Благословенны ночи Нергала

Однако даже оборванных, укутанных в густые помехи посланий хватило, чтобы понять: жители Кеплера отчаянно убеждали своих будущих гостей, что за убийствами стоят не они. О том, что случилось с предыдущей командой, они знали. В гостях у себя принимали. Но не убивали – и даже пытались предотвратить их смерть. Они, кажется, знали, кто совершил преступление, хотя радоваться такому открытию Альда не спешила. Истинный убийца тоже вполне может оговорить кого угодно.

Капитан успокоила колонистов, заверив их, что сейчас на планету спустятся новые переговорщики и все выслушают. Про грядущую казнь она дипломатично не упомянула.

Они дождались ночи, добавлять ко всем возможным неприятностям ядовитый туман никому не хотелось. Перед посадкой на «Стрелу» Альда успела заметить, что планета преобразилась. Теперь Кеплер сиял, переливался разноцветными огнями, которые, казалось, пробегали по нему неоновыми волнами. Ну а потом ее принял челнок, лишенный иллюминаторов, и ей так и не довелось увидеть, как «Стрела» несется к морю живых огней.

Предыдущая команда предпочла приземлиться на равнине неподалеку от гор, это было проще всего. Но колонисты сквозь помехи вопили, что место опасное. То, что там недавно обнаружили четыре трупа, вполне убедительно подтверждало их слова. Поэтому Киган сразу настроился посадить «Стрелу» на каменную площадку одной из гор.

– А мы там обвал не вызовем? – поинтересовался Рале.

– Самому любопытно, – задумчиво отозвался электрокинетик.

– Рэйборн, поупражняетесь в остроумии позже, – вмешалась капитан. – Вы действительно допускаете обвал?

– Слушайте, я тоже на этой планете впервые! Но, вроде, ничего обвалить мы не должны… Какие вообще варианты? Или туда, или в джунгли, но в джунгли нельзя, потому что там не только красиво, но и немножко убивают. Я не могу в воздухе зависнуть!

Других вариантов действительно не было, им только и оставалось, что довериться электрокинетику. А он, при всех своих шуточках, к делу отнесся вполне серьезно. Он понимал: внутри этих гор живут люди, и обвал способен унести очень много жизней. Поэтому Киган рискнул, в последний момент резко сбросил скорость челнока, хотя при таком подходе «Стреле» вполне могло не хватить мощности для того, чтобы закрепиться в камнях.

Но повезло – на этот раз. Челнок вошел в горную породу на две трети посадочного двигателя, по инструкции этого было вполне достаточно. Гора изошла трещинами, принимая незваных гостей, и все-таки устояла. Теперь оставалось узнать, задержится ли на их стороне удача.

В верхней части гор было темно, свет джунглей сюда не долетал, полагаться приходилось только на звезды. Но для солдат специального корпуса это было не так важно, каждый из них мог привыкнуть к любому освещению. Гораздо большее значение имело то, что воздух здесь оказался чистым и свежим, лишенным даже намека на ядовитый туман.

– Мазарин, люди близко? – спросила капитан.

Горы казались необитаемыми, принадлежащими только планете, но уж никак не человеку. Однако Альда чувствовала, что это лишь иллюзия. Жизнь была рядом, так много – и такая разная, сложная…

– Они идут к нам, – сообщила Альда.

– Как они настроены? Вы чувствуете враждебность?

– Нет, враждебности нет… Они нас побаиваются, некоторые насторожены, некоторые испытывают надежду. Но нападать никто не собирается и ловушки здесь нет.

– Хорошо, продолжайте наблюдение.

Следить за множеством развитых сознаний одновременно всегда было сложно. При таком рассеянном внимании Альда улавливала лишь общий эмоциональный фон и ключевые мысли, которые появлялись в настоящем. Заглянуть в память каждому обитателю колонии и определить, скрывается ли в горах убийца команды «Гранд Орион», она не могла.

Делегация колонии не заставила себя долго ждать. Из прохода, укрытого среди валунов, сначала вырвался луч белого электрического света. Уже в этом сиянии к гостям шагнули люди – группа мужчин разного возраста. Одеты они были вполне цивилизованно, не в обноски и не в звериные шкуры. Это намекало, что жизнь в колонии налажена неплохо.

Первым двигался мужчина лет пятидесяти, высокий и подтянутый. Седина делала его чуть старше, но морщин на коже оказалось совсем мало. Голубые глаза наблюдали за пришельцами внимательно и спокойно, этот человек точно не паниковал. Он и обратился к ним первым:

– Добро пожаловать на Нергал. Меня зовут Иван Стеури, я избран Управляющим Обретенных гор.

Нергал, значит… Альде всегда было любопытно, как называли свою планету колонисты. По закону за ними закреплялось такое право первых поселенцев. Значит, в ближайшее время этому Кеплеру предстояло во всех каталогах и картах стать Нергалом.

Рядом с Управляющим стоял мужчина чуть постарше, но куда более мускулистый, облаченный в некое подобие военной формы. Он выглядел невозмутимым, как статуя, и Альда чувствовала, что его истинное настроение не так уж далеко от того, что он изображает. Мужчина не делал никаких выводов, он ничего не ожидал от гостей, он просто наблюдал.

– Это Эрнстин Вигели, – представил его Иван. – Генерал колонии. Я отвечаю за жизнь нашего общества, он – за оборону. Думаю, нас вполне можно назвать руководством колонии. Прошу за мной, мы действительно рады, что вы дали нам второй шанс!

Говорил в основном Иван, остальные мужчины оказались чем-то вроде чиновников, они в беседу не лезли и даже побаивались пришельцев. Генерал продолжал наблюдать.

Снаружи горы смотрелись едва обитаемыми, на присутствие человека указывали разве что редкие сады на каменных террасах и расширенные дороги. А вот внутри все оказалось иначе. Колонисты умело использовали цепь природных пещер, увеличили их, закрепили и получили настоящий город. Здесь были просторные залы, отданные под жилье, коридоры улиц, отдельные тоннели – явно частная собственность. Систему освещения организовали так грамотно, что лампы не ослепляли и эффективно подавляли тени. Вентиляция тоже оказалась обустроена с умом, Альда видела сложные фильтры на решетках, хотя и не могла толком изучить их с такого расстояния.

Проследив за ее взглядом, Иван пояснил:

– Яд сюда почти не добирается, но мы хотим быть готовы ко всему. Внизу, у основания гор, у нас тоже есть ворота наружу, пользуемся мы ими только ночью. Блокировка везде герметичная. Любой воздух проходит сквозь систему очистки. Хотя по-настоящему опасен Нергал только днем, ночью это во многом прекрасное место.

– Прекрасное место, где убивают, – как бы между делом бросил Рале, оглядываясь по сторонам.

Альда не позволила себе обмануться его показной расслабленностью. Она помнила, как он отреагировал на это задание с самого начала. Телепатка надеялась, что он заглянет к ней еще до вылета, попросит подстраховать, она поможет… Но ничего такого не случилось, Рале предпочел справляться сам.

Иван заметно помрачнел:

– Я еще раз приношу свои извинения за то, что мы не смогли это предотвратить… Хотя мы пытались – об этом я еще расскажу, но не здесь.

Здесь и правда лучше было не задерживаться. Колонисты собирались толпами, чтобы посмотреть на новых гостей из космоса. Близко они не подходили, но постоянно перешептывались, и пещеры заполнял негромкий ровный гул.

Такое скопление эмоционально заряженных мыслей отвлекало Альду, и она была рада, что для переговоров выбрали другое место.

Команду проводили в просторный круглый зал, большая часть которого была занята деревянным столом. Здесь, видимо, проходили собрания правителей колонии – вряд ли что-то заранее готовили к визиту инопланетян. Но теперь лучшее место и искать было не нужно: удобных мягких кресел хватало для всех, каменные стены не пропускали посторонних звуков, сделанные из светлой ткани абажуры рассеивали свет, а вентиляция обеспечивала идеальную температуру.

«Мазарин, следите за тем, чтобы он говорил правду», – мысленно велела Лукия.

«Конечно, капитан. Я не могу проверить память у всех сразу, но так, по чуть-чуть, пытаюсь. Пока я не нашла ничего похожего на образы убийства. Рискну предположить, что никто из этих людей даже не видел гибель команды, об участии и говорить не приходится».

«Боюсь, в данной ситуации мне нужно нечто большее, чем предположения».

Даже когда все они устроились за столом, колонисты не спешили с началом переговоров. Вина давила на них, и чиновники рангом пониже тихо радовались, что им вообще говорить не обязательно. А вот у Ивана такого выбора не было, ему пришлось нарушить молчание.

– Если мы в чем и виноваты, так это в том, что не рассказали всю правду сразу. Я имею в виду по радио, до прибытия первых переговорщиков. Мы не сообщили обо всех опасностях этой планеты. Но мы боялись, что тогда и переговоров не будет… Мы исправили эту вину сразу же, как только ваши предшественники прибыли на Нергал. К сожалению, они не восприняли наше предупреждение всерьез.

– Вы знаете, кто убил их? – поторопил Рале.

– Да, мы… Мы знаем. Их убили дикари. Я предупреждал, что так будет, но они не поверили, решили, что дикари тоже заслуживают внимания и помощи…

Он явно намеревался пойти по второму кругу оправданий, и Лукии пришлось прервать его:

– Кто такие дикари? На этой планете есть аборигенная форма жизни? Разумная?

– Да… Нет… В смысле, они могут считаться разумной формой жизни, но они не с Нергала. Они тоже люди… Просто другие.

– Откуда здесь другие люди? – удивилась Римильда. – Ваши разбежались, что ли?

– Нет, они… Они не с «Утренней Зари». Они с «Авалона». Думаю, эту историю нам лучше всего начать с начала, – тяжело вздохнул Иван.

По праву жеребьевки, ставшей частью проекта «Исход», будущий Нергал, а тогда еще Кеплер, достался кораблю «Утренняя Заря». Кораблю «Авалон» выпала другая планета – которую капитан того корабля счел куда менее подходящей для жизни. Он решил не рисковать, он обманом добыл координаты Нергала и направил корабль туда же.

И само по себе это, может, было бы не так страшно, если бы при приближении к планете один из капитанов не допустил ошибку. Иван, разумеется, утверждал, что это сделал капитан «Авалона». Но Альда чувствовала, что он не знает наверняка, просто передает историю так, как выгодно колонии.

Ошибка дорого обошлась обоим кораблям: гиганты столкнулись, приземление прошло в аварийном режиме. По большому счету, они оба рухнули. Только «Утренняя Заря» оказалась в горах, а «Авалон» упал в джунгли. Сначала казалось, что именно второму кораблю досталась лучшая участь: он меньше пострадал, он был окружен цветущей природой. Но Нергал быстро явил крутой нрав, отравил людей ядовитым туманом, загнал обратно на корабль армиями хищников.

Тогда «Авалон» подал сигнал тревоги. Недавний уверенный конкурент просил о помощи, уже стало очевидно, что в первое время в горах будет безопасней.

Однако на помощь никто не пришел.

– Вы должны понимать, что нынешнее руководство не имеет никакого отношения к прошлому, – торопливо указал Иван. – Власть в колонии не наследуется, нас избрали. Если бы решение тогда принимал я, мы бы помогли…

– Это лирика, – холодно заметила Лукия. – Вам известны причины, по которым капитан «Утренней Зари» принял такое решение?

– Да, архивы сохранились… Там было много причин, но по-настоящему важных – две.

Одной из них стало плачевное положение «Утренней Зари». Толковой колонии еще не было, перспективы оставались туманными, потенциал планеты сложно было оценить. При падении корабля погибли люди – не так уж много, однако каждая человеческая жизнь теперь была драгоценна. Капитан прекрасно понимал, что, отправляя экспедицию на помощь «Авалону», он рискует потерять и людей, и ресурсы, так ничего и не обретя.

Второй причиной стал капитан «Авалона». Своим решением сменить планету этот человек уже продемонстрировал, что готов действовать нагло и жестко. Да, в просьбе о помощи он пообещал уступить правление капитану «Утренней Зари». Но никаких гарантий он дать не мог, а цена его слова оказалась невысока. Возможно, он прибыл бы в колонию с большими ресурсами – и подчинил бы всех, кто оказался в горах.

Так что капитан «Утренней Зари» принял решение никого никуда не посылать. А чтобы люди не возмущались, он выставил команду «Авалона» врагами, виновным в аварии, в падении, в смерти пассажиров. Много правильных слов, несколько доказательств, представленных в выгодном свете, и вот уже помощь им казалась кощунственной. Каждый корабль отныне был сам за себя.

После первого негостеприимного приема Нергал все же сменил гнев на милость. Люди быстро разобрались, что к чему, построили колонию, обеспечили себе безопасность. Свой дом они назвали Обретенными горами, покидать его они не планировали.

А вот помочь другим были готовы. Колония стала сильной, получила собственную армию, наладила производство боевых машин. Теперь никто не сомневался, что чужаки не отнимут власть, ну а свежая кровь в условиях немногочисленного населения стала бы нелишней.

– Наши предки попробовали связаться с «Авалоном», но радио молчало, – сказал Иван. – Не то что они отказались отвечать или сообщили о своей обиде, сигнала просто не было.

У колонистов возникло подозрение, что их соседи не справились с испытаниями Нергала и погибли. Но в этом нужно было убедиться наверняка, а еще – использовать ресурсы второго корабля, всё, что сохранилось. Поэтому в джунгли отправилась хорошо экипированная боевая экспедиция.

В горы она не вернулась. Контракт с разведчиками был потерян пусть и не сразу, но довольно быстро, они не успели сообщить, откуда исходит угроза. Урок оказался тяжелым, и колония еще несколько лет осваивала равнины с большой осторожностью.

Зато горы продолжали развиваться. С флорой и фауной здесь было туго, но колонисты сумели использовать саженцы, привезенные с Земли, и это частично покрывало их потребность в продовольствии. К тому же недра Нергала щедро одаряли их металлами, минералами и даже веществом, очень похожим на нефть.

– Теперь мы использовали не только фрагменты «Утренней Зари», – пояснил Иван. – Когда был ликвидирован дефицит материалов, мы наладили производство боевых роботов. Разведкой занимались исключительно они, живыми людьми мы больше не рисковали.

Так колонисты и узнали, что пассажиры «Авалона» тоже выжили, они основали собственное поселение… Которое очень сильно отличалось от Обретенных гор.

– У них там культ. Неоязычество в чистом виде. Они придумали, что Нергал – это на самом деле живое существо, планета-мать по имени Брерис, и начали фанатично верить в этот бред. Люди, которые прилетели на космическом корабле! Если мы развивались, то они скатились чуть ли не в первобытнообщинный строй. Живут на деревьях, молятся на жрецов, совершают жертвоприношения… Жертвоприношения, понимаете? Человеческие в том числе!

– Примитивное общество, которое вы описываете, не продержалось бы на такой планете долго, – отметил Рале. – Есть подвох. В чем он?

– В магии, – неохотно пояснил Иван. – Точнее, в том, что они зовут магией. Поймите меня правильно: мы не можем подослать туда разведчиков, любого чужака в этом фанатичном сообществе сразу вычислят и убьют. Всю информацию мы получаем в основном от тех, кто решился бежать из культа. А это обыватели, им известно немногое. С самого основания колонии ею руководят жрецы, которые якобы на прямой связи с богиней Брерис и наделены ее милостью магическими силами. Еще там есть Глашатаи – воины, которые способны управлять крупными стаями местных хищников. Опять же, мы понимаем, что всему этому наверняка есть достойное объяснение. Мы его просто не отыскали…

Колонии, которые не нашли общий язык, даже когда у них было хоть какое-то сходство, теперь и подавно сойтись не могли. В Обретенных горах сделали ставку на развитие технологий и свободу выбора. Культ населяли фанатики, которым невозможно было объяснить, что никакой Брерис не существует. В горах ценили каждую жизнь. В культе с готовностью шли на смерть во имя Брерис и действительно с легкостью приносили в жертву и своих, и чужих. В горах признали моногамию. В культе отсутствовало само понятие семейной пары.

Новые поколения вырастали настолько разными, что точек соприкосновения и вовсе не осталось. Колонисты смирились с тем, что дикари – это не полноценные соседи, это лишь новая угроза Нергала.

– Ну так и держались бы друг от друга подальше, – не выдержал Киган. – Эта планета раза в полтора больше Земли, вам места мало?

Альда понимала его возмущение. Она и сама задала бы такой вопрос, если бы не видела образы, скрытые в памяти Ивана. Эти образы говорили куда больше любых слов.

У колонистов и выбора-то не было. Дальше, за горами, начинался океан, для исследования которого пока не хватало ресурсов. Колония не могла обеспечить себя достаточным количеством пищи, время от времени людям нужно было спускаться на равнины. А там уже ждали сторонники культа, которые всех остальных считали нечистыми, проклятыми, не достойными милости Брерис. Да и стремление колонистов украсть часть выращенного ими урожая сектанты встречали без понимания.

С приходом человека Нергал превратился в планету вечной войны. Затишье если и наступало, то ненадолго, перемирия никак не могли удержаться. Понятно, почему: для гармоничного существования одному из сообществ нужно было принять ценности другого, а ценности эти были слишком разными, порой исключающими друг друга.

И вроде как Альда осознавала, почему так случилось, помнила курс государственности колоний, его в академии проходили. Но принять, что такое действительно произошло, оказалось нелегко. Война – это вечный тормоз, пожиратель ресурсов… Два корабля могли бы многого добиться, у каждого из сообществ были свои преимущества! А они предпочли все это швырнуть в топку взаимной ненависти.

Раздражение отвлекало, мешало следить за мыслями колонистов. Чтобы хоть как-то выпустить его, Альда мысленно обратилась к Триану – с кем еще делиться, если не с самым близким?

«Нет, ну как они могли? Все так грандиозно просра… Хм… Упустить? Подумаешь, подрались в начале, неужели за сто лет нельзя было помириться?»

Триан, в отличие от нее, оставался спокоен. Для него судьбы двух колоний стали лишь одним из обстоятельств новой миссии – и не более того.

«Мелкая, отключи в себе негодующее дитя и вспомни, что ты солдат. Как солдат и думай. Их первые драки вообще ничего не значат. Войны начинаются не с битв, а с благородных идей. Битвы – лишь логичное продолжение».

«Не очень-то эти идеи благородные, если привели к войне!»

«Опять же, война – процесс, который служит определенной цели. Иронично тут другое: цели у колоний как раз одинаковые. Каждая хочет сохранить власть и свой образ жизни».

«А страдают в итоге все!»

«Да. И это тоже типичная черта войны».

Лукия, даже не знавшая об этом мысленном разговоре, определенно поддерживала Триана. Она не позволила беседе укатиться в бездны истории, капитан спросила:

– Вы утверждаете, что команду наших предшественников убили адепты культа, я правильно понимаю?

– Именно так! Я рассказал им то же, что и вам. Я говорил, что с дикарями бесполезно вести переговоры! Но они не послушали… И стало слишком поздно.

«Он говорит правду, – поспешила подтвердить Альда. – Никаких других воспоминаний у него нет, все так и было».

– Хорошо, – кивнула Лукия. – Мы все проверим.

В разговор впервые включился Генерал, до этого за всеми наблюдавший молча.

– Что вы собрались проверять? Очевидно же, что это дикари!

– Быть может, им помог кто-то из вашей колонии? Или это действительно были лишь они. Мы должны знать наверняка. До того, как это определится, иные переговоры между нами возобновиться не смогут. Хотя мы, безусловно, будем наблюдать за планетой и анализировать, насколько нам выгодно сотрудничество. А теперь давайте сосредоточимся на основных угрозах Нергала. Начать предлагаю с ядовитого тумана.

– А, это… – Иван устало улыбнулся. – Понимаете ли, ядовитый туман – это на самом деле совсем не туман…