Осужденный Б. О. Г.
- -
- 100%
- +
– Это, когда вы в животе у мамы были еще, – добавила, сияя, Настя.
«Вот жеж чушь!» – подумал Олег Григорьевич, но внешне постарался изобразить удивление.
– А зачем такое изучать?
– Ну как же, – продолжила ликбез Настя, – Это очень важный период, в нем закладывается очень многое, что потом всю жизнь вас сопровождает, я это вам, как дипломированный психиатр говорю.
– Так вы врач? – Уже искренне удивился Олег Григорьевич.
– А у меня два высших: юриспруденция и психология, – вмешалась Лена.
– Ничего себе! – сказал он, и подумал, что это, наверное, очень дорогие проститутки.
Тем временем Лена уже размешала колоду, что-то пошептала ей и протянула гостю:
– Тяните три карты!
Олег Григорьевич даже ощутил какое-то неожиданное предвкушение от предстоящего колдовства, и вытянул сколько было велено, разложив их слева направо очень аккуратно и ровно. На стол легли пестрые карты со странными картинками, стилизованными под средневековую живопись.
– Туз посохов, Страшный суд, Шут, – объявила Лена, глядя серьезно на Настю, а та в свою очередь нахмурила брови, вглядываясь в карты и что-то обдумывая.
Олегу Григорьевичу стало как-то даже скучно сразу от этой нелепой сцены, и он подумал, что не плохо было бы переходить к сути. Но некрасиво было же так сразу, переход все-таки должен быть плавным и приятным:
– Страшный суд? Звучит угрожающе, – улыбнулся он и налил опять водку себе и дамам.
– Ну…, – протянула Надя, – Это не страшно на самом деле, это означает пробуждение, прилив духовной энергии или переход в новую реальность.
– Пробуждение? – Игриво переспросил он, – Я уже чувствую пробуждение и прилив энергии. – и подмигнул Насте, смотревшей в этот момент сквозь него, как будто пытаясь разглядеть что-то нематериальное, – А вы, девочки?
Но те дежурно улыбнулись и продолжили изучать карты. Олег Григорьевич от этого почувствовал раздражение, но решил проявить такт и терпение, и не портить вечер, поэтому предложил снова выпить:
– Водку вам налил уже. Подмешивайте себе свои мышиные отвары, и давайте выпьем за вашу красоту, которая обязательно спасет, если и не мир целиком от разрушения, то хотя бы одинокого мужчину средних лет от тоски!
Он поднял рюмку, приглашая присоединиться, но дамы продолжали раздумывать над раскладом:
– К Шуту поясняющую надо, – сказала Настя Лене, на что та кивнула и взялась вновь за колоду, намереваясь продолжать, от чего у Олега Григорьевича проснулась уже настоящая злость.
Он нахмурился, и уже собирался сказать что-то резкое, взять так сказать ситуацию в свои руки, но вдруг раздался звонок в дверь, от чего все трое вздрогнули и посмотрели в сторону прихожей. Девушки переглянулись, и Лена пошла открывать. Взгляду Олега Григорьевича с того места, на котором он сидел, была доступна половина входной двери, и, как только щелкнул замок, он увидел кусок огромного молодого мужчины, модно одетого, с выбритыми висками и суровым тяжелым взглядом. Лена, видя его, немного попятилась, а он по-хозяйски вошел в квартиру, пристально глядя на нее. «Сутенер» – решил про себя Олег Григорьевич. Ну это, можно сказать, ожидаемо.
– Ты как вошел? Ты ж не звонил в домофон.
– Как надо, так и вошел, ты не рада что ли?
– Рада.
– Не заметно, – язвительно ответил вошедший и, переведя взгляд вглубь квартиры, обнаружил Олега Григорьевича, от чего лицо его сделалось совсем ледяным и страшным, – Это кто?
– Это Настин друг, с Настей пришел, – залепетала Лена, – мы решили погадать…
– А у твоей подруги дома нет?! Почему ты мужиков сюда таскаешь?!
Олег Григорьевич понял, что ситуация накаляется, но решил, что он сможет это урегулировать, что все понятно и ясно, как день. Он объяснит сейчас все парню, у которого, что поделать, работа такая, быть вот таким вот говнюком, а иначе подчиненные слушаться не будут. Он встал со стула и широкими размашистыми шагами направился ко входу, дружелюбно при этом улыбаясь и давая понять свои светящимся лицом, что от него не будет никаких проблем.
– Добрый вечер! – Произнес, сияя, Олег Григорьевич, глядя в уже стеклянные глаза предполагаемого сутенера – У нас с дамами полное взаимопонимание и уважение. Мы еще не обсуждали цену, но я уверяю вас, что готов все оплатить в полном объеме…
Лена в замешательстве посмотрела на него, наморщив лоб, вошедший вопросительно посмотрел на нее, потом снова на Олега Григорьевича теперь уже налитыми кровью глазами и ударил его в лицо.
Все смешалось в сознании от неожиданности и мощи удара, от резкой оглушающей боли. Он почти оглох и ослеп на какое-то мгновение, в которое до него издалека доносились крики его врага и женский визг. Но от нового мощного удара в лицо он очнулся и понял, что упал на колени, а противник схватил его за жидкие волосы и продолжал бить, несмотря на кричащих девушек. Не осталось ни страха, ни вежливости, из глубин существа проснулось страшное, животное, беспощадное выживание, хлышувшее в кровь лавой ярости. Мгновенная собранность, концентрация на цели, всплывшие неожиданно навыки, казалось давно забытые и оставленные в юности. Олег схватил державшую его руку и повалился вместе с ней вбок, одновременно выкручивая. Противник стал заваливаться, и Олег ударил его прямо в глаз, не чувствуя ни боли, ни сострадания.
Девушки боялись подходить, стояли в стороне, периодически закрывая лица руками.
– Да вызови ты уже ментов! – Крикнула Настя Лене, и не дождавшись ответа, схватила телефон – Я сейчас сама вызову!
– Я боюсь!
– Да он все равно рано или поздно тебя убьет!
Она нервно набрала короткий номер, и, дождавшись ответа, закричала:
– Приезжайте срочно! Тут человека убивают!
Глава 2
Олег ехал в полицейской машине в наручниках. Сознание его постепенно приходило в норму, и процесс этот сопровождался смешанными чувствами: обидой, злостью, стыдом и (вишенка на торте) возбуждением. Он судорожно пытался понять теперь, как это все произошло, что он сделал не так, и главное, как завтра идти в суд с вдребезги разбитым лицом, которое уже болело, отойдя от первичного шока. И одновременно с тревогой за завтра он отчего-то чувствовал давно уже казалось забытое биение жизни в венах. Что ж это такое? Он ведь приличный человек?
Он повернул голову, окинул взглядом сидевших по его правое плечо полицейского, а за ним своего не пойми как приключившегося соперника. Тот был крупнее Олега, как-то свежее, более дерзкий что ли, модный. Олег почувствовал к нему жгучую зависть, мигом превратившуюся в ярость, и сжал зубы, так, что те аж скрипнули. И тут же снова сам удивился своим эмоциям. Зачем ему этот упырь? Ради тех баб? Да кому они сдались вообще, курицы? Даже сказать не могли, работают они или нет, и кем? Психологами? Что за чушь!?
Он почувствовал неловкость перед этим ни в чем перед ним по сути не виноватым мужчиной, которому, наверное, сам Олег и нанес какое-то незапланированное оскорбление, раз тот так разошелся, так вышел из себя. И появилось на мгновение желание извиниться. Но он тут же понял, что делать этого нельзя и просто посмотрел на того с сочувствием и сожалением. И надо же было, чтобы именно в этот момент оппонент его обернулся и встретился с ним взглядом. Олег резко отвернулся от неожиданности и, почувствовав теперь себя совсем глупо, стал хмуро и напряженно смотреть в окно.
Тем временем они уже подъехали к участку, машина затормозила, и полицейский, сидевший между драчунами, кивнул олеговому сопернику на дверь:
– Выходим.
Олег вышел последним и увидел, как остальные смотрят куда-то позади машины, и машинально повернулся туда. Там прям следом за ними остановилась машина, из которой вышли две новые знакомые Олега, ставшие причиной его правонарушительных приключений. Они встали, растеряно глядя на мужчин, и один из полицейских, выдержав паузу, сказал им:
– Ну что, пройдемте? Заявление будем оформлять.
Лена явно не решалась сказать что-то, нервно моргая, а Настя еще недовольно, но уже смягченно рассматривала пространство вокруг себя.
– Ну? – Уже раздражено спросил полицейский.
Он уже предчувствовал будущее развитие событий и с каждой секундой становился все злее. Не дождавшись никакой реакции, он рявкнул:
– Так, мамзели, я вас десять раз спрашивал, задерживать или не задерживать! Вы мне клялись, что заявление обратно не заберете! Что теперь мнетесь то?
– Ну извините нас пожалуйста, – жалобно начала Лена. От чего глаза полицейского закатились до того состояния, что остались видны одни белки. – Мы всю дорогу думали, думали… Ну простите, пожалуйста, мы, наверное, сами виноваты, что так вышло.
Полицейский сжал на секунду переносицу пальцами, повернулся к коллегам и пожал плечами. Те молча начали расстегивать наручники сначала на Олеге, а после на его враге. В этот миг встревожилась Настя:
– А можно мы заберем заявление, но с тем условием, чтобы этот, – и она дернула подбородком в сторону олегового оппонента, – никогда к Лене больше не совался?
На что все полицейские посмотрели на нее одновременно как будто одним тяжелым, угрюмым, уставшим от идиотизма взглядом, встретив который она стушевалась:
– Ладно, проехали. – и, повернувшись к Лене, добавила, – Пошли уже.
Они сели в машину, а задержанные, теперь уже освобожденные, оба молча смотрели на то, как заводится и отъезжает машина, как полицейские уходят внутрь помещения, оставляя двух совсем еще недавно незнакомых мужчин, объединивших вдруг свои судьбы кратким конфликтным эпизодом. Олег снова почувствовал себя неловко и глупо, подумал, что надо что-то сказать этому человеку, который стоял тут грустно и растеряно рядом с ним в какой-то степени по его вине. Он дернул руку, чтобы пожать на прощание, потом передумал, но стоявший рядом с ним заметил это движение и, посмотрев на Олега грустно, но по-доброму, уверенно протянул ему свою:
– Макс, – наконец-то представился он.
– Олег, – пожал его руку Олег.
– Ты извини, что я так… – Он указал глазами на разбитое лицо Олега, – Она меня так достала, сука!
– Да… – Понимающе протянул Олег, – Все зло от баб!
Они оба закивали головами в знак полного взаимопонимания и мужской взаимоподдержки.
– Давай выпьем, а? – Осенило Макса, – Мы ж считай кореша уже.
Олег подумал, что неплохо было бы хотя бы сейчас пойти домой и лечь спать, ведь завтра суд и все такое. Но, вспомнив про свое и так непрезентабельное лицо, он испытал преждевременный стыд за завтрашний позор в суде и решил, что терять уже все равно нечего:
– Давай!
И они снова пошли в магазин. Оказалось, что идти до дома Макса было недалеко, кварталов 8, и по пути располагался отличный круглосуточный магазин, где можно было купить все, что нужно двум взрослым мужчинам, переживающим душевный кризис из-за подлости и коварства женщин. Они взяли немного, Макс утверждал, что дома у него есть стратегические запасы элитного алкоголя, но Олег не хотел быть нахлебником, поэтому оплатил покупку. Макс его отговаривал, протягивал свою карту, но тот наотрез отказывался. Все это в целом выглядело довольно комично, учитывая их опухшие от побоев лица и утрировано вежливый тон общения. Они уже шутили, выйдя из магазина, и остановились на перекрестке перед светофором в очень приподнятом настроении. Горел красный, дорога была пуста, а рядом с ними оказался растерянный молодой человек, немного растрепанный, но одетый весьма опрятно и даже модно. Он посмотрел как бы сквозь Макса и Олега, когда те подошли к нему, и отвернулся, глядя в пространство уже перед собой.
Макс весело глянул на Олега и бодро добродушно спросил у неизвестного:
– Ты не потерялся случайно?
– Я? – Расплылся тот в улыбке от неожиданной заботы, – Потерялся. Вы знаете, мне нужно было на вокзал, но я что-то видимо перепутал. И время кажется тоже перепутал…
– Бухой что ли? – Совсем уже веселясь, спросил Макс.
– Нет, – еще шире улыбнулся тот, – Просто такой период в жизни странный, все не стабильно как-то.
– Понимаем тебя, брат, – ответил Макс за себя и за Олега, – У самих также. Так ты что ж тут один? – Собеседник неопределенно пожал плечами и поднял брови, – Дружище, пошли с нами! – И он указал на пакет из магазина, который держал Олег.
– Пошли, – обрадовался незнакомец, и, чтобы перестать быть таковым, представился, – Серёга.
Они все пожали руки и двинулись на загоревшийся зеленый в сторону дома Макса. А Олег опять всплыло нехорошее дурное чувство странности происходящего. Он опять как будто очнулся и подумал, что же он делает с этими неизвестными ему людьми, куда он опять ввязывается? Но отменить вот так вдруг начавшуюся уже вечеринку было бы странно, развернуться и пойти домой ни с того ни с сего тоже не вариант. И он стал думать, что могло в нем вызвать эти переживания. Может быть какая-то несогласованность в происходящем?
– Ты на вокзал с пустыми руками шел? Без багажа? – Как можно более непринужденно спросил Олег Серегу.
– Ой, там такая история длинная, – ответил Серега и махнул рукой. – Не хочу вас грузить.
– Какая у нас с ним история веселая! Не поверишь! – перехватил разговор Макс, – Видишь наши лица? Угадай, кто нас так? А? А? Мы друг друга!
– Да ладно!
– Прикинь, а теперь кореша! – И он аж обнял и потряс Олега за плечи, – Ситуация была, охренеть! Я значит пришел к своей бабе…
И он стал в красках рассказывать сегодняшние приключения, и получалось у него так весело и артистично, что Олег расслабился и подключился к рассказу, передавая подробности истории со своей стороны. На моменте, где он сказал, что принял барышень за проституток, Макс на мгновение помрачнел, но, несколько раз быстро моргнув, вернулся в веселое состояние.
Новоиспеченные друзья прошагали бодро и громко по подъезду до лифта, в лифте так же шумно продолжили наперебой рассказывать байки из своих жизней, широко жестикулируя и уже не стесняясь задевать друг друга руками. Зайдя в квартиру, Олег отметил, что и это жилье гораздо лучше его прежнего и нынешнего съемного. Он вновь позавидовал, но теперь как-то вскользь, успев уже за этот вечер почувствовать себя частью богатой жизни. А квартира производила впечатление, она была шикарна даже по сравнению с той, где они подрались: минималистичный дизайн, много темного дерева в мебели и на стенах и почти сразу же при входе открывающееся панорамное окно во всю стену, выходящее на ночной город.
– Ого! – Искренне восхитился Серега, – Вот это красота!
И подошел прям к самому окну полюбоваться, а гордый хозяин красоты тем временем подошел к отдельно стоящему шкафу рядом с кухонным гарнитуром, и открыл дверцы из матового стекла, теперь уже поразив своих гостей коллекцией дорогого алкоголя.
– Ого-го! – Теперь уже искренне удивился Олег. – Вот это арсенал!
И сияющий Макс достал большую бутылку незнакомого Олегу бренда с коричневой жидкостью:
– Виски?
Остальные одобрительно закивали. Олег стал выкладывать все из пакета на остров кухни, отметив про себя, что и тут планировка объединяла кухню с гостиной, как в квартире барышень, и тут у кухни был остров и барные стулья около него, и тут же понял, что хочет себе также, хотя когда-то плевался на такие дизайнерские решения, увидев их в каком-нибудь заграничном фильме, и говорил, что это все какое-то излишество. Все трое по-домашнему возились, расставляя стаканы и раскладывая закуску, стало как-то совсем тепло и уютно вместе. Не зря, наверно, с древних времен людей сплачивала совместная трапеза, созидала доверие, и у всех народов мира считалось бесчестьем затевать что-то злое в отношении своих сотрапезников после преломленного хлеба. А еще смех совместный, он обезоруживает, открывает границы сердец, и вот незнакомые еще час назад люди треплют друг друга по плечам, вытирают слезы после острой шутки, сочувствуют в том, что казалось чем-то очень индивидуальным, а рассказал – оказалось, что у всех так же. И вот уже роднее нет в мире людей, ну так по крайней мере ощущается в данный конкретный момент времени, и еще опьянение, конечно. И доверие теперь безгранично, не по-человечески предавать братьев своих во еде.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.