Астрофобия

Да уж… А о том, что она умерла, никто не узнает, так что даже ее смерть не станет полноценным предупреждением. И он, Отто, был вынужден приложить к этому руку!

Но иначе он не мог. Он был способен наказать их, избить так, чтобы вся комната полосами крови покрылась, кричать на них, да хоть проклинать… Но обречь на смерть – никогда.

– Ты ведь понимаешь, что они не все делают это? – спросила Амина, обнимая его. – Я думаю, один или два.

– Я тоже так думаю. Но я не понимаю, кто именно, а остальные молчат!

Отто действительно был согласен с женой. Они там не все озверели, он даже не сомневался, что в большинстве своем они осуждали убийство девчонки. Но они все равно не сказали ему, кто виновен! Когда Отто принес хлыст, спины подставили все. Ни один из них ни словом, ни взглядом не намекнул, кто же на самом деле убил малолетку эту.

– Они и будут молчать, – мягко произнесла Амина. – У них совершенно четкая система ценностей, в которой семья, клан всегда будут на первом месте.

– Да, вот только если об их выходках станет известно, весь клан дружно на эшафот отправится! Неужели они не в состоянии это понять?!

– Я думаю, они понимают больше, чем тебе кажется. Возможно, там, между собой, они даже накажут убийцу, но тебе об этом не скажут. Отто, они любят тебя и попытаются сделать все, чтобы это не повторилось.

– А толку-то? В первый раз, когда такое случилось, я еще мог верить, а теперь… У меня такое чувство, что я теряю контроль. И я понятия не имею, что будет со всеми нами, если этот контроль действительно исчезнет.

Никому другому он не признался бы в этом. Уверенность давно стала частью профессии Отто Ба́рретта, весь мир должен был верить, что ему неведомы страх и сомнения. Решения он принимал быстро и жестко, он следил за тем, чтобы его приказы выполнялись. Он был человеком, который держит в руке хлыст, и если такой человек делает это недостаточно уверенно, он будет в лучшем случае осмеян, в худшем – разорван на части своими же подопечными.

Сегодня, наказывая их, Отто и мысли не допускал, что они окажут сопротивление. А ведь могли бы! Любой из них смог бы убить Отто с такой же легкостью, как ту несчастную девушку. Но им и в голову не приходило даже попытаться… Это пока. Раньше ему казалось, что угрозы для него не будет никогда, теперь на многое пришлось взглянуть иначе.

Но если Отто чувствовал, как груз ответственности давит на него до треска костей, то Амина и теперь оставалась спокойна. Он поэтому и рассказал ей – порой только поддержка жены спасала его в час самого сильного шторма.

– Ты просто устал, – сказала Амина. – Устал душевно, а это куда страшнее, чем усталость тела. Усталость все окрашивает в темные цвета и подталкивает к неправильным выводам. Я наблюдаю за ними точно так же, как ты. Их любовь к тебе по-прежнему абсолютна, Отто. Ты их отец, это не изменится никогда. Есть ли для тебя угроза со стороны того, который взбесился и уже начал отнимать жизни? Вряд ли. Но даже если есть, остальные теперь будут присматривать за ним особенно внимательно. Если он хотя бы подумает о том, чтобы причинить тебе вред, остальные расправятся с ним. Их верность друг другу велика, но их любовь к тебе намного сильнее.

Отто знал, что она не пытается его утешить, каждое ее слово было правдой. Ему всегда нравилась эта способность жены – говорить правильные слова в нужное время. Он ничего не ответил, просто поднес руку Амины к губам и поцеловал.

Нельзя сказать, что мрачные мысли разом его оставили, но на душе все-таки стало легче.

Амина дала ему паузу, несколько минут покоя, в которые они оба наблюдали за имитацией живого пламени на стене комнаты. Лишь почувствовав, что он немного расслабился, жена перестала улыбаться.

Получается, и у нее были не лучшие новости. Это не расстроило Отто, то, что придется снова решать проблемы, он принял как естественную часть жизни.

– Со станции нам все-таки придется уехать, дорогой, – признала Амина. – Я понимаю, что тело девочки не найдут, и все равно ее исчезновение заметят. Станция маленькая, а публика сюда прибывает непростая. Хотя я понимаю, что если мы резко снимемся с места и запросим перевод сразу после ее исчезновения, это будет выглядеть очень подозрительно… Пожалуй, нам придется выждать месяц-другой, но уже сейчас подбирать варианты.

– Не придется. У меня есть запрос на перевод, пришел на прошлой неделе.

– На прошлой неделе? И ты не сказал мне?

– Не сказал, потому что не воспринял всерьез. Я не собирался принимать это предложение.

Судьба все-таки странно плетет свои нити… Когда Отто получил приглашение на мобильную станцию «Виа Феррата», он счел это дурной шуткой. Миссия на десять лет вдали от цивилизации? Да еще и в Секторе Фобос? За кого его вообще держат в полиции флота? Он никогда не подвергнет свою семью такому испытанию!

А теперь вот испытание неожиданно превратилось в возможность. Отто прекрасно знал, что в любой момент может найтись достаточно сообразительный детектив, способный заметить след из исчезновений, уже протянувшийся за семьей Барреттов.

Но это перестанет иметь значение, если они отправятся в Сектор Фобос. За десять лет любые подозрения забудутся, да и они вернутся героями. Разве кому-то придет в голову обвинять героев в чем-то столь банальном, как убийство малолетней проститутки? Не доказанное, между прочим, убийство!

Все это он объяснил теперь Амине. Он ожидал, что жена начнет сомневаться, раздумывать, она ведь тоже прекрасно знала, что такое Сектор Фобос. Однако Амина восприняла новость с привычным спокойствием.

– Это как раз то, что нам нужно, – объявила она.

– Звучит так, будто ты даже рада…

– Я действительно рада. И дело не в том, что мы переедем далеко отсюда. Ты сомневаешься в том, что удержишь контроль нам ними? Теперь у тебя есть десять лет, чтобы во всем разобраться. Я уверена, что этого срока хватит, ты вычислишь убийцу и избавишься от него. А как только его не станет, остальные по-прежнему будут верны тебе. Мы служим людям, Отто, и мы можем сделать очень много хорошего.

– Разве это оправдывает убийство той девочки?

– Нет, конечно. Ни ее, ни какой-либо другой жертвы, не сделавшей нам ничего плохого. Но отменить случившееся мы уже не можем, зато можем работать на благо других людей.

Звучало и правда неплохо, хотелось просто принять все это как новую версию реальности и успокоиться. А Отто права не имел, жизнь научила его: за любое легкомыслие можно заплатить очень серьезную цену.

Даже соглашаясь на такую миссию, он должен был воспринимать ее объективно, а не как единственно возможный план спасения.

– У работы на «Виа Феррате» есть два больших недостатка, – признал Отто. – И у обоих недостатков есть имя.

Первой проблемой стала Елена Согард. Ее уже официально назначили главой станции, так что сомневаться, придется иметь с ней дело или нет, бессмысленно. И Отто осознавал, что поладить с ней будет непросто.

В космическом флоте существовало несколько путей дослужиться до звания адмирала. Первый занимал больше всего времени, зато справедливо считался самым простым и безопасным: административная работа. Вчерашние курсанты на долгие годы расползались по кабинетам, заполняли документы, придумывали образовательные и социальные программы, писали статьи. Они редко покидали планеты и станции приписки, но их это не волновало. Они еще в годы обучения усвоили, что в космосе, вообще-то, умирают, и порой довольно мучительно. Их это не прельщало, они предпочитали не рисковать и просто дожидались нового звания через определенный временной промежуток. Формально такие адмиралы были равны всем остальным, но на самом деле никто не воспринимал их всерьез. Да и насладиться новым званием они не успевали – чаще всего оно становилось почетным пенсионным подарком.

Второй путь был связан с обучением. Тут военным приходилось не только тексты придумывать, но и проводить практические занятия. Хотя Отто это всегда забавляло: битвам курсантов учили те, кто никогда не был на настоящем поле боя. Впрочем, такие преподаватели свято верили, что компьютерная симуляция ничем не отличается от реальности, и разубедить их было невозможно.

Ну и был третий путь – для таких, как Елена Согард. Самых шальных и яростных, тех, кто кидался в битву чуть ли не в первые дни после выпуска. Они становились адмиралами достаточно редко – просто потому, что умирали слишком быстро. Но те, кому хватало не только смелости, но и ума, брали одну вершину за другой. К ним относилась и Елена Согард. Она, не задумываясь, бросала вызов всем – от пиратов с контрабандистами до колониальных армий. Дурой она не была, Отто изучил пару разработанных ею стратегий и вынужден был признать, что они безупречны. Казалось, что природа просто забыла отсыпать Елене хотя бы крошечную порцию инстинкта самосохранения. Там, где другие делали паузу, невысокая худощавая женщина уверенно двигалась вперед.

Звание адмирала Елена получила в пятьдесят лет. Ей не было до этого дела – как и до многих наград, сыпавшихся на нее годами. Любое поощрение она воспринимала лишь как новые полномочия. Она не собиралась почивать на лаврах, Елена по-прежнему уверенно совалась в самое пекло, а судьба берегла ее, будто заинтригованная тем, что еще вытворит эта странная женщина.

Но любой удаче приходит конец. Елене давно пророчили смерть в бою, она уже, кажется, даже привыкла к сумрачным предупреждениям. Однако того, что случилось год назад, она вряд ли ожидала… Да и никто не ожидал, иначе предотвратили бы.

Когда Отто узнал об обрушившейся на Елену трагедии, он не сомневался: вот теперь адмирал точно сломается. Потому что никто, ну совершенно никто не способен вынести такое и остаться прежним! Осторожно примеряя эту чудовищную ситуацию на себя, Отто признавал, что не справился бы.

Да и Елена наверняка изменилась – но не так, как должна была. Она не сломалась, она стала еще решительнее, злее, отчаяннее… Ей хватило года, чтобы раздавить всех причастных к тому нападению. Отто уважал ее за это, но пересекаться с ней точно не хотел.

И вот теперь ему предстояло служить под ее началом. Отто доводилось бывать на разных станциях – и иметь дело с разными командирами. Он умел ладить с людьми и грамотно выстраивать отношения. Чаще всего руководители станций признавали в нем равного и не лезли в его дела. Порой они даже оказывались слабее, и Отто не без удовольствия принимал роль серого кардинала.

Но что-то подсказывало ему, что с Еленой Согард так не получится. Если на «Виа Феррате» кто-нибудь пропадет и кровавый след приведет к его детям, она наверняка без сомнений всю семью на расстрельную линию выставит!

Он не собирался скрывать это от Амины. Искренность и возможность получить совет давно стали для него одними из преимуществ брака.

– Да, это действительно серьезное обстоятельство, которое нужно учитывать, – согласилась жена. – Но такой ли большой недостаток? Может, наоборот – это как раз то, что нам нужно?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь, что они очень хорошо чувствуют силу личности, они быстро разбираются, что человек собой представляет. Будем откровенны: на этой станции не командир, а сопля. Они это знают, вот и устроили тут охоту. Но если Елена Согард действительно так хороша, как о ней говорят, она станет для них дополнительным сдерживающим фактором. Они знают, что ты их не убьешь, однако поймут, что она как раз убьет.

А ведь это и правда неплохо… Отто давно искал для них дополнительный поводок, который они точно не порвут. Кто сказал, что таким поводком не способен стать живой человек?

Если так, Елена Согард и правда была одновременно проблемой и решением. Из причины отказаться от миссии она вдруг превратилась в причину согласиться.

Но ведь дело не только в ней, есть и обстоятельство номер два…

– Мне сообщили, что там будет Гюрза, – признал Отто. – И, если мы согласимся выполнять обязанности станционной полиции, он вполне может стать нашей проблемой.

Глаза Амины, прекрасно темные, похожие на далекий космос, заметно расширились от удивления.

– Гюрза?.. Подожди, тот Гюрза, который серийный убийца, или я что-то путаю?

– Он самый. Сто одиннадцать трупов – и это только из доказанных.

– Но что он будет делать на станции?

– Работать, очевидно.

– Они совсем с ума сошли?! – поразилась Амина.

– Да нет… Если отбросить эмоции и сосредоточиться на фактах, то не самое безумное решение. Хотя, на мой взгляд, неудачное. Я понимаю, чем Гюрза может быть полезен. Я просто не представляю, как они планируют его сдерживать.

Гюрза был не единственным серийным убийцей в федерации – если бы! Но славу он заслужил даже не кровожадностью, хотя и она впечатляла. Нет, легендой он стал благодаря редкому уму и изобретательности.

Свой кровавый путь он начал с убийства пиратов, однако на это не обратили внимания. Полиция не предпринимала особых усилий, чтобы его поймать, он ведь, по большому счету, упрощал им жизнь. Да и Гюрзой он тогда не был, просто очередным охотником на пиратов, такие периодически появлялись. Это и не удивительно – если учитывать, сколько крови пролили сами пираты.

По-настоящему Гюрза обратил на себя внимание, когда убил влиятельного бизнесмена, богатейшего человека одной из колоний. Вот тогда разом напряглись очень многие – и полиция, и военные, и правительство. Отто находил это омерзительным, но от фактов не отворачивался никогда: если умирал один богатый и влиятельный человек, шуму поднималось куда больше, чем после смерти десятка обывателей.

Для этого было больше причин, чем казалось на первый взгляд. Да, его деньги, слава и влиятельные друзья играли тут не последнюю роль, однако дело было не только в них. Просто настолько богатые люди умели позаботиться о своей безопасности, особенно в колониях, где жизнь никогда не была простой. Они готовились к нападению пиратов, собственных недовольных соседей… Кого угодно!

Но Гюрза умудрился обойти и сложнейшую компьютерную систему безопасности, и целую армию телохранителей. Он не просто убил того бизнесмена, он пытал его много часов – а никто даже не заметил! Когда весьма удивленные охранники обнаружили вместо босса фарш, Гюрзы и след простыл.

Ситуация казалась хоть и скандальной, но контролируемой. Тогда считалось, что бизнесмена убил не один человек, а прекрасно подготовленная команда профессионалов, наверняка наемники высшего уровня. Но на любых профи обычно находятся профи покруче, никто не сомневался, что очень скоро убийцы будут схвачены, и до суда там дело не дойдет.

Не сложилось. Лучшие силы полиции и флота лишь смогли определить, что за смертью бизнесмена стоит всего один человек. Правда, поверить в это окончательно они не решались, но убедили и себя, и окружающих, что случай единичный. Наверняка что-то личное, больше такое не повторится, нереально же…

Гюрза все-таки повторил. Да, не сразу, на подготовку у него ушло несколько лет. Зато и ставки возросли: он уничтожил федерального судью. Тогда же он подтвердил, что это серия: как и в случае с бизнесменом, при убийстве был использован яд генномодифицированной гюрзы, заработавший серийному убийце его прозвище.

Первый скандал еще не утих, как грянул новый. В одинокого убийцу, который истребляет сильных мира сего, пришлось поверить. Оскорбление получилось бы сильнее, только если бы Гюрза заявился в центральное управление полиции и плюнул директору в лицо.

На поиски серийного убийцы были брошены немыслимые прежде силы – настоящая армия! Но Гюрза затаился, как змея среди камней. Полиция пыталась предугадать его следующий ход, многие судьи и влиятельные политики расширили штат охраны. Гюрза же легко, будто между делом, убил женщину, превратившую свою личную станцию в идеально защищенную крепость, и снова исчез.

Друзья погибшей назначили за его голову огромную награду, достаточную для покупки пары-тройки космических кораблей. Дети Отто увидели это предложение, попытались присоединиться к охоте, но он сразу запретил.

– Если хотите прожить подольше, держитесь подальше от двух врагов, – пояснил тогда старший из Барреттов. – Первый – тот, кто откровенно сильнее вас. Второй – тот, о котором вы ни черта не знаете.

Они поворчали, но послушались. Как оказалось, не зря. Большую часть наемников Гюрза легко обошел стороной, нескольких, особо старательных, убил так, что желающих получить награду за его голову резко поубавилось.

Он окончательно закрепил за собой славу непредсказуемого чудовища, когда казнил лидера неоязыческой секты. Вот уж кого оберегали со всем рвением! Охрану такого человека невозможно запугать или подкупить, но Гюрза подобным и не занимался. Он просто пробрался в храм, где жил обожаемый многими лидер, и сделал то же, что и обычно.

Тогда, помнился, шеф полиции на общефедеральном телевидении произнес очень драматичную, прочувствованную речь на тему «больше никогда». Зря он, конечно. Отто тогда сразу сказал Амине, что шаг популистский и преждевременный. Гюрза доказал, что он прав, когда убил губернатора колонии Э́верли. Шеф полиции ушел в отставку.

Отто начал подозревать, что Гюрза остановится, лишь когда устанет, да так и войдет в историю непойманным. Однако нашелся в полиции достаточно умный молодой энтузиаст, который сумел арестовать серийного убийцу. Хотя такой ли умный – вопрос отдельный. Насколько было известно Отто, Гюрза при задержании отделался легкими травмами, которые исцелили за один сеанс. Молодой детектив, в свою очередь, навсегда остался инвалидом – несмотря на старания лучших медиков федерации.

Суд над серийным убийцей был закрытым, в полиции хорошо понимали, насколько сильно унизил их Гюрза. Но Отто слишком хотелось посмотреть на этого загадочного монстра, и он использовал все свои связи, чтобы попасть на одно из многочисленных заседаний.

Первый взгляд его разочаровал. Отто ожидал увидеть гиганта, воина, очевидно сильного, равного его детям… А увидел он мужчину среднего роста, тонкокостного, а потому казавшегося болезненно худым – хотя он наверняка был из тех, у кого мышцы просто не разрастаются, а сухо обвивают кости, сохраняя при этом немалую силу. Внешность у серийного убийцы была непримечательная – не красавец, не урод, из тех, кого легко упустить в толпе и еще легче забыть.

Отто даже заподозрил, что полиция снова ошиблась, взяла не того. Ну не может такое ничтожество быть тем самым Гюрзой! Однако потом Барретт встретился с серийным убийцей взглядом, всего на секунду, но этого хватило.

Было в этом взгляде что-то совсем уж нечеловеческое, такое, рядом с чем даже дети Отто казались невинными ангелочками. Как будто сама смерть вдруг заняла человеческую оболочку, неприметную забавы ради, и теперь насмешливо наблюдает за людьми. Наваждение длилось недолго, потом развеялось, однако Отто больше не сомневался, что задержали кого надо. Новость о смертном приговоре Гюрзы он воспринял с определенным облегчением.

И вот теперь им предстоит оказаться на одной станции… Нет, Отто действительно понимал, почему использование Гюрзы – разумный шаг. За долгие годы охоты серийный убийца доказал, что он чертовски умен, изобретателен и впечатляюще образован. Вопрос в том, захочет ли он использовать это на благо станции – или устроит там нечто такое, рядом с чем и Сектор Фобос покажется райским садом.

– Мне кажется, все не так плохо, – заметила Амина. – В конце концов, в полиции тоже не дураки работают! Его наверняка напичкают таким количеством контролирующих датчиков, что этим парнем можно будет управлять с помощью пульта!

– Да, должны.

– А еще он, как ты говоришь, из выборочных убийц. Он редко устраивал массовую резню, он предпочитал долго выслеживать сложную добычу. Мне кажется, он на «Виа Феррате» станет вести себя осторожней. Это раньше у него была вся федерация для игры в прятки, он будет знать, что десять лет ему предстоит провести на ограниченной территории!

– Ты очень изящно подводишь меня к мысли, что предложение нужно принять, – усмехнулся Отто.

– Не слишком изящно, раз ты сразу меня раскусил!

– А могло быть иначе?

Она рассмеялась, и он прижал ее к себе. Не нужно было говорить, что он согласится – это и так стало очевидно. Вот только Амина думала, что все причины они уже обсудили. А Отто просто не считал нужным тратить время и душевные силы на еще одну, но сам он о ней не забывал.

Он действительно надеялся за эти десять лет вычислить, кто из его детей превратился в убийцу. Но когда это станет ясно… Как поступить? Отто был совсем не уверен, что у него хватит сил на казнь или хотя бы смертный приговор.

Другое дело, если ему удастся натравить виновного на Гюрзу, сделать так, чтобы сцепились два монстра, и тогда хотя бы одна из проблем решится сама собой.

Челнок не мог упасть лишь потому, что некуда тут падать. Верх и низ относительны, сила притяжения играет со всем, что оказывается в ее власти. А в космосе все иначе, некуда тут рухнуть, однако это вовсе не означает, что смерти нет рядом. Она есть – и она повсюду, ей предстоит лишь определить, как именно забрать себе пассажиров челнока. Возможно, окончательно выйдет из строя система жизнеобеспечения, и они задохнутся. А может, окажутся во власти ближайшей звезды и сгорят заживо. Или их раздробит один из осколков основного корабля, и это будет еще не худший вариант, потому что тогда все закончится быстро.

Лишь одно многим наблюдателям казалось очевидным: спастись пассажиры уже не смогут. Видно, что система управления вышла из строя, челнок поврежден слишком сильно, он постоянно кружится, и к нему даже ремонтный дрон не пошлешь, о полноценной бригаде механиков и речи идти не может. Люди внутри все еще живы – но уже мертвы. Такой вот печальный парадокс, один из многих в космосе.

Верили в это многие, но не все. Ри́но отказывался принимать мысль о том, что он проиграет кому-то. И не важно, что на сей раз его противником выступил не человек, а сам космос, Рино поражение не устраивало в любом случае.

Поэтому он развернул истребитель, направляясь к кружащемуся челноку. Начальство среагировало быстро, но все равно на пару секунд позже, чем ожидал Рино. И вот этих тугодумов он должен слушать?

– Лейтенант де Бернарди́, немедленно отзовитесь!

– Я и раньше отзывался, – резонно напомнил Рино, примеряясь к бешеному танцу челнока.

– Что происходит? Вам было велено возвращаться на борт основного корабля!

Ему и правда было велено, да и остальные истребители, исследовавшие место катастрофы, давно улетели. Но Рино предпочитал не подчиняться приказам, которые считал откровенно нелепыми.

– Этот челнок способен вместить двадцать человек, – сказал он. – Учитывая панику, которая наверняка началась на корабле из-за пожара, туда набилось не меньше тридцати. И эти люди все еще живы, вон, внешний датчик подтверждает!

– Спасательная операция – не ваша забота. Возвращайтесь на корабль для получения дальнейших приказов!

Рино прекрасно знал, что это будут за приказы: сидеть и не дергаться. Поэтому он просто отключил рацию.

Он осознавал, что его истребитель челнок такого размера не то что не сдвинет, не остановит даже. Если он попытается провести сцепку, рухнут они оба. У Рино был только один шанс помочь этим людям: подлететь достаточно близко, чтобы сбросить на крышу, ну, или куда получится, ремонтных дронов, обслуживавших его собственный корабль.

Задача, простая на словах, на деле казалась невыполнимой. Челнок двигался резко, быстро и непредсказуемо, вокруг по-прежнему парили обломки корабля, неподалеку только что полыхнула какая-то вспышка, звезда еще эта дурацкая рядом… Рино понимал, почему отступили остальные. И ему тоже следовало, а он не мог, и не только из сочувствия этим людям. Он видел перед собой вызов, и он не простил бы себя, если бы просто пролетел мимо.

Со станции ему не мешали, потому что помешать не могли. Он оказался слишком далеко для захвата, а что еще можно тут изменить? Выстрелить в него, чтобы уничтожить наверняка? Сомнительная мера! Рино не сомневался, что там сейчас половина корабля в истерике мечется, но это его не волновало.

Он подлетел к челноку вплотную быстро, но этого расстояния все равно не хватало. Рино прекрасно знал: попытка будет всего одна. Если он промахнется и дроны улетят в пустоту, людям конец. Если они вообще живы… Он видел, что немногочисленные крошечные иллюминаторы спасательного челнока покрыты кровью, тряска и переполненность не прошли даром. Но Рино запретил себе думать, что все уже кончено, хоть кого-то спасти еще можно!

Он все-таки решился. Сделал все быстро, так, как только он и умел. Подлетел на критическое расстояние, заставившее внутреннюю систему истребителя взвыть сиреной предупреждения. Открыл люки, сбрасывая вниз пару плоских, похожих на пауков дронов. Вывернул штурвал, уводя машину от столкновения.

Они с челноком в итоге сыграли в ничью. Рино преуспел уже в том, что оба робота достигли цели и тут же деловито двинулись в разные стороны, чтобы устранить самые опасные повреждения. Но за эту победу пришлось заплатить: челнок его все-таки задел, и истребитель закружился, чуть ли не в штопор уходя.