Предатель. Из пепла твоей лжи

Соня открыла дверь. В прихожей пахло свежесваренным кофе и круассанами. Звучал лёгкий джаз. Обслуживающий персонал прекрасно знает предпочтения хозяев дома.

Как же здесь… хорошо и… фальшиво. Идиллия, которую Соня теперь видела как искусно построенную лживую декорацию.

Мужа найти труда не составило. Марк стоял на кухне у столешницы с iPad в руках. Он был в домашних штанах и мягком кашемировом свитере, который Соня подарила ему на прошлое рождество.

Он выглядел… таким домашним. Уютным. Расслабленным. Любимым…

Прежде Соня бы подошла к нему, обняла, потрёлась подбородком о грудь и поцеловала. И от этого сердце сжалось так, что дыхание сбилось. Свежая боль невыносима. К ней просто нужно привыкнуть. Тогда станет легче.

- А, вот и ты, любимая! - он обернулся к жене, и его лицо озарилось тёплой, широкой улыбкой победителя, великодушно прощающего побеждённого, - я уже начал волноваться. Устроила себе марафон с утра?

Муж подошёл к Соне, чтобы поцеловать её в щёку. Она не отстранилась. Позволила. Его прикосновение обожгло кожу, как кислота. Но она пересилила себя, обняла его в ответ. Прижалась к его груди и поцеловала в шею, в губы просто не смогла. Мерзко, как представляла, что эти губы нацелолывали самые разные места на телесах его любовницы.

Но зато услышала, как довольно засопел Марк. Кажется, он не сомневается в том, что жена на него не обижается и между ними всё как всегда: хорошо и приторно сладко.

- Да, немного задумалась, бегая. Пробежка пошла на пользу. Я пробежала больше на два километра, - Соня постаралась, чтобы голос звучал немного устало и смущённо.

- Моя красавица-спортсменка, - произнёс Марк, а София поняла, что он ничуть не лукавит, произнося эти слова. Да и его плотоядно-озабоченный взгляд нельзя не заметить.

Вот это вообще взрыв башки. Девушка совершенно не понимала мужа. От слова совсем. Что же ещё было нужно этому кобелю, если его привлекает жена?

Зачем бегает на сторону? Ищет острых ощущений?

София прошла к кофемашине, чтобы сделать вид, что занята, и не смотреть ему в глаза.

- Соня, на счёт телефона, я…

- Прости за вчерашнее, Марк, - Соня поспешила перебить его и извиниться, как бы противно не было, - я не знаю, что на меня нашло. Эта Лиза со своими дурацкими намёками, усталость… Я повелась на ерунду. Не стоило мне брать твой телефон. Ты же знаешь, что я обычно так не поступаю.

Она чувствовала, как муж замер у неё за спиной, изучая женц. Оценивая её искренность. София налила себе кофе. Рука не дрогнула. Держалась ровно и гордо, покорно.

- Забудь, милая, - наконец произнёс он, но в его голосе появились явные нотки удовлетворения, - я тоже был резковат. Просто я так не люблю, когда в наш мир лезут со стороны со своей грязью.

Соня так и не поняла, что значит “со стороны” и с какой такой “грязью”. Это она с грязью к нему лезла? Типа того, что посмела усомниться в святом Марке?

Марк подошёл сзади, обнял жену за талию, прижал подбородок к её плечу. Она застыла, сжимая раскаленную кружку в руках. Толко бы не стал приставать. Марк способен прямо здесь, на кухонном столе исполнить все свои прихоти и желания.

Если прежде она и не думала отказывать ему, то теперь… Как, чёрт возьми, играть роль влюблённой дуры-жены, если не будет спать с мужем?
- Я просто так сильно тебя люблю, солнышко. И так боюсь тебя потерять. Ревность - это признак страсти, не так ли? - он поцеловал её в шею, - ревнуешь, значит любишь.

Его слова были сладким, удушающим ядом. Он не просто принимал её извинения. Он наслаждался ими. Купался в её мнимой слабости.

- Конечно, дорогой, очень люблю, - она заставила себя расслабиться в его объятиях, повернуть голову и коснуться губами его щеки, - я всё поняла. Это больше не повторится. Обещаю. Я такая дурочка. У меня совершенно нет повода тебя ревновать. Ведь ты только мой. Мы с тобой любим друг друга, - Соня надеялась, что не захлебнётся от сиропа, которым приправляет весь этот фарс.

Марк развернул её к себе, его глаза сияли триумфом.

Пусть думает, что жена купилась за дешёвые извинения. Марк и правда гениален в своей самоуверенности.

- Вот и умница. А знаешь, что? Давай сегодня устроим себе настоящий день отдыха. Никаких работ, никаких разговоров о бизнесе. Только ты и я. Я закажу тот самый итальянский набор из “Фатли”, приготовлю тебе пасту, как ты любишь. Мы посмотрим какой-нибудь дурацкий фильм и будем валяться на диване.

Это было идеально. И ужасно. Его план «усыпить бдительность» совпал с планом Орлова. Он сам запирал её в этой золотой клетке, чтобы лишний раз продемонстрировать, кто здесь хозяин.

- Звучит прекрасно, - она улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит правдоподобно, - Прямо то, что нужно.

Марк поцеловал её в лоб. Счастливый и успокоенный ушёл доделывать кофе и делать тот самый заказ из “Фатли”.

София отвернулась к окну, и её улыбка мгновенно исчезла. Она смотрела на своё отражение в стекле и видела лицо женщины, которую только что унизили самым изощрённым способом, заставив добровольно принять свою вину.

Она играла по сценарию детектива. И по сценарию мужа. И оба сценария вели к одной цели - заставить Марка ошибиться.

Но в данный момент она чувствовала себя так, словно предала саму себя. По идее, самым верным было бы собрать вещи, высказать предателю всё, что она о нём думает, гордо хлопнуть дверью, подать на развод и больше не пересекаться с лжецом.

Да вот гордой и бедной ей быть не хотелось. Марк несомненно оставит её на улице. Уничтожит. Всё отберёт. С его связями сделает так, что она и работу себе нигде не найдёт. Даже уборщицей никто не примет. Марк - мстительный гад. Соня видела, как он безжалостно раздавливал конкурентов. На их месте оказаться не хочется.

Соня подняла кружку с кофе и сделала большой глоток. Горький, обжигающий. Как и её новая правда.

Каким-то образом София должна была выдержать этот день. Быть милой, любящей, покорной. Не смотреть даже в сторону телефона мужа. Не задавать лишних вопросов. Смеяться над его шутками. Наслаждаться его пастой.

Это была самая трудная и самая важная работа в её жизни. План собственной капитуляции, который должен был стать её первым шагом к победе.