Последний выход Матадора
- -
- 100%
- +
– Значит, так… Все, что я сейчас скажу, – предварительный вывод, просто мое мнение, навязывать его следствию я не буду…
– Это понятно, давай по делу, – поторопил его Леон. – Что можешь сказать о нашем убийце?
– Он высокий, примерно одного с тобой роста, физически развит, это не обычная сила даже для такого крупного мужчины, рискну предположить, что он тренируется. Анатомию знает хорошо, понимает, куда бить больнее, как организм реагирует на травмы.
– Это какие-то специальные знания?
– Да нет, в эпоху интернета любой изучить вопрос может, было бы желание. Но он умен, этого не отнять, и вот еще что…
Дмитрий указал на металлический стол. Там в лотке лежала окровавленная тряпка, в которой, несмотря на темные пятна, еще можно было угадать дорогую ткань с изящным восточным узором.
– Орудие убийства, – определила Анна. Как и следовало ожидать, она уже все знала об этом деле. – Платок, принадлежавший второй жертве. Родственники затрудняются сказать, был он на ней в день убийства или его украли позже.
– Само по себе это напрямую указывает на мотив убийства, – добавил Леон. – Но когда нам указывает сам убийца, есть повод усомниться.
– Меня все это не касается, – отмахнулся Дмитрий. Он поспешил отвернуться от платка; у Лидии был такой же. – Моя задача – сообщать вам факты. А факт вот в чем: этот человек получил только одну смертельную травму. Если бы не она, он бы выжил даже после всех пыток. Но убийца засунул ему в рот платок и протолкнул так, что ткань забила все горло, серьезно его травмировав.
Это была тяжелая, мучительная смерть. Давление стимулировало рвотный рефлекс, но Артуру Мотылеву это не помогло, стало только хуже. Он задыхался и захлебывался одновременно, и длилось это несколько минут. Все это время его мучитель стоял перед ним и смотрел на дело рук своих. Возможно, говорил что-то или просто победно ухмылялся…
Дмитрий знал о том, что сделал Мотылев. Но такая казнь – это уже слишком… Не может один убийца судить другого, не должен!
Надев перчатки, Дмитрий осторожно приоткрыл рот покойника.
– Вот вам еще одно доказательство большой физической силы: запихивая в горло эту тряпку, он сломал несколько зубов.
– Может ли оказаться, что зубы сломал сам Мотылев, когда пытался укусить убийцу? – спросила Анна. – Если бы меня так убивали, я бы уже не думала о красоте улыбки!
– Даже не шути так, – нахмурился Леон.
– Кто тут шутит?
– Потом продолжите свои брачные игры, не здесь! – рявкнул Дмитрий. Реакция была неадекватной, да он и сам это знал. Но он слишком хорошо помнил о причине своего плохого настроения. – Нет, укусить убийцу он не мог. Об этом я забыл сказать, хорошо, что напомнила… Прежде, чем душить его этой тряпкой, убийца вывихнул ему челюсть, а потом, покончив со всем, вправил обратно. Сделано это было грубо, не слишком профессионально, и, если бы Мотылев остался жив, ему потребовалось бы серьезное лечение. Но никто не собирался оставлять его в живых, и для убийцы был важен чисто эстетический эффект.
– Иными словами, он примерно знал, как вправлять челюсть, но вряд ли практиковался в этом? – догадалась Анна.
– Да, а еще он действовал очень решительно. Если это не очевидно, скажу: Мотылеву было больно. Настолько больно, что он извивался всем телом, его трясло, он отчаянно вырывался и так далее. Нужно обладать очень крепкими нервами, чтобы не реагировать на все это – или очень сильно ненавидеть жертву.
– Или быть психопатом, – добавила Анна. – Что тоже возможно.
– Но маловероятно, – сухо указал Дмитрий. – Тебе всюду маньяки мерещатся, а их не так уж много!
– Больше, чем ты думаешь.
– Что, это тоже маньяк сделал? И на дороге меня сегодня маньяк подрезал? И лифт у нас маньяк изгадил?
Ему хотелось ссоры. Вот так глупо, нелогично – хотелось. Но Анна не поддалась на эту примитивную провокацию. Напротив, она заметила, что Леон готов вспылить, и опустила руку ему на плечо.
– Спасибо, что помог, Дима. Надеюсь, то, что тебя тревожит, благополучно разрешится само собой. Но если тебе понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на нас обоих.
«На нас обоих» – она уже за Леона решает! А он стоит рядом и кивает, потому что согласен, потому что у них все хорошо…
– Да пошли вы оба… – устало произнес Дмитрий.
Он развернулся и, больше не обращая на них внимания, первым покинул морг.
* * *Леон пока еще не решил, как именно относиться к этому расследованию. С одной стороны, он понимал, что Анна обнаружила нечто важное, он не винил ее за внимание к истории, которая больше не касалась ее напрямую. С другой, он не хотел, чтобы она рисковала. Страх потерять ее никуда не исчез, хотя нельзя сказать, что после той истории с Юпитером он стал маниакальным. Скорее, это была самая обычная боязнь разлуки, свойственная любящему человеку.
Обдумав все это, он решил, что пока беспокоиться не стоит. Расследование Анны в основном сводилось к просмотру бумажек, ей ничто не угрожало, жизнь шла своим чередом. Поэтому Леон без лишних опасений оставил ее одну и отправился на работу.
Их с Ярославом совместный бизнес уверенно держался на плаву и развивался бы намного быстрее, если бы они не тратили время на расследования. Однако их все устраивало, денег хватало, и заказы продолжали поступать. Они только-только закончили проверку одной фирмы, по которой Леон как раз заполнял отчет, а на следующей неделе их уже ожидал новый проект.
Можно было бы сказать, что все прекрасно, если бы Ярослав не казался непривычно рассеянным, почти потерянным. Как будто его мысли сейчас были не в офисе, а где-то далеко! Леон на правах лучшего друга пытался выяснить, что произошло, но так ничего и не добился. А поскольку лезть другим в душу было не в его правилах, он оставил Ярика в покое.
Это был редкий случай, когда Ярослав ушел с работы первым. Леон остался чуть дольше, чтобы разобраться с документами, и уже готовился покинуть офис, когда ему позвонила Анна.
– Есть! – торжественно объявила она.
– Дай угадаю… ты опять потеряла счет часам и понятия не имеешь, какое сейчас время суток?
Он не видел иных причин звонить ему, когда он должен был вот-вот вернуться домой.
– Ага, – беззаботно согласилась она. – Но какая разница? Главное, что я нашла! Не стопроцентная уверенность, конечно, зато процентов девяносто наберется.
– А теперь давай по порядку. Что именно ты нашла?
– Связь с другими убийствами! Кто мне сказал относиться к Мотылеву, как к самой обычной жертве? Ты сказал – и ты молодец. Но если предположить, что дело не в мести, то жестокий характер убийства указывает как раз на маньяка. А все, что сказал нам Дима, если не считать истерику, намекает, что этот тип работает не первый раз.
Здесь Леон был с ней согласен: с Мотылевым разобрался кто-то опытный.
– Если это действительно маньяк, убивающий ради удовольствия, у него вполне мог быть собственный стиль, – продолжила Анна. – Не обязательно, и все-таки шансы есть. Поэтому я начала просматривать нераскрытые убийства по Москве и области, пытаясь найти что-то похожее на смерть Мотылева.
– Понятно, в какой момент ты потеряла счет времени… Аня, там же сотни дел!
– Нам не привыкать.
– И ты, памятуя начало нашего разговора, что-то нашла?
– Два убийства, – подтвердила она. – Четыре года назад был убит молодой бизнесмен из богатой семьи, можно считать, мажор. Его похитили возле ночного клуба, вывезли за город и залили ему горло гипсом – быстро застывающим, такой для детских поделок используют. Труп обнаружили в машине жертвы, никаких следов убийцы не нашли.
– Он был избит?
– Нет, избит он не был. Но причина смерти в чем-то схожа.
– Понятно… А второй?
– Вторая, – уточнила Анна. – Там вообще оригинальная история. Несколько лет назад некая юная леди решила прославиться тем, что убивала животных и снимала все это на видео, а потом выкладывала в интернет. Как ни странно, это действо пользовалось определенной популярностью. А потом девицу отловил неизвестный, хотя она тщательно скрывала свое имя, и убил ее с особой жестокостью.
– Что-то такое я помню, это было в новостях, – признал Леон. – Но давно…
– Два года назад.
– В упор не помню, как ее убили.
– Это сложно объяснить, – ответила Анна. – Я тебе лучше расскажу, когда ты сможешь увидеть фото.
– Но ее убили не точно так же, как Мотылева?
– Нет, не один в один, поэтому я и сказала про девяносто процентов. Но общие черты все-таки есть. Во всех трех случаях причиной смерти стало забитое чем-то горло – это раз. Убийства не были раскрыты – это два. Смерть была жестокой и своеобразной – это три.
С ней сложно было спорить. Две похожие смерти – это еще совпадение. Три похожие смерти – возможно, уже серия. Неизвестный убийца выдавал себя даже не схожим методом убийства, а профессионализмом. В полиции тоже ведь не дураки работают, и чтобы они не нашли подозреваемых по таким громким делам – это нужно было постараться!
– Я скоро приеду, как раз выхожу, – предупредил Леон.
– Жду. И это… захвати что-нибудь поесть, а? Насчет потери связи со временем, ты был прав…
– Сделаем.
– Я выживаю только твоей милостью, – рассмеялась она. – До встречи!
Он давно уже сомневался в том, насколько это вообще нормально: жить в доме, где нет ни намека на окна. Но с Анной на эту тему лучше было не разговаривать, Леон подозревал, что она не оценит его заботу, а укажет ему на дверь.
Он вышел из здания вечером, однако на улице еще было светло и многолюдно – август баловал приятной погодой. Поэтому к машине, припаркованной на офисной стоянке, Леон направлялся спокойно, не оглядываясь по сторонам и не ожидая угрозы.
Если бы он обычным человеком, таким, какого всегда хотел увидеть в нем Дима, его бы застали врасплох. Потому что обычный человек просто не готовится к удару в спину! Но история с Юпитером многому его научила. Леон не оглядывался постоянно, как параноик, однако он доверял своим инстинктам и боковому зрению.
Поэтому, когда рядом с ним мелькнул темный силуэт, оказавшийся ближе, чем допустимо для безобидного прохожего, он среагировал мгновенно. Леон отскочил в сторону – и чуть не попал под удар другого незнакомца. Ему потребовался весь опыт, чтобы уйти и от этой атаки, пытаясь разглядеть нападавших.
Их было пятеро. Все рослые, хотя и не слишком крупные. Одеты в темную одежду, но наряды не одинаковые, лица закрыты лыжными масками – такие в любом спортивном магазине купить можно. Двигаются нагло, однако неумело. В них все указывало на любителей – обычные гопники, которые нападают где-нибудь за гаражами.
Но здесь не гаражи, а центр города! Мысли Леона сразу же устремились к Юпитеру, ведь именно с его стороны он втайне ожидал нападения. Однако от этой идеи он быстро отказался: Юпитер никогда не послал бы за ним таких дилетантов, для него это было бы унизительно. Судя по движениям нападавших, план у них был нехитрый: навалиться на Леона всем скопом и просто навалять ему.
Для этого им требовался эффект неожиданности, но момент уже был упущен. Они все еще не отступали, надеялись на что-то, хотя и не понимали, что даже численное преимущество им не поможет. Когда один из них попытался перехватить Леона, он сам нарвался на удар кулаком в челюсть, другой получил в солнечное сплетение и повалился на землю, третий – под колено. Похоже, они были достаточно глупы, чтобы пытаться и дальше, да не сложилось: на помощь Леону уже спешили охранники из офисного здания.
Нападавшие поняли, что все сорвалось. Они бросились к машине – видавшему виды «Мерседесу» с залепленным грязью номером. Точно, дилетанты какие-то! Но достаточно сообразительные для того, чтобы удрать вовремя. Старый мотор отчаянно взревел, и вот уже машина бесцеремонно вторглась в ряды движения, вызвав немало возмущенных гудков.
Леон не собирался их преследовать. Он был зол, но не настолько, чтобы потерять контроль над собой. Когда к нему подбежали охранники, он даже сдержанно кивнул им.
– С вами все в порядке? – уточнил охранник. – Может, врача вызвать?
– Нет, медицинская помощь мне не требуется. Я бы не отказался только от ответа на один вопрос.
– Какой?..
– Что это, черт побери, только что было?!
Глава 3
Педро Родригес Фильо
Для нарядов, обуви, париков и грима у нее была целая гардеробная. Иначе нельзя, с ее образом жизни не обойдешься базовыми вещами. Анне нужны были зеркала, правильное освещение, а главное, спокойствие, чтобы создать персонажа, которому все поверят. Поэтому раньше она и мысли не допускала, что позволит кому-то войти сюда – даже если она впустила этого кого-то в свой дом.
Но им с Леоном нужно было обсудить расследование, до встречи с потенциальной свидетельницей оставалось меньше двух часов, так что времени на капризы не было. К счастью, Леон понял, что ей все еще непривычно вот так работать, и лишний раз не отвлекал ее. Он просто устроился в кресле неподалеку от столика, за которым она накладывала грим, и внимательно наблюдал за ней.
Анна решила, что сегодня ей нужно выглядеть старше своих лет, а еще – строго и показательно официально. Она выбрала черный брючный костюм, слишком темный для августа, но сейчас это к лучшему. Свои волосы, выкрашенные в медовый цвет, она спрятала под париком невразумительного русого оттенка. Теперь ей предстояло наложить грим так, чтобы прибавить себе десяток лет. А что делать? Есть люди, на которых молодость и красота действуют, как репейник под пяткой: не ранят, но бесят.
Движения были привычными, как использовать косметику – она знала, поэтому действовала Анна почти машинально, ей не сложно было сосредоточиться на расследовании, не отрывая взгляда от зеркала.
– Пока нельзя установить, когда этот тип начал охоту, – сказала она. – Если, конечно, мы по умолчанию допускаем, что эти три убийства – дело рук одного маньяка.
– А нам придется это допустить, иначе не получится расследовать.
– Именно. Так вот, за дело он взялся далеко не в этом году, но убийство Артура Мотылева как раз непрозрачно намекало на это. Его предыдущей жертвой, если я права, была Надежда Серенко, скрывавшаяся под псевдонимом Ирэн.
Два года назад видеоблоги уже вовсю набирали популярность. Но если кто-то рассказывал там о безобидных развлечениях вроде кино и музыки, кто-то другой решил, что мирная ниша перенаселена. Один за другим появлялись те, кто играл на худших проявлениях человеческой природы. Те, у кого хватало технической грамотности, уходили в даркнет – темную сторону интернета, где их сложнее было отследить и поймать.
Однако оставались еще малолетки, которые мало что знали о даркнете, но легкой славы уже хотели. Среди них оказалась и Ирэн – юная особа, скрывавшая лицо под маской. У нее были причины скрываться: Ирэн была садисткой. Правда, издевалась она не над людьми, а потому считала, что это ее оправдывает. Она находила на улицах бездомных собак и кошек, мучила их и убивала прямо перед камерой.
Сначала полиция вообще не реагировала на ее выходки. Логика была проста: куда им за убийцей котят гоняться, когда не все преступления, связанные с людьми, раскрыты? Но армия противников Ирэн постепенно росла, зоозащитники били тревогу, и властям пришлось заняться делом.
Вот только поймать Ирэн оказалось не так просто. Несмотря на юность, она научилась неплохо заметать следы. На ее роликах невозможно было опознать ни ее, ни «мастерскую», в которой она работала. Ролики она заливала в интернет через разные компьютеры, их удаляли, а она все дублировала. Она считала себя неуловимой, и долгое время так и было.
– Но ее все-таки поймали? – поинтересовался Леон.
– Да, только вот не полиция. Думаю, когда все произошло, она как раз мечтала о полиции!
До Ирэн добрался неизвестный – подозреваемых по этому делу не было даже сейчас. Он не только определил, кто скрывается под псевдонимом, он узнал, где находится комната пыток, организованная Ирэн. В этом Анна видела определенное сходство с тем, как убийца выследил Артура Мотылева.
Вот только этот неизвестный не стал сдавать Ирэн властям. Он прекрасно знал, как знала и она, что серьезного наказания за ее грехи не будет. Животные – не люди, законы защищают их куда хуже. Некоторые воспринимают это как знак того, что животных можно убивать. Вот и Ирэн надеялась, что даже при худшем раскладе она отделается штрафом или условным сроком. Она не готовилась к тому, что произошло на самом деле.
Тот, кто ее поймал, оказался куда большим психом, чем сама Ирэн. Он притащил ее в мастерскую, связал прямо перед камерами – и убил.
– Как именно?
– До такого еще додуматься надо было, – поморщилась Анна. – Он вставил ей в рот больничную трубку – пластиковую такую. Ее обычно используют, чтобы пациент не задохнулся во время операции. Некоторые в интернете писали, что это трубка для кормления была, но это бред. Никого в больницах не кормят, запихивая еду через огромную трубу прямо в горло! Так только гусей откармливают.
– Что он ей скормил?
– Я бы не назвала это «скормил»… Он заставил ее выпить несколько литров воды, густо перемешанной с собачьей шерстью.
Кому-то такая мера показалась бы обычным наказанием, которое один подросток придумал для другого. Кара для живодерки! Однако Анна, едва прочитав об этом в отчете, сразу поняла, что убийца выбрал жестокий и болезненный вид казни.
Собачья шерсть обладает сразу несколькими свойствами, которые в случае Ирэн оказались орудием пыток. Во-первых, каждая шерстина жесткая и плотная, она способна вонзиться в нежную слизистую оболочку горла не хуже иглы. Во-вторых, мокрая шерсть легко слипается в комья. В горло Ирэн постоянно шел сильный поток, ей приходилось глотать, чтобы не захлебнуться. Но постепенно шерсть все больше травмировала ей горло – и оно опухало, забиваясь. Ирэн одновременно задыхалась и захлебывалась, совсем как Артур Мотылев. Их убийства на первый взгляд были совсем разными, а на второй – очень похожими.
– Когда все закончилось, он выложил запись в интернет прямо с компьютера, установленного в «мастерской» Ирэн, – подытожила Анна. – Через этот компьютер полиция и нашла место преступления. Но когда они туда добрались, было уже поздно. Они обнаружили только труп Ирэн – и никаких следов ее убийцы. С тех пор прошло два года, но не появилось даже подозреваемых. Таким образом, у нас сразу два сходства Ирэн и Мотылева: они убиты странным способом, и они оба – преступники.
– Не сравнивай, все-таки эта девица, какой бы стервой она ни была, людей не убивала.
– Не убивала, – согласилась Анна. – Но по какой причине? Потому что не хотела – или потому что не могла? Потому что понимала святость жизнь – или потому что боялась серьезного тюремного срока? Я видела ролики, которые снимала Ирэн, посмотрела парочку для общего представления. Поверь мне, это было опасное существо. Можно долго спорить о том, достойны ли животные такой же жалости, как люди. Лично я верю, что ни одному живому существу нельзя причинять дикую боль ради собственного удовольствия. Чтобы ты правильно понимал, я не оправдываю убийцу Ирэн. Но я вижу причины, по которым он выбрал именно ее.
– Получается, у нас все-таки серия…
– Не совсем. Я сказала тебе, что нашла три убийства. Третье как раз отличается.
Третьей жертвой, и первой хронологически, стал Алекс Арташов, погибший четыре года назад. Он едва окончил обучение за границей, вернулся в Россию и с помощью родителей открыл собственный бизнес. Дела у него шли хорошо, он был молод, умен и красив. Всем казалось, что его ждет блестящее будущее.
Так и было бы, если бы он однажды не пропал. Он отправился в клуб с друзьями, а потом будто растворился в толпе. Этому не придали большого значения: решили, что он подцепил какую-нибудь девицу, мигом оценившую его золотые часы и айфон последней модели. Он такое уже проделывал, взрослый холостой мужик, имеет право!
Лишь на следующий день друзья и родные узнали, что участь Алекса была печальней. Кто-то вывез его за город, оглушил и залил горло гипсом. Убийство произошло в машине Арташова на пустынной дороге, свидетелей там не было. Да и среди многочисленных посетителей клуба не нашлось того, кто видел бы, когда и с кем ушел Алекс. Дело осталось «глухарем», несмотря на все давление влиятельной семьи Арташовых.
– И вот за Алексом как раз серьезных грехов не водилось, – указала Анна. – Я проверила, полиция тоже проверяла. По мелочи он куролесил: штрафы за превышение скорости, подрался в баре один раз, в Европе его с «травкой» брали. Но все это можно списать как погрешность. По словам свидетелей, он не был особо агрессивным или слишком наглым, ему это было не нужно, не в бандитской семье все-таки рос. Обычно такие мажоры имеют более весомый послужной список в полиции, так что Арташова можно считать почти ангелом.
– Но почти ангела убили…
– Да. Возможно, не тот, кто остальных двух, вот только по отчету судмедэксперта можно предположить, что убийца Алекса Арташова – рослый, физически развитый мужчина.
– Слишком много совпадений на один квадратный метр. Понял, будем копаться в деле Арташова!
Было и еще одно обстоятельно, о котором Анна не стала говорить – просто не хотела. Арташова убили четыре года назад, и это было проделано так грамотно, что не тянуло на первое убийство импульсивного маньяка. Нападая на Алекса, он уже не боялся крови, уже знал, что делать. Когда же этот тип вообще начал охотиться?!
На сегодня у них была назначена встреча с Ингой Арташовой – матерью погибшего. Ей Анна представилась сотрудницей прокуратуры, взявшейся за проверку этого дела. Четыре года «глухарь» висит – уж не отлынивает ли полиция от своей работы?! Ингу эта версия вдохновила, она, как и все потерпевшие по нераскрытым делам, считала полицейских круглыми идиотами и стремилась рассказать об этом.
Они встретились в обед в офисе Инги. Она вела бизнес наравне с мужем, родила сыновей очень рано, поэтому теперь никак не тянула на старушку. Впрочем, и красавицей ее бы никто не назвал. Было во внешности Инги что-то слишком строгое, стервозное даже, холодное. Она окинула Анну и Леона оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна. Но это не значит, что она сразу поверила им, и оба удостоверения, предъявленные ей, изучала долго и придирчиво.
В конце концов Инга осталась удовлетворена подделкой. Она понятия не имела, что долгое рассматривание качественной фальшивки ничем не отличается от беглого взгляда: обыватель все равно не заметит разницу.
Пока Инга возилась с документами, Анна изучала ее кабинет. Все строго, минималистично, по делу. Никаких тебе фотографий или портретов убитого сына, ничего лишнего. Пока рано было делать выводы, и все же Анне казалось, что убийство Алекса не причиняет его матери боль. Скорее, для Инги это было оскорблением, чуть ли не вызовом: как это так, кто-то осмелился убить ее сына, позариться на ее собственность!
– Мы изучили материалы уголовного дела, – объявила Анна, когда Инга наконец благосклонно ей кивнула. – Поэтому нет нужды повторять все, что вы рассказывали следователям четыре года назад. Мы пришли узнать, есть ли у вас замечания к их работе, считаете ли вы какую-то версию недостаточно проработанной.
– Конечно! – с готовностью отозвалась Инга. – Я считаю, что главную подозреваемую, ту проститутку, просто отпустили! Она явно откупилась от следствия и вы, прокуроры, должны с этим разобраться!
Анна ожидала выяснить на этой встрече какие-нибудь мелкие детали, за которые можно зацепиться, а сорвала джек-пот. Никаких упоминаний о проститутках в материалах следствия не было.
– Можно подробней? – попросила она.
– Еще как! Раз уж следователи ведут себя, как тряпки последние, на вас одна надежда!
Отношения с женщинами у холостого Алекса Арташова были примерно такими, как и следовало ожидать. Ему не нужно было никого добиваться, искательницы наживы висли на нем гроздьями. Но его такие дамочки не устраивали, их, продажных, он считал недо-людьми и искал кого-нибудь из своего круга.
Он заводил романы, но долго они не длились, он оставался свободным. На одной из закрытых вечеринок он познакомился с обеспеченной молодой девушкой, такой же богатой наследницей, как он сам. Дальше, по словам Инги, молодые люди добровольно направились в отель и переспали, а уже потом протрезвевшая девица испугалась и начала твердить об изнасиловании. Анна подозревала, что не все было так просто. Вечеринка для богатеньких, закрытый клуб… Наверняка дело не обошлось одним лишь алкоголем. Возможно, девушка была под воздействием наркотиков, не соображала, что творит, а утром, проснувшись в постели с незнакомым мужчиной, испугалась и устроила истерику.
Версию Анны подтверждало то, как Арташов успокоил любовницу. Выяснилось, что он снял все, что происходило ночью, на мобильный телефон. Кто вообще будет такое делать, не получив согласие партнера? Но Арташов сделал, и на записи было видно, что девушка не кричит и не сопротивляется. А уж трезвая она или нет – кто в темноте разглядит!