Игра с кумом

Итальянская музыка закончилась, Степан отвел даму к столику. Ингу уже мутило от окружающей нечистоты. От пьяных рож, резиновой женщины, дрожащего кавалера, Степана – нежеланного свидетеля ее выходки…. Она поковыряла вилкой слипшиеся блинчики и, подметив в глазах Всеволода тревогу, оглянулась – Степан влился в компанию нагловатых пройдох, где смотрелся как свой.

– Послушай, – сказала Инга с надеждой. – Может, мы просто скажем, что были вместе… Зачем я это затеяла.

Ей захотелось домой. Здесь было мерзко, и щепетильная Инга не представляла, как ляжет в кровать, оскверненную отвратительным эрзацем. Она была уверена, что ее кавалер согласится, но он возмутился.

– Мне это нравится! – рассердился он по-бабьи, и Инга испугалась базарной склоки. – Так и знал, что это динамо! Я полдня потерял, настроился… я рискую, между прочим!

Он размахивал руками, и его красивые губы дрожали от обиды.

– Хорошо, – оборвала его Инга.

Она поняла, что при случае завертит им, как игрушкой, и его безобидность примирила ее с неизбежным. Она сказала себе, что он – лишь организм, рука, нога, другие части тела. Он – резиновая кукла, как принято в этой гостинице… забавный гимнастический снаряд.

Он еще ворчал, а Инга снова поковыряла вилкой пережаренное тесто.

– Потом доем, – сказала она. – Мы же вернемся?

Она принужденно равняла кульминацию свидания с мимолетной, вполне утилитарной отлучкой, как в туалет. Потом, подумала она, можно выпить шампанского.

Всеволод капризно отбросил салфетку и рванулся к выходу, оставив скоросшиватель на столе. Инга последовала за ним. Они прошли через холл. Степан из курилки проводил их недобрыми глазами, и его чернявый товарищ автоматически продублировал его взгляд.

– Навалять бы, – объяснил Степан. – Чтоб под чужих баб клинья не подбивал.

Чернявый хлопнул в ладоши.

– Гагик обещал за дочку кишки выпустить. – Он оскалился и выдохнул Степану в ухо: – Неделю хожу и оглядываюсь. Капнем на этого, Гагик дров наломает, будет тихо сидеть.

Он щелчком пальцев отправил в пепельницу сигарету, прочертившую в воздухе дугу. Кивнул Степану, и оба скрылись за служебной перегородкой.

Через полчаса довольная Инга прихорашивалась в номере. Ее страхи оказались позади, и она не понимала, зачем раньше хранила мужу унылую верность. Происшедшее было лишь приключением, которое Инга сочла приятным. У нее проснулся аппетит, и она с удовольствием вернулась бы к столику, чтобы заказать кусок мяса или что-нибудь сладкое. Внезапно кто-то заколотил в дверь, и Ингин испуг усугубила трусость Всеволода. Незадачливый любовник подскочил, забился и заголосил: