Ориентир на любовь. Часть 1. Сценарий живой игры

– В спальне, – я повернулась к выходу.

– Этот вопрос решаешь с Филиппом самостоятельно, для этого тебе нужен телефон.

Привлечённая к операции спасения района от произвола коммунальщиков, я изумилась. Для меня Кадя открывался как грамотный руководитель, который чётко выстраивает работу и умеет делегировать полномочия.

– Аркаша, а откуда двести тысяч?

– Из сейфа. Я думаю, нам хватит до нового контакта, там грубенько шестьсот сейчас. И вот ещё что, Фил не добавил пункт по самостоятельной уплате налога на доходы физических лиц с этих договоров. Сформулируй и вставь в текст. Я не собираюсь этим заниматься, – скупо жестикулируя, привычно грассировал Аркадий. – По два экземпляра распечатаешь, когда я узнаю, сколько рабочих будет задействовано. Лазуренко подъедет через двадцать минут.

– Кадя, ты у меня большой молодец! – отпустила я комплимент супругу, восторженно лаская его взглядом и забывая свою обиду.

– Я ещё ничего не подписал, и воды в кране пока нет, – холодно посмотрел на меня Аркадий.

Он выглядел крайне серьёзным и напряжённым.

Через полчаса в нашем дворе тарахтела спецтехника, и бригада из пяти рабочих стояла, ожидая указаний. Вокруг них суетился коротконогий мужичок с хорошим брюшком, в кожаной чёрной куртке и синих джинсах, сверкая лысиной при свете уличных фонарей. Он доходил по росту Аркадию до плеча.

– Аркадий Игоревич! – радушно сопровождал он моего мужа.

– Вот готовый образец договора, читайте, – предложил Аркадий и протянул ему один лист.

– Да, сойдёт, – скользнув взглядом по мелко напечатанному тексту, согласился господин Маховец и вернул документ Скворцову.

Филипп перебирал экземпляры только что распечатанных договоров и искал нужный.

– Этот я сам заключу. Рабочие все с паспортами. Марина, вписывай их данные в строки. Пока они работают, Аркаша подмахнёт.

Я посмотрела на кума – он играл скулами и поджимал губы.

– Филипп Маркович, ты сегодня в других очках.

Он тепло улыбнулся мне, подхватывая взгляд:

– Мне в них плохо?

– Непривычно. Узкая форма почти незаметная, а эта контрастная. Очень интересно смотрится.

– Спасибо, – Лазуренко снова улыбнулся и вернулся к чтению выбранного экземпляра договора, стоя рядом со мной. – Те очки в ремонт отдал. Сломалась деталька у переносицы.

У подъездов стали скапливаться завсегдатаи лавочных посиделок. К ним подходили представители соседних домов, коллеги по несчастью с отключённой холодной водой. Начались активные дебаты на тему злосчастной «коммуналки».

Около подъезда на лавочке я заключила договоры на проведение ремонтных работ с пятью рабочими, проверив их документы, и передала пачку Скворцову. Он уселся за руль BMW и быстро подписал.

Господин Маховец раздал подписанные документы рабочим, а свой не глядя сунул во внутренний карман куртки. Аркадий и Филипп переглянулись, для меня их жест не оказался незамеченным. Я обвила руками предплечье мужа, который стоял, сунув руки в карманы куртки, контролируя процесс ремонта. Кончик носа у Аркаши покраснел: муж замерзал, но уходить не собирался.

– Аркадий Игоревич, будет шумно, – произнёс господин Маховец.

– Я думаю, соседи готовы скорее после десяти вечера потерпеть шум, чем остаться без воды на целых три дня, – Аркадий без настроения дёрнул вверх молнию на тёмной куртке и продолжал стоять рядом с работающей бригадой.

Он активно интересовался ходом работ, причинами аварии, последовательностью действий. Рабочие слаженно и чётко отвечали супругу на любой его вопрос. Господин Маховец постоянно вмешивался, перебивал и деланно топтался около колодцев.

– Я что-то не понял! – злился Аркаша. – Я беседую с рабочими, задаю вопросы только им. Господин Маховец, почему ты меня перебиваешь?

– Это мои рабочие, – прозвучал ответ.

– Нет. Мои рабочие, потому что я плачу им деньги.

– Аркадий Игоревич, вот взгляните, – один из рабочих протянул ему свой телефон с фотографией прорыва в трубе.

– О, фак. Понятно… – Супруг не выражался нецензурными словами, но в порыве захлёстывающих эмоций, что бывало в моём присутствии редко, использовал англицизмы.

– Тут сейчас произведём замену куска, потом сварка. По времени работы на час-полтора.

– Это меня устраивает, – шмыгнув носом, ответил Скворцов и вернул рабочему телефон.

Начал моросить осенний дождь. Холодные капли попадали под воротник пальто. Филипп распахнул надо мной большой чёрный зонт, Аркадий благодарно кивнул другу и набросил на голову капюшон куртки.

По истечении озвученного времени рабочий снова продемонстрировал фотоотчёт, более того – дал хороший прогноз по состоянию трубы в пределах видимости. Он отметил, что на трубопроводе возможных мест для будущих прорывов не имеется.

– Хорошо, – довольно хлопнув в ладони, скартавил Аркадий. – Заканчивайте и подходите к Филиппу Марковичу за оплатой.

Скворцов вытащил из пачки сигарету, а господин Маховец чиркнул перед ним зажигалкой. Скворцов строго посмотрел на него, а потом подхватил из рук Лазуренко зонт.

Я повернулась к Аркадию, муж обернулся. Холод и жёсткость в голубых глазах растворились и уступили место удовлетворению и спокойствию.

– Аркадий Игоревич, я тут что-то не совсем понимаю… – промямлил Маховец.

– Что? – равнодушно спросил Скворцов.

– Почему мои работы оплачиваются безвозмездно?

– И встречный вопрос: какие работы?

– Я собрал бригаду.

– Я предлагал дать мне их контакты, ты сам отказался. Я это работой не считаю, с тобой об оплате я не договаривался. Я стою тут битый час и контролирую весь процесс ремонта. Себе же я не плачу?..

– То есть из двухсот кусков мне ничего не положено?

– Нет. Более того, я уверен, у тебя в должностной инструкции указан ненормированный рабочий день, в отличие от рабочих. Господин Маховец, ты согласился, подписал договор на абсолютно безвозмездную организацию ремонтных работ по улице Щорса сегодня. Меня это устроило, – спокойно отвечал Аркадий.

Рядом с ним появился Филипп, он подмигнул мне:

– Когда-то нужно начинать делать добрые дела бесплатно.

– Полностью согласен с тобой, Филипп Маркович, – Аркадий выпустил очередную порцию сигаретного дыма через нос вниз и стряхнул демонстративно пепел на ботинок господину Маховцу.

– Ребят, так же не делается. Любая работа оплачивается, – взывал толстенький лысый человечек, топчась на месте грязными ботинками, не замечая упавшего пепла ему на ногу.

– Разговор записывается, – указал Лазуренко на внутренний карман своей куртки.

– Да к чёрту! Пятница! Я мог отдыхать! А ты мне, шкет, позвонил, вытащил из дома, обещал заплатить! А теперь чушь несёшь!

– О чём он говорит? – невозмутимо спросил Аркадий у кума.

Я напряжённо смотрела на мужчин, внутри испытывая волнение, потому что ситуация накалялась.

– Он хочет денег.

– За что? Это склонение к даче взятки?

– Статья двести девяностая Уголовного кодекса Российской Федерации – от трёх до пяти лет лишения свободы. Доказательная база достаточная, – Филипп вытащил из внутреннего кармана куртки диктофон.

Лысый толстяк попятился назад, столкнулся с рабочим, щедро осыпал его отборной бранью, сунулся в свой серый «Субару» и укатил прочь со двора.

Друзья, улыбаясь, хлопнули друг друга по ладоням.

К нам подошла бригада рабочих:

– Я столько в месяц получаю, сколько получил от вас за несколько часов работы, Аркадий Игоревич!

– Я за вас рад. До свидания, – не боясь испачкаться, супруг пожал всем рабочим руки, выражая мужчинам благодарность ещё и на словах.

Моргнув фарами, чёрный BMW X5 остался стоять во дворе, а мы втроём вернулись в квартиру.

Алина уже спустила воду и приглашала на чай к столу в столь поздний час.

– Нет. Я откажусь, – выдохнул Филипп и протёр круглые очки в чёрной оправе. – Мне пора домой.

– Спасибо, что помог, Фил.

– Всегда пожалуйста. Аркадий, как и договаривались, я рабочим ещё и премию выдал. Итого ушло триста тысяч.

– Отлично!

Друзья обнялись. Аркадий, наконец, довольно улыбнулся, а я прижалась к нему, провожая в прихожей друга семьи.

Лазуренко достал ключи от автомобиля из кармана куртки, дружески коснулся моей щеки, пожал руку Аркаше и вышел за дверь.

– Кадя! – в восхищении я обвила шею мужа руками, радуясь оригинальному решению житейской проблемы. – Ты супергерой!

– Бываю иногда, – скользнув взглядом по моим губам и разомкнув кольцо моих рук, муж направился вглубь квартиры. – Я в душ.

Примечания