всей шкуркой! Что-то тут явно не то! — поглядываю на бугая, который уже отсчитывает готовность. Стартанула следом, решив держаться в двух шагах. Если прыткий качек решит двинуть мне ногой, то так сразу не достанет.

Выдыхаться парень начинает на седьмом, успевая оглядываться. Он остановился на площадке и, согнувшись, пытается отдышаться, шумно качая воздух. Я повисла на перилах чуть ниже, и тоже пыхчу паровозом, не спуская глаз с соперника.

— Почему не обгоняешь? — смотрит наверх, а потом на меня.

— Так ты и дашь мне мимо проскользнуть? — поднимаю бровь.

— А ты попробуй, - машет рукой, что он типа джентльмен и дамы вперед.

Хмыкнув, что я не ведусь на провокацию, делает шаг назад и упирается в стену, совсем освободив проход. Метнулась белкой, перескакивая через две ступени. На каждом вираже вижу, что преследователь не отстает, он подстраивается под мой темп бега.

Пятнадцатый этаж! Гребаные пассатижи! С меня пот градом и в глазах уже темно от усталости. Бег уже напоминает шатание матроса на палубе. Одно радует — парень тоже устал и начинает понемногу отставать.

Двадцать второй этаж. Упорно ползком передвигаюсь к намеченной цели. Хрен я сдамся! Это уже дело принципа! На четвереньках не так быстро, но я ползу, очень стараюсь не рухнуть загнанной лошадью. Движения замедленные, словно поставили на паузу. Ползи, черепаха! — цежу сквозь зубы.

Тридцатый этаж. Добейте меня кто-нибудь! Это уже не силы. Это просто инерция. Каждое движение отдается болью во всем теле. Приходится напрягать каждый мускул дрожащего организма, чтобы не распластаться на поверхности.

— Я же говорил, что моя рыжая первая дойдет! — раздается голос с небес?

Открываю глаза. Два самых теперь для меня ненавистных человека возвышаются над моей тушкой. Качает даже лежа.

«Первый лимит времени закончен! У белых потери: две пешки и конь. У черных — ладья!».

— Эй, сволочи! — поворачиваю голову, вслед спускающимся магистрам. — Перерыв на сколько?

Так и лежу распластанной, не в силах двинуть ни ногой, ни рукой.

— Два дня перерыв! — обрадовал черненький...

Они просто оставили меня здесь. Удаляющиеся голоса обсуждают, в каком кабаке они отметят, что Кассандра выбыла из игры.

Глава 11

Вы знаете, что дождь — это лекарство? Раскаты грома сотрясают воздух. Всполохи молний режут тучи… Должно быть, в моем роду были ведьмы. Мне кайфово. Плевать, что промокла до нитки. Мокрые пряди волос прилипли к коже, а одежда — сама стала кожей…. Мысль уйти в «убежище» — скорее из соображения не простыть, чем комфорта. Ветер хлещет в лицо струями дождя. Мало что вижу. Просто иду по внутреннему навигатору.

— Лисичка, ты совсем рехнулась? — крепкие руки схватили за плечи и развернули.

С его волос так же стекает вода. Длинные черные ресницы намокли. Карие глаза всматриваются в мое лицо.

— Ты сам промок, — тяну руку и убираю челку со лба.

Снова раскат грома тряхнул небеса. Мы стоим и смотрим друг на друга, как завороженные. Время останавливается только для двоих.

— Поцелуй меня, — шевелю губами.

Звука голоса я не слышу, словно оглохла на оба уха. Матвей опускает глаза на мои губы и его лицо приближается. Теплое дыхание на выдохе. Рука ложится на затылок. Его губы близко. Легкое касание. Всем телом жмусь ближе, ощущая трепет. Мы пробуем на вкус друг друга, смакуя и прислушиваясь к чувствам. Закрываю глаза и больше не думаю ни о чем, отдаваясь сильным рукам.

Мы уже не замечали дождя и холода промокшей одежды. Вздрагиваю, когда поцелуй ферзя становится настойчивей и его язык вторгается, раздвигая зубы. Я так не умею, и он это чувствует. Учит меня, направляет. Нет желания этому противиться.

Никогда не оторвались бы друг от друга… Шум улицы стал громче. Понимаю, что дождь закончился, а мы стоим посередине тротуара в обнимку. Выдохнув, отстраняюсь и замечаю, что где-то недалеко от общаги нахожусь.

— Я провожу тебя, — переплетает наши руки.

Долгий, немигающий взгляд с поволокой. Краснею и опускаю голову. Ворох ненужных мыслей лезет в голову. Что он обо мне подумает? — пока идем, поглядываю из-под ресниц незаметно.

—- Извини, на чай не зову, — делаю шаг к отступлению у самого входа.

Матвей кивает, запуская руку в волосы. Не слепая. Вижу, что снова хочет поцеловать на прощание. Тянусь сама, положив руки ему на плечи.

Нет, мне не показалось — трогаю кончиками пальцев свои зацелованные губы. Такого точно еще не испытывала никогда. С какой нежностью Матвей целовал, что хочется поверить в чудо! Так невозможно притворяться...

«До завтра, рыжик!» — сказал и отпустил.

Нехотя и постепенно вытекала из его объятий. Когда совсем не осталось точек соприкосновения, будто воздуха стало не хватать. Ленка, да ты влюбилась! — мотаю головой, поднимаясь по лестнице, хлюпая мокрыми кроссовками.

Глава 12

«Мои бедные ноженьки! Мои несчастные рученьки!» — после душа Лена, шатаясь, шла к своей комнате. Толкнув дверь, едва не запнулась об небольшую круглую коробку, лежащую прямо у порога. Чего это? — смотрела с подозрением на инородный предмет. Присев, потянулась за маленькой открыткой, лежащей сверху.

«Самой смелой Лисичке. Черный магистр».

Лена, с ужасом посмотрела на коробку. Там наверняка бомба с часовым механизмом! Что еще ожидать от этих паразитов? Но любопытство берет свое и Лена поднимает осторожно вверх крышку. Оу! — прикрыла рукой рот, чтобы не пискнуть. Шоколад! Целая коробка сладостей! Рот наполняется слюной, и рука сама тянется за одной из шоколадных фигурок. Все они в виде красивых шахматных фигур. Затолкав в рот белого ферзя и довольно хрумкая, Лена подняла свое сокровище и понесла прятать в запасы. Как человек, думающий о завтрашнем дне понимала — удовольствие надо растягивать. Только опомнившись, она сообразила, что, а точнее кого первым делом спорола и сразу ей стало жалко. Почему ферзя? Надо было с коней начинать! Белый шоколад рыжуля любила особенно. Он ей казался совершенным, таким насыщенным ванилью и сливками — девушка застонала от вкусового восторга, щекочущего все рецепторы. Ай, ладно! Для равновесия и черного ферзя съем!

Довольно облизываясь и спрятав коробку в дорожную сумку, задвинула в самый дальний угол под кроватью. Лена заснула в позе эмбриона, подогнув ноги, с улыбкой на устах.

«Бедный ребенок!» — кольнуло у гроссмейстера в районе сердца. А ведь он был уверен, что сердца у него нет… Нечему там болеть и переживать. Хрупкая девушка вызывала странное чувство и с этим надо что-то делать! Мужчина перевел взгляд на другой монитор и ухмыльнулся. Черный магистр с хищным выражением лица тоже смотрел на спящую девушку. У Паши случались заходы и отклонения от правил. В том году он закрутил короткую интрижку с девушкой-ферзем и потом ей пожертвовал, нисколько не сожалея.

Гроссмейстер откинулся на стуле, скрестил руки и выпустил сигаретный дым кольцами. Она именно такая, как он себе представлял. Полезла же за котенком на дерево, не боясь сорваться. Доброта — одно из качеств, которые он считал слабостью. Наверняка у Лисички остались ушибы и ссадины после падения — мужчина поморщился. Да что такое с ним? Откуда жалость к мелкой пешке? Его не должны волновать страдания других людей… Резко отбрасывает желание уберечь от лап темного магистра. Пусть сама барахтается, а он будет наблюдать.

Состояние такое, будто по ней ездили катком и не раз. Шевелиться и вставать с кровати совсем не хотелось, но трезвон сигнала на телефоне означал, что пора на работу. Закинувшись парой бутербродов с чаем, Лена переоделась в старые джинсы и футболку с белкой из «Ледникового периода». Жадное до орехов хвостатое чудовище — любимый персонаж из этого мультфильма, который не раз пересматривала. Бельчонка выставили разрушителем мира в то время, как он просто любил свой орешек, больше всего на свете. У входа Лена обернулась и, ругнувшись, что она слабачка, снова нырнула под кровать и закинула в рот еще одну вкусную фигурку.

— Ленка, ты че там… жрешь под кроватью? — раздался удивленный голос Маринки-соседки.

Ешки-матрешки! Лена проглотила сладкую слюну и воровато выглянула из-под кровати.

— Наушники упали! — показывает в руке моток проводов, на котором болтаются динамики.

Глава 13

— Чего народа так мало? — Лена заглядывала из-за шторы в зрительный зал.

— Муть какая-то идет, — фыркнул Лешка, продолжая чавкать жвачкой. — В соседнем зале побольше будет, там комедия с Нагиевым. Если хочешь, могу прикрыть и посмотришь, — положил руку на бедро.

Леха от назойливых намеков решил перейти к действию. Щуплый, а туда же лезет!

— Обойдусь! — шлепнула по шаловливой ручонке и оттолкнула парня, который прижимался сзади.

— Как хочешь, — недовольно буркнул и ушел, осторожно прикрыв за собой двери.

Лена так и затаилась в своем укрытии, между дверью и плотной шторой. То, что Леха назвал мутью — было новым триллером «Наблюдающий». Сюжет про девушку, которая стала подозревать, что наблюдающий за ней мужчина, живущий через дорогу, возможно серийный маньяк. Она пыталась всем окружающим это доказать, но ей никто не верил… даже муж.

— А как бы ты поступила, Лисичка? — раздается приглушенный голос, поднявший рой мурашек.

— Странные ставки — тоже играют. Просто не быть жертвой…

Ей не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит, дыша в затылок.

— Долго тебе еще работать? — он совсем рядом, Лена даже чувствует тепло мужского тела буквально в сантиметрах, и манговый запах щекочет ноздри.

— Это последние сеансы.

— Жду тебя к кофейне на втором этаже, — тонкий луч света вспыхнул и погас, снова погрузив в темноту.

Лена не сказала главного. На месте героини фильма, которую сводит с ума преследующий мужик, она бы не бегала столько времени. Повернись лицом к своему страху и взболтай ему мозги чем-то увесистым.

На экране пошли титры, и человек десять медленно выползали, щурясь на свет. Героиня всадила в маньяка несколько пуль, эффектно появившись вся в кровище, перед уронившим челюсть мужем. Чего бегала два часа, когда у тебя есть оружие? — возмущался кто-то из выходивших зрителей. Лена была с ним согласна полностью.

Пошумев пылесосом по рядам и собрав крупный мусор в пакет, девушка сдала свою смену. Ну вот, теперь есть немного денег на карман. Платили ей гораздо меньше, чем официально устроенным, но выбирать не приходится. Студентов не хотят брать на постоянку, ссылаясь, что у нас ветер в голове и часто бросаем работу.

Куплю кофе и пельмени! — размечталась на ходу, совсем забыв о «посетителе».

— Стоять! — рявкает магистр, почти у самого выхода из торгового центра. — Я тебя жду, а ты смыться решила? — темные глаза недовольно сверкают.

— Просто о тебе забыла, прикинь! — мотаю хвостиком волос, что не виновата Лена, зачем наговаривать…

Глава 14

— Куда едем? — спрашиваю осторожно, пристегивая ремень безопасности.

— Кормить одну симпатичную Лисичку, — его улыбка полна загадок и взгляд, брошенный из-под пушистых ресниц? горит лукаво.

Сегодня у него амплуа кавалера и этакого соблазнителя. Ясно-понятно! Чего б не пожрать за чужой счет?! Хозяин решил выгулять свою собачонку — поглаживаю «ошейник» на руке, непроизвольно скалясь.

Очень миленько! Оглядываю уютную обстановку зала. Полутемень. На столах горят живые свечи в канделябрах. Белый рояль красиво издает звуки под руками полноватой дамы, закатившей глаза от восторга. Решил удивлять, да? Ну, давай! Я тоже умею…

— С виду такое элитное место, а пипифакс в женском туалете закончился! — говорю громко, со скрипом подвигая стул.

Официант в белой накрахмаленной рубашке впадает в ступор. Я сама вытягиваю меню из его рук, но он вцепился так, что пришлось дернуть сильнее. Гарсон, он же официант, покачнулся, удержавшись на ногах, издав звук «хех». Мысленно ставлю плюс дядьке за умение держать лицо.

— Что закончилось? — решил уточнить магистр.

— Ваша девушка говорит, … Прошу прощения, туалетная бумага закончилась, — краснеет и опускает глаза в пол.

Еще бы не закончилась! Я собственноручно раздирала и смывала в унитаз! Пока темноглазый переваривает ситуацию, не различая букв, листаю толстую папку меню.

— Любезный! Мне жаренные почки и водочки сто грамм! — захлопнула кулинарное чтиво.

— Говяжьи? — вытирает пот со лба служивый. — Мелко рубленные с фасолью и базиликом, — киваю со знанием дела. — И водки можно сразу принести! — кричу вслед, решившему смыться официанту.

У этого, моего кавалера, странное выражение лица. Магистра даже не спросили, что он желает заказать. Темноглазый хмурит брови и пытается осилить, откуда у простушки прорезался голос «императрицы».

— Огурчик еще солененький, будь любезен! — отпиваю водку прямо из небольшого хрустального графинчика. — А, не! Стой! Бутерброд с селедкой на черном хлебе, с лучком! — падаю на стул, блаженно откинувшись на спинку, и постукиваю ноготками по столу в такт произведению Людовико Эйнауди.

Хорошо сидим! Мне уже чертовски весело. А чего все такие скучные? — обвожу зал полупьяными глазами. Через полчаса мы душевно, с полноватой женщиной в красном платье, пели: «От чего так в России березы шумят…». Магистрик замаялся меня стаскивать с рояля, куда тянуло выгибаться под «Мурку». Ну, да! Хорошо мы с пианисткой выпили на брудершафт несколько раз, и захотелось душевного, а не это все…

Почки, кстати, были отменные! За что я поперлась на кухню целовать шеф-повара. Догнать его удалось где-то в подсобке. Бедняжка, тараторя на итальянском, пытался отбиться колпаком.

— Лена, не надо! — оттаскивал меня за ноги ухажер, впервые назвав по-человечески.

Глава 15

Павел — магистр черных

Смешная! Знал, что с рыжей будет весело, но не настолько же!

«Суровые годы уходят…» — тихонько подвывает, практически засыпая. Свернулась на заднем сидении, обняв поварской колпак, отобранный у шефа в ресторане. Из прорезей в джинсах торчат острые коленки. Надо ей шмоток подогнать! Девчонка совсем как бомжиха одевается… Тут же ловлю себя на мысли, что нахрена я вообще об этом думаю? Какая мне разница, в чем она ходит?!

«За ними другие прихооодят…» — снова начинает петь.

Кхы. Меня пробирает ржач, который я резко обрываю, вспоминая, что собираюсь сделать… Позакрываю гребанные гештальты и свалю с деньгами куда подальше. Достало все… Может, я не такой драйвовый стал, может просто устал. Знал бы рыжий бесенок о его планах, бежала без оглядки.

Стас — белый магистр, очень зол. Не только потеря фигур беспокоит блондина… Понял, что ни одна из его пешек такой целеустремленностью не обладает, как Лисичка. Девочка — огонь! Павел сразу понял по бунтарскому взгляду и диковатым выходкам.

«Закончен бал, погасли свечи. Дворецкий подал экипаж» — хихикает зараза, положив голову на плечо. Легкая какая! Если б не видел, как она столько ест, подумал, что питается росой.

— Сейчас ты прекратишь изображать из себя сильно пьяную и покажешь пальчиком свою дверь! — прислоняю ее к стене, удерживая одной рукой. Ее небольшой организм вибрирует, борясь с алкогольной слабостью. Лиса расставляет ноги, чтобы не свалиться. Золотистые пряди закрывают лицо. Девочка пыхтит носом, видимо старается не блевануть.

— Что ты с ней сделал?! — раздается рык белого ферзя.

— Лена, ты в порядке? — продолжается рев самца орангутанга.

Парень так мило о ней беспокоится, аж завидно стало. Реально запал на Лисенка? — рассматриваю возмущенное праведным гневом лицо Матвея. Но больше заботит не его эмоции, а свои. Перевожу взгляд на растрепанную девушку… Ревность впивается, раздвигая ребра, добираясь до самого дна. Начинают закипать от неправильности происходящего. Сука-ревность начинает грызть изнутри, пожаливая в грудине адовой смесью боли и сожаления. Удавил бы правильного мальчика, но надо держать марку хладнокровного ублюдка и отступить.

— Напилась твоя подружка, — ворчу, отходя от девчонки, но слежу за каждым движением ферзя.

Заботливо подхватил, прижал к себе. Гр-р-р-р! Сил нет смотреть на это! — сплюнул.

— Матюша, — лепечет полоумная, повиснув на кудахчущем парне.

Нет, чтобы про Павлушу вспомнила, стерва рыжая! Стоп! Она же не знает, как меня зовут! Надо это исправить. Еще раз оглянулся на парочку голубков. С сантиментами пора завязывать. Последняя игра — и все!

Глава 16

— И который из них твой? — врывается в сознание голос Марины.

Ой, бли-и-и-н! — стону, пытаясь приподняться на кровати. Соседка пьет чай и с интересом наблюдает за моими страданиями.

— Аспирин дать, пьянчужка?

Пытаюсь не сильно кивать. Голова трещит, словно в ней петарды взрываются. Воспоминания оглушают своим реализмом. Капец, Ленка, ты вчера отожгла по полной! Хорошо, что сегодня никуда не нужно… Не нужно ведь, да? — роюсь во внутреннем календаре, вспоминая, какой сегодня день. Фух! Игра завтра, а на работу только вечером — облегченно откидываюсь на подушку, выпив таблетку.

Восстание зомби — фиксирую себя в зеркало. Тащу свою конопатую тушку под душ и, упираясь рукой в кафельную стену, отмокаю очень долго. И боец молодой вдруг поник головой, потому что закусывать надо! Все! Больше не пью! Чего там Маринка про «моих» говорила? Смутно вспоминаю, что слышала голос Матвея.

Обернув в полотенце сырые волосы, и накинув халат, топаю к своей комнати. Это что за дела?! — возмущенно фыркаю. Матвей и Марина сидят за столом, и пьют чай. Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть: Марин, тебе с утра не лишка чаев? Давится, да пьет, и кокетливо посматривает на парня, разве что не облизываясь.

— Выйди! Мне переодеться надо! — рявкаю, хлопнув за собой дверью так, что чашки на столе подпрыгнули.

Чайная церемония тут же заканчивается. Соседка недовольно сморщила нос. Матвей, не задавая лишних вопросов, проходит мимо, опалив запахом дорогого парфюма и сверкнув карими глазками.

— Какая же ты деревня! Нельзя быть нормальной среди людей?

Маринка решила своей родословной блеснуть? — натягиваю домашние хлопковые шорты и футболку. Чего мы тогда делаем в одной общаге с деревней? Сдерживаю себя, но только в этот раз. Незачем ферзю кошачьи бои показывать!

Марина смотрит на дверь, а я из-под ресниц наблюдаю за ней, тыкаясь в телефоне.

— Ты так и не позовешь его? — вижу, что Марья, как на иголках, извелась вся.

Смотрю на время. Полчаса прошло. Мог бы постучать или уйти уже. Не в том я настроении, чтобы общаться. Злые демоны похмелья шепчут быть врединой. Маринка просто бесит! Ей совсем никуда сегодня не надо?

— А второй кто? — говорит громко, косясь на двери.

— Где ты второго узрела? Думаешь, я в шкафу кого-то поселила?

— Вчера тебя другой парень привез, — она прищуривается, словно была свидетелем моего грехопадения.

Ну, понятно, что в ее голове! Ленка крутит сразу с двумя, шалава деревенская.

Раздается стук в дверь, и слегка приоткрывается со скрипом.

— Можно? Лисен, ты уже оделась? — спрашивает почти шепотом.

— Нет, я голая, но ты заходи… че уж!

О, как резво дверь распахнул! — хохотнула, прикрыв рот ладонью. Маринка хватает ртом воздух, аки рыба. Парень в два прыжка оказывается рядом и плюхается на кровать со всей дури, меня даже подбросило.

— Лен, он тебе ничего не сделал? — всматривается в глаза, считывая эмоции.

— Я похожа на того, кого можно безнаказанно обидеть? — откладываю телефон и подтягиваю к себе ноги, присаживаясь и обнимая колени.

— Он тебя использует, Рыжик! — как-то уж больно горячо хватает за руку.

— А тебе что от меня надо? — вырываю из захвата ладонь.

— Ты красивая девушка и очень мне нравишься! — а глаза такие честные-пречестные, как у собаки добрые, когда она видит у тебя колбасу в руке.

Глава 17

Если можно описать день одним словом, то это — суматоха. Как заведенная Лена работала, успевая отсчитывать часы до вечера. В глазах рябило от большого количества людей. Гул в ушах и холодный пот от усталости. Насобачилась так, что решила ехать в общагу на маршрутке. Прислонившись лбом к стеклу, просто смотрела на текущие мимо улицы.