Рыцарь леди Элеоноры

The Rebel Heiress and the Knight

© 2020 by Maryam Oliver

«Рыцарь леди Элеоноры»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2022

Джеку за любовь, поддержку и веру в меня.

И, разумеется, моему редактору Шарлотте Эллис, без которой ничего этого не было бы.

Глава 1

Север Англии, весна 1215 года

Три дня! Она не принимала его уже целых три дня, придумывая новые и новые причины для отказа. Кажется, она даже не выходила из замка, ее так и не удалось увидеть.

Хью де Вильерс пнул стебель камыша на полу и печально вздохнул. В течение трех долгих месяцев леди Элеонора Таллани демонстративно игнорировала одно за другим требования короля Иоанна прибыть ко двору, отчего гнев и недовольство монарха возросли настолько, что он отправил своих людей во главе с Хью в этот богом забытый угол, дав поручение встретиться с загадочной наследницей.

Хью понимал, что миледи едва ли захочет подчиниться воле суверена, скорее предпочтет сбежать, потому расставил солдат вокруг замка, но пределы его до сего дня никто не покидал. Если леди Элеонора была внутри, значит, она до сих пор там. Прячется.

Господь всемогущий, дай мне сил!

Хью повернулся, увидев, что к нему приближается управляющий Таллани, Гилберт Клеймор. На лице его лежала печать скорби, при этом он заламывал руки, активно жестикулируя. Хью стиснул зубы. Поведение мужчины казалось смешным и оскорбительным одновременно. Кем возомнила себя леди Элеонора, если позволяет себе так относиться к посланникам короля и его воли?

Успешное выполнение поручения короля Иоанна было очень важно для Хью, давало возможность еще раз продемонстрировать верность непостоянному в привязанностях правителю, особенно сейчас, в смутные времена, когда страна была на грани войны.

И Хью не колеблясь отправился исполнять миссию. Удивительно, что он был готов утратить твердость из-за женского упрямства.

– Что на этот раз, Клеймор?

– Миледи не может принять вас, сэр Хью, по причине… серьезной болезни.

– Очередной, да?

– Сегодня ее мучает головная боль, которую она переносит с присущей ей стойкостью и достоинством.

– Несомненно. Однако еще вчера вы рассказывали о том, как хорошо леди Элеоноре удается управлять поместьем, весьма странно, учитывая множество болезней. – Хью вскинул бровь. Не стоит Клеймору держать его за болвана.

– Обычно миледи пребывает в здравии.

– Значит, так на нее повлияло наше присутствие? – Желваки заходили на скулах, взгляд стал напряженным. – Послушайте, я не могу долго здесь оставаться, мне надо быть при дворе.

– И миледи предстоит ехать с вами?

Так вот что тревожит леди Элеонору? Ее пугает необходимость прибыть ко двору. Но почему?

Даже до Хью, волею судеб вынужденного провести много времени во Франции, участвуя в военных кампаниях, доходили слухи об этой вдовствующей наследнице, пожелавшей жить в одиночестве в замке. Ее отказ появляться ко двору давал повод для новых сплетен.

– На этот вопрос я не могу ответить, так как не знаю содержания письма и волю короля Иоанна.

Это была не совсем правда, поскольку Хью было дано и другое поручение. Ему надлежало не только доставить богатую наследницу к королю. Иоанн приказал также уничтожить одну из действующих банд и захватить главаря – Ле Ренара, которого в этих краях называли Лисом. Разбойники не только присваивали то, что должно было в качестве налога поступать в королевскую казну, но и поддерживали мятежных северных баронов, открыто выступавших против короля.

– Сообщите миледи, что в наших общих интересах поскорее увидеть приказ короля Иоанна, тогда мы все сможем вернуться к своим делам. Мои люди начинают возмущаться, Клеймор, и мое терпение на исходе. Так не может дольше продолжаться. А я человек весьма терпеливый. Либо леди Элеонора выйдет ко мне, либо я сам поднимусь и заставлю ее поговорить. Имейте в виду, послание короля должно быть прочитано не позднее сегодняшнего вечера!

Элеонора подошла к арочному окну, глянула сквозь стекло и, поморщившись, принялась тереть шею. На этот раз ее действительно беспокоила боль. Как бы она хотела, чтобы люди короля во главе с этим героем битвы при Бувине Хью де Вильерсом убрались восвояси, но они не уйдут, пока не получат свое, то есть ее. Откладывать встречу больше невозможно.

Элеонора наивно полагала, что король забудет о ней, если она откажется принимать его людей, что делала все годы после смерти мужа от дизентерии.

Она дорожила свободой и ценила ее, жила в покое в родовом поместье, радуясь, что находится вдали от суетного двора со строгими правилами и обязанностями. И занялась наконец тем, чему научил ее отец, несмотря на то, что она была «всего лишь женщиной»: занималась управлением огромного поместья и наделов земли, заботилась о проживающих на них людях. Неужели всему этому пришел конец?

С тех пор как прибыли люди короля, Элеонора искала решение, но удалось ей только разозлить визитеров, а этого она совсем не хотела.

Она не желала знать содержание письма короля Иоанна. В любом случае оно не сулит ей ничего хорошего. Все предыдущие послания были такими. Элеонора была в растерянности и не представляла, как поступить.

Она не может бросить Таллани, людей в столь трудные времена и заниматься собой. Именно это заставило ее несколько месяцев назад заключить тайный союз с северными баронами и оказывать им помощь в противодействии королю. Ненавистному королю, стремящемуся уничтожить все, что было ей дорого.

Возможно, его посланники явились именно поэтому – узнали о ее измене. Впрочем, о действиях Элеоноры не знал никто, кроме нескольких самых доверенных людей.

Возможно, речь в письме о необходимости прибыть ко двору. Или того хуже – о заключении ее в Тауэр, как было до ужасного замужества.

Жаль, что у нее так мало времени. Печально в очередной раз осознавать, что ты не хозяйка собственной судьбы, что свободы можно лишиться так быстро. От этого Элеонора чувствовала себя слабой и бессильной.

В гостиную вошел дворецкий, она повернулась и поймала его взгляд. Кивнула, и тот бесшумно удалился. Настало время встретиться с людьми короля во главе с сэром Хью де Вильерсом.

В помещении сразу стало тихо, когда на возвышении залы появилась леди Элеонора со следовавшими за ней управляющим и двумя немолодыми женщинами.

Хью закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Наконец-то она пришла. Теперь он сможет выполнить поручение и навсегда покинуть замок.

Когда он открыл глаза, лицо леди Элеоноры оказалось неожиданно близко. Дыхание перехватило от дразнящих обоняние ярких ароматов цветов и пряностей. Он никогда не задумывался о том, как выглядит эта вдова, не представлял, каким будет их разговор и встреча, но точно не ожидал увидеть столь прекрасное создание.

Хью оглядел ее с головы до ног. О да, эта женщина способна вызвать самые греховные мысли.

Волосы были убраны назад и скрыты вуалью, удерживаемой серебряным обручем на лбу, однако он смог разглядеть, что они темные и блестящие. Темные густые ресницы обрамляли карие глаза. Розовые губы, пухлые и манящие, однако не посулили ему никакой надежды, поскольку быстро сжались в тонкую линию.

Хью поднял глаза и наткнулся на суровый взгляд хозяйки Таллани. На мгновение он выразил все презрительное отношение к визитерам и к нему лично. Быстро замаскировав его равнодушием, леди Элеонора склонила голову и коротко кивнула.

Черт, о чем он думает?

Хью заставил себя собраться, сделал шаг и небрежно поклонился.

– Леди Элеонора, для меня и моих людей большая честь видеть вас, приятно осознавать, что состояние вашего здоровья значительно улучшилось.

– Вот как? А вы, должно быть, сэр Хью де Вильерс.

– К вашим услугам, миледи.

Миледи, однако, окинула его надменным взглядом и вскинула бровь.

– Я склонна в этом сомневаться, сэр Хью. Мы оба знаем, зачем вы заставили меня сюда спуститься.

Ошеломленный ее грубостью, он от удивления открыл рот.

Значит, она предпочитает говорить откровенно? Что ж, очень хорошо.

– Этого можно было избежать, если бы вы исполнили желание короля раньше и явились ко двору.

– Этого, – процедила она сквозь зубы, – нельзя было избежать.

– Возможно, но вы избавили бы нас от необходимости проделать долгий путь сюда и отрывать вас от… неотложных дел.

– Вы издеваетесь надо мной?

Какой бы привлекательной ни казалась Хью эта женщина, настроена она была явно враждебно.

– Ни в коей мере, миледи. Я лишь хочу сказать, что этой досадной ситуации можно было избежать, подчинись вы раньше воле короля Иоанна. Вы ведь понимаете, он не тот, кому можно перечить.

– С какой бы легкостью вы ни называли сложившуюся ситуацию досадной, избежать ее никогда бы не удалось. От нее зависит мое будущее.

– Наше будущее решает король, – нахмурился Хью.

Они смотрели друг на друга холодно, каждый ожидал, что другой отступит. В зале повисла неловкая тишина.

– Тогда, – ледяным тоном произнесла леди Элеонора, – может, настало время узнать, что нас ждет?

Она махнула рукой, давая команду зачитать послание. Священник Таллани, отец Томас, вышел вперед, поклонился и только после этого взломал печать на свитке.

Хью стиснул зубы. Поведение этой наследницы привело его в бешенство. А всего несколько минут назад ее красота вызывала у него совсем другие мысли.

Хью закрыл глаза, выдохнул и порадовался тому, что скоро покинет это богом забытое место. Ему всего-то и нужно передать послание короля Иоанна, поймать кучку бандитов, а после он сможет вернуться к привычной жизни солдата.

Чем скорее, тем лучше.

Отец Томас принялся зачитывать послание короля, голос его гулко разносился по залу. На лице леди Элеоноры не дрогнул ни один мускул, видимо, она твердо решила не показывать присутствующим, особенно Хью де Вильерсу, внутреннее напряжение и нарастающий страх. Чувство тревоги переплеталось с возмущением оттого, что ее дом, ее родной кусочек Англии, захвачен нежданно вторгшимися нарушителями покоя. От опасений услышать то, что повергнет в печаль, сердце начинало биться сильнее. Однако она должна с твердостью принять все, что велит король, и выполнить с высоко поднятой головой.

Собрав все мужество, леди Элеонора посмотрела прямо в глаза человеку, ставшему угрозой ее миру, – сэру Хью де Вильерсу. Она видела, что он сбит с толку ее безразличием и высокомерием, потому намеренно взглянула мельком, передав все с таким усилием сдерживаемые чувства: негодование, обиду, гнев. Однако он лишь ухмыльнулся и покачал головой, словно она была капризным ребенком.

На мгновение Элеонора поймала себя на мысли, что готова сделать что угодно, лишь бы это мерзкое выражение исчезло с его лица, но, разумеется, никогда себе не позволит – это ниже ее достоинства. Кроме прочего, подобные поступки лишь убедят де Вильерса в верности выводов относительно ее характера. Нет, ее совсем не волновало, что он о ней думал, но этот человек абсолютно невыносим.

Впрочем, это не должно удивлять. Разумеется, король предпочитает быть окруженным подобными честолюбивыми подхалимами. Таким был ее супруг, наделенный к тому же жадностью и прочими качествами, о которых она предпочитала не вспоминать. Слава Всевышнему, теперь она свободна от всех обязанностей и не подчиняется бесконечным требованиям мужа. От воспоминаний ее бросило в дрожь. Да, она должна благодарить Господа за свободу, но долго ли сможет оставаться в независимом положении?

Элеонора с ужасом размышляла над тем, что может понадобиться от нее королю. Ах, как бы она хотела уехать туда, где ее никто не найдет…

Будто прочитав мысли, де Вильерс покосился на нее, явно так же желая находиться совсем в другом месте. Точно не здесь, в этом зале, по которому разносится громкий голос отца Томаса. Она предпочла бы стоять по колено в навозе, сшить дюжину льняных рубах, или измельчить дюжину бочек яблок для сидра, или…

От мыслей отвлек звук общего шумного вздоха, отозвавшегося эхом под потолком. Элеонора поспешила сосредоточиться и вспомнить последние сказанные слова. Она верно расслышала или это игра воображения? Что сейчас произнес отец Томас?

– Леди Элеонора Таллани… по приказу короля Иоанна… должна вступить в брак…

Господи, а она так надеялась, что ей послышалось. Вступить в брак? Но с кем?

Сердце упало, и леди Элеонора растерянно огляделась и увидела лицо Хью де Вильерса, неожиданно ставшее серым, а затем мертвенно-бледным.

Нет. Нет и нет! Всевышний, пусть это будет не он. Должно быть, ей все же почудилось.

– Прошу прощения, отец, повторите, что вы сказали, – произнесла она почти шепотом.

По лицу священника пробежала тень беспокойства.

– Наш владыка и суверен король Иоанн объявил об обручении вас, миледи, с… – Отец Томас с трудом сглотнул. – С сэром Хью де Вильерсом.

Элеонора с ужасом повернулась к будущему мужу, чувствуя, будто горло сжимает железной хваткой. Звон в ушах заглушил все остальные звуки в зале. Ладони стали липкими, на лбу выступила испарина. Бог мой, неужели ей предстоит пережить все вновь?

Элеонора закрыла глаза, стараясь найти в глубине души хоть немного мужества и сил, позволивших выстоять в эти трудные минуты. Сквозь гул в голову пробрались какие-то звуки. Кажется, ее кто-то зовет.

– Леди Элеонора? – услышала она мягкий голос отца Томаса. – Миледи?

Она открыла глаза и оглядела морщинистое лицо, ища поддержки и помощи.

– Вы понимаете, что это означает, миледи?

Она впилась ногтями в ладонь, надеясь, что острая боль отвлечет ее. Затем глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Понимаю, отец, – произнесла она отчетливо и громко.

Раздались аплодисменты и радостные возгласы, молчал, кажется, только ее будущий супруг.

Сжав зубы, Хью де Вильерс сделал шаг, преклонил перед ней колено, быстро поднялся и, даже не пытаясь сдерживаться, поспешно вышел из зала.

Хью выскочил во внутренний двор и едва не сшиб мальчика, несущего в замок круг сыра и масло. Рявкнув на несчастного, он тут же миролюбиво поднял руку, извиняясь за несдержанность.

Проводив слугу взглядом, Хью зажмурился и резко выдохнул, изо всех сил стараясь развеять тоску в душе и неприятные мысли. Он редко выходил из себя, но не мог сдержаться сейчас, когда после стольких дней унизительного ожидания был вынужден еще и склониться перед этой женщиной.

Скорее всего, король решил так пошутить. Иного объяснения не было.

Черт возьми! О чем только думал Иоанн? Как ему пришло в голову поженить их с Элеонорой Таллани?

Конечно, следовало быть благодарным за столь родовитую и богатую жену, но он не желал вступать в брак. Жизненный опыт показывал, что связь с женщиной всегда приносит душевные муки и разочарования, Хью подпускал к себе лишь тех, кто оставался в его постели не дольше одной ночи.

Семейная жизнь не для него, он солдат, рыцарь, его дело служить королю, это все, чего он желал в жизни.

Однако воля суверена – закон для подданных. К тому же от такого щедрого дара глупо отказываться, он уж точно не посмеет.

Почему же Иоанн не открыл своих планов? Это позволило бы избежать столь глупого положения, когда он с изумлением смотрел на священника и бормотал что-то об ошибке. И встреча с леди Элеонорой прошла не подходящим образом, учитывая, что она станет его супругой.

Повеление короля следовало воспринимать как милость, с восторгом, ведь своим приказом он не только увеличивал состояние верного подданного, но и повышал статус – достойная плата за некогда спасенную жизнь. Иоанн, несомненно, чувствовал себя обязанным де Вильерсу и наградил его. Хью же считал, что лишь выполнил долг, ведь защищать короля – прямая обязанность рыцаря. Он всегда так поступал и сделал бы не колеблясь вновь.

Неожиданный дар демонстрировал признательность и доверие. Кроме того, король мог быть уверен, что теперь эти далекие северные земли в его власти, ведь управлять ими будет один из самых преданных людей.

Сделав несколько шагов, Хью остановился и принялся размышлять. Теперь он понял, что все годы, проведенные в дороге – с самых двенадцати лет, – втайне мечтал обрести дом, где мог бы пустить корни. Хоть он и не стремился к браку, но готов был жениться, раз так пожелал король.

Леди Элеонора Таллани… Его будущая суп руга…

Он, определенно, предпочел бы женщину менее своенравную, властную и заносчивую, но выбирать не приходится. Взъерошив рукой волосы, он решил, что стоит поскорее найти невесту и попытаться наладить отношения, ведь она ни за что не облегчит ему задачу. Похоже, брак с леди Элеонорой во многом будет непростым.

Элеонора ходила взад-вперед по гостиной в ее личных покоях, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Нет, в это невозможно поверить. Ей предстоит выйти замуж, вновь подчиняться, вновь терпеть унижения и оскорбления. Все опять будет как раньше.

Святые угодники! Выдержит ли она?

Элеонора рассматривала много вариантов, размышляя, каким может быть содержание письма, но подобное даже не приходило в голову. Она не представляла, что король может думать о браке во время беспорядков в стране. Впрочем, весьма разумно и дальновидно отдать эти земли под контроль одного из преданных людей, ведь в этом районе Англии многие симпатизировали выступающим против короля. Как и она сама.

Этот… Хью де Вильерс тоже не в восторге от идеи стать ее мужем, что, впрочем, удивительно, учитывая, как он пожирал ее глазами в первые мгновения встречи, до того, как зачитали послание. К тому же брак с ней даст ему состояние и власть.

Элеонора с грустью выдохнула, плечи невольно опустились. Их первая встреча прошла ужасно по ее вине. Кроме того, она совершенно напрасно держала Хью под стенами замка, не давая аудиенции. А о поведении во время встречи лучше и не вспоминать. Не стоило так с ним разговаривать, быть такой резкой и надменной. Особенно учитывая присутствие стражников и солдат…

Элеонора вспомнила свои ощущения, когда он оглядывал ее с головы до ног. В этом и причина брошенных в его сторону колкостей. Сама она была тогда напряжена до предела, даже сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Она была уверена, что де Вильерсу известно о воле короля, что он с удовольствием проводит время в ее землях, оценивая имущество. Засомневалась она лишь тогда, когда увидела шок на его лице и бледность, сменившую серый налет разочарования. Он был удивлен не меньше ее, это точно. И потом, смотрел совсем не так, как многие мужчины. Впрочем, он такой же, как ее первый муж, отличавшийся жестокостью, и охранники в Тауэре, которые издевались, смеялись и прикасались при каждом удобном случае. Он ничем не отличается от мужчин, стремившихся завладеть ее состоянием и землями. В очередной раз ей предстоит стать собственностью мужчины. Если только не удастся избежать этого брака… Может ли она отказаться?

Раздался стук в деревянную дверь, на пороге появилась старая горничная Брунгильда и пропустила… Хью де Вильерса.

– Итак, сэр Хью, произошло то, что, похоже, для нас обоих стало неожиданностью. – Элеонора повернулась к вошедшему и посмотрела прямо в глаза.

– Именно так, миледи.

– Неприятной неожиданностью, поскольку вы разочарованы не меньше моего.

– Что натолкнуло вас на эту мысль? Мое поспешное бегство из зала?

– А я ошибаюсь?

Хью покачал головой:

– Я никогда не думал о… Никогда не хотел иметь жену.

От его искренности ей стало неловко, будто она подчеркнула, каким деланым было ее спокойствие. Откуда же такие мысли?

– А я была уверена, что мне больше не придется выходить замуж.

– Да, но вы же знаете, леди Элеонора, – Хью приподнял бровь, – что вам необходимо вступить в брак.

– И вам хорошо известно, что я была замужем, сэр Хью. – Ее первый брак был ужасным, но знать ему об этом не стоит. – Вы простите меня за то, что заставляю вас это пережить?

Он сделал шаг к ней и посмотрел прямо в глаза, отчего Элеоноре стало не по себе. Возможно, ей не стоило этого говорить. Язык всегда был ее врагом.

Она ждала ответа, но его не последовало. Хью лишь улыбался ей понимающе.

Завороженная его взглядом, она сглотнула и постаралась взять себя в руки. Мужчина перед ней был высок, импозантен и даже красив. Она заметила это только сейчас? Нет, конечно нет, лишь намеренно игнорировала этот факт. Не обращала внимания на широкие плечи под серой рубашкой, на темные волосы, спадающие спереди на лоб и прикрывающие шрам над бровью, на хитринку в зеленых глазах, появляющуюся при улыбке, и морщинки вокруг. И меньше всего думала о том, как красиво очерчены его губы, какую они принимают форму, искривляясь в усмешке.

Элеонора едва не застонала. Да, он привлекательный мужчина и, несомненно, знает об этом. Что ж, его очарование и улыбки на нее не подействуют.

– Я полагала, вернее, надеялась, что обо мне забудут, ведь я старая вдова.

– Старая вдова? Вам ведь не больше двадцати, миледи.

– Мне двадцать один год, сэр.

– Вы правы, солидный возраст. – Он усмехнулся и тряхнул головой. – А насчет того, что о вас забыли… Это невозможно.

Элеонора закатила глаза, встала и подошла к арочному окну.

– Разумеется, с таким богатством…

– Дело не только в этом, миледи. – Он прошел и встал рядом. – Скажите, вы всегда так откровенны в высказываниях?

– Я говорю, что думаю. – Она повернулась к нему спиной.

– Даже в этом случае дама вашего положения не должна быть столь… резкой.

Элеонора даже спиной чувствовала его присутствие.

– Иными словами, я не обладаю манерами, к которым вы привыкли, сэр Хью?

– Я, признаться, удивлен. А почему вы ими не обладаете?

Элеонора резко повернулась.

– В них не было необходимости.

К чему помнить о хороших манерах в общении с ненавистным мужем и королем, которому он преданно служил, как и мужчина, что стоит перед ней.

– Правда?

В ответ она пожала плечами.

– Но они будут необходимы, когда вы окажетесь при дворе после этой берлоги. Кстати, почему вы еще не там?

Господь всемогущий, он ведет себя так, будто находится в суде? Он так же опасен, как красив. Придется тщательно следить за каждым своим шагом.

– Мне не позволяло здоровье.

– Ах, и по этой же причине вы игнорировали посланника короля.

– Я не посмела бы игнорировать, просто была без сил.

– Разумеется. – Он склонил голову. – Рад видеть, что вы сейчас в добром здравии.

Элеонора медленно выдохнула, удивленная тем, что, оказывается, затаила дыхание.

– Итак, сэр Хью, как поступим в нашем… затруднительном положении? В отличие от меня вы хорошо знаете короля, скажите, как нам избежать этого брака?

– Из нашего затруднительного положения, как вы его назвали, нет выхода. Если король что-то задумал, его нелегко заставить изменить решение.

– Но ведь наверняка есть что-то, способное нам помочь.

– Вы хотите перечить королю? – Хью был явно потрясен.

– Сэр Хью, меня назвали в честь матери короля. Моя собственная мать была одной из дам в ее свите. Наша семья всегда была предана королю. Надеюсь, вы понимаете, почему я оставлю ваш вопрос без ответа.

– Очень хорошо. Однако не питайте иллюзий. И даже не думайте отказаться исполнить волю Иоанна. Это стало бы недопустимым оскорблением, а портить отношения с правителем не в ваших интересах, миледи.

Завуалированное, но вполне ясное предупреждение. Да, Элеонора поступала правильно, проявляя осторожность в разговоре с де Вильерсом, но решила выяснить чуть больше, чем он готов сказать.

– Вы всегда исполняете распоряжения короля?

– Разумеется, ведь я поклялся ему в верности. По моему мнению, я принес бы больше пользы как солдат, а не муж, но раз король решил иначе, так тому и быть.

– Для вас все так просто?

– Так должно быть. – Хью смягчился. Теперь он с меньшим напряжением наблюдал за ней.

Элеонора прикусила губу и отвернулась.

Как ей заставить его понять, что сложившаяся ситуация для нее неприемлема?

– Итак, миледи? Могу считать, что мы пришли к соглашению?

– Нет… не пришли.

– Поймите, леди Элеонора, король выдаст вас за другого, если вы откажетесь выходить за меня. А я лучше многих.

Пожалуй, де Вильерс прав. Не он, так другой. Раз король Иоанн принял решение, то не отступится. Безнадежность положения лишь усиливала испытываемый ею гнев.

– Мне было бы интересно узнать, с чего король оказал вам такую честь, сэр Хью? Это связано с вашей доблестью и храбростью или причина в другом? Вы заслужили это подвигами при Бувине? – Последнюю фразу Элеонора намеренно произнесла снисходительным тоном.