Академия для властелина тьмы. От света не сбежать

Глава 3

Учебные будни темного властелина

Разве кого-то удивляло, что мое утро проходило под знаком «выволочка от начальника безопасности»? Энтареаль был не просто зол. Он был так зол, что даже не стал одеваться в любимые павлиньи перья, а щеголял в черном костюме и с мрачным выражением лица. Я сидел на кровати и зевал во весь рот, а Элион ходил передо мной из стороны в сторону и ругался на эльфийском. К несчастью, я прекрасно понимал, что он говорит.

– Это же надо было додуматься, Эрин! Уйти в академию самому, оставить охрану, друзей, невесту, в конце концов. Ты только своего шишигу и взял.

– И Кая, – добавил я, не став уточнять, что без Кая не открыл бы портал.

– И Кая, – согласился Элион. – Вопиющая безответственность! Я отвечаю за твою жизнь и здоровье, а ты делаешь все, чтобы свести усилия на нет. Ты вообще хочешь отпраздновать свой сто пятьдесят первый день рождения?

– Да, – ответил я спокойно. Эх, долго мне еще терпеть. День рождения намечался в середине зимы, значит, еще два месяца неусыпного надзора. Увы и ах.

– Эрин, ты вообще меня слушаешь? – Эльф перешел на повышенные тона.

– Почему Редеус никому не сказал, что я – темный властелин?

– Что? – Элион замолчал на полуслове.

– Спрашиваю, почему…

– Да я понял твой вопрос! При чем тут Редеус?

– При том, что я ожидал повышенного внимания и очереди из просящих к комнате. А вместо этого получил прекрасный день в академии и полное инкогнито. Элион, может, в целях моей безопасности сохраним интригу? Распустим слухи, что темный властелин – это кто-то другой и он просто скрывается под мороком. А я буду тихонько учиться, а?

– Было бы неплохо, – согласился Энтареаль. – Но, увы, невыполнимо. Кто согласится взять удар на себя? Твоих друзей, Эрин, слишком хорошо знают в академии. И потом, зачем распускать слухи, если можно создать настоящий морок?

Да уж, лучше Энтареалю не знать, что морок стал для меня недостижимой роскошью. Узнает – выселит Кая и переедет сюда, чтобы и ночью следить за моим самочувствием. Вот послала бабуля няньку! Кстати о бабулях…

Светлая леди Наариэн Аэльвин замерла в дверях, и выражение лица бабушки Лави не обещало мне ничего хорошего.

– Эринальд! – с порога зарычала она.

Еще одна блюстительница моего покоя и благополучия. К счастью, менее ревностная, чем Энтареаль. Но куда более опасная.

– Бабуля!

Я сорвался с места и крепко обнял эльфийку. От такой наглости у Наариэн перехватило дух. Она только хлопала глазами и хватала ртом воздух, как рыба на суше. Пришлось выпустить эльфийку из объятий, пока ее удар не хватил.

– Эрин, ты здоров, мальчик мой? – осторожно спросила она.

– Совершенно. – Я поспешил ее успокоить. – Просто рад вас видеть. А где Лайла? Почему она еще не здесь?

– Лайлиэль прибудет только завтра вместе с Лави. Они помогают Наине перевозить назад арацении. Кстати, она передавала, что приняла решение оставить половину твоих зубастых подружек во дворце, чтобы пугали нерадивых слуг. О, а у тебя новый цветочек!

От Желтка, вольготно расположившегося на окне, пошли волны удовольствия. Ему нравилась наша компания, и он раздумывал о том, что стоит расцвести нам на радость.

– Это Желток, – представил я нового друга. – Вчера вечером переехал из города.

– Стоп! – перебил меня Энтареаль, и я понял, что дела плохи. – Эрин, ты ходил в город один?

– С Каем.

– Да в бездну Кая! Я же просил тебя, умолял, дурья твоя голова!

– Но-но, перед тобой – темный властелин Тервина, – помешал я Энтареалю продолжить гневную тираду. – Ничего плохого не случилось. Я жив и здоров. Даже тьму вызывать не пришлось. Поэтому прогулка прошла более чем успешно.

– А зачем тебе в городе тьма? – Да, от бабули ничего не скроешь.

– Ну… – протянул я.

– Эрин, тебя вызывает Редеус. – Кай появился в дверях как никогда вовремя.

А я уже подозревал, зачем понадобился ректору. Видимо, слухи распространяются быстро. Поэтому не стал заставлять Редеуса ждать. Он и так от меня натерпелся. Вот только и Наариэн, и Элион потянулись следом. Уф, кажется, уши мне они все-таки надерут.

До кабинета ректора добирался почти бегом, чтобы почетная свита не успела меня догнать. Но разве было хоть что-нибудь, способное остановить двух эльфов, жаждущих узнать подробности произошедшего? Вот и я говорю – ничего. Шун – и тот вцепился в плечо коготками, чтобы не улететь. Наконец впереди замаячила дверь. Я остановился, поправил одежду и постучал.

– Входите, Эрин, – откликнулся Редеус.

– Хорошего вам дня, ректор Редеус. – Да, жизнь входит в свою колею, неотменной составляющей которой давно стали визиты к ректору.

– И вам, Эрин. Профессор Энтареаль, госпожа Аэльвин. – Редеус поднялся и отвесил эльфам церемонный поклон. – Присаживайтесь. Разговор вряд ли будет долгим.

Я занял привычное кресло, а Кай, Наариэн и Элион чинно расселись на диване. Редеус, кажется, думал, выкладывать ли всю правду при посторонних, но наконец решился.

– Эрин, я хотел поговорить с вами о вчерашнем происшествии, – начал он издалека.

– А что такого произошло? – ответил я невозмутимо, боком ощущая взгляды эльфов.

– Кто-то напал на городского мага Тринолина, заключил его в непотребном виде в магическую клетку и выставил на рыночной площади с весьма «говорящей» запиской. Как вы думаете, кто это мог быть?

– Я.

Не видел смысла скрывать. Все равно ведь узнают. Да и Кай наверняка успел рассказать дядюшке правду.

– Эрин, я, конечно, не имею никакого права вам приказывать, – откашлялся Редеус. – Но могу попросить. Будьте осторожны. Ваша выходка могла стоить вам жизни.

– Мы не допустим, чтобы с головы Эринальда упал хоть один волос, – вмешался Энтареаль, но я понимал, что они с Наариэн как раз не прочь лишить меня пары клоков волос прямо сейчас. – Тринолин пострадал иным способом, кроме морального?

– Нет, – признал Редеус. – Только клетку никто не может отпереть. Поэтому весь город толпится на рыночной площади и магу приходится несладко. Городские власти прислали депешу с просьбой не выпускать сегодня студентов из академии.

– Решили лишить ребят развлечения, – недовольно протянул я. – Ох уж эти власти. Кстати, Тринолина я отправляю в ссылку. А маг на его место прибудет совсем скоро.

– А клетка? – напомнил Редеус.

– Продержится до полуночи, а затем растает, как сон, – пообещал я. – Можно идти?

– Конечно, ваше… Эрин. И насчет вашего инкогнито…

– Пока что молчите, – приказал я Редеусу. – Мы еще не пришли к единому решению, как поступить. Но скоро договоримся. Идемте, господа.

Процессия потянулась за мной обратно в комнату. Но стоило двери закрыться, как Энтареаль сжал кулаки и замер передо мной, воплощая возмущение и гнев.

– Эр-рин Вестер-р, – отчеканил он привычное для него имя, – какого темного ты вообще совался к Тринолину? Ты же обещал!

– Я обещал? – Я сделал большие глаза. – Ты что-то путаешь, Элион. Ты запретил мне подходить к магу. Но разве я говорил, что не стану?

– Эрин, когда мы согласились, чтобы ты вернулся в академию, то надеялись, что ты хоть немного повзрослел! И что я вижу? Никакой ответственности! Ни за свою жизнь, ни за наши. Мало того, что ты рисковал собой. Так ты еще и Кая туда потащил.

– Я сам пошел, – откликнулся Кайен.

Молодец, дружище. Умеет отвечать за свои поступки.

– Еще лучше! Ты – его первый советник и должен позаботиться, чтобы в глупой голове нашего властелина не рождались еще более глупые идеи. Не так ли, Кай?

– Он бы все равно ушел. – Демон пожал плечами. – А так я хотя бы был рядом с ним, чтобы вовремя защитить. И потом, Эрин шел к Тринолину подготовленным. Он за минуту справился с охраной. Было бы о чем переживать.

Энтареаль запустил пальцы в волосы. Наариэн с тревогой покосилась на эльфа – наверное, боялась, чтобы того не хватил удар. Правильно, мало найти себе подходящего мужа, нужно еще и довести его до алтаря живым и здоровым.

– А где Ник? – решил я сменить тему. – Лави и Лайла остались. Тогда почему я не вижу брата?

– Спит еще. – В голосе Энтареаля сквозило недовольство. – Кто-то вчера слишком бурно праздновал свой отъезд. Кстати, Мрака Лави до сих пор уговаривает вернуться в академию. Кошмар отказывается расставаться с подругами.

Слава тьме, разговор свернул в мирное русло. Элион даже заулыбался. Да, наш кошмар у кого угодно вызовет улыбку, если наблюдать издалека. А вот вблизи можно и копытом получить. Характер у нашего Мрака постепенно портился. Особенно когда к нему возросло внимание дам.

– Эрин, а что насчет твоего титула? – спросила Наариэн. – Студенты ведь все равно узнают. Пусть слухи сюда и доходят медленно. Легко сопоставить два и два.

– Объявлю завтра, – отмахнулся я. – Дайте мне хоть день отдохнуть. Элион, убедись, что Тринолин отбыл подальше и никогда не вернется. Кай, разбуди наконец Ника, и пойдем завтракать. Пары ждут.

Демон послушался. Он вообще быстро свыкся со своей должностью и чаще всего мне не перечил. Но если ему что-то не нравилось, Кая становилось не переубедить.

Все разошлись. В комнате осталась только Наариэн. Не давать же мне поручения бабушке Лави, на самом деле. Хотя бы потому, что она – женщина и на четыреста лет меня старше.

– Что-то не так, Эрин? – ласково спросила она. – Ты выглядишь неспокойным.

– Все в порядке, – ответил я с улыбкой. – Просто представляю, что совсем скоро отношение ко мне в этих стенах изменится. И понимаю, что меньше всего на свете этого хочу. Уже даже думал о том, чтобы притащить кого-нибудь из дворца и напустить морок, чтобы он побыл Эрином, а я – им. Но не выйдет, надо отвечать за свои поступки.

– Ты прав, мой мальчик. – Наариэн провела рукой по моим волосам. – Ты – темный властелин. Этим стоит гордиться, а не скрывать. Да и в академии тебя ждут, поэтому дай им то, чего они хотят. Толчок развиваться, идти вперед. Ты же Эринальд Третий. Не зря тебя в столице теперь называют мудрым.

– Спасибо, бабуля. – Я усмехнулся.

– А за бабулю уши откручу, – абсолютно серьезно пообещала эльфийка. – Собирайся, иначе опоздаешь на занятия.

Я быстро умылся и переоделся. Мой гардероб в академии по-прежнему был скуден. Хорошо, что обилие костюмов можно было заменить формой. На лестнице мы столкнулись с Каем и Ником. Брат держался за голову. Вот кто прижился во дворце и успел обзавестись приятелями. Я, конечно, предупреждал Ника, что никому верить нельзя, но он купался в чужом внимании и не собирался слушать старшего брата.

– Эрин, ты нас вчера напугал, – говорил Ник, пока мы шли к столовой.

– Чем же это?

– Своим исчезновением. Хорошо, что мы нашли записку. А сначала не знали, что и думать. Не делай так больше, братишка. Мало ли, куда ты мог подеваться. Мы чуть всю страну на уши не поставили.

– Ник! – вдруг раздалось откуда-то снизу.

– Ник Роберин? – уточнил другой голос. – Вернулся! Значит, и его темнейшество скоро прибудет.

– Ник! – К брату подбежала незнакомая девчонка. Я видел ее в академии пару раз, но имени не знал.

– А, Клодия, – помахал тот рукой. – Светлого утра.

– Скажи, а его темнейшество уже прибыл?

Девчонка вилась вокруг нас. Другие студенты тоже останавливались и прислушивались к разговору. Вот почему я не торопился открывать, кем являюсь на самом деле. Потому что вокруг сразу возникнет столько темных и светлых, которым ранее было плевать на Эрина Вестера. Я, может, и хотел всеобщего внимания, но не благодаря своему титулу.

В столовой царило оживление. Ника тут же увлекли за чей-то стол. Кай поморщился – видимо, представлял, что вскоре и его ожидает та же судьба. Это пока он просто Кайен Деретрион. А что будет, когда студенты узнают о его подвигах? То-то же. Мы с Каем переглянулись.

– Последний спокойный день, да? – угрюмо спросил он.

– Да, – хмуро ответил я. – Остается надеяться, что никто не растащит темного властелина на сувениры. А вот моего первого советника могут. Готовься, Кай.

– Зная тебя – всегда готов. Ты умеешь находить приключения на наши головы.

Невидимый Шун согласно ухнул. Я по-прежнему не торопился показывать шишигу посторонним. Пусть остается моей козырной картой. И что скрывать? Я просто беспокоился за малыша. Похитят еще, обидят, чтобы мне досадить. У меня всегда было много врагов.

После завтрака мы потащились на пары. Кай свернул на боевую магию, а я – на артефакторику. Мало мне Энтареаля в повседневной жизни, так еще и на парах его терпеть. Но делать нечего. В академию вернулся не только я, но и наш бессменный преподаватель. На этот раз я пришел первым. Одногруппники тут же загудели. Я повторил версию про визит к родственникам, они покивали, но скрипнула дверь, и разговоры мигом прекратились, а у меня зарябило в глазах. Элион добрался до своих тряпок! Официально запретить ему их трогать, что ли? Это же невыносимо! Огненно-рыжий камзол, темно-оранжевые штаны, коричневые сапоги. А в стянутых в узел волосах – мелкая россыпь разноцветных камушков. И как Наариэн его терпит?

– Светлого всем утра, студенты. – Энтареаль улыбнулся во весь рот. – Наконец-то я снова с вами. А это значит, что мы продолжим погружение в удивительный мир артефакторики. Прикройте рот, Визирс. Что, эльфов никогда не видели? То-то же. Достаем свитки и записываем. Наша тема – защитные артефакты второго уровня. Слышали, Вестер? Второго, не высшего, как вы любите создавать.

Заскрипели стилосы, а я поймал себя на мысли, что испытываю почти счастье. Жаль, что ненадолго. Уже завтра для своих приятелей я стану темным властелином. Так пусть сегодня будет последний день моей свободы. Придется провести его за партой? И пусть! Главное, что я пока не Эринальд Третий, а Эрин Вестер. Хотя, даже когда стану Эринальдом, сам-то я не изменюсь. Пусть беспокоятся Редеус и профессора. А я стану жить так, как считаю нужным.

Глава 4

Властелин находит неприятности

– Это что? – уставился Элион на бабочку у меня в руках.

– Защитный артефакт, – вздохнул я, а бабочка взяла и улетела. Группа изумленно проводила ее глазами, а я опустил голову еще ниже, надеясь уйти с артефакторики живым.

– Тогда почему твой… ваш артефакт летает?

– Ожил, – развел я руками. – Хотелось, чтобы выглядело достойно. А он возьми и улети.

– Незачет! – припечатал эльф.

– Уверены? – осторожно поинтересовался я, потянувшись за очередной заготовкой для артефакта. Она представляла собой обыкновенный листок бумаги, из которого нужно было вырезать форму и наполнить ее силой. Моя предыдущая попытка теперь мирно порхала под потолком. Шун топтался по плечу, задирая голову и щекоча ухо. А я уже разместил перед собой вторую заготовку.

– Может, не надо? – засомневался Энтареаль.

– Поздно, – сообщил я, вырезая арацению. – Вот наша заготовка. Теперь тянусь к магии.

Тепло от Желтка пришло тут же. Цветочек вообще обладал завидной магической проводимостью. На пальцах заплясали переливающиеся искорки. Шар в ладонях рос. И какая разница, что светлый, а не темный? Товарищи по академии давно привыкли к сюрпризам моей магии. Наконец шар набрал достаточную силу для второго уровня, и я поместил его в заготовку. Раздался треск – и посреди аудитории расцвела немного кособокая арацения. Она радостно клацнула зубами в опасной близости от носа склонившегося над ней Энтареаля.

– Эта не улетит, – возрадовался я.

– Зато укусит! – завопил эльф. – Эрин, ты издеваешься? Это не артефакт! Это магия высшего порядка, которую ты будешь изучать только на пятом курсе.

– У меня не получается ничего другого.

– Все свободны, – отмахнулся Энтареаль, сел и обхватил голову руками.

Я уже начал опасаться за душевное здоровье эльфа, когда он заговорил:

– Эрин, зачем ты надо мной издеваешься? Мы же все выяснили еще в столице. Так к чему устраивать из практикума балаган?

– Но у меня действительно получается только так, – ответил я уже серьезно. – Свет постепенно усиливается. Кто виноват, что вокруг меня бабочки начинают порхать? Поверь, я этого не хотел.

Элион не верил, а я был искренен, как никогда.

– Что случилось? – вдруг влетела в аудиторию Наариэн. – Я уловила колоссальный всплеск светлой силы. Ой, что это?

Бабочка соизволила спуститься с потолка и присела на протянутую эльфийкой ладонь.

– Новое творение Эрина, – вздохнул Энтареаль.

– Эрина? – Бабуля Лави уставилась на меня как на воплощение темного бога. – Эринальд, дорогой, что за шутки?

– У меня не получился защитный артефакт, – пытался я втолковать им обоим. – А получились бабочка и арацения.

– Эрин, мальчик мой, – Наариэн ласково коснулась щеки, – ты ведь не ребенок, должен понимать, что темный властелин не может вдохнуть в безжизненное – жизнь. Это вообще могут только единицы сильнейших магов Тервина. И если твой свет теперь так силен, то что происходит с тьмой?

Вот я и раскрыл себя, но решил держать лицо до конца.

– А что с тьмой? Ничего необычного. Тьма как тьма, – ответил я беззаботно. – Я правда не хотел вас расстраивать. Извините, у меня еще пара по ядам.

– Никаких ядов! – хором воскликнули эльфы, но я уже скрылся за дверью и только у знакомого кабинета, где чуть не простился с жизнью, остановил шаг. Вдохнул, выдохнул. Нет, надо что-то делать. Сходить к предсказателю? Но его шар больше мешает, чем помогает. Хоть я и увидел в нем когда-то гибель Эвара, пусть и думал, что мою собственную. В голове и сердце царил раздрай. И поэтому хотелось хоть немного собраться с мыслями. Прогулять пару, что ли? Но я набрался мужества и перешагнул порог.

– Эрин Вестер! – всплеснул руками профессор Альтис. – Проходите, рад видеть вас в добром здравии.

– Я тоже рад вернуться в академию. – Я искренне улыбнулся темному магу и занял свое место. Что-то не давало покоя. Вот только что? Оглянулся на одногруппников. Точно, Мариты нет! Зато мерзкий Терри тут как тут. И как только избавился от моего подарка? Он-то с вопросами не лез и старался держаться тише воды, ниже травы. Ничего, откроет рот – выращу у него на лбу рог. Будет знать!

Вопреки опасениям пара пролетела как одно мгновение. Увы, испытав такое количество ядов на собственной шкуре, волей-неволей начнешь в них разбираться. Поэтому Альтис лишь довольно кивал – несмотря на то что я пропустил несколько недель, мне было что ответить на его вопросы. После пар вернулся в комнату. И куда потратить последний свободный вечер? Прогуляться до города и понаблюдать за Тринолином? Редеус, конечно, запретил сегодня студентам покидать академию, но когда меня это останавливало? Или пройтись, наслаждаясь тем, что пока что для всех я – Эрин Вестер, а не Эринальд? Прогулка казалась куда более привлекательной. Поэтому мы с Шуном оставили форменный пиджак в комнате, сменили рубашку на темно-синюю и пошли в парк. Здесь было тихо и светло. Голые ветви деревьев тянулись к небу. Ничто не нарушало первозданного покоя.