Улыбнитесь, в вас стреляют!

Пролог

Белый Тигр устало потянулся и ловко спрыгнул с койки. Спать в таких условиях было неудобно, но это вполне логично: удобство редко оказывается на первом месте при обустройстве карцера. Железная мебель, полумрак, духота – все, необходимое для наказания.

Да и вообще, не собирался Тигр спать в присутствии остальной стаи. Того и гляди, глотку перережут! Друзей у него тут нет и быть не может, дружба в этом месте не в цене.

– Ну сколько можно! – взвыл Лесной Кот. – Из-за одного кретина мы все страдать вынуждены!

А что тут поделаешь? Если убежал один из стаи, в карцер отправлялись все остальные, таковы правила. Чтобы другим неповадно было!

Тигр по этому поводу не возмущался, потому что в данном конкретном случае он не мог сказать, что не имеет никакого отношения к побегу. Волк был его соседом по комнате, поэтому все ожидали, что Тигр даст хоть какую-то информацию, способную помочь поискам. Но у Тигра имелась лишь одна дежурная версия: он спал, ничего не видел, ничего не подозревал. На самом деле от возни соседа он в ту ночь проснулся, но звать охрану не спешил. Он знал, что у Волка есть достойные причины бежать из этого гадюшника и бороться за свою жизнь – и за свою человечность. У Тигра таких причин не было, поэтому он к соседу не присоединился. Когда побег обнаружили, Тигра быстро допросили, но, ничего не добившись, отправили в карцер к остальным. Теперь многие бросали на него озлобленные взгляды, но напрямую критиковать не решались.

Потому что он все еще считался одним из сильнейших в стае и мог постоять за себя. Тигр осознавал, что в тот день, когда он проявит слабость, вся эта свора уродов набросится на него и порвет в клочья. Такие тут законы!

– Рассвет, – заметил Филин, сидевший на подоконнике. – Его нет уже больше суток. Может, правда сбежал?

– Может, и повезло ему, – мечтательно вздохнул Бык. – На свободе, наверное, хорошо! Жалко, мне бежать некуда…

Тигр очень надеялся на это. Было бы неплохо, если бы хоть один из них снова сумел стать человеком!

– Ха, сбежал он! – хохотнул со своей койки Дикий Кабан. – Куда он может сбежать? Зачем? Да пристрелят его, как поганую псину! Я буду только рад!

Тигр промолчал, потому что в глубине души ему было все равно. Он уже давно ничего не чувствовал и с каждым днем пустота в его душе только набирала силу. Он подошел к окну, и под его взглядом Филин поспешил уйти. От окна веяло свежестью, поэтому Тигр предпочел остаться здесь. Действительно, больше суток прошло. Сколько их еще заставят маяться в этой клетушке? Тесно здесь и душно, вон, даже коек на всех не хватает!

Словно в ответ на его мысли, заскрежетал замок. Возможно, Тигр услышал бы приближение людей раньше, но остальные подняли такой гвалт, что он даже не пытался прислушаться. Да и зачем? Сейчас ведь не охота, не поединок, незачем быть настороженным постоянно.

Дверь открылась, и в тесную комнату вошли вооруженные люди, оттесняя стаю к стенам. Только когда они расчистили более или менее просторную площадку, порог карцера соизволила переступить сама Хозяйка Цирка. Она, как всегда, явилась к ним в тонком шелковом платье, в туфлях на высоченных шпильках, при полном макияже. Глаза многих зверей при виде нее загорелись – не каждый день увидишь такую красавицу! Женщины, которых им иногда выдавали для развлечения, выглядели гораздо проще.

Тигр не разделял общего восхищения. Он и так получал эту женщину каждый раз, когда Хозяин Цирка уезжал куда-то – она сама звала его к себе.

На сей раз из безупречного образа Хозяйки Цирка выбивалась лишь одна деталь: отрубленная мужская голова очень уж гротескно смотрелась в ее тонких белых ручках. Особенно если учесть, что кровь все еще капала с изувеченной шеи и иногда попадала на платье женщины.

Судя по застывшему выражению лица, смерть Волка отнюдь не была легкой.

– Вот и ваш товарищ, которому очень захотелось погулять, – сладко улыбнулась Хозяйка Цирка. – Я вообще не понимаю, как можно быть такой неблагодарной тварью! Мы кормим вас, поим, обеспечиваем вам крышу над головой. А как вы нам платите? Побег! Позор!

Она говорила для всех, но смотрела только на него. Белый Тигр и бровью не повел, угрозы и упреки никогда его не волновали. Слова – пустышка, важно только действие.

Женщина презрительно отбросила отрубленную прочь голову, и она покатилась по грязному полу.

– Вы пробудете здесь до вечера, – объявила Хозяйка Цирка. – Волк уже заплатил за свою ошибку, но этого недостаточно. Вы тоже должны платить. Смотрите на него! Думайте о том, что он натворил, и никогда не повторяйте такого. Потому что своей выходкой Волк не только принес множество бед вам и нам. Он еще и обрек на смерть ни в чем не повинных людей. Они, правда, пока что об этом не знают…

Глава 1

Приезжим сложно определить тот момент, когда чужой город вдруг становится для них родным. Для некоторых людей подобный момент не наступает никогда – не судьба, значит. Другие же вообще не страдают от тоски по «малой родине» и приживаются на новом месте за считанные секунды.

Для Агнии все было не так просто, но в ее случае, как оказалось, основным фактором стало не время. Ну, вот жила она больше трех лет в Москве, освоилась, а толку? Все равно оставалась «понаехавшей».

До сегодняшнего дня. Потому что сегодня она увидела первые билборды, занятые фотографиями, которые сделала она – и это было чудесно! Конечно, никто не знал, что это ее снимки, да и не интересовал этот факт никого. Но она-то знала!

Так что настроение у девушки было шикарным. В голове ее крутилась строчка из песенки дураковатого мыша из старого мультика – «Какой чудесный день!» Причем только эта строчка, остальные слова песенки благополучно забылись.

Впрочем, она все же ожидала от судьбы некоего подвоха. Так часто бывало: если день начался хорошо – жди неприятностей. Потому что судьба любит пинать как раз тех, кто слишком уж расслабился.

На данном этапе все шло как-то через чур безукоризненно, но Агния решила не рисковать. Она отложила все деловые встречи и направилась в больницу, к Даниилу, который все еще находился там после сложнейшей операции на позвоночнике.

Когда они только познакомились, Даниил Вербицкий был почти полностью парализован – контроль он сохранил только над головой и кистью правой руки. В таком положении успешного адвоката оставила жуткая авария, организованная его врагом и спланированная, как выяснилось позже, его дальней родственницей, желавшей получить наследство. Многие врачи пророчили, что Даниил останется таким навсегда, но нашелся один новатор, несогласный с коллегами. Француз по паспорту и армянин в душе, Георгий Саркисян провел уникальную операцию, вернувшую пациенту способность управлять верхней половиной тела. Теперь Даниил шел на поправку, хотя из клиники его выписывать не спешили, слишком уж большой стресс пришлось пережить организму. На первых порах Агния ездила к нему каждый день, потом, когда ей стали поступать сложные и престижные заказы, – реже. Но времени на общение им и так хватало!

Лишь одно несколько смущало девушку: общение это было исключительно дружеским. Незадолго до операции ей казалось, что между ними есть нечто большее – по крайней мере, целовал ее Даниил совсем не беглым поцелуем, не просто в щечку! Тогда это было не более чем проявлением надежды на лучшее будущее, а нынче операция вернула его если не к нормальной, то к вполне самостоятельной жизни. И что?

И ничего. Даниил даже намеком не давал понять девушке, что видит ее в какой-то иной роли. Собственно, только этого намека Агния и могла от него ожидать, в своем нынешнем состоянии он не был склонен к более активным действиям. Но говорить-то он мог! Сказать, пообещать… соврать, в конце концов! Просто, чтобы она знала, кем именно является для него.

«А чего ты хотела? – упрекнула себя Агния, сворачивая на парковку клиники. – Тебя ведь предупреждали, как он относится к женщинам. Ты вообще должна быть благодарна, что он так себя ведет! Значит, он тебя терять не хочет из-за лжи и заведомо безнадежных обещаний, ценит как друга».

Но благодарности в ее душе почему-то не было.

Персонал клиники Агнию хорошо знал. Она появлялась в этих стенах достаточно часто, когда-то и сама здесь лечилась, а теперь навещала совладельца элитного медицинского учреждения. Достойный повод вести себя с ней повежливее! Агния этим поводом не злоупотребляла и до хамства или снобизма никогда не опускалась. Потому что навещала она миллионера, но сама в финансовом плане относилась к несколько иному классу. Даже с учетом всех ее последних заказов.

«Эта моя нестабильность – ненадолго. Если и дальше так пойдет, я заработаю много денег, куплю собственную квартиру и стану полноценной москвичкой, во как!»

Перспектива эта показалась ей настолько радужной, что Агния с удовольствием сосредоточилась на ней. И едва не врезалась в девушку, выходившую из палаты Даниила.

Девушка была красива, причем какой-то необычной, отнюдь не кукольной красотой. Черты лица – неправильные, но настолько удачно подобранные природой, что конечный результат очень впечатлял. Большие искристо-голубые глаза, пусть и чуть широковато расставленные, полные губы, точеный носик. Фигура тоже такая, что модель бы позавидовала, и деловой костюм нисколько не скрывал этого.

Зависти Агния не ощутила, ей по работе постоянно приходилось с красотками общаться. А вот ревность – да. Что эта киса делала в палате Даниила?!

– Прошу прощения, – холодно улыбнулась девушка. – Я не знала, что здесь кто-то есть.

– Аналогично, – отозвалась Агния. – Будем считать, что ничего не случилось.

– Согласна.

Очень ей хотелось спросить эту кису, что она тут забыла, но Агния сдержалась. Сейчас за кису получит котик! Так что разминулись они молча. Агния гордо прошла в палату и закрыла за собой дверь. Зато уж с Даниилом, который, зараза, насквозь ее видел, эмоции можно было не сдерживать.

– Ну и что это было? – ядовито поинтересовалась она.

– Это была Ксения, – невозмутимо отозвался Даниил, продолжая перебирать какие-то бумаги.

Своим телом он пока что управлял плохо, но некоторые простые движения ему уже удавались.

– А если конкретнее?

– Ксения Демидова.

Ага, издевается! Почувствовал, значит, что присутствие другой женщины ее задело, психолог недоделанный!

Ничего, Агния тоже умела коготки показывать:

– Знаешь, я, пожалуй, домой поеду. Что-то голова разболелась…

Даниил терпеть не мог оставаться в одиночестве, ему становилось скучно. По крайней мере, эту версию он озвучивал для Агнии, потому что многих других визитеров спроваживал без лишних сомнений.

Проверенный трюк сработал и сейчас. Даниил понимал, что она действительно может развернуться и уйти, поэтому пошел на мировую:

– Почему это у тебя голова все время в самые неподходящие моменты болеть начинает? Тебе за руль нельзя! Останься, посидишь, про Ксению послушаешь – если захочешь, конечно. Мне, между прочим, нужно твое мнение.

– С каких это пор тебе нужно мое мнение по поводу баб? – не удержалась от колкости Агния, занимая привычное место в его палате.

– Фу, как грубо! По поводу баб я как раз ни с кем не советуюсь, но Ксения не из этой категории. Она, вполне вероятно, заменит Леху.

Имелся в виду Алексей Смирнов, бывший бизнес-партнер Даниила, управлявший его адвокатской конторой. Алексей был не только партнером, но и другом, которому Даниил полностью доверял. По крайней мере, до того момента, как узнал: добрый Лешенька решил, что «парализованному калеке» лучше умереть. Решение это стало для Смирнова роковым. Нет, в тюрьму Даниил не отправил, там бывшему адвокату пришлось бы несладко – да и не за что, по закону, Леху было сажать. Ах, он в душе – сволочь? Так это дело неподсудное! Но и сухим из воды Алексей не вышел. Он распрощался со значительной долей своего состояния, заработанного в конторе Даниила, и исчез из столицы. Агнии сказали, что он куда-то уехал, а подробности девушку не интересовали. Управлять конторой самостоятельно Даниил не мог – здоровье не позволяло. Пока что. Вот он и искал себе ассистента, о чем Агния была прекрасно осведомлена. Но она и предположить не могла, что он станет всерьез рассматривать кандидатуру этой грудастой блондинки!

– Я думала, тебе человек с мозгами нужен, а не с иными полушариями, – фыркнула она.

Да, это – по-бабски. Да, мелочно. Но иначе Агния сейчас сказать не могла.

– Кто бы мог подумать, что ты мыслишь стереотипами! – показательно возмутился Даниил. – А если серьезно, то твои сомнения мне понятны. В последнее время слишком много девочек с нарисованными дипломами развелось. А что делать? Какому-то дебилу пришло в голову написать, что адвокатши очень часто выходят замуж за миллионеров, вот юные телки в эту профессию и потянулись!

С этим Агния поспорить не могла. «Фотографами» себя тоже с завидной частотой именовали избалованные дочки богатых папиков. Фотограф – это же такая романтичная профессия! Поснимала цветочки во дворе собственного дома – и можно выставку устраивать! А на выставку обязательно придет какой-нибудь принц, проникнется осознанием твоих талантов, и все – свадьба и счастливое совместное будущее!

– Приятно, что ты это осознаешь, – усмехнулась девушка. – А выводы из этого какие делаешь?

– Самые серьезные, – важно надулся Даниил.

Она не в первый раз отмечала, что кривляться он себе позволяет лишь в ее присутствии. Почти для всех остальных он оставался чуть ли не живым воплощением дьявола – чем-то злым, холодным и очень опасным. В этой маске ему было проще работать, но Агния не могла понять, как она сама раньше верила этому образу. А еще, она не понимала – почему он так расслабляется при ней? Может, потому, что она однажды увидела, как он плачет – а тот раз вполне мог быть единственным. Или потому, что ничего серьезного у них не намечалось?

«Ну вот, пошла по старому кругу, – напомнило о себе ее чувство собственного достоинства. – Что-то ты об «отношениях» думаешь чаще, чем старая дева в мужском стриптиз-баре! Вернись к теме, с которой вы начали, ты озабоченная!»

Нет, ну а как тут не быть озабоченной, если единственный человек, прикосновений которого она не боялась, перестал видеть ее в этой роли? Почему-то ее фобия не распространялась на Даниила, и Агния надеялась этим воспользоваться, да, видно, не выйдет. А ведь в глобальном плане все могло получиться – когда-нибудь, ведь и безногие женятся! К тому же он вообще-то не безногий, и врач дает вполне реалистичный прогноз на полное восстановление. Но, чтобы надеяться на такое будущее, ей требовалось подтверждение чувств Даниила к ней в настоящем; а такового как раз и не имелось.

– Ты и правда собираешься нанять эту Ксению?

– Она мне нравится больше других кандидатов, – пожал плечами Даниил. Жест получился немного неловким. – Умная девушка, это видно сразу. Послужной список у нее тоже неплохой, если не считать отсидки.

– Она что, еще и сидела?!

Уголовница с модельной внешностью и с дипломом адвоката – это уже слишком!

– Сидела, но недолго, – Даниил вновь перевел взгляд на бумаги. – Судя по всему, она превысила уровень допустимой самообороны, когда сожитель попытался ее изнасиловать. Свое дело она вела сама и выбила себе минимальный срок. Из-за этого ее перестали нанимать, но я не считаю подобные вещи показателем непрофессионализма. Скорее наоборот. Я пока что просмотрел ее личное дело лишь мельком, но, если все так, как мне кажется сейчас, я ее найму. Замена Лехе нужна срочно.

Агния невольно нахмурилась: почему это срочно? Да, контора простаивает, так ведь это не единственный бизнес Даниила! Он вообще каждое новое дело воспринимает, как головоломку, которую нужно поскорее разгадать. Приз – максимальная выгода. За полтора года вынужденной неподвижности он этих головоломок разгадал уже очень и очень много.

Она не могла не спросить:

– К чему такая спешка?

Даниил собрал бумаги в стопку и отложил их на прикроватную тумбочку. Действие это отняло у него больше времени, чем потребовалось бы обычному человеку, но Агния его не торопила. У нее вдруг появилось дурное предчувствие относительно того, что он сейчас скажет.

– Просто мне нужно уехать.

– Куда?

– В Швейцарию.

Девушка удивленно моргнула. В какую еще Швейцарию?! Да его только-только от аппарата искусственного жизнеобеспечения отключили! Ну, может, уже достаточно давно отключили… но путешествовать ему еще точно рано!

– Что, вопросов много образовалось? – посочувствовал ей Даниил.

– Ага. Даже не знаю, с какого начать!

– Давай я сам все расскажу, может, это устранит часть твоих вопросов. Идея не моя, а Гарика. Он считает, что от данной клиники я уже получил все, что мог, в принципе, но этого недостаточно. Мне сейчас нужно не просто восстанавливаться, а учиться заново пользоваться своим телом. Это можно сделать и дома, загвоздка только в эффективности и скорости. В Швейцарии есть больница, специализирующаяся на подобных вещах, Гарик когда-то работал там.

Во всем этом имелся смысл, тут и далекий от медицины человек спорить не станет. То, что Даниил получил возможность управлять своим телом, пусть и наполовину, – это огромное достижение, успех, который необходимо закрепить.

Агния понимала это. Вот только… она осознавала и то, какой значительной частью ее жизни стали поездки сюда и беседы с ним. Как ей теперь без этого обходиться? Желание восстановить отношения с Артемом, ее бывшим бойфрендом и хорошим другом, она уже закопала на ближайшей клумбе, где-то в районе рододендрона – потому что это желание было уже не нужно. Она другого человека хотела видеть рядом с собой, к другому тянулась – а он чуть ли не в космос собрался! И с кем ей проводить время, чтобы не замечать его отсутствия? Ее лучшая подруга, Дашка, на все лето уехала из страны, вернется только в сентябре. Днем-то есть работа, а вот по вечерам без его голоса ей будет тяжело…

– Ты что загрустила-то? – с какой-то непонятной радостью спросил он.

– Приятно, что моя грусть поднимает тебе настроение!

Даниил собрался было ей возразить, но в этот момент в палату вломился Георгий Саркисян. Подобный метод входа в помещение вовсе не означал, что у хирурга есть реальный повод спешить. Просто обычная, нормальная жизнь протекала в два раза медленнее, чем хотел того доктор Саркисян, вот он и ускорял ее, по мере возможности.

– Как тут мой пациент? – жизнерадостно осведомился он. – О, смотрю, тут уже прекрасная дама – у болота с жабой!

– Гениально подмечено! – Агния демонстративно захлопала в ладоши. – Как говорится, устами хирурга глаголет истина!

– Гарик, я тебе слишком много плачу, – поморщился Даниил. – Чего ты хочешь? Проверить, не отправился ли я на незапланированную пробежку?

– Когда ты сможешь отправиться на незапланированную пробежку, моя помощь тебе уже не понадобится, – философским тоном рассудил Саркисян. – Я пришел сообщить, что твой вылет в Швейцарию перенесен на завтра, утром будет специальный самолет. Так что попрощайся с возлюбленной уже сегодня, нечего ей так рано вставать!

– Почему рейс перенесли? – деловито осведомился Даниил. Версию относительно «возлюбленной» он отрицать не спешил, скорее всего, просто пропустил ее мимо ушей.

– Потому что специальный самолет – это тебе не маршрутка, дорогой мой! Я все делаю так, как надо. Ты Агнии уже сказал?

– Сказал.

И тут Агния, неожиданно даже для самой себя, не говоря уже о мужчинах, выдала:

– А я хочу с ним полететь!

На пару секунд в палате воцарилось молчание, дружно прерванное дуэтом Вербицкий-Саркисян:

– Исключено!

– Почему?

Даниил молчал, он даже не смотрел на нее. Наверное, это было правильно, но Агния готова была разреветься. Причины она и сама толком не понимала, просто девушка чувствовала себя обманутой.

Положение спас Саркисян:

– Потому что, милая моя, он мужчина, а ты – женщина.

– И что? Женщин перестали пускать в Швейцарию?!

– Потому что ему предстоит долгий и мучительный период восстановления, – на лице Саркисяна не было и тени улыбки. – Это тебе не здешние упражнения типа «поймай мячик». Это настоящее испытание, причем очень тяжелое, сопровождающееся не самыми приятными эмоциями и поведением.

– Тогда тем более, я должна быть рядом с ним!

– А я не хочу, чтобы ты была рядом, – тихо сказал Даниил. – Не хочу, чтобы видела меня таким. Я должен сам пройти через все это, мне так нужно. Понимаешь?

– Да…

И она не соврала. Агния просто прежде не смотрела на ситуацию с подобного ракурса, а теперь попробовала – и ей это не понравилось. Даниил не из тех людей, кто нуждается в постоянном присутствии маминой юбки, за которую можно в любой момент спрятаться. Напротив, он терпеть не мог показывать собственную слабость, а, если ему приходилось это делать, он считал это высшей степенью унижения. Поэтому придется ей смириться и отпустить его одного.

– Это хоть не надолго? – Агния чувствовала, что глаза ее уже заполняет предательская влага, но была уверена, что сможет сдержать слезы.

– На месяц, – сообщил Саркисян, явно ожидавший более бурной реакции с ее стороны. – Через месяц он сумеет полностью обходиться без посторонней помощи… да и девочкам снова другом станет!

– Гарик, б…! – рявкнул Даниил, крайне редко допускавший подобное ослабление своего железного самоконтроля.

Хирург расхохотался, а Агния почувствовала, что краснеет.

– Все, все, ухожу! – Саркисян отступил к двери, на всякий случай, не спуская глаз с пациента. Этот – буйный, этот и швырнуть во врача чем-нибудь может! – Наслаждайтесь обществом друг друга! Но вылет – завтра, и это не обсуждается.

– Трепло армянское, – пробурчал Даниил, когда врач скрылся в коридоре. – Слушай, я надеюсь, ты не обижаешься…

– Эй, я – девушка, мы имеем право обижаться даже без причины! Но сейчас – нет. Я рада за тебя и надеюсь, что это продлится не дольше месяца.

– Я тоже, – вздохнул он. – Кстати, чтобы закончить тему Ксении, столь бесцеремонно прерванную Гариком… Как ты уже могла узнать от Маши, я никогда не сплю со своими сотрудницами. Это своего рода принцип, который я нарушать не собираюсь.

Агния не знала, зачем он это сказал, а Даниил ничего больше не пояснил.

Глава 2

Модели и фотографы не должны общаться вне съемочной площадки. Тут все просто: модели, как правило, особым умом не отличаются. Говорить они могут только о косметике, духах и сумочках, вот и все, что их интересует. А фотографы – люди искусства, по сути, современные художники. Им следует общаться с себе подобными, обсуждать философские идеи Ницше, балетные постановки и полотна Сальвадора Дали.

Не всем, конечно. Есть и индивиды вроде Агнии Тумановой, которые не пойдут на новаторский спектакль, а будут с удовольствием жевать чипсы и смотреть мультики – или как там еще развлекаются простолюдины? Но таких, к счастью, меньшинство, да и вообще, они вполне безвредны. Обо всем этом Таня думала, а сказать вслух – не решалась. Во-первых, она катастрофически не умела говорить людям неприятные вещи и жутко боялась, что о ней кто-то подумает плохо. Во-вторых, модель, составившая ей компанию, считалась одной из наиболее популярных в настоящее время. Ссора с такой модной персоной нанесла бы серьезный удар по карьере любого фотографа, а этого Таня совсем не хотела. Особенно сейчас, когда она, можно сказать, на взлете!

Зачем в студию явилась собственной накрашенной персоной Венера Милова – Таня понятия не имела. Она-то модель точно сюда не приглашала! Надо было, наверное, захлопнуть дверь у нее перед носом…

– Ну и где они? – Венера нетерпеливо забарабанила наманикюренными пальчиками по столешнице.

– Кто? – смутилась Таня.

– Фотки, конечно! Зачем я еще могла прийти?

А кто ж тебя, кукла Барби, поймет?

Таня не стала уточнять, о каких именно фотографиях идет речь, потому что тут и так все было понятно. Они с Венерой работали вместе всего лишь один раз, причем, эта красотка, в отличие от остальных четырех девиц, сумела очень качественно довести фотографа до белого каления.

– Я еще работаю над ними.

– Но ведь они проявлены, да?

– У меня был цифровой фотоаппарат.

– И что? – непонимающе моргнула Венера. – Они проявлены или нет?

Все, дальнейшее обсуждение не имеет смысла.

Таня решила, что спорить и доказывать ей что-то – бесполезно, только времени больше сгорит. Поэтому она открыла в компьютере нужную папку, предварительно предупредив незваную гостью:

– Смотри, но ничего не трогай! Захочешь перейти к следующему снимку, скажи мне, я переключу.

Этими снимками Таня очень гордилась. В целом, она считала, что искусство фотографии несовместимо с бизнесом и деньгами, но тут получилось исключение. Фотографии, сделанные ею за очень солидное вознаграждение, могли украсить любую галерею! Правда, украсить в своем нынешнем виде. Тане еще предстояло несколько испортить их рекламной символикой и, собственно, рекламируемым товаром. Жаль, конечно, но ведь жить на что-то надо!