Агафодор. Книга вторая. Дух огня повсюду, он слышит каждого
- -
- 100%
- +
Лучезара захватил неудержимый поток волнующих мыслей, и он не мог отделаться от вопросов: кто эта дивная незнакомка, откуда она и чья она? Он не мог отвести от нее взгляд. В тот миг, когда их взгляды пересеклись, весь мир вокруг словно исчез. Остались только они двое, и сердце билось в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется на свободу. Незнакомка зарделась и смущенно отвернулась в сторону.
– Кто это?! – тихо спросил Лучезар у Тихомира.
– Ты про ту девицу?
– Ага.
– Это дочь Доброжира. Он мне тут давеча сказал, что прибыл к Иларию.
– Погостить? – вмешался в разговор Мстислав, снедаемый любопытством.
– Нет. Доброжир – новый советник вождя. Лучезар, неужто твой отец тебе ничего не рассказывал? – удивился следопыт. – Весь город только и обсуждает эту новость, а слухи, как известно, распространяются со скоростью света.
– Видимо, не успел. А надолго они к нам?
– Да кто ж их знает… Никому не известно. Как только дед твой окрепнет, они наверняка уедут, – пожал плечами Тихомир.
Охваченные весельем люди образовали живой хоровод вокруг костра – символа солнца и вечного обновления. Молодые люди, взявшись за руки, кружились, притопывая и хлопая в ладоши. Девушки пели задушевные купальские песни, а ребятишки звонко смеялись и брызгались на берегу. Даже почтенные старцы пустились в зажигательный пляс. Все, от мала до велика, были вовлечены в этот общий праздник, где царили смех и радость.
После хоровода начинались игрища. Юноши вставали в ряд, а девушки, выбирая себе суженого, касались его плеча и убегали. Поймав свою избранницу, парень брал ее за руку, и вместе они проходили через обряд очищения огнем, перепрыгивая через костер. Этот ритуал скреплял их союз, и с этого момента они считались парой.
Внезапно чья-то рука коснулась плеча Лучезара. Обернувшись, он замер, увидев перед собой ту самую незнакомку. Вблизи ее красота поражала еще больше. Его сердце забилось в унисон с ее смехом, и, потеряв голову, он бросился вслед за ней. Осторожно взяв ее за руку, они вместе перескочили через языки пламени.
Мстислав все это время наблюдал за ними. Какое-то гадкое чувство поселилось внутри и не отпускало, только закручивалось сильней. Его настроение испортилось, и он, не говоря ни слова, направился к лесу.
Два светящихся черных глаза внимательно следили из зарослей за всем происходящим…
На лес тихо опустилась ночь.
Забыв о всякой осторожности, Мстислав, словно потерянный, брел сквозь чащу, спотыкаясь и тревожно оглядываясь, не имея ни малейшего представления, куда идет. Мысли о незнакомке не давали ему покоя. Эта тихая, прекрасная и застенчивая девушка произвела на него такое сильное впечатление, что он не мог найти этому объяснения. Он был совершенно сбит с толку и никак не мог сосредоточиться на главном.
– Почему она выбрала его, а не меня?! Неужто я ей не мил? Чем я хуже?! – с надрывом вопрошал Мстислав, обращаясь к темноте. Невыносимая мука словно выжигала его душу, и он больше не мог выдержать этого огня. Жгучая ревность нестерпимо душила его, словно забираясь под кожу, впивалась когтями в самое сердце. Впервые в жизни Мстислав испытал горькое разочарование: прекрасная незнакомка отвергла его, отдав предпочтение Лучезару – его лучшему другу!
В тяжелых раздумьях Мстислав забрел неведомо куда. Внезапный раскат грома разорвал тишину, и небо озарилось ослепительной вспышкой молнии. Ветер обрушился с такой яростью, что гигантские тучи разлетались клочьями, а деревья испуганно скрипели и шептались.
Едва удерживаясь на ногах, Мстислав с трудом продирался сквозь густые заросли терновника. Колючие ветки хлестали его по лицу и рукам, оставляя жгучие следы. Наконец он выбрался на речной берег. Юноша на мгновение пришел в замешательство, совершенно не понимая, как оказался в этом месте. В порыве досады Мстислав ударил ногой по кочке, которая, к его ужасу, оказалась клубком змей. Злобно шипя, ползучие твари бросились врассыпную.
Не успел Мстислав сделать и шагу, как все вокруг замерло. Ветер резко оборвался, даже плеск воды умолк, и воцарилась гнетущая тишина. И вдруг… в этот краткий миг вспыхнул огненный цветок, озарив все вокруг сиянием, сравнимым лишь с солнечным. Его свет был настолько ослепительным, что взгляд не мог выдержать. Мстислав невольно зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, его охватило чувство глубокого облегчения, и он с шумом выдохнул. Наконец он отыскал загадочный цветок.
– Так вот ты какой, горицвет! – вырвалось у Мстислава, и он, забыв обо всем, ринулся к нему. Словно обезумевший, он пробивался сквозь цепкие объятия ежистых кустов и вскоре оказался у цели. Несколько мгновений он завороженно любовался цветком, похожим на тлеющий уголек. И вот, словно по волшебству, он оказался в его власти.
Сгущалась тьма… Воздух стал тяжелым и мрачным, предвещая недоброе…
Мстислав протянул руку и сорвал цветок. И вдруг земля под ним затряслась, молния и ветер завыли в унисон, а из темноты леса раздался леденящий душу хохот. Мгновенно укрыв цветок за пазухой, юноша рванул вперед, не разбирая дороги. Он бежал и чувствовал, как лесная нечисть дышит ему в затылок. Невольно ноги сами понесли его быстрее, но нечисть неотступно следовала по его следам. Отовсюду доносились звуки, вызывающие дрожь: жуткий скрежет, злобный вой и протяжный скрип. Охваченный ужасом, Мстислав несся куда глаза глядят, не выбирая пути. Через какое-то время он остановился, чтобы перевести дух. Его окружала непроглядная тьма. Безмолвие длилось лишь несколько секунд, прежде чем громкий треск ломающихся сучьев прорезал тишину. Еловая ветка, словно ожившее зло, зашевелилась и потянулась к нему, угрожая своими острыми иглами. Где-то вблизи раздался зловещий хохот. Парнишка подпрыгнул от неожиданности и бросился наутек…
Уже должно было наступить утро, но в лесу стояла такая кромешная тьма, что ничего не было видно. Мстислав, перепачканный и растерянный, долго плутал по лесу, но заветная тропинка домой ускользала от него. Ему и в голову не приходило, что за этим цветком охотятся не только люди, но и всякая нечисть. Долгое время нечистая сила водила бедолагу по лесу, изводя его до полного изнеможения. Он был совершенно измучен, промок до нитки и никак не мог выбраться из этого заколдованного круга.
Мстислав опустился на старый истлевший пень, чиркнул кремнем, чтобы зажечь лучину, и погрузился в размышления. Краем глаза он уловил какое-то движение на дереве. Черная птица, подобно тени, скользила по густой хвое сосен. Не отводя своих угольно-черных глаз, ворон осторожно, шаг за шагом, подступал.
Издавна ворон считался птицей, принадлежавшей миру Нави, миру неупокоенных душ и царству мертвых. Люди считали, что он черен оттого, что связан с силами тьмы. В народе поговаривали, что ворон живет до трехсот лет, а все оттого, что питается одной только мертвечиной. Также бытовало суеверие, что нечистая сила часто принимает облик ворона…
Стоял чудесный погожий день. Лучезар торопливо срывал на лугу самые красивые и благоухающие цветы. Он спешил, чтобы как можно скорее оказаться рядом с любимой. Прекрасная незнакомка навсегда пленила сердце Лучезара. Его душа наполнилась невиданным волнующим теплом, а за спиной словно выросли крылья. Эта встреча, предначертанная самой судьбой, перевернула его мир. Ему хотелось кричать о своей любви на весь белый свет. Его сердце жаждало совершить великий, истинно мужской поступок, который оставил бы след в памяти поколений. Волнение затуманило его разум, и он совсем забыл о друге и их разговоре…
Несколько дней Мстислав блуждал по лесу, одержимый поиском клада. Он очень хотел разбогатеть и обрести славу. Но, увы, все его поиски не принесли никакого результата. Юноша был совершенно разбит. Усталость, обида и глухая досада просто изводили его.
Обессиленный, Мстислав рухнул на землю и вытянул дрожащие ноги. Немного придя в себя, он извлек из-под одежды цветок и задумчиво повертел его в руках. Горицвет оказался не так уж прост. Мстислава душило собственное бессилие. В приступе ярости он уже готов был швырнуть цветок прочь, но пронзительный крик ворона внезапно остановил его. Вздрогнув от неожиданности, он резко обернулся. На перекрестке звериных троп, на большом, поросшем мхом камне восседал тот самый черный ворон. Еще раз прокаркав, птица склонила свой массивный клюв вбок, словно указывая.
– Да что ты вообще смыслишь? – сердито выкрикнул Мстислав, сплюнув.
Он уже собирался уйти, как вдруг его нога зацепилась за нечто громоздкое. В сухой траве, словно забытые, лежали большие, покрытые ржавчиной звенья цепи. Мстислав пригнулся, ухватился за цепь и, потянув ее, обнаружил скрытый подземный ход под тяжелым камнем. Он вел в мрачное, зловещее логово.
Любопытство пересилило здравый смысл, и Мстислав начал медленно спускаться по скользким каменным уступам, служившим здесь, в подземелье, ступенями. Вскоре под его ногами оказалась неровная, грубая каменная земля. Поначалу мрак был настолько густым, что ничего нельзя было разглядеть, однако постепенно глаза начали различать очертания. Мстислав прислушался: подземелье дышало мертвой тишиной. Он достал из мешка лучину, зажег ее и огляделся. Вдоль стен, на грязной, усыпанной нечистотами земле, громоздились обглоданные кости и черепа животных, прикрытые местами обрывками звериных шкур. В дрожащем свете лучины, словно призраки, проступали на каменных стенах подземелья загадочные и таинственные символы. Это придавало мрачному логову еще более пугающий и тревожный вид. Здесь пахло грибами, червяками и еще неизвестно чем. Почерневшие от копоти старые глиняные горшки были доверху набиты сырой землей. Внимание Мстислава привлек огромный сундук, словно сошедший со страниц древних легенд. Его поверхность была покрыта замысловатой резьбой и непонятными знаками. Заинтригованный, он схватил резную ручку и потянул. Дернул раз, другой, третий – безрезультатно. Сундук словно намертво заклинило. Юноша был сбит с толку.
– Вот тебе и на, – проворчал он с горечью. – Все напрасно, придется убираться ни с чем.
Мстислав поник, губы его плотно сжались, а взгляд выражал явное огорчение. Все оказалось совсем не так, как он себе представлял. Угрюмо задумавшись, он растеряно уставился в пустоту.
Резкий, оглушительный грохот разбитой посуды заставил Мстислава подпрыгнуть от неожиданности и страха. Его взгляд упал на каменный пол, где среди осколков и рассыпанной земли, словно мрачный вестник, застыл ворон.
– Фу ты, окаянный! Чуть не помер от страха! – с облегчением выдохнул Мстислав. В тот же миг его осенило. Не теряя времени, он схватил первую попавшуюся палку и принялся крушить горшки один за другим, пока наконец не нашел в одном из них заветный ключ. Мстислав с дрожью в руках распахнул сундук, но там, кроме вековой пыли, не было ничего. В порыве злости он бросил в ларец цветок горицвета. И вдруг мрачное логово озарилось ослепительным сиянием. На самом дне сундука покоилась древняя книга чародея…
Глава третья
Древний дух огня, хранитель Яви, продолжал оберегать людей, предупреждая о грядущем. Он сообщал о появлении злых духов, о скорых болезнях или о грядущих бедах. Его голосом служили треск горящих поленьев, всполохи пламени и разлетающиеся искры. Даже отскочивший уголек был не просто случайностью, а знаком…
Лучезар возился во дворе, пытаясь залатать изгородь, когда внезапно нагрянул Агафодор.
– Как же стремительно бежит время! Приветствую тебя, Лучезар, первый луч зари! – с ласковой улыбкой сказал Агафодор, внимательно разглядывая юношу.
Лучезар, увидев незнакомого человека, сначала немного опешил и даже почувствовал неловкость. Откуда он знает его имя?!
– Простите, почтеннейший, но я вас не припоминаю, хотя вы мне кажетесь знакомым… – удивленно спросил он.
– Ты возмужал, стал очень похож на отца! – странный гость одобрительно кивнул.
Скрипнула дверь, и на крыльце показался Митяй. Как только он заметил Агафодора, его лицо изменилось: суровые черты стали мягче, и на нём появилась теплая, непривычная улыбка. Хозяин дома с открытым сердцем принял гостя, обняв его.
– Агафодор! Какая встреча! Вот уж не думал, что так обрадуюсь! Где ты пропадал столько времени?! – радостно воскликнул Митяй. Он действительно скучал по Агафодору и часто вспоминал их разговоры.
Лучезар, ошеломленный происходящим, с изумлением смотрел то на одного, то на другого. Он не верил своим глазам: перед ним стоял тот самый загадочный Агафодор.
Митяй, подойдя к окну, громко позвал:
– Эй, хозяюшки! Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал!
Ефросинья и Варвара, услышав голос Агафодора, поспешили из избы. Они были рады нежданному гостю и встретили его с большим радушием. Ефросинья, тронутая до глубины души, невольно обронила слезу.
– Дайте-ка я на вас погляжу. Ну и дела! Время будто вас обходит стороной! – с искренним изумлением произнес Агафодор.
– Полно вам, Агафодор. Годы нас не украшают, – Варвара зарделась и засмеялась в ответ.
– Да вы такие красавицы, что просто глаз не оторвать! Настоящее загляденье! – с широкой улыбкой возразил гость, явно не соглашаясь с ее скромностью.
– А чайку-то, чайку не желаете? Как раз к вашему приходу пироги поспели, – с теплотой предложила Ефросинья, приглашая гостя в дом.
– Отведаю, Ефросиньюшка, обязательно. Только сначала мне надобно с Митяем потолковать.
Женщины не стали спорить и отправились в горницу собирать на стол.
– Познакомься, сынок. Это Агафодор – наш добрый и замечательный друг! Он присутствовал при твоем рождении! – торжественно объявил Митяй. Он давно хотел познакомить сына с Агафодором, но подходящий случай все не подворачивался. И вот, наконец, этот долгожданный день настал.
Лучезар с живым интересом разглядывал нового знакомого. Агафодор произвел на него очень хорошее впечатление, в нем ощущалось нечто особенное, что-то, что притягивало и завораживало.
– У меня для тебя припасен «гостинец», Лучик, по случаю твоего совершеннолетия, – загадочно молвил Агафодор и громко свистнул. Высокий почтенный конь тут же показался в воротах.
От восторга при виде коня Лучезар присвистнул, а его радость была так велика, что он чуть не выскочил из своих башмаков.
– Нрав у него горячий, но вполне дружелюбный, – улыбнулся Агафодор. Черный как смоль, поджарый вороной конь с густой, волнистой гривой нетерпеливо топтался, ударяя копытами о землю.
– Уголёк – вот как я тебя назову! – счастливо пробормотал Лучезар, намереваясь почесать коня за гривой. Но конь, словно не желая такой нежности, попытался схватить его зубами. Когда Лучезар попробовал ухватить его за уздечку, конь резко встал на дыбы и издал устрашающий храп.
Мужчины залились громким смехом.
– Лучик, не спеши, будь спокоен. Прежде всего, поговори с ним. Так сказать, найди общий язык. Конь не только разумен, но и очень чутко реагирует на твой настрой, – поучительно заметил гость.
Вопреки советам Агафодора, конь не поддавался и упрямо бил копытами по земле. Лучезар весь взмок, но не отступал. В конце концов, проявив ловкость, он лихо вскочил в седло.
– Молодец, – похвалил Агафодор.
– Вперед, Уголёк, не медли! – воскликнул Лучезар, крепко сжимая поводья. Вороной конь, словно вихрь, унес его навстречу бескрайним просторам. Они мчались, обгоняя птиц и ветер, к безграничной свободе. Лучезар просто светился от гордости – теперь у него был свой собственный конь, на котором можно было отправиться куда угодно!
Лошади на Руси ценились очень высоко. С глубокой древности конь был неразрывно связан с жизнью древних славян. Это выносливое животное вызывало трепет и восхищение, а также служило надежной опорой в ратных походах и в повседневных заботах. Благодаря своей силе лошадь значительно облегчала полевые работы. Она помогала вспахивать землю, собирать урожай и доставлять необходимое корове сено. Без лошади невозможно было бы привезти дрова и бревна из лесной чащи. Селянин, не имевший даже самой захудалой лошади, считался совсем бедным.
Лучезар вихрем носился по полям и лугам, в то время как в кузнице, вдали от его бурной радости, Агафодор и Митяй вели неспешную беседу.
– Столько лет тебя не было… Агафодор, я знаю тебя, ты пришел не просто так. Выкладывай все как есть, а то на душе будто кошки скребут… – Митяй чувствовал неладное.
– Надвигается что-то зловещее, и я чую, что это не к добру…
– С чего ты взял? – брови Митяя поползли вверх.
– Я пока не могу сказать, что происходит, но тебе стоит быть начеку. Я пришел предупредить тебя о надвигающейся угрозе, – Агафодор, как обычно, начал издалека.
– Ну и дела… Жили не тужили, годы не считали… Говоришь, тьма сгущается?
– Мне нужно разобраться в этом, но предчувствие у меня дурное. Древняя книга вновь ожила, и я чувствую, что кто-то держит ее в своей власти…
– Та самая книга? – поразился Митяй.
– Да. В этой книге заключена самая сильная магия из всех существующих. Пока она существует, колдун не остановится, и его жажда мести не утихнет…
– Никто оттуда еще не возвращался, – пренебрежительно бросил Митяй.
– А ты, Митяй, как я погляжу, остепенился, малость подрастерял свою бдительность. И к моим словам уже не так прислушиваешься…
– Да нет же… я слушаю, – попытался возразить Митяй.
– Тогда делай, что велят, и держи ухо востро! Пущай все идет своим чередом, но будь готов к неожиданностям… Если что-то случится, ты знаешь, как со мной связаться. Я чувствую, что тень колдуна скоро вновь накроет нас…
Наступила осень, пора ярких красок, урожая, затянувшегося дождя и холодного пронзительного ветра. Осенний лес преобразился, будто готовился к пышному балу. Березы украсились золотисто-коричневой листвой, рябины сверкали алыми гроздьями, а осиновые листья вспыхнули, словно румянец на щеках. Только вечнозеленые сосны сохранили свой изумрудный наряд. Земля утопала в разноцветном листопаде, который расстелился под ногами пестрым ковром.
С приходом осени люди собирали щедрые дары матушки-земли. В эту пору все жители северного города неустанно трудились, не зная отдыха. Мужчины заготавливали сено для скота. Женщины, словно трудолюбивые пчёлки, собирали грибы и ягоды, снимали урожай с огородов и сушили душистые травы на зиму. Даже ребятишки вносили свою лепту, заботясь о домашней живности.
Пока Митяй с сыном работали в поле, вся забота о доме и хозяйстве лежала на плечах Ефросиньи и Варвары. Более того, эти женщины сами выращивали лен, а затем сами же пряли нити, вязали и шили одежду. В те времена прясть должна была уметь каждая хозяйка. Прядение считалось самым приличным времяпровождением в долгие зимние вечера.
Лучезар в свободное время не сидел без дела: он вскакивал на своего вороного коня и, как настоящий ураган, летел по ухабистой дороге, оставляя за собой клубы пыли. Все его мысли были заняты Осиной. Когда наступали сумерки, влюбленные, взявшись за руки, бродили вместе, тихо мечтая о простом счастье.
Мстислав же с первыми лучами солнца уходил в лесную глушь и лишь с наступлением полной темноты появлялся дома. С каждым днем юноша становился все более хмурым и задумчивым, уходя в себя и отдаляясь от родных. И словно его собственная тень, черный ворон неотступно следовал за ним повсюду. Странности в его поведении породили сплетни, и люди стали его сторониться. Славяне были убеждены, что любая нечистая сила способна принимать облик ворона. Издавна вороньи стаи считались предвестниками бедствий, будь то нашествие врагов, мор или другие несчастья. Их появление у жилища уже само по себе несло дурной знак.
Вышеслав видел, что с его сыном творится что-то неладное. Он пытался поговорить с ним и так и эдак, но тот ловко уклонялся от ответов, находя для этого любые предлоги.
С того рокового дня, когда Мстислав заполучил старинную книгу, его разум омрачился недобрыми мыслями. Одержимость чернокнижием поглотила его целиком. Он днями и ночами изучал древнюю книгу, пытаясь разгадать ее тайну. Юноша блуждал в потемках, не подозревая, к какой трагедии приведет его опасное увлечение…
В одну из промозглых осенних ночей, когда за окном лил сильный дождь, Мстиславу привиделось во сне: черный ворон превратился в седого старца и начал говорить. Они говорили о загробной жизни, о таинственной книге и о древнем чародее, что сотворил ее.
Старец произнес слова, полные пророчества:
– Ты должен постичь тайну этой книги! И тогда твои усилия будут вознаграждены! Все твои желания исполнятся, как по волшебству!
– Я уже всё перепробовал, но ничего не выходит, – сокрушался Мстислав. Седовласый старец немного помолчал, потом тихо произнес вкрадчивым голосом:
– Не горюй! Я помогу тебе.
– Правда? – Мстислав тут же оживился.
– Тебе нужно только попросить.
– Ну так помоги же…
– Хорошо. Внимательно слушай и запоминай мои слова… Но знай, за все приходится платить… Когда наступит Велесова ночь, ты должен будешь…
Грустно стучали дни. За окном уже который день лил дождь, и серые будни казались унылыми, а долгие черные ночи – бесконечными.
С тех пор как ворон заговорил, Мстислав не находил себе места. Этот странный разговор не выходил у него из головы. Мог ли ворон действительно помочь? Сон, который юноша считал пророческим, преследовал его. Он помнил все до мельчайших подробностей, но не мог найти в себе смелости действовать…
Мстислава неудержимо потянуло к дому Лучезара. Он очень хотел поговорить с другом, услышать его добрый совет и получить одобрение. Однако, увидев влюблённых, он тут же передумал. Его вдруг охватило чувство полной безысходности, как будто его окатили ледяной водой. Мстислав несколько мгновений смотрел на них. Их счастливые лица говорили сами за себя: их любовь была настоящей.
Мстислава внезапно охватила ярость, и он разразился бранью в адрес самого себя. «Зачем я здесь?» – метался он в мыслях. В тот же миг его захлестнула волна жгучей ревности. В глубине души зародился коварный план мести обидчику. Голос разума и укоры совести остались неуслышанными. Колебания были недолгими, и Мстислав принял решение действовать…
Наступила Велесова ночь…
В эту таинственную ночь Велес, Великий Властитель трех миров, отворяет врата. Границы размываются, словно в тумане, а привычные пути-дорожки ведут не туда, куда ожидалось… Это время, когда неупокоенные духи из мира мертвых могут проникнуть в мир живых… В Велесову ночь приходят незваные гости, которых называют «темными духами». До первых лучей рассвета им дозволено искушать и губить тех, кто окажется в их власти и поддастся их льстивым речам и посулам. В эту ночь любой смертный может оказаться в загробном мире, в царстве теней…
Славяне в этот день проявляли особую осторожность, опасаясь, что неосторожные слова или мысли могут навлечь беду. Поэтому они предпочитали тишину и уединение, запирая двери своих домов, чтобы не допустить проникновения нечисти под видом гостя. Для отпугивания злых духов разжигались яркие костры во дворах. В эту тревожную ночь люди старались задобрить хранителя домашнего очага, домового, чтобы обеспечить дому вечное благополучие.
Когда часы пробили полночь, Мстислав оказался на перепутье трех дорог. Нервно переминаясь с ноги на ногу, он лихорадочно осматривался. Ночь была непроглядной, черной как смоль. Над головой, словно зловещий призрак, застыла полная луна. Юноша замер в нерешительности, его тень тоже. Вглядываясь в непроглядную темноту, он был скован страхом и любопытством. Мрак становился все гуще.
Вдруг послышался тихий шорох. Мстислав присмотрелся: в густом тумане мелькали чьи-то тени, подползая все ближе. По его коже побежали мурашки.
Чтобы уберечься от темных незваных гостей, Мстислав торопливо рассыпал по земле крошки свежеиспеченного хлеба, бормоча:
– Услышьте меня, силы света и тьмы! Примите это подношение, простите меня, что потревожил, оградите от зла и обратите его вспять. Моё слово – крепче камня!
Затем он поставил на землю кувшин с парным молоком, но зловещие тени неумолимо приближались.
Дрожа от страха и пронизывающего холода, Мстислав трижды крикнул, взывая к неупокоенному духу черного колдуна:
– Явись мне, дух Борислава, что не знает покоя!
Зловещая тишина повисла в воздухе. Тени, мелькавшие в сумраке, казались живыми и враждебными. Мстислав окаменел от страха, не смея даже вздохнуть. Его охватил такой сильный и необъяснимый ужас, что он почувствовал непреодолимое желание бросить все и бежать без оглядки. Сердце его колотилось от волнения, и он уже собирался повернуть назад, когда из темноты вновь донесся тихий шорох. Ощутив затылком чье-то смрадное дыхание, Мстислав резко обернулся. Перед ним, словно сгусток мрака, застыла тень колдуна.
– Зачем ты тревожишь меня без нужды? – сердито прошелестела тень, ее голос звучал как сухой шелест.