След чужой магии

– Буян, а ты, случайно, не разбираешься в рунах? Может, подскажешь, что это мог быть за символ?

Домовой озадаченно посмотрел на меня и спросил:

– А зачем тебе это нужно? Ну, в смысле, узнавать про символ и все такое.

Я задумалась. Смерть Риты действительно совершенно меня не касалась. Тем более что врачи установили причину и у меня не было повода не доверять специалистам. Но все же… Мне почему-то казалось, что сердечный приступ должен выглядеть как-то иначе. Ведь Рита, судя по рассказам, схватилась за горло, а не за грудную клетку, где вообще-то и должен был находиться источник боли. И потом, у Риты была агония, пусть и не долгая. Разве это похоже на инфаркт? Врачи ведь тоже могут ошибаться с диагнозами. И вообще, Рита казалась молодой, здоровой и полной сил. Опять же, застывший в глазах ужас, непонятный символ…

– Знаешь, мне кажется, что это дело меня как-то касается. Я – единственная ведьма, и так уж вышло, что видела немного больше остальных. А то, что я видела, кажется мне очень подозрительным. Может, руна и является разгадкой ко всему случившемуся? Мне кажется, я должна попытаться хотя бы разгадать значение символа. Ну или удостовериться, что Риту действительно убил сердечный приступ.

Я была благодарна Буяну за его вопрос, ведь на самом деле ответ был важен и для меня. Я поняла, что меня напугала не только сама смерть и ее неприглядный облик, но и появившееся чувство опасности, которое я ощущала интуитивно, словно где-то рядом ходит враг, которому непонятно что нужно. И не стану ли я сама жертвой этого врага, если он узнает, что я – ведьма, которая видела слишком многое?

Буян помолчал, размышляя над моими словами, и задумчиво произнес:

– Я не колдун и в вашей магии не разбираюсь. Мое дело совсем другого толка, так что я тут тебе не помощник. Да, Зинаида Степановна читала какие-то символы, но я и не смотрел особо. – Буян машинально разглаживал в ладонях чистое полотенце, на котором и так не было ни единой складки. – А ты поищи в той книге. Может, там что есть?

– Буян, ты знаешь, что ты – самый лучший домовой на свете? – просияла я. И почему идея про энциклопедию сразу не пришла мне в голову?

– Вот уж, лучший, – смущенно прогудел тот. – Есть с кем сравнить, что ли?

Я ничего не ответила и метнулась в ванную. Надо смыть усталость и потеки косметики, переодеться, а потом уже засесть за поиски. И откуда, интересно, только силы взялись?

Бокальчик полусладкого материализовался на бортике ванной, стоило мне только вытянуться в горячей воде.

– С меня мед! Липовый! – громко провозгласила я. В вентиляции довольно ухнуло, а я, умиротворенно зажмурившись, сделала первый глоток.

Из ванной я вышла распаренная и довольная. Вино подействовало странным образом. С одной стороны, расслабило взвинченные нервы, а с другой – заставило мысленно собраться. Неужели Буян подмешал мне какого-нибудь отвара в бокал? Он был мастером по травяным целебным настоям, так что я не удивилась бы.

На столе уже стояла тарелка с дымящимися сырниками, политыми сверху сгущенкой, которые я просто обожала. Так что я, в очередной раз возблагодарив домашнего духа и пообещав себе не только кормить его медом каждый день, но и наконец пополнить его коллекцию ложек, подхватила тарелку и понесла ее в комнату.

Пока я жевала первый сырник, попыталась воскресить в памяти символ и изобразить его на бумаге. Тогда он не показался мне сложным, но сейчас было ощущение, что какая-то деталь от меня ускользает. Вроде внизу был хвостик. Или посередине? Прямой или наискосок?