- -
- 100%
- +
Дракон, тоже сбросивший полотенце, уже возился у бака с водой. Он повернулся спиной, подставляя плечи под ковш, и Принцесса замерла, застигнутая врасплох увиденным.
Вся спина мужчины от мощных плеч до самого крестца была покрыта сложной, невероятно искусной татуировкой. Это была не банальная салонная графика, а глубокая, живая картина, выполненная в тёмных, почти антрацитовых тонах с вкраплениями приглушённой охры. Огромный, могучий Дракон, раскинув чешуйчатые крылья, парил над раскидистой, узловатой кроной Древа Жизни. Из его полуоткрытой пасти, словно искры или капли застывшего времени, сыпались костяные игральные кубики. На их гранях вместо привычных точек были чётко выведены скандинавские руны и странные, незнакомые Принцессе древние знаки. Складывалось ощущение, что ящер играет со вселенной в какую-то свою, ведомую только ему азартную игру.
— Воительница, не спи, замёрзнешь, — не оборачиваясь, Дракон протянул ей длинную жёсткую вехотку. — Насади на руку, потри мне спину. Сам не дотягиваюсь, а первый пот надо согнать как следует.
Принцесса молча кивнула, взяла плетёную вехотку и подошла ближе. Ощущение его тёплой кожи под пальцами было странным, но естественным. Она принялась уверенными, размеренными движениями тереть его спину, наблюдая, как под влажными мазками мочалки рисунок на теле словно оживает, а мышцы перекатываются под татуированными крыльями.
Целый рой вопросов возниикло в голове. Что это за дерево? Какие руны выбиты на костях? Что вообще означает этот сюжет? Но спросить сейчас, среди мерного шума воды и банного умиротворения, она так и не решилась. Слишком личным, почти сакральным казался рисунок.
Дракон с удовольствием крякнул под её руками:
— О, хороша… Ручки-то, оказывается, не только волосы лечить умеют. Всё, давай меняться. Теперь садись, покажу, как первый пот правильно снимают.
Принцесса послушно отвернулась, чувствуя себя неожиданно беззащитной без своей импровизированной тоги, но эта беззащитность больше не пугала. Она упёрлась ладонями в гладкую, влажную стену бани и прикрыла глаза.
Когда Дракон прижал жёсткую вехотку к её лопаткам, девушка инстинктивно вздрогнула и затаила дыхание. Она ожидала боли, но мужчина вёл руку уверенно, с той удивительно точной силой, которая балансировала на грани между приятной болью и чистым блаженством. Крупные, плетёные волокна мочалки с силой пошли вниз вдоль позвоночника, заставляя кровь бешено прилить к коже. По телу мгновенно разлилось покалывающее, накатывающее волнами, тепло.
Принцесса закусила губу, чтобы не застонать от этого огненного контраста. Её тело, привыкшее к мягким, деликатным массажам в спа-салонах и бездушным прикосновениям бывшего мужа, которые чаще случались не вовремя, чем тогда, когда они были действительно нужны, никогда не знало такой суровой и одновременно заботливой мужской силы. Дракон не миндальничал, но действовал удивительно бережно, обходя чуткие зоны и тщательно прорабатывая затёкшие от дневного таскания коробок и дров мышцы плеч и поясницы.
Под его ладонями она физически ощущала, как с каждым сильным, размашистым движением из неё вымывается весь накопленный стресс. Растворялся глупый развод, смывались бесконечные мамины упрёки, улетучивался страх перед завтрашним рабочим днём. Кожа горела, дышала каждой порой, и Принцессе казалось, что её тело заново рождается под этими грубыми, но честными прикосновениями.
— Ну вот и всё, — Дракон мягко убрал руку и окатил её спину из ковша тёплой, ласковой водой, смывая остатки пара и пота. Вода скользнула по бёдрам, оставляя после себя блаженную лёгкость. — Смыли первый слой. А теперь бери полотенце, заворачивайся и шагом марш в предбанник. Пора свекольный квас пробовать, пока окончательно не разморило.
Она обернулась, тяжело и сладко дыша, встретилась со спокойным, чуть ироничным взглядом, и просто кивнула. Сил на колкости не осталось, внутри было тихо. Так тихо, как не было уже очень давно.
Они вышли в тёплый предбанник, где воздух после влажного жара мыльной показался удивительно лёгким и свежим. Принцессу слегка вело от непривычки, ноги стали ватными, а в голове разлилась приятная, сонная расслабленность. Она уселась на скрипучий деревянный стул, плотнее запахивая на груди влажную простыню.
Дракон, уже успевший снова повязать полотенце на бёдра, по-хозяйски взял со стола полторашку и налил густую рубиновую жидкость в два гранёных стакана. Над пышной розовой пеной поднялся ядрёный, сладковато-острый аромат.
— Держи. Пей маленькими глотками, — он протянул ей стакан, а сам устроился напротив.
Принцесса с опаской пригубила напиток. Квас оказался невероятным: покалывающий, обжигающе холодный, с глубоким, богатым вкусом свёклы, ржаной корочки и каких-то неуловимых пряных трав. С первого же глотка по пищеводу разлилась живительная свежесть, а в голове окончательно прояснилось.
— Боже… — выдохнула она, глядя на стакан. — Это какая-то магия. Твоя личная драконья магия. Я ничего вкуснее в жизни не пила.
Ядрёный свекольный квас и пережитый жар мыльной окончательно развязали ей язык. Расслабившись, Принцесса крутила стакан в ладонях и, глядя в оранжевые отсветы печного стекла, негромко произнесла:
— Знаешь… я ведь первый раз вот так. Обнажённая, в бане, да ещё и с чужим мужчиной. Да я и в самой бане-то, если честно, впервые в жизни.
Дракон, лениво откинувшись на спинку стула, весело прищурился. В его глазах заплясали знакомые ироничные искорки:
— «С чужим», говоришь? Воительница, ты сегодня ночью уже спала со мной на одном диване, спина к спине. Так что статус чужого я официально утратил ещё до рассвета. И вообще, если я такой чужой и страшный, зачем тогда приехала?
— Сюрф сам довёз, — тихо буркнула она, пряча улыбку за краем стакана.
— Ну допустим, — серьёзным тоном произнёс Дракон. — Но если без шуток. Ты ведь работаешь в салоне, у тебя клиенты на недели вперёд расписаны. Могла бы спокойно снять себе приличную квартиру в центре, жить в тепле и комфорте. Зачем тебе этот экстрим? Зачем ходить тут на ведро и носик морозить с утра пораньше?
Принцесса горько усмехнулась и поставила стакан на столик.
— Могла бы… Если бы «приличную». Цены на аренду видел? Мне бы в лучшем случае хватило на убогую хрущёвку на окраине. Финансовое положение, скажем так, оставляет желать лучшего. Все сбережения до копейки ушли на адвокатов во время развода. Плюс я взяла огромный кредит на обучение новой профессии, на это трихологическое оборудование… А у родителей я деньги не беру принципиально. Я и так уже год как у них на шее живу, в своей старой детской комнате. А они… они этот год каждый день методично выедают мне мозг, заставляя вернуться к бывшему мужу. Мол, перебесилась и хватит, он человек надёжный. Я просто… я так устала со всеми ними бороться. Постоянно кому-то что-то доказывать.
Дракон внимательно выслушал её, не перебивая, лишь понимающе кивнул.
— Ну, теперь всё понятно, — протянул он. — Значит, ты ко мне точно временно. Решила переждать бурю в тихой гавани. Что ж, попытайся… Хотя, девочка моя, со мной пережидать — это всё равно что устраивать извержение вулкана, сидя верхом на бочке с порохом.
Слова про вулкан и «попытайся» задели её уязвлённую гордость. Вся её независимость и боевой настрой мгновенно вспыхнули с новой силой.
— Как ты можешь так говорить?! — вскипела Принцесса и резко вскочила со стула.
От этого яростного, порывистого движения хитрый узел не выдержал. Влажная белая ткань скользнула по гладкой коже и беззвучно упала к её ногам. Принцесса осталась стоять посреди предбанника абсолютно обнажённой. Повисла такая тишина, что было слышно только потрескивание дров в печи.
Дракон тут же со стоическим выражением лица закрыл глаза тыльной стороной ладони и шумно выдохнул:
— О-о-о, нет, нет, нет…
Принцесса от его возгласа испуганно захлопала ресницами и в панике осмотрела себя, ещё не сообразив, что произошло:
— Что «нет»?! Что случилось?!
— Быстро подними простынь! — не открывая глаз, рявкнул Дракон, едва сдерживая смех. — Я сейчас ослепну от твоей неземной красоты!
До неё наконец дошло. Девушка вспыхнула от корней волос, быстро прикрыла грудь крест-накрест руками и присела, подхватывая мокрую ткань:
— Гад! Ну и шуточки у тебя!
Обстановка мгновенно разрядилась. Дракон отнял руку от лица и откровенно, во весь голос расхохотался. Принцесса, сердито сопя, кое-как прикрылась, но её губы уже тоже невольно расползались в улыбке. Весь этот тяжёлый драматизм момента испарился, уступив место какому-то лёгкому, свойскому доверию.
Отсмеявшись, Дракон встал и одним движением руки сдёрнул с себя полотенце, швырнув его на соседний табурет. На этот раз Принцесса даже не подумала отвернуться или смутиться — баня стёрла последние барьеры.
— Ладно, Ваше Высочество, перерыв окончен, — Хозяин дома взял со стены два пахнущих летом берёзовых веника. — Простынь свою мокрую можешь здесь оставлять, не таскай её туда-сюда. Я тебе в парной полотенце на полок постелю, чтобы не обожглась. Заходи, пора переходить к главным процедурам. Выбьем сейчас из тебя всю эту городскую грусть.
Дракон захватил с крючка полотенце, которое висело здесь ещё до их прихода и успело хорошенько прогреться в предбаннике. Затем придирчиво осмотрел пару выбранных веников и, заглянув в корзину на полке, извлёк оттуда два головных уборы.
— На, натяни, — он протянул Принцессе забавную, явно видавшую виды старинную спортивную шапочку из плотной натуральной шерсти — синюю, с тремя белыми полосками. Когда-то её макушку украшал помпон, но тот давно где-то затерялся. — Без этого в парную ни ногой волосы сожжёшь. А ты у нас за каждую чужую прядь головой отвечаешь, побереги свою.
Себе на лысину он водрузил серый банный колпак, на котором красовалась яркая тамбурная вышивка с изображением весёлого, ушастого красного дракончика.
Принцесса, натягивая шерстяную шапку, которая смешно закрыла ей уши, вдруг удивлённо округлила глаза и мягко улыбнулась:
— Ой… Это же Мушу! Из «Мулан»! Мы с дочкой его раз сто смотрели, она обожает сцену, где он пытается яичницу с беконом приготовить. Надо же, не думала увидеть его у тебя на шапке.
Дракон весело фыркнул, поправляя свой колпак:
— Друзья подарили по старой памяти, намекали на характер. Ну всё, молодая мама, воспоминания в сторону, шагом марш парится.
Принцесса скользнула в парную и сразу устроилась на нижней полке, поджав под себя ноги. Жар здесь уже устоялся, став более сухим, тягучим и по-настоящему глубоким.
Следом зашёл Дракон. Он развернул принесённое тёплое полотенце и аккуратно расстелил его на широком верхнем полке.
— Так, Ваше Высочество, поднимайся и укладывайся, — скомандовал он, взмахнув в воздухе распаренными берёзовыми вениками, от которых по круглому своду тут же разнёсся умопомрачительный лесной дух. — Ложись на живот, головой к двери, руки вдоль тела. Начинаем сеанс изгнания плохих воспоминаний. Спорить не советую, мастер за работой.
Принцесса легла на мягкое полотенце, повернув голову набок и уложив щёку на согнутые локти. Сердце забилось чуть быстрее от волнительного ожидания. Кожа мгновенно ощутила всем телом жар верхней полки, но это было уже знакомое, принимаемое тепло.
Дракон встал рядом. Он не стал сразу хлестать — сначала мягко, плавно зашуршал вениками под потолком, забирая круглыми взмахами самый цимус горячего воздуха. Принцесса почувствовала, как над её спиной, не касаясь тела, поплыли первые волны плотного, ароматного пара.
— Дыши ровно, — негромко сказал Дракон, и лёгкий, едва ощутимый шлепок берёзовых листьев опустился на её стопы, мгновенно прогоняя остатки дневной усталости.
Мужчина действовал неторопясь, как истинный знаток своего дела. От стоп он плавно повёл веники выше — по икрам, бёдрам, задерживаясь мягкими, припарными движениями на пояснице, словно прощупывал воздух над ней, выбирая лучший, то нагнетая жар к лопаткам короткими взмахами, то едва касаясь кожи разгорячёнными берёзовыми листьями.
Принцесса замерла, боясь шелохнуться. Ощущения были космическими. Горячий пар, послушный движениям его рук, мягко обкатывал её тело по округлому своду бани-бочки. В какой-то момент Дракон плотно прижал оба веника к её пояснице, на мгновение зафиксировав их, и глубокое, густое тепло прошило девушку до самых костей. Она тихо, сладостно выдохнула в полотенце, чувствуя, как окончательно плавится и уходит мышечный зажим — тот самый, который месяцами копился от стресса, суеты и бесконечных безмолвных слёз в подушку.
— Ну а теперь держись, Воительница, пойдём посерьёзнее, — негромко предупредил мужчина.
Шуршание листьев сменилось ритмичным, хлёстким и удивительно приятным перестуком. Дракон пошёл работать в полную силу, но без фанатизма веники мягко, но весомо ложились на плечи, лопатки, проходились по ягодицам и спускались к ногам. От этого по всему телу Принцессы побежали тысячи покалывающих, огненных мурашек. Кожа горела, сердце стучало в такт ударам веников, но внутри неё разливалось такое сумасшедшее, истинное блаженство, что хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Она полностью растворилась в запахе прелой берёзы, в силе, которая сейчас так бережно её баюкала. На секунду Принцесса приоткрыла глаза и сквозь пелену выступившего пота увидела над собой его сосредоточенное лицо в дурацкой шапке с дракончиком Мушу. На лбу мужчины блестели крупные капли, плечи двигались методично и чётко. И в этот миг она поймала себя на мысли, что ей до безумия спокойно рядом с ним. Этому человеку, которого она знала всего ничего, почему-то хотелось верить. Без оглядки и без всяких условий.
— Переворачивайся, — прервал её мысли голос Дракона. Он слегка похлопал веником по полку рядом с ней. — Теперь грудь и животик погреем, только аккуратно. Шапочку на глаза натяни, чтобы лицо не обжечь.
Принцесса, медленно и пьяно грациозно, перевернулась на спину. Шапочка съехала ей на самый нос, закрывая обзор, и слава богу — потому что без простыни, под его прямым взглядом на её тело, она бы точно снова превратилась в помидор. Хотя сейчас, кажется, ей уже было абсолютно всё равно.
Дракон поднял веники к потолку, собирая самый смак, и мягко опустил горячую лиственную подушку ей на грудь. Жар, удержанный берёзовыми листьями, лёг удивительно бережно. Принцесса судорожно вдохнула и невольно выгнулась навстречу этому обжигающему, почти невозможному блаженству.
Мужчина действовал аккуратно, понимая, что передняя часть тела гораздо чувствительнее к жару. Он не стал делать резких хлёстких движений, а вместо этого плавно водил вениками над ней, ловя круглыми взмахами остатки плотного пара у свода бочки и опуская их на её бархатистую кожу.
Горячие берёзовые листья мягко скользили по животу, ложились по бёдрам, заставляя Принцессу сладко замирать от каждого прикосновения. Шерстяная спортивная шапочка, нахлобученная до самого носа, надёжно скрывала её лицо, создавая ощущение полной приватности. В этом уютном полумраке, под аккомпанемент мерного шуршания листьев, она чувствовала себя защищённой, словно весь остальной мир с его проблемами просто перестал существовать.
— Всё, Воительница, хорош, а то перегреешься, — Дракон отложил веники в сторону и легонько похлопал её по колену. — На сегодня процедур с тебя хватит. Поднимайся медленно, без резких движений. Голова не кружится?
Принцесса с трудом сдвинула шапку на лоб и открыла глаза. Мир вокруг слегка покачивался, но это было удивительное невесомое состояние. Всё тело, покрытое ровным розовым румянцем и каплями пота, словно из него вытряхнули тонну невидимого свинца.
— Нет… всё просто отлично, — не узнавая собственный тихий, томный голос, выдохнула она.
Она медленно села на полке, опустив ноги. Дракон стоял рядом, уже без своего забавного Мушу на голове, лысина блестела от влаги, а на груди и плечах тяжело вздымались мышцы после работы вениками. Он протянул ей руку, помогая спуститься. Принцесса оперлась на его горячую, крепкую ладонь, чувствуя, как по венам окончательно разливается покой.
— Давай в мыльную, ополоснёмся прохладной водичкой, и на выход, закреплять результат, — скомандовал он.
Через пару минут, наскоро смыв остатки банного жара, накинув в предбаннике полотенце и простынь, они сидели на прежних местах. Принцесса блаженно разместилась на стуле, обхватив ладонями свой стакан. Свекольный квас теперь казался ещё вкуснее, а за окном бани-бочки окружал зимний сумрак, на часах было около половины пятого вечера, и ранние сумерки потихоньку готовились переходить в глухую морозную ночь, укутывая их маленькое деревянное убежище.
Они сидели в тишине, неторопливо потягивая ядрёный рубиновый напиток. По телу лениво разливалась приятная истома, мысли текли плавно, и Принцессе казалось, что стакан кваса она готова пить целую вечность, лишь бы не нарушать покой. Дракон не торопил, он молча допил свой стакан, дождался, пока она сделает последний глоток, и только тогда поднялся.
— Ну что, остыли немного, — мужчина посерьёзнел и кивнул на стеклянную дверь. — Теперь возвращаемся в мыльную. Тебе ещё голову мыть, завтра на работу. А у трихолога, как я понимаю, причёска должна быть идеальной.
Принцесса с благодарностью кивнула. Дракон был абсолютно прав: её собственные волосы — это её визитная карточка перед элитными клиентами салона.
Они вернулись во влажное тепло мыльного отделения. Дракон, которому для мытья собственной лысины требовалось ровно полковша воды и минута времени, быстро ополоснулся, превратившись в холёного, сияющего чистотой «красавчика». Пока Принцесса бережно намыливала свои длинные локоны специальным бессульфатным шампунем, привезённым в одной из коробок с косметикой, её взгляд то и дело возвращался к фигуре мужчины.
Теперь, когда они стояли в полный рост в светлой мыльной, из которой уже, вышел пар, она смогла рассмотреть его получше. Помимо Дракона и Древа Жизни на теле, у него обнаружились ещё три татуировки. Каждая выглядела законченной историей, а не просто рисунком на коже. На левом плече красовался объёмный воин в тяжёлых рыцарских доспехах, буквально выходящий из бушующей огненной пасти чудовища. На левой стороне груди, прямо над сердцем, чётким армейским шрифтом были выбиты дата рождения и группа крови. А по центру грудины шёл непонятный, пугающий рисунок — странный кинжал или нож, выполненный так искусно, будто его лезвие приложили к телу раскалённым, оставив глубокий, сожжённый след.
Принцесса замерла с намыленной головой, засмотревшись на дату его рождения. В уме быстро пронеслась нехитрая арифметика.
«Ого… Он же Лев по гороскопу. И старше меня ровно на семнадцать лет…» — отметила про себя. Спросить о значении этих знаков, особенно о жутком кинжале на груди, она постеснялась, решив оставить это на потом.
Смыв шампунь и ополоснувшись прохладной водой, Принцесса почувствовала себя заново рождённой. Они быстро оделись и бегом преодолели двор.
Внутри было тепло. На столе их уже ждал большой стальной термос — Дракон ещё перед выходом в баню незаметно для неё запарил свежую ароматную мяту. Принцесса налила себе кружку, отпила немного и отметила, что на часах было всего около шести вечера, за окном только-только сгущался зимний сумрак. Они пробыли на ногах с десяти утра, разгружали джип, делали ворота, кололи дрова, таскали воду и парились — и всё это после утренних вкусняшек с кофе. По логике она должна была умирать от голода, но тело было настолько чистым и заряженным энергией, что есть не хотелось совершенно. Только пить этот потрясающий мятный отвар.
Идиллическую тишину нарушил резкий, вибрирующий звук. На полке в углу надрывался её мобильный телефон. Экран мигал именем бывшего мужа.
Принцесса тяжело вздохнула, блаженная расслабленность мгновенно испарилась, уступая место привычной боевой готовности. Она взяла айфон и нажала на приём. Из динамика тут же раздался наглый, уверенный мужской голос, требующий немедленно вернуть «незаконно удерживаемое имущество», а именно Сюрф, на котором она уехала.
Внутри Принцессы всё заклокотало, но она вовремя перевела взгляд на Дракона. Тот сидел напротив, потягивая мятный чай, и смотрел на неё своими внимательными, глубокими глазами. Спокойный драконий взгляд подействовал как холодный душ. Девушка медленно набрала воздух в лёгкие и заговорила ледяным и абсолютно уверенным тоном:
— Значит так, Эдуард. Послушай, меня внимательно. Я не стала делить с тобой имущество и бизнес. Я оставила тебе все подаренные тобой украшения, до единого колечка. Но машину ты сам лично оформил на меня, когда я на равных правах полноценно участвовала в нашем общем на тот момент бизнесе. Я всегда сама за ней ухаживала, возила на ТО и смотрела за ней. Этот автомобиль мой. Я его тебе не отдам. Если тебя что-то не устраивает — можешь снова подавать в суд.
Бывший на том конце провода на секунду захлебнулся от возмущения, а затем перешёл на откровенный ор, крича, что она неблагодарная стерва, и теперь он точно сделает всё, чтобы она не увидела дочь, «чтобы девочка не научилась от матери этой меркантильной херне».
Принцесса снова хотела вспыхнуть, почувствовав, как к горлу подкатывают слёзы от низости, но Дракон едва заметно кивнул, удерживая её в равновесии. Она сжала кулаки и ответила, чеканя слова:
— Суд чётко определил порядок общения с несовершеннолетним ребёнком: каждые первые и третьи выходные месяца, то есть два дня подряд два раза в месяц, либо не менее четырёх дней в общей сложности. Если ты попытаешься препятствовать моему законному праву видеть дочь — поверь мне, я найду деньги на самых солидных адвокатов. И твоё самоуправство станет прямым поводом для пересмотра судебного дела вплоть до определения места жительства девочки со мной. Всего доброго.
Она нажала отбой и с силой опустила телефон на стол. Руки слегка подрагивали, но это была не слабость, а адреналин победы. Она впервые выстояла против его давления, не сорвавшись на ответный крик.
Дракон медленно поставил свою кружку с мятным чаем на стол, прищурился и одобрительно пробормотал:
— А ты молодец, Ваше Высочество. Красиво. Без крика, без истерики, по фактам. Именно так войны и выигрывают, особенно войны с Вампирами. Ну что… первая волна пошла.
Выплеск адреналина после тяжёлого разговора начал постепенно спадать, оставляя пустоту. Принцесса устало опустилась на стул, глядя на потемневший экран телефона. И вот тут, на контрасте с пережитым стрессом, её тело сообразило, что со времени завтрака в него не упало ни крошки. Желудок отозвался требовательным, голодным урчанием.
Дракон, заметив это, поднялся со своего места.
— Война войной, а обед, перетёкший в ужин, по расписанию. Жди здесь, Воительница. Сейчас организуем тыловое обеспечение.
Он ненадолго спустился в небольшой погреб в углу дома и вернулся оттуда с целым подносом нехитрых, но умопомрачительно пахнущих припасов. Похоже, подземелье служило ему не только кладовой, но и личным стратегическим запасом на случай любых жизненных катастроф. На столе появились: увесистый кусок домашнего солёного сала со специями и чесноком, тарелка крепких маринованных маслят, истекающих ароматным маслом, и завёрнутый в холщовую тряпицу круглый ломоть свежего ржаного хлеба. На плиту Дракон водрузил чугунную сковороду, куда бросил томиться запечённое им на неделе мясо с картошкой — по дому тут же разнёсся такой сытный, чесночный аромат, что у Принцессы потекли слюнки.
Она, переодевшись в мягкий домашний костюм, с чистыми, рассыпанными по плечам и пахнущими баней локонами, вызвалась помогать. Дракон доверил ей нарезать хлеб и сало. Принцесса аккуратно выводила тонкие, прозрачные на свет ломтики, чувствуя, как в этой простой домашней работе окончательно заземляются её растревоженные нервы.
Они сели за стол. Ели молча, с тем особым банным аппетитом, когда даже самая простая еда кажется пищей богов. Только когда с картошкой и салом было покончено, а в кружках снова задымился свежий мятный чай, Принцесса решилась нарушить тишину.
— Почему ты назвал его Вампиром? — тихо спросила она, глядя в окно.
Дракон лениво смотрел на огонь в печи:
— Да потому что они все по одной схеме живут, эти ребята. Сами из себя ничего масштабного не представляют, но очень любят жрать чужую энергию, силу, молодость. Ломают об колено, заставляют сомневаться в себе, а когда остаёшься пустой — искренне удивляются, почему это ты «испортилась». Ты сегодня всё правильно сделала. С ними нельзя плакать и взывать к совести, у них её нет. Только голые факты, статьи закона и холодный тон. Молодец. Будем считать, первый раунд за тобой.
Он допил чай и глянул на настенные часы. Стрелка приближалась к семи вечера.
— Так, Ваше Высочество, сытая жизнь окончена, пошли проверять твоё «незаконно удерживаемое имущество». На дворе под тридцать давит. Нам джип подготовить надо, завтра к десяти в салон. На таком морозе аккумуляторы умирают быстро.