Любовный треугольник

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ну вот, снова Максим не купил кофе. Вечером нагоняй получит. Ну так как кофе нет, обратно придётся на улице завтракать. Ах, уже восемь часов, обратно опаздываю. Я работаю, ну если это можно назвать работой, писательницей, и сейчас я бегу в издательство, потому что вчера позвонила Ксюша, мой редактор, и попросила приехать. Когда я приехала, Ксюши ещё не было. Её секретарша Леночка сказала, что Ксюша ещё не приехала, и предложила кофе. Примерно через двадцать минут приехала Ксюша, и я пошла к ней.

– Что Леночка тебя не утомила?

– Да, как всегда! Я привыкла.

– Что она тебе там напела?

– Да рассказывала про своего бойфренда. Удивляюсь, как она ещё замуж не вышла, или мужики ей непутёвые попадаются, или с ней что-то не так.

– Много болтает, она же никогда рот не закрывает, даже когда ест, и то разговаривает. А мужикам же это не нравится.

– Да уж, что есть то есть. Ну да ладно, бог с ней, зачем ты меня с постели в такую рань подняла?

– Да увидеть тебя хотела, увижу тебя, и настроение поднимается.

– Я что, на клоуна похожа?

– Да ладно, не обижайся, просто хотела спросить когда новую книгу принесёшь?

Хорошо, что я не бледная, а то бы Ксюша заметила, как я покраснела. Я вспомнила про чистые листы со словами: «Жил-был Иван Царевич». Дело в том, что я ещё даже не начинала. Никак не могу сосредоточиться, ничего в голову не идёт, – ну не говорить же этого Ксюше.

– Через неделю!

– Через неделю?! Ты должна была две недели назад сдать книгу. Что-то не так?

– Да всё нормально, концовку никак не могу дописать.

– Значит через неделю?

– Да.

– Ну ладно, а как там Максим?

– Да как всегда, работает. Даже кофе не может купить, уже третий день говорю.

– Ну ты даешь! Твой и деньги приносит и по магазинам ходит! Вот мой Денис хоть бы пальцем пошевелил, работает еле-еле, а чтобы в магазин сходить – это вообще никогда.

– Слушай, поговори с Максимом, пусть он его в свою фирму возьмет.

– Знаешь, лучше было бы, если бы ты сама с ним поговорила.

– Так давай в субботу к нам приходите, я ужин приготовлю, и заодно поговорим.

– Ну я ему предложу, и тебе потом перезвоню.

– Ну ладно.

Надо кофе купить. Дело в том, что я кофеманка, если с утра не выпью свою чашку кофе, я целый день плаваю в тумане, как ёжик из мультфильма. Да и не только кофе, продуктов надо прикупить, холодильник пустой. Да хозяйка из меня никудышная, как меня муж столько лет терпит. Готовить не умею, гладить вообще ненавижу, целыми днями бегаю где-то в погоне за новыми сюжетами для своих книг. Ненавижу ходить по магазинам, потому что я денег истрачу больше, чем надо, а продуктов куплю большую часть, не имеющую отношения к кулинарии. Я решила сделать оливье. Купив всё, что надо, я еле дотащила всё до подъезда. Теперь всё это тащить на четвёртый этаж. И тут на плечо мне легла чья-то рука, и так как Максим обучил меня нескольким приёмам, я развернулась и чуть не съездила по физиономии своему мужу.

– Фу! Ты блин! Что ты здесь делаешь? У меня сердце от страха улетело на луну. Ну-ка быстро извиняйся.

– Ну прости, прости, – говорит он, продолжая смеяться и целует меня в ушко. Когда он так целует меня, я прощаю всё.

Дома я стала просить.

– Максим, лапочка, давай ты что-нибудь приготовишь?

– Эх ты моя Василиса, и зачем я тебя из сказки вытащил, надо было тебя там оставить, там готовить не надо, за мужем рубашки стирать не надо.

Ну что тут сказать, гнев его был обоснован, поэтому я молчала как труп, как будто есть трупы, которые разговаривают.

Он сделал отбивные с картошкой, и мы сели ужинать.

– М-м-м! Вкусно-то как!

– Вина налить?

– Немножко. Я хотела сказать, что Ксюша пригласила нас к себе в субботу, что скажешь?

– Ну, в субботу вроде бы ничего не намечается, можно.

– Ксюша попросила меня, чтобы я поговорила с тобой насчёт Дениса.

– А что с ним?

– Да работа у него – мало платят, вот она меня и попросила, может ты ему что-нибудь найдёшь в своей фирме.

У Максима своя фирма, которая занимается дизайнерским ремонтом. У него были простые заказы и креативные. Например, для одиннадцатилетней девочки сделать комнату как из сказки про Алладина или для другой – комнату-корабль с водорослями и штурвалом.

– Ну ты же знаешь, что мне никто не нужен, у меня полный штат.

– Ну пожалуйста, может быть ты что-нибудь придумаешь.

– Ну ладно, когда пойдем к ним в субботу, я поговорю с Денисом может что-нибудь придумаю.

– Ой, спасибо, любимый! Я пошла спать, спокойной ночи! Кстати, я кофе купила, могу завтра принести кофе в постель.

– Вот видишь, можешь быть хорошей, когда захочешь.

– Ты не забыл, вечером мы ужинаем у Ксюши? Купи бутылку красного вина и шоколад по дороге, а я там буду, может, помочь надо будет.

Ну и что мне делать до вечера, пойду ванную приму. Так что это у нас тут за ароматические соли? Так, сосна, лаванда! А это что? М-м-м… Вкусно пахнет, вот этим и засолимся. Вот приму ванну и буду как новая. Маленький рай. Что за чертовщина? Оказывается, я уснула в ванной и приснился мне сон про маленький рай. Ой, ничего себе, соня, уже полвосьмого, а я ещё не готова. Я набрала номер Ксюши и сказала, что скоро буду.

– Тань, а Максим когда приедет?

– Да вообще-то должен быть здесь, он, наверное, в пробке застрял.

– Ну что ты говорила с ним насчёт моего Дениса?

– Говорила. Он сказал, что поговорит с Денисом, спросит что он умеет делать, а потом посмотрит.

– Ой, спасибо, дорогая.

А вот и мой благоверный пришёл.

– Привет, Ксюша, Денис.

– Здравствуйте, Максим.

– Вино мужчинам, шоколад женщинам.

– Ой, спасибо! Не надо было, Денис уже купил вино.

– Ну значит пируем, завтра ведь воскресенье.

– Ну давайте сразу за стол, а то уже всё остывает.

– Ксюш, ты бы несколько уроков по кулинарии моей Тане дала, объясни ей, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

– Готовить любить надо, а в пище переборщил муки или чего-то другого и блюдо испортил. А у Тани талант совсем к другому делу, пишет хорошо только с опозданием.

– Ты закончила последнюю главу?

Я поперхнулась кусочком рыбы, потому что вопрос был неожиданным.

– Но у меня же ещё два дня.

– Таня, меня главный редактор терроризирует, ты не могла бы побыстрее?

– Хорошо, я постараюсь.

После ужина я позвала Ксюшу на кухню, якобы помогать мыть посуду.

– Ксюша, я хотела бы поговорить с тобой. Понимаешь, книгу я ведь ещё даже и не начинала писать.

– Да ты что! А что же ты мне тогда мозги пудрила, если ничего не написала?

– Да не нервничай ты так. Просто не знаю, что со мной происходит, – никакого вдохновения, никакого эпизода. Не знаю, что делать, у меня, по-моему, писательская хандра началась.

– И что делают другие писатели, когда у них это начинается?

– Ну не знаю, кто в кино ходит, кто путешествует.

– Вот, хорошая идея, съезди куда-нибудь, отвлечёшься, глядишь, всё пройдет.

– Ой, даже не знаю. Максим работает, не знаю, сможет ли он со мной поехать, а одна я ехать не хочу.

– Ну хочешь, я с ним поговорю? Скажу, что ты книгу не можешь написать, что тебя нужно куда-нибудь свозить. В общем, ты дома с ним поговори, почву подготовь, а завтра я ему позвоню.

– Ой, Ксюша, ангел ты мой! Что бы я без тебя делала?

– Ну вот и договорились. Пойдём посмотрим, до чего там наши мужчины договорились.

– Не ну ты посмотри на моего, наелся, напился, расслабился, глядишь, скоро уснёт. А, Максим?

– Да уж, развезло меня немного, виноват мадам.

– Ну началось! Ты знаешь, Ксюш, я, наверное, с ним сегодня поговорить не смогу, попробую завтра утром.

– Ну и о чём ты сегодня со мной поговорить не сможешь?

– Ах ты хитрец! Значит ты всё подслушивал.

– Ну ты же моя любимая жена, всё, что касается тебя, касается и меня! Что случилось? На работе что-то?

– Ну почему сразу на работе, что у меня других дел быть не может? Ну вообще-то ты прав, это имеет отношение к работе. Последнее время я не могу сосредоточиться, не могу писать, не могу найти сюжет. Поэтому Ксюша волнуется и посоветовала мне путешествие, поменять обстановку. Может съездим куда-нибудь?

– Ну ты же знаешь, я сейчас не могу, работы много.

– Слушай, тебя волнует хоть немножко то, что со мной происходит?

– Ну не заводись. Я поговорю с Юрой и спрошу, сможет ли он взять двойную работу. Он-то согласится, а вот жена его, не знаю. Лучше, если ты позвонишь его жене и объяснишь ситуацию. А то она у него ревнивая. Он же будет допоздна на работе задерживаться.

На следующий день я позвонила жене Юры и объяснила ситуацию. Она оказалась моей поклонницей, и я пообещала ей за помощь новую книгу с автографом. Потом позвонила Ксюше и сказала, что мы через несколько дней уедем. Она пожелала мне приятного отдыха и отключилась.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Что случилось?

– Не знаю, сиди в машине, а я пойду посмотрю.

Прошло двадцать минут.

– Ну и что там, что-нибудь серьёзное?

– Думаю, что да. Не знаю, что именно, но думаю, что карбюратор.

– Починить сможешь?

– С ума сошла, я же не механик.

– И что будем делать? Вечер скоро и есть охота.

– Слушай, чем скрипеть как дверь, которую не смазывали маслом, лучше посмотри на карте ближайший населённый пункт. Может там механика найдём.

– Сейчас-сейчас. Вот! Ближе всех к нам находится деревня Грязи. Хи-хи. Ну и название.

– Какая разница какое название, лишь бы помогли нам. Далеко она эта Грязи?

– Не знаю, вот карта – смотри сам.

– Ну я так думаю километров семь. Со мной пойдёшь или в машине меня ждать будешь?

– Конечно с тобой пойду. Ты что подумал, что я здесь одна останусь?

– Просто я подумал о твоих бедных ножках! Выразительно посмотрев на мои изящные туфельки тридцать восьмого размера. Идти-то далеко, – закончил он и хотел добавить ещё что-то, но посмотрев на меня, а вид у меня, наверное, был несчастный-разнесчастный, передумал.

– Ой, больше не могу идти, у меня мозоли вздулись.

– Ну вот я же говорил, это не для слабонервных. Надо было в машине оставаться.

– Хватит меня попрекать, – огрызнулась я. – Скажи лучше, далеко ещё?

– Да что-то видно в темноте. Поди, разбери, что это.

Максим остановился и попросил показать мои злосчастные мозоли.

– Да, хорошего здесь немного, придётся тебя на своём горбу тащить. Горе ты моё, не жена, а мешок с неприятностями. Давай залазь, – сказал он, нагнувшись, чтобы я могла вскарабкаться на него.

Через пятнадцать минут мы увидели белую стену, которой, казалось бы, не будет конца.

– Слушай, это что, тюрьма? Всё огорожено.

– Тюрьма, не тюрьма, мне всё равно, лишь бы там механик был. Тебя со спины сбросить, отдохнуть, выпить и поесть, если повезёт.

Возмущаться я не имела права, потому что по моей вине мы оказались в этой ситуации.

– Ой, смотри. Дверь.

– Сам вижу.

– Давай я сама пойду? Спусти меня на землю.

Мы подковыляли к дверям. Двери были высокие, с проволокой наверху. И что меня удивило больше всего, – то, что там было написано: «Маленький рай». Невероятно. Ведь во сне перед отъездом я видела именно это название. Мы позвонили, послышался шорох, и из домофона мы услышали голос, который спросил:

– Да? Что вам надо?

Мы с Максимом, перебивая друг друга, стали рассказывать, что с нами произошло.

Голос сказал:

– Подождите секунду, я свяжусь кое с кем, а вы пока заходите.

Дверь открылась и прямо перед собой мы увидели четыре собачьи морды. Мы застыли на месте.

– Плас, плас, – выкрикивая собакам команды, спешил к нам парень.

– Извините, собаки делают свою работу. – Сюр, плас, – скомандовал он, и собаки, а это были четыре огромных добермана, пошли на своё место.

Конура? Да у меня язык не поворачивается назвать это конурой. Красивый домик метров десять на десять, так я поняла, утеплённый внутри. Да уж это точно не маленькие будки, которые делают в деревнях.

– Извините, на каком языке вы с ними разговариваете?

– На французском. Кстати, меня Сергей зовут.

– А меня Таня, а моего мужа Максим.

– Если я правильно понял, у вас сломалась машина?

– Да, мы оставили её отсюда примерно в восьми километрах.

– И что же вы всё это расстояние преодолели пешком? – спросил он, смотря на мои туфли на каблуках.

– Я пешком, а она, – показывая на меня, – верхом на мне, – ответил Максим.

Сергей не смог скрыть улыбки. Ну ладно, пойдёмте погреетесь у меня в будке, пока начальство решит, что с вами делать.

Он привел нас в маленькое, аккуратное здание, где нам его напарник Саша заварил чай. Я принялась разглядывать комнату. Как в кино: множество мониторов, кажется, здесь камеры повсюду. С холода в тепло, и после горячего чая меня развезло. Через десять минут пришёл Серёжа и сказал, чтобы мы шли за ним. Максим вышел первый, и я за ним. Через некоторое время я уткнулась в спину Максима, потому что он остановился, и я не поняла, почему. Когда я захотела посмотреть, почему он остановился, я увидела, что из темноты к нам приближается ангел в белом. Над головой ангела как будто было сияние. Ангел был в белом одеянии и с белыми волосами. Я посмотрела на Максима, и реакция у него была идентична моей: он стоял, разинув рот и смотрел на ангела. Не знаю, сколько времени это продолжалось, из состояния транса нас вывел голос, который выговаривал Серёже:

– Господи, ну сколько можно вас просить? Есть же люди со слабым сердцем. Вот когда что-нибудь серьёзное случится, тогда, может быть, поймёте. Вы уж извините их, не со зла они, молодые, – уже обращаясь к нам, приблизилась молодая, красивая женщина.

– Сергей сказал, что у вас сломалась машина и она находится недалеко. Давайте сделаем так: Сережа возьмёт кого-нибудь из наших и привезут машину сюда, а мы пока отдохнем. И если я правильно поняла, обработаем раны, которые вы получили, пока добирались до нас, – сказала она, посмотрев на мои ноги. – А вам нужно подкрепиться и принять ванную, – улыбнулась она, посмотрев на Максима.

– А вы действительно ангел, именно об этом я думал, – сказал Максим. – Вы уж извините, не знаю, как вас по имени отчеству.

– Ольга Викторовна, можно Ольга. Ну давай, Серёжа, бери Иванова из восемнадцатого и привезите машину сюда, только быстро. – Затем повернувшись к нам, сказала: – Ну, милости просим. – И попросила нас следовать за ней.

Через пять минут мы подошли к дому в два этажа. Первым делом она дала Максиму белоснежное полотенце и повела его в душ. Через некоторое время позвали и меня. Обалдеть можно. Ванная была 40 кв. м. Пол и стены из чёрного мрамора, огромное зеркало два метра в ширину и до самого потолка. Джакузи, душ и огромный аппарат в форме раковины. Я, наверное, выглядела ошарашенно, потому что, когда я посмотрела на Максима, я увидела, что он отвернулся к стене и отвратительно хихикает. Я быстро напустила на себя маску равнодушия и сделала вид, что к таким вещам мне не привыкать.

– И зачем вы меня позвали? – Обратилась я к Максиму. – Спинку тебе потереть?

– Это я вас позвала, я хотела объяснить, как работает душ.

– А то я не знаю.

Она с упрёком посмотрела на меня. Я никогда не краснею, но тут я залилась краской, как девушка, которой в первый раз объяснились в любви.

– Извините, я не то хотела сказать.

– Да ладно, бывает. Эти кнопки предназначены для включения горячей и холодной воды – эти для регулирования температуры воды, эти – для загара.

– Для чего? – перебила я.

– Для загара. Эти кнопки предназначены для повышения и понижения интенсивности загара, можно принимать душ и загорать одновременно, только нужно надеть специальные очки, и температуру максимально советую двадцать восемь градусов. – И показала, где лежат очки. – Теперь вы понимаете, почему я хотела вам показать, как работает душ? Просто одна моя подруга решила понажимать на кнопочки и в результате получила сильный ожог. Если захотите джакузи или вот этот аппарат для обёртываний, – показывая на аппарат, который был похож на большую раковину, – я отдельно расскажу, как он работает. Так мы вас оставим, всё, что нужно, вы найдёте в шкафу.

– В каком? – воскликнули мы в один голос.

Без лишних слов она отодвинула одну из стен. Оказалось, что это стеклянные двери, покрашенные под мрамор, закрывающие внутренний шкаф.

– Ну, теперь мы вас оставим, а мы пойдём на кухню.

Кухней оказалась комната примерно 25 кв. м, с красивой мебелью светло-бирюзового цвета. Машинально я подумала: я ведь тоже хотела покрасить кухню в такой же цвет. Посередине стоял круглый стол из дерева, железа и стекла. Интересно, где холодильник, плита и прочее оборудование? Наверное, тоже где-то в стенах спрятано. С лица хозяйки не сходила улыбка, делающая её такой божественно красивой, я невольно позавидовала ей. При свете я увидела, что она не так молода, как мне показалось вначале: лёгкие морщинки вокруг глаз, которые не смогут скрыть даже самые лучшие кремы в мире, не портили её, а придавали ей таинственный и загадочный вид. И словно прочитав мои мысли, она спросила:

– Вы, наверное, гадаете, сколько мне лет? Да, я уже не молода, мне пятьдесят девять лет, – с тоской в голосе произнесла она.

– Ну я бы в жизни вам столько не дала.

– Спасибо за комплимент, Таня.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? А вам, наверное, Серёжа сказал? – догадалась я.

– Нет, Сергей не называл мне ваших имён. Я узнала вас по фотографии, вы ведь Татьяна Вербина?

– Да, – немного удивившись, ответила я.

– Хотите посмотреть мою библиотеку? – спросила она.

– С огромным удовольствием.

– Ну тогда прошу.

– Вот это мой рабочий кабинет, – сказала она, пропуская меня в просторную комнату.

В комнате был компьютер, бесчисленное количество книг и камин. Как бы я хотела иметь такой кабинет с камином, невольно позавидовала я. Я стала осматривать библиотеку и увидела свои книги, естественно, там были книги и других писателей, но писателю всегда приятно, когда видишь именно свои произведения. Да, теперь я понимаю, откуда Ольга знает меня в лицо. На некоторых экземплярах была моя фотография. Обернувшись, я увидела, что она стоит возле камина и ласково смотрит на меня. Да, есть в этой женщине что-то, что нельзя высказать словами. Божественная.

– Как у вас здесь хорошо, спокойно, даже посетила мысль остаться здесь навсегда, – невольно призналась я.

– Ну об этом у нас ещё будет время поговорить, а пока пойдемте обработаем ваши раны и пойдем пить чай.

Мы вернулись на кухню. Ольга дала мне всё необходимое, чтобы обработать мои мозоли.

Ольга подошла к мебели и нажала на что-то, и из стены вылезла плита.

– Таня, возьмите в холодильнике пирожные, пока я буду заваривать чай, – сказала она.

Я попала в тупик. Как можно взять что-то в холодильнике, если его нет?

Ольга прочитала немой вопрос в моих глазах.

– Ой, извините, давайте я вам всё покажу. Вот на этой панели всё видно. Видите, написано «холодильник»? Нажимаете на кнопку, и выдвигается холодильник. Ну, нажмите.

Я нажала на кнопку, и из стены стал выдвигаться холодильник. Там ещё были кнопки, на которых было написано: «микроволновка», «духовка», «посудомоечная машина», «шкаф для вина». Всё тактильное, и всё в стенах.

Да! Такого, по-моему, даже Максим не видел у своих клиентов. Такое в квартире точно сделать нельзя.

Тут закипел чайник, и Оля пригласила меня за стол. Когда я увидела чайник, я не смогла удержаться от смеха. Оля сначала не поняла, а потом стала смеяться вместе со мной. В таком состоянии нашёл нас Максим, который вернулся из ванной. Он смотрел на нас, думая, что мы, наверное, уже наклюкались. Но когда понял причину, то присоединился к нам. Дело в том, что чайник был в форме дамской сумочки.

– Это мне сын подарил. Красивый, не правда ли?

– Да, очень оригинальный.

– Ну вот, чай готов, – и протянула нам высокие стаканчики с чаем, пахнущим мятой и кедровыми орешками. Вам сейчас нужно что-нибудь бодрящее, а это чёрный чай с мятой. Я научилась его делать, когда жила в Тунисе. А вот пирожные, которые я научилась готовить там же. Их делают из сухого, молотого гороха. Вот попейте чай и в ванную.

– Да, давай, а то несёт от тебя будто бы ты у индейцев в плену была.

Когда я вернулась из ванны, Оля с Максимом что-то готовили.

– Поди сюда помогать будешь. Вот картошка, ты из неё корзиночку сделай, чтобы в неё можно было бы что-то положить, потом скажу что.

– А мы что ужинать здесь будем?

– Серёжа приходил, сказал, что карбюратор прохудился, а деталей необходимых таких у нас нет, придётся в город завтра ехать. Вот я и предложила остаться у нас. Ну если не хотите я могу Серёже сказать, чтобы он отвёз вас в город, а завтра вернётесь.

– Я никуда не поеду, – сказал Максим.

– Я тоже никуда не хочу уезжать, – сказала я.

– Выпьете что-нибудь до ужина? Вам, Максим, могу предложить джин-тоник, а вам, Таня, карамельный ликёр или белое вино с черничным ликёром. – Она нажала на кнопку, и из стены начал выдвигаться винный шкаф.

Я-то это уже видела, и теперь исподтишка смеялась, наблюдая за удивлённой физиономией Максима. Но он, даже если и удивился, то ничего не сказал.

– Таня, там в холодильнике оливки, колбаса и сыр. Вытащите, пожалуйста.

Я вытащила всё, нарезала колбасу, сыр. Максим стал за обе щёки уплетать что было.

– Максим, вы не налегайте, а то потом ужинать не будете.

Мы стали накрывать на стол. Оля сказала, что поможет мне, и стала объяснять. Нужно поставить две тарелки: одну большую и на неё маленькую. Маленькая – для закусок, а большая – для горячего блюда.

Да как-то эти люди живут странно, думала я. У нас чем меньше тарелок, тем меньше мыть. А здесь большой фужер для вина, маленький – для воды, ножички, вилочки. Как у аристократов. Честно не ожидала, что в деревне под смешным названием Грязи увижу такое.

– Вау! «Кот-дю-Рон» шестьдесят второго года, – раздался возглас Максима, который вывел меня из раздумий.

– Где вы купили это вино? Мне один раз друг привозил из Франции, оно ужасно дорогое.

– Это тоже из Франции. Мне сын привозит, когда приезжает.

– Ваш сын живёт во Франции?

– Нет, но когда он приезжает навестить, несколько бутылочек мне привозит.

– Бордо. Вкус этого вина я помню до сих пор, с тех пор, как я попробовала это вино первый раз во Франции.

– Да уж, как не запомнить, не каждый день такое вино пьёшь.

На первое мы ели авокадо с креветками и сметаной. Потом Оля поставила на середину стола странный прямоугольный аппарат с торчащими изнутри ручками.

Я вытащила одну, оказалось, это вроде лопаточки, как из песочницы, где играют дети. Спрашивать, что с этим делать не стала, побоялась показаться полной идиоткой. Стала смотреть, что другие делать будут.

– Танюх, ты что не ешь? – ткнул меня в бок Максим. – Смотри, делай вот так. – Он взял кусочек сыра и засунул его в аппарат. – Берёшь, что хочешь: вот сосиски, бекон копчёный, варёный, грудинка, картошка. Берёшь, что больше нравится, поливаешь расплавленным сыром и вуаля. Интересное блюдо. Пока ждёшь, пока твой кусочек сыра расплавится, и вино выпьешь и поговорить можно.

От хорошей еды и вина и от обстановки, в которую мы попали, я захмелела. Максим по ходу тоже. Максим рассказал Оле, что это была моя идея поехать куда-нибудь. И как он тащил меня на себе. Оля слушала и ничего не говорила.

– Хорошо, что это я тебя уговорила со мной ехать – это моя вина, а что машина сломалась – это твоя вина.

Не люблю при чужих ссориться, но здесь не удержалась.

– Милые бранятся – только тешатся, – сказала Оля, видя, что назревает скандал. – Давайте есть десерт.

На десерт были шарики из теста, внутри которых было мороженое и сверху покрытые горячим шоколадом.

– Вы знаете, перед тем как мы к вам сюда забрели, я увидела сон, в котором я видела маленький рай.

– Вы знаете, вы не первая, кто говорит это. Всякий раз, когда людям нужна помощь, Всевышний направляет их к нам. Надеюсь, ваши проблемы тоже разрешатся. Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете, – закончила Оля. – А сейчас давайте пройдём в зал.

– Может, вам помочь посуду помыть, со стола убрать?

– Не надо, посуда в посудомойке мыться будет, а со стола Инес уберёт.

Мы протопали за Ольгой в зал. Я шла сзади Максима, и когда я услышала его удивлённый возглас: «Ничего себе». В первую минуту я ничего не поняла, потому что я врезалась в Макса, который остановился в дверях. Я обошла Макса, чтобы посмотреть, что же его так удивило. Я уже начала понимать, что в этом доме не всё как у других. Зал был в красно-бело-чёрных тонах. Стены были белые, в них были углубления, в которых стояли красные круглые вазы со свечами. Оля нажала куда-то, и из пола стали подниматься диван, телевизор и два кресла из чёрной кожи, журнальный столик, подставки для свечей в виде красных раскрытых роз на длинных чёрных стеблях. У нас отвисла челюсть. Да, попробовала бы я пробить потолок у соседей, чтобы сделать такой механизм. Всё-таки хорошо жить в своём доме, делай что хочешь.