- -
- 100%
- +
Тем не менее, все эти бравые парни банально испугались, когда вечером, по возращению со смены увидели стоящего на тропинке сурового воина с тонким клинком на перевязи.
– Не дёргайтесь! Если бы я хотел вас убить, вы уже давно были бы мертвыми! – жёстко потребовал Керс.
– Чего тебе нужно, воин? – робко спросили опешившие мужики: – Мы занимаемся мирным делом по указанию королевских чиновников и находимся на землях Междуречья!
– Я знаю! И не собираюсь вам мешать! Во всяком случае, до тех пор, пока вы не начнёте делать глупости! – спокойно ответил вампир, не обращая внимания на побелевшие костяшки на руках лесорубов, которыми они со страху судорожно сжимали свои топоры: – Я предлагаю вам деловую сделку! Очень выгодную сделку, от которой вы не сможете отказаться!
Отказать в данной ситуации вряд ли кто из присутствующих решился бы, и выгода, как вы понимаете, была здесь не причём. Одним своим спокойным и уверенным взглядом вампир внушал страх и ужас бывалым работникам. Причиной тому была не только огромная сила сумеречного воина, но и те ужасные кровавые небылицы, которые им приписывались.
– И в чём заключается твоя выгодная сделка? Кошелёк в обмен на жизнь, что ли? – поинтересовались перепуганные люди.
– Не совсем так, но некоторую суть вы уловили почти правильно! – улыбнулся Керс: – Я буду регулярно поставлять вам свежее мясо! Олень, кабанчик, горный козёл, без разницы, что закажите! В ответ вы будете давать мне то, в чём я на данный момент остро нуждаюсь!
– И в чём ты на данный момент нуждаешься? – с опаской переспросили они, предполагая худший вариант их всех возможных: – Говорят, если вампир выпьет у человека немного крови, то этот человек сам превращается в вампира!
– Глупости говорят! Вампиром не становятся, вампиром рождаются! Так что не мечтайте! Да и ваша кровь мне без надобности, я уже давно вышел из детского возраста!
– Так чего же ты хочешь от нас?
– Я хочу свежего молока, творог, яйца, некоторые крупы, белый хлеб, немного фруктового повидла и прочую мелочь! – начал перечислять грозный воин опешившим лесорубам: – Ну, ещё кое-какую одежду закажу маленьких размеров, небольшое одеяльце, пуховую подушку и чайную ложку!
Сказать, что люди были удивлены подобному заказу, значит не сказать ничего. Они опешили и испугались ещё больше, не понимая, зачем вампиру такие обыденные продукты, и в чём заключается подвох.
– Ну что согласны? – снова спросил сумеречный воин, и устав ждать положительного ответа безапелляционно продолжил: – Первая партия мяса уже у вас! Я его у частокола оставил и папоротником прикрыл, чтоб мухи не лезли! Завтра с утра, в том же месте, жду молока и далее по списку! Небольшой корзинки вполне достаточно, больше не надо, я лучше регулярно буду за свежим приходить! И последнее – держите язык за зубами, это в ваших же интересах!
После чего Керс молча развернулся и мгновенно пропал, оставив бывалых лесорубов в полном недоумении. Забегая вперёд можно добавить, что больше не один житель импровизированной лесной деревушки вампира никогда не видел, но у частокола регулярно находили свежее мясо и пустую корзинку, которую от греха подальше всегда наполняли вышеперечисленными продуктами, воспринимая это как малую дань, взамен их спокойствия.
– Айрис, милая, пора вставать! Солнышко уже давно встало и скучает по тебе! – ласково будила свою ненаглядную дочь Илинда.
– Мама, ну я ещё немножко поваляюсь! – начала слегка капризничать пятилетняя Айрис: – Мне такой чудесный сон снился, будто я ночью плавала в лесном озере по лунной дорожке, а вокруг много-премного красивых звёзд на небе! А потом бегала по извилистой тропинке с высоким молчаливым воином! Много бегала, даже споткнулась о корни пару раз! Очень устала и поэтому мне надо ещё отдохнуть!
– Хватит придумывать дорогая! Надо умываться и завтракать! Я тебе тёплую водичку приготовила, а на столе твой любимый творожный пудинг с изюмом, и перепелиные яички! А потом с тобой папа поиграет в «угадай буковки»!
– Я уже давно все буковки угадываю! – поправила маму Айрис: – Мы теперь с папой в слова играем! Это совсем не сложно, я их даже писать умею!
– Молодцы вы с папой! А теперь быстро умываться и завтракать!
Примерно так начинался у Айрис каждый новый день проведённый в большом доме уважаемых магов. Родители не отказывали ей ни в чём. Одних только платьев и костюмчиков у неё было несколько шкафов, а под детские туфельки было отведено два комода. Впрочем, назвать Айрис полностью избалованным ребёнком было нельзя. Безобидные детские капризы, свойственные детям её возраста из обеспеченных семей, конечно, проскальзывали, но в целом она была послушным ребёнком с умственным развитием выше среднего. Бесспорно, в том, что в свои пять лет она уже могла читать и писать была огромная заслуга родителей, уделяющей ей максимум своего внимания, но и природные данные играли свою немалую роль. Так, совсем недавно Айрис очень сильно удивила своих далеко не простых родителей тем, что в игре, совершенно неосознанно приманила к себе ярких бабочек, десяток которых спокойно сели на её маленькие вытянутые вверх ладони. Такой фокус могли проделать только ученики старших классов магической школы прошедших специальный курс обучения, да и то не все. На вопросы своих изумлённых родителей Айрис ответила, что она просто захотела этого. То, что обычному человеку просто захотеть, этого мало, надо ещё суметь направить ментальное воздействие на определённые нервные центры, отвечающие за определённые рефлексы, и как минимум знать эти центры, было понятно любому мало-мальски грамотному магу. Откуда у ребёнка такие поразительные навыки, ни Дастур, ни Илинда объяснить не могли. Как не могли объяснить и некоторые её сны. Например, месяца три назад их дочь довольно детально описала специфический вампирский клинок, который она видела во сне и который она явно не могла видеть в их доме или у своих подружек. А неделю назад Айрис вполне узнаваемо нарисовала цветными карандашами большого ночного филина, весьма редкую птицу, обитающую в глухих лесах за тысячи километров от их долины. Ответ был тот же, я видела его во сне. Да и сам сон, а точнее его состояние, вызывало некоторое беспокойство. Временами у сонной Айрис начинал резко учащаться пульс как при тяжёлой физической нагрузке, на лбу появлялись капельки пота, а сквозь стиснутые зубы пробивался еле заметный стон. Наблюдавший её опытный лекарь объяснить такие особенности организма не мог, лишь констатировал, что на утро никаких побочных эффектов не остаётся и девочку можно считать совершенно здоровой. В итоге эти небольшие странности перестали замечать, тем более что случались они достаточно редко.
– Подъём! – громко произнёс Керс, подойдя к деревянным нарам в углу небольшого грота и сдёргивая одеяло с ребёнка: – Солнце уже к закату клонится, а ты даже водные процедуры ещё не принимал!
Дэйрил в свои пять лет прекрасно понимал, что капризничать бесполезно, потому молча встал, оделся и пошёл к горной реке. Ополаскиваться по пояс холодной водой ему ужасно не хотелось, тем более после такого чудесного сна, в котором он нежился на тёплых мягких постелях и объедался сладкими пирожными, которых кроме как во сне никогда и не видел. Немного постояв у воды, решил по-детски схитрить. Побрызгал из ладошек на плечи, чуть намочил волосы на голове и слегка протёр глаза, после чего с чувством выполненного долга отправился обратно.
– Если тебе говорят принять водные процедуры, значит, нужно их принимать, а не корчить из себя капризную девочку! – жёстко высказал свои претензии Керс и тут же бесцеремонно сгрёб малыша под мышку: – А самое главное, если уж собрался лгать, так старайся делать это хотя бы правдоподобно!
Подойдя к берегу строгий воспитатель, не раздумывая бросил ребёнка прямо в одежде чуть ли не на середину быстрой реки, после чего, не оглядываясь, отправился обратно в грот.
Одно дело ополоснуться по пояс, и совсем другое барахтаться в холодной воде вместе с одеждой. Эту существенную разницу Дэйрил хорошо ощутил на своей собственной нежной шкуре. Больше пяти минут он боролся с бурным течением и, отдав последние силы, вылез на берег в километре от начала своего вынужденного заплыва. Через некоторое время мокрый и замёрзший малыш, стуча зубами от холода, вернулся домой в грот.
– Ну что, замёрз? – с сарказмом поинтересовался вампир.
– Да! Замёрз немного! – не стал скрывать Дэйрил очевидное.
– Тебе обязательно надо согреться! – лукаво улыбнулся Керс: – И я знаю прекрасный способ для этого! Кружочек вокруг горного озера вполне подходит для согрева!
Уставший после своеобразных водных процедур, Дэйрил при беге загляделся на большого ночного филина, вылетевшего на охоту, и споткнулся о первый же корень. Сильно разодрал себе колено, он с надеждой посмотрел на сопровождающего его Керса. Естественно никакой поблажки или сочувствия от своего наставника он не дождался, наоборот, получил парочку едких замечаний.
– Хватит птичек считать, лучше под ноги смотри, а то на тебя штанов не напасёшься!
– Я смотрю под ноги! – начал оправдываться Дэйрил: – Просто солнце совсем скрылось и видно плохо!
– Только не надо мне сказки рассказывать! Плохо видно ему, видите ли! – продолжал воспитательную работу Керс: – К твоему сведению, стандартный человеческий глаз в полной темноте может разглядеть с горы маленькую горящую лучину на расстоянии более пятидесяти километров! А сейчас полная луна и туч нет! Так что хватит ныть, и вперёд!
Бегать в качестве наказания по извилистым горным тропинкам дело далеко не лёгкое, а если учесть возраст бегуна и ночное время, то такую экстремальную зарядку можно было назвать тестом на выживание и выносливость, граничащего с изощрённым садизмом. К чести Дэйрила, он прошёл этот тест на отлично, чем вверг в лёгкое замешательство своего воспитателя. Сумеречный воин никак не ожидал такой прыти от маленького мальчика. По его прикидкам, основанным на хорошем знании физиологии и на большом опыте, юный подопечный должен был рухнуть без сил уже на втором километре, но малыш преодолел всю, по определению непосильную для него, дистанцию. Объяснить такое нарушение природных законов Керс не мог. Естественно он и раньше замечал, что физические возможности его приёмного сына намного превышают среднестатистические, но такой выносливостью в раннем возрасте могли похвастаться только дети чистокровных вампиров и оборотней, но никак не человека. Прекрасная память Дэйрила и его способность к обучению тоже удивляла. Достаточно было одного лёгкого подзатыльника в день, и за правописание можно было ставить хорошие оценки. Ещё одним непонятным фактором для Керса служили странные сны маленького воспитанника. Однажды он спросил, откуда берётся изюм? На вопрос где он услышал это слово, сын ответил, что во сне, когда ел творожный пудинг с ним. То, что в их рационе никогда не было винограда, Керс был абсолютно уверен, но факт остаётся фактом, и малыш откуда-то узнал про высушенную на солнце южную ягоду. Разобраться в этих странностях ему могли помочь только знающие старые вампиры из его клана, но свои родные земли он уже не посещал больше двадцати лет. Впрочем, статус изгоя, полученным им в своё время, не подразумевал под собой полный запрет на проживание в родных местах. Любой вампир, осознавший свой проступок, мог доказать своё покаяние и вернуться назад, просто до последнего времени Керс не видел смысла в своём возвращении, да и не считал убийство сотен людей из мести страшным грехом. Но размышляя о судьбе своего приёмного сына, которого он несмотря не на что сумел полюбить, Керс всё чаще стал задумываться над этим вопросом. Он прекрасно понимал, что вечное одиночество совсем не то, чего достоин этот замечательный мальчик, да и дальнейшее обучение сыну надо было проходить под присмотром опытных преподавателей в большом и дружном коллективе сверстников, иначе ничего путного из него не выйдет, как бы он не старался.
– Керс! Ты действительно хочешь отдать своего приёмного сына в общую клановую школу? – в который раз переспрашивал недавнего изгоя его старый приятель по сумеречной академии: – Тебе не кажется, что твоя просьба попахивает безумной авантюрой?
– Это не просьба Беркус, это моё законное требование! – уточнил Керс: – Впрочем, как и любого другого представителя нашего клана!
– Тебя не было двадцать лет! Тебя только неделю назад восстановили в своих правах, да и то с перевесом в один голос! Далеко не все посчитали, что приняв человека в свою семью, ты заслужил полное прощение! И ты сразу начинаешь что-то требовать?
– А тебя что-то не устраивает Беркус? Или ты считаешь, что сын одного из лучших сумеречных воинов не может учиться на общих основаниях?
– Приёмный сын Керс, приёмный! Не забывай об этом!
– Так покажи мне бумагу, в которой говорилось бы, что школьное образование и воинскую подготовку запрещено проходить приёмным детям! Или пока я отсутствовал у нас базовые законы поменялись?
– При чём здесь законы?! Я не законы имею ввиду, а то, что твой сын обыкновенный человек! Как ты себе представляешь его обучение? – попытался возразить Беркус: – Ты сам подумай! У нас совершенно разная физиология, ему не пройти даже начальную воинскую подготовку! Я уж не говорю о специальном курсе сумеречных воинов! А остальная программа? Да у нас учебные нагрузки по всем предметам раза в три-четыре выше, чем у людей! Он просто не выдержит!
– А вот это уже не твоя забота!
– Ну, ну! – укоризненно посмотрел на него Беркус: – Хочешь, я расскажу тебе, чем всё это закончится?
– Нет, не хочу!
– А закончится это тем, что он всегда будет последним! – невзирая на возражение, продолжил его старый приятель: – Его сверстники будут постоянно смеяться над ним! И эти насмешки будут далеко не безобидными, как ты понимаешь! В итоге его психика будет настолько травмирована, что никакое обучение ему не понадобится! Ты этого добиваешься?
– Я добиваюсь того, чтобы мой сын стал хорошо образованным человеком и умел за себя постоять!
– Хорошо, как скажешь! Ты и раньше был упрямым Керс! – устало махнул рукой Беркус: – Только, если что, пеняй на себя! Через два дня предварительные тесты для шестилетних! Если не одумаешься, приводи своего сына на закате!
Проблемы у маленького Дэйрила начались задолго до начала вступительных школьных тестов, практически со дня их появления на клановых землях. Мало того, что он был человеком, так он ещё никогда до этого не имел опыта общения со сверстниками, по причине их полного отсутствия, и сейчас застенчиво терялся, забывая даже элементарно поздороваться. Керс это прекрасно понимал, но влезать или делать какие-либо наставления не стал, образно считая, что лучший способ научить ребёнка плавать, это сразу кинуть его на глубину. Если он мужчина, то выплывет, и больше никогда не будет бояться воды. Вот и на этот раз Дэйрил оказался один на один со своими проблемами.
– Эй ты, человеческий детёныш! Ты что, глухонемой? – обратилась к нему симпатичная девочка, под ехидные смешки окружавших её друзей.
– Нет! Я хорошо слышу! – смущённо ответил Дэйрил.
– Ой, посмотрите, это чудо даже говорить умеет! – продолжала подзуживать своих друзей строптивая девчонка: – Кстати, раз ты умеешь говорить, то почему не здороваешься? Ты, наверное, хочешь этим показать своё пренебрежение к нам?
– Нет! Просто отец говорил мне, что неприлично влезать в разговор незнакомых людей, будучи не представленным! – выкрутился из тяжёлой ситуации Дэйрил, вспомнив одно из многочисленных нравоучений Керса: – Кстати, как и неприлично задавать глупые вопросы человеку, имени которого не знаешь!
В толпе детей снова раздались смешки, причём в этот раз объектом насмешек трудно было назвать подвергшегося нападкам Дэйрила. Его обидчица видимо это тоже понимала, потому густо покраснела и попыталась реабилитироваться.
– Да все мы знаем твоё имя! Ты Дэйрил, сын изгоя! Тебя из жалости подобрали на улице и привели к нам в клан! – зло набросилась она на Дэйрила, позволившего себе дать ей адекватный отпор: – Ты жалкий человек, а не вампир! Ты всегда будешь последним!
– Этот, как ты говоришь, жалкий человек ведёт себя более достойно, чем ты Мэйлис! – прервал начинающуюся словесную потасовку подошедший Беркус: – Негоже дочери помощника главы большого совета вести себя таким неподобающим образом и оскорблять своих сверстников!
– Я не оскорбляла! Я сказала правду! – начала оправдываться она.
– Какую правду? То, что он человек? Или то, что он жалкий сын изгоя? – начал уточнять у неё их будущий суровый наставник: – Дэйрил действительно человек, но также он сын одного из лучших сумеречных воинов, а не изгоя! А, следовательно, он сын нашего клана и я требую уважительно относиться к нему!
– То есть, мы должны его жалеть и давать поблажки? – обиделась Мэйлис: – Мой папа говорил, что здесь все на равных условиях, независимо от статуса родителей!
– Вот именно Мэйлис, на равных! А давать поблажек и тем более жалеть не надо! – поправил её Беркус: – Он сам выбрал свой путь, и сам будет виноват, если не справится! Хотя, я на вашем месте не радовался бы его промахам, это не делает чести настоящему вампиру!
– Настоящему вампиру не делает чести сидеть за одним столом с человеком! – не сдавалась упрямая Мэйлис.
– Дэйрил прежде всего член нашего клана, помни это! – жёстко ответил воин-наставник; – Иначе, при всём уважение к твоему отцу, ты будешь отстранена от занятий по причине психологической неподготовленности, даже если пройдёшь все остальные вступительные тесты!
После далеко не пустых угроз Беркуса оскорбительные нападки на Дэйрила прекратились, но любви к нему среди сверстников не добавилось. Скорее наоборот, появилась затаённая обида на маленького человека, из-за которого их так незаслуженно и обидно отчитали.
Несмотря на напыщенную значимость, так называемые вступительные школьные тесты не были чрезмерно обременительными для шестилетних детей, естественно с учётом того факта, что это дети вампиров. Их обычно с первого раза проходили все поступающие в клановую школу. Первая часть заключалась в проверке элементарного умения писать и считать. Этим начальным базовым навыкам детей без проблем обучали родители. Благодаря лёгким и регулярным профилактическим подзатыльникам Керса, Дэйрил прошёл этот этап в числе лучших. Второй тест включал в себя заурядную физическую подготовку. Всего полтора километра бега, сто метров плавания и умение взбираться на не самые крутые скалы на сорокаметровую высоту никто сверхсложной задачей не считал, и многие дети старались пройти эту дистанцию на время, чтобы потешить своё самолюбие, да родителей порадовать.
Первую часть дистанции Дэйрил прошёл почти на равных со своими сверстниками, отставая буквально на десять – пятнадцать метров. А вот на плавании он начал сдавать. Дело было не в том, что он не умел плавать, плавал Дэйрил совсем неплохо для своего возраста, просто он чрезмерно выложился при беге, а выносливостью вампира не обладал. В принципе от него никто и не ждал выдающихся результатов. Того что он показал вполне хватало для одобрительных взглядов будущих наставников, но обидные слова, что он всегда будет последним злили его и не давали покоя. Проплыв чуть больше половины дистанции Дэйрил яростно зарычал сквозь зубы как раненое животное и принялся сознательно отдавать последние силы, рискуя обессилить окончательно и не доплыть до конца. Когда в его глазах от усталости стали проступать радужные круги, а рот предательски наполнился водой, в его организме что-то изменилось и открылось не просто второе дыхание, а как будто второе сердце, лёгкие и новые мышцы. Так с ним случалось не раз, когда он был готов умереть от усталости, потому не удивился, а воспринял произошедшую метаморфозу как должное. На берег он вылез, значительно сократив дистанцию и наступая практически на пятки своим соперникам. До финиша оставалось только взобраться на скалу по заранее проложенному пологому маршруту. Тут Дэйрил заметил, что один из участников, а точнее именно вредная девчонка Мэйлис, отклонилась от маршрута и полезла на скалы более отвесным, но коротким путём, сокращая дистанцию более чем вдвое. Азарт заставил его последовать за ней. Благодаря неожиданно появившейся внутренней энергии, цепляясь как ящерица за небольшие выступы на отвесной стене, Дэйрил стал быстро её догонять. Мэйлис заметила погоню и, забыв об осторожности, постаралась увеличить темп. Это была её роковая ошибка. Не добравшись до цели каких-то пять метров, рука её дрогнула, и она сорвалась вниз с тридцати пятиметровой высоты. К счастью, следовавший за ней в четырёх метрах Дэйрил сумел изловчиться и в последний момент поймать её рукав. Так они провисели над обрывом больше двух минут, ввергая столпившихся внизу зрителей в панический ужас. Остальные участники соревнования уже начали финишировать, когда Мэйлис и Дэйрил смогли отойти от охватившего их шока.
– Ну и долго ты собираешься за меня цепляться? – поинтересовался Дэйрил, припомнив Мэйлис её недавние злобные нападки.
– Это я за тебя цепляюсь? – вместо благодарности разозлилась девчонка: – Да это ты меня держишь и мешаешь ползти!
– Ну так ползи! А то мне надоело держать тебя как тряпичную куклу!
Сравнение с тряпичной куклой окончательно разозлило Мэйлис. Она презрительно фыркнула и, бросив на своего маленького спасителя злобный взгляд, полезла вверх. Через полминуты Дэйрил отправился за ней. Сил у него оставалось немного, потому обгонять, или сокращать дистанцию он не стал. Когда он достиг финишного флажка, установленного на вершине, то услышал в свой адрес обидные для него слова.
– Последний финишировавший участник Дэйрил, сын Керса! – громогласно произнёс стоявший у флажка судья: – На этом состязания окончены! Все участники успешно прошли вступительные тесты! Поздравляю новых учеников!
Оставшаяся ночь и раннее утро прошли для Дэйрила в подготовке к школе. Его отец достаточно скрупулёзно приготовил всё необходимое для первых занятий. На стуле висел прекрасный дорогой костюм из тонко выделанной кожи горной косули с натуральной хлопковой подкладкой, белоснежная рубашка, в которой не стыдно было и на праздник пойти, и целая куча удивительных для малыша школьных принадлежностей, с трудом уместившихся в небольшой сумке через плечо. К сожалению особой радости, по случаю предстоящего первого урока Дэйрил не испытывал. Он хоть и был маленьким, но прекрасно понимал, что для своих сверстников он пока оставался чужим и принимать его в свою компанию никто в ближайшее время не собирался. Потому, вернувшись с отцом из изгнания, в котором он никогда не чувствовал себя брошенным, теперь в собственном большом доме среди людей он ощущал себя одиноким.
– Ты чего такой хмурый? – поинтересовался Керс, глядя на кислую физиономию своего сына: – Завтра твой первый школьный день! Радоваться должен!
– А может не стоит мне идти в эту школу? – жалобно попросил Дэйрил: – Я лучше дома учиться буду, а то там всегда буду последним, как на тестах! Меня так уважать никто не будет!
– Если бы все последние были как ты, то за будущее нашей земли можно было бы не волноваться! – попытался успокоить его Керс, но видя, что смысл этой фразы ребёнку непонятен, добавил: – Твоё последнее место поразило наставников больше, чем первое! Так что не капризничай, а старательно учись! А что касается уважения, то оно с неба не падает, его заслужить надо!
– И как же мне его заслужить, если я слабее всех?
– Слабость не всегда то, что кажется на первый взгляд! Можно быть прикованным к постели тяжёлой болезнью, и быть при этом сильнее многих здоровых! Главное оставайся самим собой, и не пускай сопли по каждой неудаче! Сила не в больших мышцах, а в чести, достоинстве и мужестве! Запомни это!
– Я постараюсь!
– Вот и хорошо! А сейчас спать! Солнце уже давно к зениту приближается, а ты ещё не в кровати!
Дэйрил послушно разделся и отправился в свою комнату, но в этот момент, не с того не с сего, почувствовал себя плохо и рухнул на пол прямо у дверей спальни. Подбежавшему Керсу на месте привести его в чувства не удалось. Он подхватил своего сына на руки и быстро побежал к старой знакомой Флайре, которая в своё время слыла неплохой целительницей.
– И часто у него такое перед сном? – поинтересовалась Флайра, внимательно осмотрев судорожно дрожащего малыша.
– Такое впервые! Хотя во сне я иногда замечал странное усиление сердцебиения и учащённое дыхание! – ответил взволнованный Керс.
– А ты ему ничего не давал сегодня? Может, какие стимуляторы перед тестами?
– Я никогда не занимался обманом Флайра, ты же знаешь! Тем более никогда не позволю сделать что-либо во вред своему сыну!
– Ну, мало ли, вдруг захотел помочь ему с помощью небольшой дозы боевого зелья, да переборщил с дозой? Он же человек, а не вампир!
– Я сказал, Нет! – твёрдо ответил Керс: – Или ты считаешь, что я могу врать в такой ситуации?