Монастырь мне только снился
- -
- 100%
- +
— Хочешь научиться смирению? Делай всё так, как будто никто не видит. Как будто ты одна перед Богом. Тогда слова других не будут жечь.
Катя слушала и чувствовала, как сердце становится мягче.
— А что делать, когда внутри кричит: «Я права»?
— Молись коротко: «Господи, дай мне молчание». Не больше. Пусть твой язык молчит, а Бог говорит в сердце.
Катя вышла от старца как будто другой. Его слова были простыми, но в них была сила.
Она вернулась в келью и записала в тетрадь:
«Сегодня я сорвалась на Агриппину. Матушка сказала: гордость ищет оправдания, смирение ищет прощения. А старец Савва сказал: делать всё так, как будто никто не видит. И молиться: «Господи, дай мне молчание». Попробую. Пусть это будет мой первый шаг к настоящему смирению».
Катя положила ручку и почувствовала, что внутри стало тихо.
Вечером, на службе, когда хор запел тихо и ровно, она вдруг вспомнила слова старца: делай всё так, как будто никто не видит.
И впервые за эти дни она почувствовала, что молится не для того, чтобы её заметили или похвалили, а просто потому что Бог рядом.
Глава 5
Утро началось по привычному кругу: колокол, молитва, храм. Но внутри Кати всё было чуть иначе. Она повторяла про себя слова старца Саввы:
«Делай всё так, как будто никто не видит».
Эти слова звучали просто, но они что-то перевернули.
После завтрака Катю отправили на послушание в прачечную. Работа там была тяжёлая: большие мешки с бельем, мокрые простыни, горячий пар. Евдокия, ответственная за прачечную, показала ей, как загружать машину, как вытаскивать белье, как развешивать на веревках.
Катя брала мокрую простыню и ощущала её вес. Руки дрожали, спина болела. Она знала: никто не заметит, сколько простыней она повесила. Никто не похвалит. Но внутри повторяла:
«Как будто никто не видит. Только Бог».
И от этих слов работа переставала казаться тяжелой. Она становилась молитвой.
После обеда — снова трапезная. Катя помогала Варваре накрывать столы.
Вдруг Евдокия вошла и строго сказала:
— Кто оставил ножи в раковине? Разве я не говорила — ножи отдельно, сразу в контейнер?
Катя посмотрела и увидела: ножи действительно лежали в раковине. Но это сделала не она. Она знала точно — в это время она была в прачечной.
Сердце вспыхнуло. Слова сами рвались наружу: «Это не я!» Но Катя вспомнила слова старца:
«Господи, дай мне молчание».
Она опустила глаза и сказала только:
— Простите.
Внутри всё кипело: «несправедливо! я ведь не виновата!» Но вместе с болью появилось и странное чувство: тишина. Она словно закрыла дверь, за которой бушевала буря.
Евдокия кивнула:
— Смотри впредь внимательнее.
И ушла.
Варвара шепнула:
— Но ведь это не ты. Зачем ты молчишь?
Катя ответила тихо:
— Старец сказал: делать всё так, как будто никто не видит. И молиться о молчании.
Варвара посмотрела на неё удивлённо, но промолчала.
Вечером, после службы, Катя сидела в келье и писала в тетрадь:
«Сегодня меня обвинили в том, чего я не делала. Хотелось кричать: «Я не виновата!» Но я сказала только: «Простите». И внутри почувствовала — тишину. Не радость, нет. Но тишину. Старец сказал: смирение — это не когда тебя хвалят, а когда ты благодаришь даже тогда, когда никто не замечает. Сегодня я попробовала так жить. И оказалось, что это возможно».
В ту ночь она уснула не сразу. Но когда сон пришел, он был лёгкий.
И впервые ей показалось: она сделала маленький шаг — настоящий.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.