Воспоминания любовницы миллионера
- -
- 100%
- +
Спустившись по ступенькам, Камерон заметил, что Диди не идет следом за ним. Она стояла под аркой, держа в руках картонную коробку и сумку.
Камерон подавил странное желание взлететь вверх по ступенькам и обнять ее. Такое желание возникало у него, когда его младшая сестра являлась домой на рассвете, будучи под действием наркотика.
– Пошли. Чего ты ждешь? – Не дождавшись ответа, Кам нетерпеливо вздохнул. Вот и сестра Эйми не хотела принимать его помощь. – Ты не можешь здесь оставаться.
Диди с вызовом уставилась на него:
– У тебя есть предложение получше?
«Ты можешь спать в моей постели».
Он представил, как пряди ее волос, похожие на шипы, щекочут ему ноздри. Диди лежит на нем, жмурясь от удовольствия. Она обхватывает его затылок, их груди и бедра соприкасаются…
Камерон почувствовал, что Диди догадалась, о чем он думает, поэтому заговорил натянуто, стиснув зубы:
– Я сниму для тебя номер в отеле на одну ночь, а завтра что-нибудь придумаем.
– Нет, – тут же ответила она.
– Диди, сегодня уже поздно что-либо решать…
– Я не могу жить в отеле.
– Почему?
Она покосилась на стоящую рядом с ней картонную коробку. Камерон уже видел ее, но заинтересовался лишь теперь, услышав, как внутри кто-то скребется.
– По дороге домой я спасла кота. Меня ни за что не впустят с ним в отель. Мне нужна для него корзинка и немного еды. – Она посмотрела на него в упор. – И не вздумай предлагать мне отнести его в приют, потому что я этого не сделаю.
– Из-за кота ты всю ночь просидишь на лестнице?
– Да. – Диди решительно поджала губы, наклонилась и быстро пододвинула к себе коробку. – Возможно, у тебя, Камерон Блэк, сердца нет, но я спасу животное от гибели, даже если это будет последний поступок в моей жизни.
– Вполне может быть и так. – Он покачал головой. – Поразительно!
Диди либо потрясающе наивна, либо удивительно безрассудна. Или и то и другое. Кам посмотрел на часы. Следует действовать немедленно, если он хочет успеть на отложенный ужин. Не глядя на девушку, он поднялся к ней и взял ее холщовую сумку, набитую барахлом.
– Эй, куда это ты собрался с моей сумкой?
– Ко мне домой.
– Нет. – Диди вцепилась в сумку, но он уже начал спускаться по лестнице.
Диди не желала отправляться в квартиру опасного холостяка. Девушке не хотелось иметь с ним никаких дел. Ее сердце учащенно забилось от испуга.
– Стой!
Камерон чуть замедлил шаг.
– Ты едешь ко мне домой, и у меня нет времени спорить с тобой.
Диди ничего не знает об этом человеке. Ей известно только, в какой трепет он приводит ее.
– Я не могу… – Она схватилась за лямку сумки, когда Камерон оказался на последней ступеньке лестницы, и с силой дернула за нее. Послышался треск разрывающейся материи, и на мокрый тротуар выпало нижнее белье. – Видишь, что ты наделал?
Камерон уставился на ярко-розовые трусики-стринги, приземлившиеся в нескольких сантиметрах от его начищенных черных ботинок. На трусиках красовалась выцветшая от стирок, но отчетливая надпись: «Соблазни меня».
Присев на корточки, Диди хотела поднять трусики, но Камерон опередил ее.
Ее обдало жаром. Диди выхватила у Камерона трусики, которые болтались на его пальце. Стараясь не смотреть на него, она тихо выругалась.
Затем Диди подобрала остальные выпавшие вещи и засунула их в сумку; дождь заливал тротуар и девушку. Наконец Камерон накрыл ее своим зонтом, а сам оказался под дождем.
– Это из-за тебя! – огрызнулась она.
– Я обязан нести ответственность за все твои неудачи, Диди?
Она быстро выпрямилась и одарила его убийственным взглядом.
– Моя жизнь превратилась в кошмар с того вечера, как я встретила тебя. – Диди понимала, что несет чушь, однако остановиться не могла. – Да, я считаю, что ты должен нести ответственность.
Камерон продолжал невозмутимо смотреть на нее, но под правым его глазом дернулась жилка.
– Что же будет дальше? Может, тебе следует успокоиться? Твои неудачи в последнее время регулярно создают мне проблемы.
– Я не создаю вам никаких проблем, мистер Блэк, ибо вы создаете их сами, – дерзко ответила Диди, глядя на Камерона в упор. Его взгляд потемнел. Они свирепо уставились друг на друга.
Лицо Камерона было влажным, капли дождя, как бриллианты, покрывали плечи и воротник его очень дорогого кашемирового пальто. Запах намокшей шерсти смешивался с ароматом дорогущего одеколона.
– По части проблем нам, возможно, какое-то время придется соперничать, – бросила она. Снова поднимаясь по лестнице, Диди призналась себе, что предлагаемое Камероном решение устроит их обоих. Она взяла коробку с котом под мышку. – Так, повтори, что ты там предлагал. Вдруг я неверно тебя поняла.
– Тебе негде переночевать. Я несу за это ответственность. Логично поехать в мою квартиру.
– С моим другом. Без него я никуда не поеду.
Взглянув на коробку, Камерон нахмурился:
– Думаю, это можно уладить. Завтра будешь искать более подходящее жилье.
Диди выдохнула, у ее губ образовалось облачко пара. Альтернативы у нее нет.
И тут она допустила глупость – снова посмотрела на Камерона. Его взгляд был темен, а чувственные губы решительно поджаты и непередаваемо соблазнительны. Интересно, как он целуется? Диди глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Будет ли она в безопасности у него дома?
– Ну, на сегодня я согласна. Спасибо. – Ее голос едва не срывался. – По пути мне нужно заехать в зоомагазин.
Камерон кивнул. Диди проследовала за ним к сверкающему роскошному автомобилю, стоящему на другой стороне улицы, а он быстро инструктировал по мобильному телефону охранника своего дома по поводу грузовика с вещами.
Диди уселась рядом с Камероном. Салон машины ей очень понравился: мягкие кожаные сиденья, смесь ароматов одеколона, мяты и его тела. Правда, несколько тесновато.
Отодвинувшись к дверце, Диди сосредоточилась на коробке, которую поставила на колени. Пришлось успокаивать разбушевавшееся животное. Найденыш рычал, словно дикий камышовый кот.
Но вот знакомая рука, покрытая черными волосками, появилась перед Диди. Камерон наклонился, чтобы отрегулировать вентилятор. Она затаила дыхание.
– Так тот друг, у которого ты была… – Посмотрев в зеркало заднего вида, он переместил руку на руль. – Как я понял, устроиться у него на несколько дней не получится?
– До Мэрисвилла путь неблизкий. Я собираюсь работать в Мельбурне.
Диди хотелось кое-что доказать своей семье и самой себе. После окончания школы она пару лет провела за границей. По возвращении домой ей был предоставлен выбор: либо она поступает в университет, либо поступает по-своему. И Диди уехала.
В семье к ее увлечению творчеством относились как к бесполезной трате времени: искусство не оплачивается, художники денег не зарабатывают. Пока Диди не удалось доказать свою правоту.
По дороге они остановились у небольшого зоомагазина; еще через пятнадцать минут Диди вошла вслед за широкоплечим Камероном в роскошное здание.
Затем они поднялись в пентхаус. Войдя в гостиную, Диди от удивления сделала шаг назад. Она не ожидала увидеть столь строгий, холодный и обезличенный интерьер.
Держа коробку с котом, девушка огляделась. Белоснежные диваны строгого стиля и лежащие на белом мраморном полу черные ковры создавали ощущение бесконечного пространства. Пара журнальных столиков со стеклянными столешницами, на них – лампы с черными абажурами, испускающие слепящий свет. Белые портьеры обрамляли окна во всю стену, из которых открывался потрясающий вид на вечерний Мельбурн.
Диди отметила, что в квартире царит идеальная чистота: ни пылинки, ни брошенной вещи, ни чашки кофе, ни пульта от телевизора, ни книги. Такое впечатление, что здесь никто не живет. Унылая обстановка. Наверное, хозяин редко бывает дома.
Она подошла к окну:
– Классный вид отсюда. Думаю, когда у тебя появляется время, ты любуешься красивыми закатами.
– Рассветами. – Он поставил ее сумку на пол. – Окна выходят на восток. А время у меня имеется.
– Не назвала бы тебя созерцателем.
– Неужели? Ты делаешь поспешные выводы о неизвестных тебе людях. Еще ты импульсивна и руководствуешься эмоциями. И видишь только то, что хочешь видеть.
Его резкая оценка больно ранила Диди. Обретя некое подобие равновесия, она вздернула подбородок:
– А ты подвластен холодному, расчетливому рассудку. Восход солнца олицетворяет собой обновление, надежду, душевное тепло… Бог мой…
Диди умолкла, увидев большую композицию на текстиле, которую не заметила сразу. Не отрывая от нее взгляда, она выудила из сумки очки для чтения и направилась к картине.
Асимметричный холст занимал почти всю стену. Деревья в лесу были вышиты и выписаны маслом, кружащиеся снежинки в виде шестиугольников были расшиты серебряными нитями и бисером. Не удержавшись, Диди вытянула руку, чтобы прикоснуться к этому чуду.
– Картина Шейлы Додд. Это, должно быть, стоит целое состояние.
– Да. Тебе знакомы ее работы? – Тон Камерона стал уважительным, словно ему трудно было поверить, что Диди слышала о Шейле Додд.
Она встретила его оценивающий взгляд.
– Она меня вдохновляет.
– На что именно?
– На то, чем я занимаюсь. – Диди отвернулась, чтобы еще раз насладиться зрелищем. Она не стала уточнять, что создает картины в том же стиле, что и выдающаяся австралийская художница, и надеется когда-нибудь заслужить подобную славу. – Мне нравится творить новое, будь то еда, или модная одежда, или ткани. – Она мельком взглянула на него. – Тебя это удивляет?
– Я быстро научился не удивляться ничему, что связано с тобой.
Камерон наблюдал за ней с выражением, которое Диди и не могла, и не хотела разгадать. Его взгляд пробуждал в ней волнение, желание и… склонность к распутству.
– Жаль, что все здесь такое… – она обвела рукой комнату, – бесцветное.
Он поднял бровь:
– Мой дизайнер думает иначе. – Немного подумав, Кам спросил: – Что бы ты изменила?
– Это только мое мнение, но не кажется ли тебе, что здесь немного не хватает тепла и интимности? – Он не ответил, и она оглядела комнату еще раз. – Где атмосфера: домашние мелочи, фотографии, керамические статуэтки, пухлые красные подушки, мягкий желтый свет и блюзовая музыка?
Сказав о тепле и интимности, Диди засмущалась, ибо Камерон продолжал смотреть на нее. Дабы отвлечься, она поставила коробку на пол, вытащила из нее Чарли, уткнулась носом в его мягкую шерстку и переменила тему разговора:
– Эй, малыш, теперь ты в безопасности.
– Меня устраивает этот интерьер. – Камерон обратил внимание на Чарли. – Кот выглядит чрезвычайно здоровым для бездомного. Ты уверена, что его бросили?
Она почесала круглый и упругий кошачий живот:
– Верно. Но что бы ты сказал, найдя кота в коробке, перевязанной веревкой, у общественного туалета?
Он кивнул, выпрямился и деловито продолжил:
– Спальня там. – Его тон соответствовал минималистскому интерьеру квартиры. – К ней примыкает балкон. Пожалуйста, держи кота на балконе.
Диди прошла за Камероном по широкому коридору. По дороге она мельком увидела его спальню, затем комнату с гимнастическим оборудованием и… своими вещами.
– Дейвис, охранник, поставил твои вещи здесь. – Камерон указал на коробки, затем остановился у двери третьей комнаты и открыл ее. На большой двуспальной кровати лежало толстое кремово-золотое стеганое одеяло, на которое так и хотелось прилечь. – Ванная комната для гостей – в конце коридора.
– Великолепно, – произнесла Диди. Вероятно, изначально она сделала поспешные выводы. Сколько людей готовы оставить у себя на ночь незнакомку, да еще с котом?
Он взглянул на часы:
– Я вернусь не раньше полуночи, так что располагайся. Если ты голодна, закажи что-нибудь поесть.
– Спасибо. – Она снова посмотрела на кровать, застеленную простынями Камерона, и ощутила жар в животе. – Хм, спасибо еще раз. Спокойной ночи. – Войдя в спальню, девушка закрыла дверь.
Диди ждала, пока затихнут шаги Камерона.
– Ну, Чарли, – она погладила кота и опустила его на пол, – думаю, тебя ждет тунец, а меня горячая ванна.
Хотя Диди заставляла себя не падать духом, волнение все сильнее одолевало ее. Во что же она ввязалась?
Глава 3
Сидя в офисе и читая последнее электронное письмо, Камерон взглянул на часы на мониторе компьютера. Половина первого ночи. Наверняка его гостья уже спит. Очень хорошо, ибо сегодня ему не хочется возиться с ней.
И еще ему не хочется уделять особое внимание тому факту, что последние две недели эта девушка снова и снова завладевает его мыслями. Хотя как ему о ней не думать? Ведь она – источник его неудобств и беспокойства.
Выключив компьютер, Кам потер ладонями затылок. Как справиться с грешными мечтами?
Камерон не мог не думать о том, как Диди нежится в его ванне, пьет из его чашек, сворачивается калачиком под его простынями в комнате, расположенной недалеко от его спальни.
Сделав себе кофе, он уселся за стол секретаря. Дабы убить время и не фантазировать по поводу того, что происходит в его квартире, Камерон принялся листать журнал «Эйдж».
Однако дальше просмотра заголовков он не продвинулся. Помнит ли Диди его наставления о том, что блохастого кота следует держать на балконе?
«Слышала ли она вообще мои наставления?» – подумал он и покачал головой. Кам подозревал, что эта девица не умеет придерживаться наставлений.
Она еще не сказала ему, что потеряла работу. Вероятно, Диди уже что-то подыскала, хотя он очень сомневался. Дело в том, что Диди О’Фланаган всегда и всюду поступает по-своему.
Она безответственна? Камерон подул на кофе. Он проверит эту теорию позже. Однако его удивило, что она знакома с творчеством Шейлы Додд.
Камерон равнодушно листал страницы журнала, пока не заметил снимок своей бывшей подружки. Мысли о Диди улетучились. Катрина была сфотографирована с одним из самых завидных холостяков Мельбурна. Если судить по размеру кольца на ее пальце, скоро он расстанется с долей холостяка. Кофе показался Камерону горьким. В отличие от него, Якоб Бимон-младший был богачом не в первом поколении. Его отец владел половиной торгового флота и авиалиний. У жениха была отличная родословная, он был под стать дочери влиятельного члена парламента.
Камерон горько усмехнулся. Он считал Катрину идеальной женщиной. Высокая, темноволосая, образованная, чрезвычайно ухоженная, бесстыдно раскованная в постели, интересная собеседница в любой компании…
Так было до тех пор, пока Камерон не рассказал ей о своем прошлом.
Она порвала с ним отношения быстро и резко. Узнав историю его семьи, Катрина сочла его низшим существом. Ее не интересовало, что Камерон сам создал себя и гордился этим.
Он вырвал страницу из журнала, смял и бросил в корзину для бумаг. Предательство Катрин закономерно. Аристократы никогда не впустят Камерона в свой мир, несмотря на его нынешнее процветание.
Откровенничать он больше ни с кем не станет. Он никому никогда не расскажет о своем прошлом. Монахом Камерон Блэк становиться не собирается, но и влюбляться не намерен.
Кам передвигался по дому тихо, чтобы не потревожить спящую гостью. Диди оставила включенным освещение во всей квартире. Похоже, ей неизвестно об экономии электричества. Раздраженный Камерон прошел на кухню и выключил свет.
Он уже собирался выключить свет в гостиной, когда увидел Диди. Вернее, он увидел ее зад во фланелевых красно-зеленых клетчатых пижамных штанах, который выглядывал из-за его белого кожаного дивана.
Камерон замер. Дьявол! Что она затеяла?
Потом он услышал тихое воркование и с нарастающим возбуждением наблюдал, как ее аккуратная попка покачнулась и стала двигаться назад, а эластичный пояс штанишек опустился ниже…
– Проблемы?
Диди замерла, затем задвигалась в ускоренном темпе. Послышались шикание и внезапный треск разрываемой ткани.
Появилась сердитая Диди с взъерошенным котом в охапке. Ее влажные белокурые волосы торчали во все стороны, глаза слишком широко раскрыты даже для эльфа.
– Я тебя не заметила. – Она с трудом перевела дыхание, что натолкнуло Камерона на мысль о страстных ночах и разгоряченных телах.
– Очевидно.
– Чарли сбежал. Хм, он тут вырвал клочок, вернее, пару клочков ткани из задней спинки твоего дивана. – Девушка прикусила нижнюю губу и улыбнулась Камерону. – К счастью для нас, прореху не видно.
Он покачал головой:
– К счастью для Чарли.
Ее улыбка померкла. Прижимая к себе кота, она поднялась:
– Если у тебя имеются щипчики, я обстригу ему когти прямо сейчас.
Бесформенная пижама Диди вместо того, чтобы послужить защитой от распутных мыслей, произвела на него обратный эффект.
Подойдя к окну, Камерон встал спиной, чтобы она не заметила его возбуждения.
– Забирай своего чертова кота и отправляйся в постель, не забыв закрыть дверь.
– Ты не любишь животных. Как печально.
Едва заметное осуждение в ее тоне заставило его защищаться.
– Я не люблю животных в своей квартире.
– Вот почему я ненавижу квартиры. Здесь нет ни сада, ни свежего воздуха, не видно неба, нет домашних животных.
Камерон попробовал сосредоточиться на собственном отражении в оконном стекле, но его словно магнитом притягивал образ стоящей позади него девушки. Ее изящные пальцы гладили шерстку кота. Пижамная рубашка чуть сползла набок, обнажая резко очерченную ключицу…
– Значит, ты захочешь как можно скорее подыскать себе жилье по вкусу.
– Естественно.
Он наблюдал за отражением Диди в окне. Повернувшись, она ушла с опущенными плечами. Камерон сжал кулаки.
Ну почему он выплеснул на гостью ярость, предназначавшуюся Катрине? Кам прошел по коридору, вдыхая исходящий от Диди миндально-медовый аромат геля для душа.
– Диди…
Она остановилась у своей спальни, прижимая кота, как ребенок игрушечного мишку. Диди не дала Камерону возможности что-либо сказать.
– Спасибо за вашу сегодняшнюю щедрость, Камерон Блэк. Спокойной ночи.
Дверь захлопнулась.
Мгновение он смотрел на дверь, прислушиваясь к шагам Диди и задаваясь вопросом, что она делает. Когда в ее спальне стало тихо, Камерон представил, как Диди забирается в кровать в своей широченной пижаме.
Неподходящий образ. Крайне неподходящий, ибо Камерон не желал думать о том, что скрывается под этой пижамой.
Наконец он оторвал взгляд от двери.
Звонок мобильного телефона вырвал Камерона из сна, изобилующего страстными эльфами. Он ответил на звонок, не открывая глаз.
– Доброе утро, мистер Блэк. Это Саша Нидхэм. Я звоню по просьбе Шейлы Додд. Извините за столь ранний звонок, но Шейла только что позвонила мне из Великобритании.
– Слушаю. – Кам медленно открыл глаза и посмотрел на цифровой циферблат часов на прикроватной тумбочке. Без четверти шесть.
– Шейла приносит вам свои искренние извинения, но она не сможет закончить ваш заказ к условленному сроку. У нее проблемы в семье, она задерживается в Великобритании.
Камерон окончательно проснулся:
– До открытия галереи осталось меньше трех недель.
– Извините, мистер Блэк. Шейла понимает, что предупредила вас слишком поздно. Она назвала мне имена тех, кто сможет ее заменить.
Он снова закрыл глаза и потер рукой щетину.
– Пришлите мне их данные, а я вам перезвоню.
Сбросив одеяло, Камерон быстро поднялся и босиком прошагал в ванную комнату, где побрызгал холодной водой на лицо.
Последние два года он работал как одержимый, чтобы превратить разрисованный граффити склад на окраине Мельбурна в нечто уникальное. Там предполагалось открыть художественную галерею, где выставлялись бы не только прославленные мастера, но и неизвестные пока талантливые люди из бедных слоев общества. Многим эта галерея предоставила бы второй шанс.
Второй шанс давался и Камерону.
Он уставился в глаза собственному отражению. Одному богу известно, кем он мог бы стать. Камерон родился в семье бедняков. Галерею он создал в память о человеке, когда-то оказавшем ему неоценимую помощь.
Кам вложил огромные деньги в рекламу; на открытие галереи были приглашены министр искусств и пресса. Если полотно Шейлы не будет закончено в срок, следует найти ей замену.
Двадцать минут спустя, приняв душ и одевшись, Кам открыл балконные двери, и в комнату ворвались уличный шум и резкий зимний ветер. Тусклые рассветные лучи окрашивали облака в грязно-розовый цвет. Свежий воздух покалывал щеки. Камерон надел пиджак.
Потерев переносицу, он вдруг вспомнил о Диди О’Фланаган. Всю ночь Диди преследовала его во сне: она полулежала на его письменном столе, из одежды на ней были только очки, девушка грызла красные яблоки. Отмахнувшись от фантазий, Камерон решил приниматься за дела.
Хлебнув крепкого черного кофе, он проверил мобильный телефон, на который помощница Шейлы должна была прислать информацию. Сообщений не было.
– Вот это да!
Повернувшись на голос Диди, Камерон очень обрадовался, увидев ее в длинном розовом халате.
– Доброе утро. – Долго радоваться ему не пришлось, ибо Диди улыбнулась и надкусила глянцевитое красное яблоко.
– Доброе утро. – Ее серые глаза искрились; она взмахнула яблоком, указывая на растения у балконной двери. – Изумительно! Это кумкват? – Она приблизилась к кусту, усыпанному крошечными плодами оранжевого цвета. – Я обожаю мармелад из кумквата.
– Нам нужно поговорить…
Звонок мобильного телефона не позволил Камерону закончить фразу. Диди изучала его, пока он беседовал по телефону. Высокий, темноволосый, роскошный мужчина, одетый в деловой костюм, безупречно отглаженную белую рубашку и галстук цвета черники.
Диди одернула себя. Ведь по милости этого роскошного мужчины у нее нет ни жилья, ни работы. Следует искать новое место, и опять у нее не будет времени на творчество.
Чтобы не мешать Камерону, Диди, грызя взятое на кухне яблоко, немного постояла на балконе, похожем на патио, наслаждаясь видами, затем взяла чашку Камерона и внесла ее в комнату.
Камерон изучал информацию на мониторе компьютера, нахмурившись и поджав губы. Диди задалась безрассудным вопросом: как он отреагирует, если она поцелует его?
Этот мужчина ей не подходит, хотя он определенно понравился бы ее родителям.
– Ну что, сегодня не удастся выселить ни одну бедняцкую семью? – намеренно язвительно спросила она, ставя чашку с кофе на стол рядом с Камероном.
В ответ он лишь хмыкнул.
Слышал ли он ее? Диди в очередной раз сглупила, залюбовавшись его глазами, обрамленными удивительно длинными ресницами. Они были темно-черничного оттенка, как и его галстук.
– Я могу чем-нибудь помочь?
Камерон откинулся на спинку кресла. Его пиджак распахнулся, представляя взору широкую грудь и едва заметные под белой рубашкой темные соски.
– Можешь, если знаешь кого-нибудь столь же искусного, как Шейла Додд. Мастера, способного создать шедевр за короткий срок.
Наконец ей удалось оторвать взгляд от торса супергероя.
– Зачем? – осторожно осведомилась Диди.
– Менее чем через три недели я открываю галерею. Там будет пресса и уйма критиков-искусствоведов. Мне нужно нечто особенное для главной экспозиции. Я договорился с Шейлой, но она за границей, улаживает семейные проблемы. – Камерон звонко хлопнул по столу здоровенной ладонью. – Проклятье!
– Значит, тебе нужен опытный художник, работающий с текстилем?
Осмелится ли она?
Он потер ладонями щеки.
– Прямо сейчас я готов включить в экспозицию все, что угодно: даже простенькую вышивку крестом или макраме.
Диди неуверенно хмыкнула:
– Предоставь это мне. Сегодня вечером я кое-что тебе покажу.
Лишающие покоя темно-синие глаза уставились на Диди.
– У тебя есть кто-то на примете? – спросил Камерон с плохо скрываемым сомнением.
– Да.
– Кто? – осведомился он.
Она покачала головой:
– Не задавай вопросов. – У нее пересохло в горле. Удастся ли ей удивить этого парня своим творчеством? – Ты идешь на работу, верно? Слушай, мы с тобой не слишком поладили, и прошлой ночью… Ну, все простится, если…
– Ты простишь меня? – Он поднял брови. – Кстати, как поживает кот? Вернее, где он сейчас?
Диди раздраженно вздохнула, понимая, что наболтала лишнего:
– Чарли в порядке. Когда я видела его в последний раз, он спал на моей пижаме. – Только бы не упоминать о пострадавшем вчера диване. – Забудь об этом. Ты позволишь мне остаться в твоей квартире?
Камерон мгновенно расслабился, и уголки его губ приподнялись.
– Каких ужасов мне следует ожидать?
Диди сразу придумала несколько сценариев, но сейчас не до них. Она выдавила улыбку:
– Ты даешь «добро» на эксперимент?
Диди подождала пятнадцать минут – на случай, если Камерон передумает и вернется. Зазвонил телефон. Она ответила на звонок, но на другом конце провода повесили трубку. Должно быть, набрали неверный номер. Или это Камерон проверяет, не сбежала ли она с его ценностями. Или звонила его подружка, но, услышав женский голос, не стала общаться.