Ухожу в монастырь!
- -
- 100%
- +
Ай, молодца, вот умничка! Вспомнил, патиссон ты наш, не забыл!
Ну что же, осязание вроде имеет место быть. Оно подсказывает, что хозяин лежит на чем-то твердом, верхняя часть тела приподнята, в носу и в горле торчат трубки, в вены рук впились иголки.
А это значит? А фиг его знает, что это значит. Нет, ну понятно, что он, мягко говоря, не совсем в порядке, но с чем именно связан этот непорядок – неизвестно. То ли травма, то ли он просто тяжело болен.
Ладно, потом разберемся. Что там дальше? О, слух!
«Так точно, сэр! Присутствует! Позвольте доложить: фиксируется мерный писк и периодическое пыхтение, что соответствует работе реанимационного оборудования. Кажется».
Ишь ты, а я умный! Вон, даже могу по слуху определить, что это пищит и сопит рядом!
Так, а вроде ничего, кроме этих звуков, и не слышно! А значит, никого нет. И можно открыть глаза! Ладно-ладно, хватит рычать, я и сам вспомнил – видеонаблюдение. Оно скорее всего имеется. Оно тут везде имеется, кроме сортиров. И то не факт.
Ну и где это – тут?
Не знаю. Но насчет видеокамер – знаю. Знаю, и все.
Так что если и рискнуть осмотреться, то надо сделать это незаметно. Чуть-чуть приподнять ресницы, не меняя положения головы.
Эй, эй, что за бунт на корабле? Обоняние и вкус, а ну, тихо! И как, по-вашему, я должен вас проверить? Понюхать и лизнуть? Что именно? Очень остроумно! Нашли время, придурки.
Не меняя положения, мужчина осторожно приоткрыл глаза, чуть-чуть, буквально на миллиметр.
Мда. Все страньше и страньше. Кто так говорил, кстати? Алиса говорила, из сказки Льюиса Кэрролла. Это ты помнишь. А вот что посущественнее – кто ты и где ты – вспомнить не получается.
Да и само помещение, в котором он находится, тоже как-то слабо поддается идентификации. Во всяком случае, на больничную палату это совсем не похоже. Потому что в похожем на сыр (из-за дырок разного размера) разуме словосочетание «больничная палата» транслирует совсем другую картинку: хорошо освещенное помещение со светлыми стенами и большими окнами, белый потолок, плитка на полу, сверкающее хромом медицинское оборудование, сложная аппаратура жизнеобеспечения, врачи и медсестры в белых халатах.
А здесь… нет, ну аппаратура имелась, именно она пищала и пыхтела, помогая ему дышать. И капельницы тоже присутствовали, унылыми цаплями нависнув над головой мужчины.
Что же касается светлых стен, окон, потолка и плитки на полу…
Ничего этого не было. Ни окон, ни светлых стен, ни белого потолка, ни плитки. А был металл. Со всех сторон.
Небольшая комнатушка – максимум десять квадратных метров – была полностью закрыта металлическими листами. Причем металл был какого-то странного, непривычного оттенка, словно покрыт тонкой пленкой-хамелеоном – цвет постоянно переливался, вызывая легкое головокружение. Но это только если смотреть на него достаточно долго.
И видеокамер здесь было гораздо больше, чем можно было ожидать. Ну ладно бы одна – в наше время дело привычное, – но здесь холодные стеклянные зрачки таращились из каждого угла. А еще в каждом углу было смонтировано странное оборудование – непонятные приборы с небольшими раструбами. И все эти раструбы были направлены в сторону кровати, на которой лежал пациент.
Правда, судя по всему, приборы эти в данный момент не работали. Во всяком случае, никаких огоньков на них не светилось. Не факт, конечно, но мужчина был почему-то уверен, что эти прибамбасы отключены.
Откуда, как, почему он был в этом уверен – разберемся потом. Потому что сейчас некогда.
Потому что в сторону поехала одна из металлических стен, открывая проход.
Глава 10
В комнату вошли двое. Высокий стройный мужчина – ура, в белом халате! – и женщина постарше. Их можно было принять за брата и сестру, настолько они были похожи: светлые волосы, бледно-голубые глаза, правильные черты лица, анатомически пропорциональные тела – никакой кривоногости или кряжистости и в помине не было, не говоря уже о пузатости или сутулости.
Отличались вошедшие только одним – выражением лица. Подобострастно-виноватое – у мужчины, и властно-недовольное – у женщины. Которая, кстати, была одета, если можно так сказать, в цивильное: идеально сидящие серые брюки из тонкой шерсти, светло-голубая блузка, удобные серые туфли на невысоком каблуке.
Лежавший на кровати мужчина сквозь узкую щелочку век пристально вглядывался в эти почти одинаковые лица, мучительно стараясь вспомнить: кто это? Они знакомы или нет?
Что-то ворочалось и свербело на дне памяти, пытаясь пробиться сквозь раны изувеченного разума, но ничего, судя по всему, не получалось.
Визитеры были ему незнакомы. А значит, он все сделал правильно – рядом с бесчувственным телом никто фильтровать речь не будет, и можно получить хоть какую-то информацию.
Женщина внезапно повернулась и внимательно посмотрела прямо в глаза лежащему. Во всяком случае, ему так показалось.
И опять болезненно дернулась струна в глубине памяти. Что-то связывало его с этой женщиной, и это что-то было не самым радостным.
Пришлось срочно задраить обзорную щель и выровнять сбившееся на мгновение дыхание. А то ведь вся эта пищащая фискатень мгновенно сдаст подопечного хозяевам – аларм, господа, у патиссона сменился сердечный ритм и подскочило давление!
– Я же говорил вам, фрау Ландберг, – занудил тип в белом халате, – изменений нет. И скорее всего не будет. Слишком серьезной была травма, поврежден обширный участок головного мозга, и… Что вы так на него смотрите?
– Помолчи! – раздраженно приказала женщина, а затем по металлическому полу зацокали каблуки, выдавая направление движения хозяйки – к кровати.
Она приблизилась вплотную и, кажется, наклонилась над лежавшим. Во всяком случае, мужчина почувствовал запах ее духов. А еще… еще он ощутил что-то странное. Усталость, раздражение, злость и где-то на периферии, тщательно спрятанную от себя тоску.
И это были не его чувства, не его эмоции…
Но буквально через пару мгновений эта волна исчезла, как и горьковатый аромат парфюма – женщина выпрямилась и еле слышно произнесла:
– Показалось.
– Что? Что вам показалось, фрау Ландберг?
– Что Кай смотрит на меня. У него были чуть приоткрыты глаза.
– Да ну, глупости!
– Не забывайтесь!
– Ох, простите, фрау Председатель! Что же касается приоткрытых глаз, такое уже бывало, и не раз, вы же сами видели. Рефлекторное движение век.
– Но в этот раз он смотрел! Прямо на нас! А потом, когда увидел, что я это заметила, прикрыл веки! Во всяком случае, мне так показалось.
– Увы, фрау Ландберг, вы сами убедились, что показалось. Даже если – подчеркиваю, даже если ваш сын и выйдет когда-нибудь из комы, он вряд ли останется настолько полноценным человеком, чтобы с ходу сориентироваться в происходящем. В лучшем случае нам удастся восстановить основные навыки, чтобы Кай смог хотя бы обслуживать себя сам. А в худшем – бессрочная кома. Чудо, что он вообще выжил после такого удара! И двойное чудо, что мы смогли отыскать его в лесу! Если бы не его пес…
– Да, – глухо произнесла женщина. – Я никогда не могла понять привязанность сына к этому зверю – собаки и кошки приемлемы только в качестве подопытных животных, но в данном случае вынуждена признать, что пес оказался полезным. Мы как минимум несколько часов не хватились бы Кая, зная его привычку бродить по лесу, и он не дождался бы помощи…
– Ох, как вспомню, что творил его пес в лазарете! – Судя по голосу, доктор до сих пор был весьма впечатлен. – Лапы в гипсе, весь перебинтован, каждое движение явно причиняло колоссальную боль, и Лок обычно тихо лежал на подстилке. И вдруг – взвыл, буквально зарыдал, вскочил на переломанные лапы, упал, снова попытался подняться, потом просто пополз к двери, не переставая выть. Жуть! Я как раз осматривал Клару Рильке – она на пятом месяце беременности, – когда это началось. Так бедняжка Клара едва ребенка не потеряла от испуга. Признаюсь, я рассердился на пса, наорал на него, пнул пару раз – ноль внимания! Лок даже не огрызнулся, хотя ему было больно. Он продолжал ползти к выходу. И тогда я вспомнил все, что читал о привязанности собак к хозяевам, и понял – с Каем что-то случилось. И позвонил вам.
– А я еще не верила поначалу. – Голос женщины дрогнул. – Ведь буквально полчаса назад я видела сына, он как раз направлялся к жене. Позвонили Брунгильде – оказалось, что Кай был у нее всего пару минут, а потом ушел в лес. Как обычно. И я направила всех мужчин прочесывать окрестности. Они ходили больше часа, и ничего. Как убивалась бедняжка Брунгильда! Она так любит моего сына, несмотря ни на что. А я как раз накануне устроила ей разнос, обидела, унизила. Но девочка оказалась сильнее и мудрее, общее горе объединяет. Я не знаю, что бы стало с бедняжкой, не успей мы к ее мужу вовремя!
– И опять благодаря Локу.
– Да, этот пес заслуживает уважения. Я, откровенно говоря, восприняла твое предложение пустить на поиски изувеченного пса как полный бред – он ведь ходить не может! Но других вариантов не было, и пса вынесли наружу. Причем именно через тот выход, куда он пытался доползти. А потом клали животное на землю, запоминали направление, в котором пытался двигаться Лок. И шли туда, подняв пса на носилки.
– И пришли на место, мимо которого не один раз проходили наши люди, прочесывая лес, – восхищенно продолжил эскулап. – Но кто же знал, что там имеется глубокий провал под корнями старой сосны, тем более что этот провал убийца тщательно закидал ветками! Мы бы опять прошли мимо, но пес по мере приближения к провалу выл все громче, а потом начал биться на носилках так, что пришлось спустить его на землю. И он пополз к старой сосне, цепляясь за корни разлохмаченными бинтами.
– И привел к хозяину. – Лежавший почувствовал легкое прикосновение к своей ладони. – Помню, Брунгильда от радости упала в обморок, когда узнала, что мужа нашли. Хотя она очень мужественная девушка, как и полагается истинной арийке. Так стойко перенесла известие о том, что супруг скорее всего никогда не будет прежним! Брунгильда сказала мне, что будет рядом с Каем до конца. И примет его любым, станет ухаживать и любить. Все-таки я не ошиблась, когда выбрала в жены своему сыну эту девушку, пусть у нее и не получается пока родить наследника.
– Ничего, родит! Я ведь раз в полгода обследую вашу невестку и могу со стопроцентной уверенностью сказать – Брунгильда абсолютно здорова и готова выносить столько чистокровных арийцев, сколько сможет. Даже если ваш сын все же не выйдет из комы. Репродуктивная функция у него сохранена, я брал образцы – семя вполне полноценное.
– Подождем еще немного. – Пахнущая духами ладонь провела по лбу мужчины, и затем каблуки зацокали к выходу. – Кай не хотел, чтобы его дети были зачаты в пробирке, да и сама процедура ЭКО весьма болезненна для будущей матери, хотя Брунгильда уверяет меня, что готова терпеть. Славная девочка! Настоящая Мать Нации! Кстати, если уж у нас получился час воспоминаний, давно хотела узнать: а что там с Локом? После того как он нашел Кая, я как-то упустила его из вида.
– Ну почему же упустили – вы распорядились лечить пса как можно лучше и даже разрешили пускать его, когда встанет, к хозяину.
– И что? Пускали? И где он сейчас? Что-то я ни разу его не видела.
– Да тут такое дело… В общем…
– Ганс, в чем дело? Что ты там мямлишь?
– Я дал слово не рассказывать вам об этом.
– Кому?
Молчание.
– Герр Краух, я как Председатель Президиума Восточного Подразделения «Аненербе» приказываю вам отвечать! Кому вы дали слово и в чем заключалось это слово?
– Брунгильде.
– Что? Моей невестке? А она какое отношение имеет к собаке мужа? Насколько я помню, она животных вообще терпеть не может.
– Они ее тоже.
– Что ты там бубнишь себе под нос? Говори четче!
– В первый же раз, когда я привел выздоровевшего Лока сюда, тут была Брунгильда. Я и глазом моргнуть не успел, как пес вдруг зарычал, вырвал из рук поводок и бросился на вашу невестку. И я по глазам видел – Лок будет убивать. Вы же видели эту махину – у Брунгильды не было ни шанса.
– Но она жива-здорова и даже не ранена!
– Потому что с ней охранник был, Адольф, он и выстрелил в пса.
– И убил?!
– Нет, ранил. То ли в плечо, то ли в грудь – я не успел рассмотреть.
– Что значит – не успел рассмотреть? Ты же доктор, ты должен был осмотреть животное, спасшее жизнь моему сыну!
– Да все так быстро произошло, что я растерялся. Рычание, бросок, выстрел, визг пса, а потом этот Адольф снова собрался стрелять, я рефлекторно выбил у него из руки пистолет, Брунгильда истерит, охранник тупо полез за своим оружием, я оглядываюсь, а Лока уже нет. Только кровавый след в коридор тянется. Пока успокоил вашу невестку, пока разобрались с прибежавшими охранниками – Лок исчез. Я думал, что найду его если не в коридорах, то уж где-нибудь в лесу – точно, но увы. Раненый зверь ушел. Куда – не знаю. Скорее всего, умирать, потому что с тех пор он так и не вернулся больше. Что, учитывая его привязанность к вашему сыну, может означать только одно – пса больше нет.
– Но почему Брунгильда решила скрыть этот инцидент от меня?
– Она боялась вызвать ваше недовольство. Ведь этот пес стал чуть ли не героем в ваших глазах, он спас Кая. И вдруг – погиб от пули охранника вашей невестки.
– Глупости какие! Разве можно сравнивать человека и животное, пусть даже это животное оказалось полезным! Да я сама, собственными руками пристрелила бы зверюгу, причини он будущей Матери Нации хоть малейший вред! Так что Адольфа наградить надо. А что, пес со всеми был так агрессивен?
– Нет. К остальным он был безразличен. Терпел. И меня, и других. Поэтому я растерялся в тот раз.
– Ну да ладно, бог с ним. Даже хорошо, что пса больше нет. Кай, думаю, и не вспомнит о нем, а Брунгильде постоянный стресс ни к чему. Ну что же, я пойду, у меня дела.
– А я проверю работу аппаратуры.
Глава 11
Каблуки уцокали, завершив вояж шипением дверного сервопривода, и в комнате – или все же больничной палате, пусть и странной? – остался только доктор. Он, насвистывая какую-то свербяще знакомую мелодию, шоркал подошвами вокруг кровати. Проверял, наверное, систему полива и подкормки патиссона.
Вот скрипнул штатив капельницы – похоже, меняет минеральные удобрения. Потом шаги отдалились в сторону рубки управления всей системой жизнеобеспечения, и лежавший на кровати мужчина решил снова приоткрыть глаза. Изувеченный разум, нокаутированный потоком обрушившейся информации, ушел в отказ, о чем и оповестил хозяина весьма доходчиво, послав его конкретно и не очень далеко. Оставалось одно – перейти в режим автоматической записи происходящего, чтобы потом, попозже, когда этот ренегат и оппортунист прекратит наконец выкобениваться и займется своими непосредственными обязанностями, у него был максимум вспомогательного материала.
Веки послушно раздвинулись на миллиметр, трансляция включилась, показывая склонившегося над одним из приборов эскулапа. Тот продолжал глумиться над слухом, издавая все тот же пронзительный и совсем не мелодичный свист. Знакомый мотивчик угадывался все меньше и меньше, пока не оборвался на самой высокой ноте, заставив лежавшего на кровати непроизвольно поморщиться.
Что обязательно зафиксируют камеры видеонаблюдения, но большой проблемы не было – всегда можно объяснить непроизвольным подергиванием лицевых мышц. Главное, пытка над слухом прекратилась.
Но прекратилась она, как оказалось, совсем не случайно.
Доктор подтащил поближе стул, сменив скрюченно-вертикальное положение на комфортно-полувертикальное, и снова, судя по всему, более внимательно, начал просматривать длинные бумажные полосы, выползавшие из какого-то аппарата.
– Любопытно, – негромко произнес он. – Очень любопытно. Хотя… Нет, такого точно не может быть! Мозг слишком травмирован, если бы не нейрохирург из Западного подразделения, я бы не вытянул пациента… Но и после операции энцефалограф выдавал ожидаемый результат – полное отсутствие малейшей активности мозга. Месяц – одно и то же. А сегодня… Надо срочно сообщить фрау Ландберг – кажется, Кай возвращается!
Он вскочил и, уронив стул, бросился к выходу. Торопливо набрал какой-то код на небольшой панели перед дверью, вставил в прорезь пластиковую карточку и, едва дверь отъехала на достаточное расстояние, протиснулся в образовавшуюся щель и утопотал.
Дверь педантично выполнила весь заложенный в программу алгоритм действий – открылась до конца, а потом так же неспешно поехала обратно.
Так что оставленный без присмотра пациент мог спокойно убежать.
Если бы мог бегать. Или ходить. Или хотя бы шевелиться…
Но оказалось, что он не мог НИЧЕГО!!!
Волна липкого ужаса медленно, проникая в каждую пору, прокатилась по телу. Зачем ему разум, память, чувства и эмоции, если он на всю жизнь останется неподвижным?! Мочиться под себя, гнить от пролежней, терпеть унизительные процедуры гигиенического ухода?! Нет, лучше сдохнуть!
Мужчина застонал и судорожно сжал пальцами простыню.
Так, стоп! Сжал? Пальцами?! Так, значит… значит, он все-таки не утратил полностью контроля над телом? И со временем все восстановится?
Надо срочно проверить, что он может еще. И плевать на видеокамеры, его все равно уже сдал этот, как его… а, энцефалограф.
Ну что же, оказалось, что может он немного. Помимо пальцев рук, ему подчинились пальцы ног и немного – ступни. И все. Согнуть ноги в коленях или поднять руки он пока не мог. Ну и ладно. Главное – сохранена чувствительность, а с остальным он справится. Потому что должен справиться, и как можно раньше. Потому что он нужен!
Кому? Этого он не знал. Просто чувствовал всем своим изувеченным существом – его ждут. Его любят. Без него пропадут.
Но кто? Кто?! КТО?!!
Мужчина скрипнул зубами и пнул свернувшийся улиткой разум: «Поднимайся! Ну же! Ты мне необходим! Я должен вспомнить, кто я и что я! Эта женщина… она так много говорила… Но я пока не могу все разложить по полочкам, понять, разобраться! Не могу без тебя! Да вставай же, сволочь! Действуй!»
Бесполезно. Улитка так и не развернулась, оставив хозяина под грудой информационных обломков. А сам он не мог сложить из них целостную картину. Кай, Брунгильда, Лок, Краух, Ландберг, сын, жена, мать – кто есть кто?
Мужчина застонал от бессилия, из-под плотно закрытых век выкатились две слезинки и медленно поползли, четко следуя указаниям закона тяготения, вниз, к подбородку.
Это еще что такое?! Ты еще сопли пусти, слабак! Ничтожество! Слюнтяй!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
См. роман А. Ольховской «Дрессировщик русалок».
2
См. романы А. Ольховской из серии «Анна Лощинина. Папарацци идет по следу».
3
См. роман А. Ольховской «Бог с синими глазами».
4
См. роман Анны Ольховской «Прекрасная дикарка».
5
См. роман Анны Ольховской «Первый раз».
6
См. романы Анны Ольховской «Лети, звезда, на небеса» и «Увези меня на лимузине».
7
См. роман А. Ольховской «Тайна, деньги, два осла».