- -
- 100%
- +
Это все стресс. Он заставляет взглянуть на многие с другой стороны. В моем случае со стороны сравнения. Например, брак с Ратмиром не такая ужасная перспектива, как тюрьма. Хотя, кто знает. Его семья достаточно консервативных взглядов. И то, что для них привычно, для меня серьёзное нарушение свободы.
Если бы у меня была хотя бы квартира, я бы действовала иначе… но оказалось, что по завещанию она после смерти мамы принадлежит отцу. Что было в ее голове, когда она это сделала?
Нет, я понимаю, что страх мамы-гинеколога любую девушку оставит девственницей до совершеннолетия, и я даже в какой-то мере благодарна ей за это. Но почему она так со мной поступила в вопросе жилья? Почему забрала самостоятельность? Считала настолько непутевой? Но это не так. Учусь я на бюджете, две сессии закрыла без троек. Никогда особых проблем не доставляла. Даже в мальчиков не влюблялась. Так, по-мелочи только. Кино, кафе, погулять…
Конечно, можно взять академ и пойти работать, но отец сразу сказал мне, чтобы даже не думала вытворять подобного. Семья заставит его меня наказать. В некотором роде, он тоже заложник традиций.
- Девушка, мы почти приехали, - сообщает мне водитель. - Скажите, где остановиться. Номера домов не везде видны.
- Можно вот здесь на повороте, - прошу я его.
Машина мягко тормозит возле обочины.
- Спасибо, до свидания, - поспешно прощаюсь с парнем и вылетаю на улицу, оглядываясь по сторонам, боясь встретить знакомых. Но к моему счастью улицы пусты. Хорошо, что сегодня суббота и так рано никто не просыпается. Хотя… время то уже девять.
Заворачиваю на свою улицу, дохожу до дома и с независимым видом толкаю калитку на участок.
Охранник стрижёт траву газонокосилкой, повернувшись ко мне спиной.
Я воспринимаю это как невероятную удачу. Пулей пробегаю по дорожке и залетаю в дом.
Скинув туфли, крадусь по коридору. Сердце радостно стучит от того, что мое приключение обошлось без последствий. Берусь за ручку двери и замираю от громкого звука своего имени.
- Теона! - голос сестры отца начинает истерично звенеть, эхом отражаясь от стен. - Я попросила тебя проснуться и одеться нарядно и прилично, но ты мало того, что даже не соизволила открыть мне дверь, так ещё и вырядилась, как одалиска!
- Ммм… - я резко разворачиваюсь и вжимаюсь спиной в дверь.
Встречаюсь взглядом с Наргизой и больше всего на свете хочу сейчас стать жидкой и стечь под плинтус. Почему она меня так сильно ненавидит?
- Простите, - говорю жалостливо и напропалую кошу под дуру, - наверное, я что-то неправильно поняла. У нас нарядно - это вот так. Но я сейчас быстро переоденусь.
Я толкаю дверь, надеясь на то, что сейчас спрячусь в комнате, но она не открывается. Меня прошибает потом.
Точно! Мы же с Ириной сбегали через окно. А дверь специально заперли.
- Ну уж нет! - за секунды моего замешательства Наргиза успевает дойти до меня и схватить за руку. - Я покажу отцу, как ты собиралась выйти к семье жениха. Опозорить отца. Не понимаю, почему он к тебе так терпелив. Говоришь, что думаешь, постоянно хамишь…
Сестра отца рассыпается в моих недостатках с таким богатством словарного запаса, что я даже начинаю сомневаться в том, что вообще могу действительно кому-то понравиться, не имея влиятельного отца и приданного.
- Только лицом вышла, поэтому тебе его и не прикрывают, - не успевает завершить свою мысль Наргиза и осекается. Потому что в гостиную мы заходим одновременно с отцом и Адашевыми. Мы со стороны спален, а они со стороны кабинета. Последние явно на взводе, а отец хмур.
В воздухе повисает давящее напряжение. Я ощущаю, как оно усиливается, своим сжимающимся от страха пустым желудком. Что вообще они тут делают в такую рань?
- Ты, Руслан, говорил, что мы ошиблись. И твоя дочь спит дома. Но я наблюдаю перед собой ту же самую девушку, которую видел пол часа назад в машине на выезде с МКАД. И после этого ты смеешь обвинять мою семью, что я просто решил сорвать сделку?
Я с плохо скрываемым ужасом смотрю на Ратмира и надеюсь уловить хоть какой-то контакт или поддержку с его стороны. В конце концов, ему всего двадцать пять! Но ничего подобного нет. Он смотрит на отца и кивает.
- Этого же не может быть, - гремит отец и врезается в меня строгим взглядом. - Теона, я хочу, чтобы ты ответила, почему так одета и где была пол часа назад.
Меня накрывает отчаянием и обидой. Не хочу! Не знаю, что будет, но за этого мужчину я замуж не пойду! В дом, где я всегда буду виновата просто по определению. Где буду вынуждена сразу родить ребёнка, а иначе на меня будут смотреть, как на больную! Нет!
- Прости папа, - подаю я хриплый голос и выхожу из-за спины Наргизы, куда она меня задвинула. - Сегодняшнюю ночь я провела в ночном клубе, а подвозил меня водитель хозяина, потому что я перебрала с алкоголем и не могла вызвать такси. Я очень сожалею и не думала, что так получится.
Глава 8. Теона
Теона
Вокруг моей кровати осколки ваз и зеркал. Никогда не видела отца таким злым. Он выломал замок на двери, затолкал меня в спальню и просто молча на моих глазах несколько секунд крушил то, что попадало под руку. Я понимаю, что делал он это, чтобы не сорваться на меня. Наверное, я должна быть за это ему благодарна.
Шанс пересечься с Адашевыми на МКАДе был один к тысячи! Но я попала в этот самый «один». Оказывается, именно сегодня отец должен был подписать с ними какое-то важное соглашение, и они ехали к нам той же дорогой, что и я.
Теперь, судя по всему, никакого контракта не будет. Нет, я не злорадствую. Мне действительно жаль, что отцу светят большие проблемы в бизнесе. Но почему нужно решать их за мой счёт и строить из себя при этом заботливого родственника? Противно.
Гипнотизируя дверь, я жду своего приговора и очень надеюсь, что от меня просто отрекутся, как от прокаженной, и я пойду своей дорогой.
Сниму квартиру, найду работу, ну отложу учебу на год, а там видно будет. Почему я тоже должна участвовать в этом средневековье?
Дверь с грохотом о стену распахивается. Я подпрыгиваю от этого звука на месте и оборачиваюсь на отца.
- Сейчас, - строго цедит он слова, - ты пойдёшь и попросишь прощения у Адашевых. Ратмир проявил к тебе щедрость. Он готов закрыть глаза на твой опрометчивый поступок и не выносить его на обсуждение старших из семей. Поверь мне, Теона, - понижает голос отец, - тебе это не понравится.
- Я не пойду просить прощения, - говорю, зажмуриваясь и стискивая в кулаках шелковое покрывало. - Пожалуйста, папа, - прошу отчаянно.
- Этот брак выгоден обоим семьям, Теона, - говорит он на выдохе. - Не думай, что над тобой решили поиздеваться именно сейчас. Я должен был забрать тебя ещё в тот день, когда узнал, что ты существуешь. Но я любил твою мать. Не так, как хотелось бы ей, к сожалению. Многие вещи не в нашей власти. Я сделал все, чтобы ты осталась жить с ней. Ваша квартира заложена моей семье, как гарант того, что ты не выйдешь замуж самостоятельно.
- Ты хочешь сказать, - подскакиваю я на ноги, - что мама знала? Знала, что мне придётся выйти замуж за того, кого выберешь ты.
- Знала, - кивает отец. - После окончания института. Медицинский помог бы тебе быть максимально самодостаточной в браке.
- Так дай мне его закончить! - кричу я.
- Отсрочка ничего тебе не даст, Теона, - его голос срывается от злости. - Деньги Адашевых нужны нам сейчас. Ратмир - не самый плохой человек. Он закончил институт, помогает отцу и достаточно современен, чтобы выносить твои заскоки. Но лучше не злоупотребляй этим.
- А то что? - вздёргиваю я подбородок.
- «Что» решит твой муж, - рявкает отец.
- Если я откажусь? - Спрашиваю тихо.
- Дяде Алиму нужна сиделка, чтобы ухаживать за матерью, - сухо отвечает он. - Поедешь к нему. Потом, если повезёт, будешь помогать ухаживать за детьми.
Тяжело сглатываю. В мою шальную голову начинает стучать мысль: «убежать». Просто уехать. Раствориться в городе миллионнике.
- Не получится убежать, - качает головой отец, будто читая мои мысли. - Тебя найдут. И дальше я уже буду бессилен.
Я чувствую, как по лицу начинают бежать слёзы. Вытираю их тыльной стороной ладони и сглатываю в горло.
- Хорошо… я попробую.
- Иди умойся, приведи себя в порядок, - велит отец. - Мы ждём тебя в кабинете.
Он выходит из спальни, оставляя дверь открытой. Я слушаю, как удаляются его тяжёлые шаги и пытаюсь переварить эту странную любовь. Или это не она? И моим отцом руководит только жестокий расчёт? Как же сложно…
Мама надеялась что-то придумать до окончания института, поэтому ничего не говорила? К сожалению, я теперь этого не узнаю.
Спускаю ноги с кровати. Быстро стаскиваю вечернее блестящее безобразие, которое растерло пайетками кожу, натягиваю длинное платье с рукавами и нетвердой походкой выхожу в коридор. Ванных на этаже две. Мне положена только та, что в женском крыле. Всего здесь четыре спальни: Наргизы, жены отца, моей сводной сестры Амины и гостевая, которая временно моя.
За дверью комнаты Амины слышится тихий разговор. Наргиза воспитывала сестру с рождения и поэтому говорит с ней совсем не так как со мной. Ее интонации мягкие и заботливые. А по утрам и вечерам она заплетает Амине волосы.
- Я слышала, что Теона плачет, - раздаётся шёпот сестры. - Почему мне нельзя к ней пойти? Мне кажется, она очень хорошая.
- Хорошая? Да она позорит твоего отца, - жестко отвечает Наргиза. - Из-за неё семья может потерять бизнес, и у тебя не будет хорошего мужа.
- Я не понимаю, как это связано, - отзывается Амина. - Разве любовь можно купить? Ай! - уходит ее голос на фальцет. - Больно!
- Чтобы я больше не слышала этих разговоров! - предупреждающе шипит Наргиза. - Жена обязана любить своего мужа. Так и только так. Любовь к постороннему мужчине губит женщину. Отец найдёт для тебя того мужчину, которому ты подаришь свои чувства.
- Папа нашёл Теоне Ратмира. Но ведь он тоже ее не любит, - горько говорит девчонка. - Как можно заставить полюбить мужчину?
- Своей любовью, уважением и покорностью, - бескомпромиссно отрезает, повышая голос Наргиза. - Рано тебе такие разговоры вести.
- Мне вообще-то тринадцать, - фыркает сестра. - И все-таки. Если Ратмир не полюбит Теону?
- Ему уже нашли вторую жену, - нехотя отвечает Наргиза.
- Как это? - ахает Амина. - А как же Теона?
Сердце пропускает удар. Мне хочется ворваться в комнату и тоже спросить: «как это? и а как же я?» Если двойные браки в России запрещены законом. И вообще, кажется, первая жена должна дать согласие на вторую. Но какое до этого дело людям, у которых есть деньги и власть? Куда я попала? Или попаду? Что вообще происходит в моей жизни? А отец… Он тоже знает про вторую жену?
Я прислоняюсь спиной к стене и закрываю лицо руками. Нет. В дом Адашевых я не поеду. Отдать свою жизнь в руки мужчине, которому изначально не доверяешь… Это самоубийство.
Меня трясёт. То ли от нервов, то ли от того, что в туалете я долго умывалась холодной водой, пытаясь внести в свою голову ясность. Я не понимаю, где правда, а где ложь. Как быть, тоже не понимаю. Ещё пол года назад я бы не поверила, что такое возможно в двадцать первом веке, в правовом государстве.
Заношу дрожащую руку и стучу в дверь кабинета отца.
- Входи, Теона, - раздаётся его голос.
Я открываю дверь и делаю шаг через порог.
Медленно обвожу глазами сидящих за столом мужчин. На столе расставлен чай и разложены какие-то документы. Графы подписей на них пусты.
- Моя дочь хотела нам всем кое-что сказать, - давящим тоном говорит отец и сморит мне в глаза.
- Мы слушаем тебя, Теона, - перебирая четки, отец Ратмира откидывается на спинку стула. - Надеюсь, что ты хорошо подумала.
Киваю и делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Затылок немеет от страха. Отец мне этого не простит… Но не убьёт же, в конце концов.
- Я хочу попросить у всех прощения… Я не оправдала вашего доверия и прошу не винить в этом мою семью, - делаю ещё один нервный вдох, переводя взгляд на Ратмира, - Но свадьбы не будет.
- Теона, - рявкает отец.
- Папа… - вцепляюсь руками в спинку ближайшего стула, потому что чувствую, что сейчас упаду в обморок. - Прости… Я не могла признаться тебе сразу. Я больше не невинна…
Глава 9. Саид.
Саид
- Мужчина, это травматология! - кидается мне наперерез вахтёрша.
Стряхиваю ее с себя в руки парней из охраны и прохожу с Глебом дальше.
Коридор, куча сомнительно пахнущих людей на стульях. Духота нереальная. Не понятно, сколько они здесь все сидят и сколько ещё просидят. Переломы, выбитые зубы, укусы собак… Брр.
Сворачиваю возле рентген-кабинета за угол и оглядываюсь по сторонам.
Где же ты, Назима?
- Саид, - раздаётся слабый голос из-за моей спины.
Оборачиваюсь.
- Млять… - про себя говорю ещё несколько ругательств позабористей.
Подхожу к молодой женщине, лицо которой на столько затекло, что сейчас в нем трудно даже отдалённо узнать мою троюродную сестру.
Присаживаюсь перед ней на корточки.
- Я посмотрю… - говорю мягко и отвожу руки от груди вместе с палантином.
Слышу, как сзади тихо матерится Глеб.
Назима сжимается, боясь открыться сильнее.
- Это больница, здесь можно, - успокаиваю ее.
Всхлипывает, прикрывая глаза и облизывая сухие губы с запекшейся кровью.
- Ну все, все, - глажу ее по сбившимся волосам. - Я тебя не брошу. Ты больше к нему не вернёшься.
Начиная судорожно рыдать, прикрывает лицо ладонями и тут же морщится от боли.
- Дядя сказал сама виновата. Не будет помогать. Раз муж ревнует, значит повод дала…
- А ты дала? - спрашиваю строго.
- Нет, - испуганно мотает головой. - Не знаю… - всхлипывает. - Дождь был, а я на работе задержалась. Аяз трубку не брал. Меня коллега подвезти предложил. Я отказалась и долго не могла вызвать такси. А потом Михаил прислал сообщение и спросил, добралась ли я до дома… Аяз сообщение увидел. Ты мне не поможешь, да? - отчаянно. - Мне очень страшно, Саид.
Тру лицо руками и выдыхаю. Ситуация, конечно, неоднозначная, но в моей семье женщин никогда не обижали. Воспитывали, наказывали, но не более чем принято в цивилизованном обществе. Да и, честно говоря, после смерти родителей я мало общался с роднёй. Европейский менталитет оказался более удобным.
- Помогу, - говорю уверенно. - Только придётся сделать ситуацию публичной. Снять побои. Созвать совет, чтобы он одобрил развод. Тебя временно увезти из столицы. Ты понимаешь последствия?
- Понимаю, - кивает. - Даже то, что могу остаться навсегда без мужа.
На запястьях фиолетовые гематомы и ссадины. Адашев совсем охренел!
- Наручники? - веду пальцем по костяшке.
Кивает.
- Сколько дней?
- Три…
- Что ещё? Ремень?
- Нет, - мотает головой. - Только руками…
Прикрываю глаза, справляясь с эмоциями. Тело даже смотреть страшно.
- Секс с защитой? - спрашиваю понижая голос.
- Без, - с отчаянием и смущением.
- Цикл? - хмурюсь.
Зависает, видимо, вспоминая, и большие голубые глаза снова наполняются слезами.
Все ясно.
- Как сбежала?
- Аяз успокоился и наручники снял, потому что клининг приезжал. Младший брат женится у него. Я золото надела, в машину залезла, пока инвентарь грузили, и уехала.
- Он тебя уже ищет, - констатирую факт.
- Да, - сдавлено шепчет и кивает. - Не простит, что сбежала.
- Все будет хорошо, Назима, - обещаю ей. - Ты права. Даже если виновата, твой муж не имел права обижать. Развестись мог. Вернуть дяде. Но не более.
Говорю это и сам не верю, что эта зашуганная женщина когда-то делала меня на соревнованиях по плаванию.
Следующие несколько часов провожу с сестрой в больнице. К счастью, никаких серьёзных травм, кроме синяков порывов по женской части у неё не находят. Оставляю ее на сутки в больнице, чтобы подлечили и выставляю к палате охрану. Осталось самое сложное - разговор с дядей. Не видел его семь лет. Собственно, со свадьбы Назимы и не видел.
Выхожу на крыльцо больницы и нахожу там Глеба. Облокачиваюсь рядом с ним на перила.
- Нормально? - кивает мне.
- Да. А ты скоро лёгкие выплюнешь! - отмахиваюсь от дыма. - Я тебе что? Мало плачу, что ты эту бурду куришь?
- С армии привычка, - пожимает плечами он. - Другие не идут.
- Ты парней в тонусе держи, - говорю ему задумчиво. - Чую, придёт родственник меня за сестру нагибать. Слишком «дорогая» она девочка.
- Может, сами разберутся? - хмурится Глеб.
- Не, - качаю головой. - Назима, как я, в столице родилась. Родители в аварии погибли. Она наследницей богатой стала. Дядька решил сразу замуж ее выдать, чтобы не загуляла. Назима, между прочим, институт геологии и разработки горючих ископаемых закончила. Понимаешь же, что не просто так. Но поработать не успела, преподавать осталась.
- Действительно «дорогая», - хмыкает Глеб. - Чего тогда ее за урода этого отдали?
- У Адашева старшего скважины. Управлять подобным бизнесом сложно, а без опыта невозможно, - поясняю ему.
- И у тебя? - понижает голос Глеб. - Просто все время задаюсь вопросом, откуда у тебя такие бабки. Очевидно же, что клуб - это просто повод иметь связи и содержать охрану. В бизнес Севера и Баринова ты не лезешь, фактически подарил им землю…
- Исаев, - прерываю его рассуждения и кладу руку на плечо, ощутимо сжимая, - Я ценю тебя за то, что ты сообразительный, но ты же понимаешь, что делиться со всеми своими предположениями не нужно.
- Понимаю, - кивает, хмурясь.
- А Север с Алексеем жизнь мне спасли. Они имеют право на все, что я имею… И к сожалению, когда мне было плохо, родня защитить меня не пришла.
- Ты куда сейчас? В клуб? - интересуется Глеб, понимая, что пора сменить тему.
- Сначала в торговый центр. Шороху наведу. Лёха просил акты по остеклению посмотреть. Прорабу не доверяет.
- Понял, - кивает Глеб. - На связи тогда. Ещё Саид, хотел отпроситься до завтра. Матери съездить на дачу обещал.
- Не вопрос, - пожимаю плечами. - Работать или отдыхать?
- Пффф, - подкатывает глаза. - Видеть эти грядки больше не могу. А мать все твердит, что это не мне, а моим детям. Какие мне, блин, дети? Ну и пошло-поехало… Только ради бани терплю. Еще отец строил.
- Так ты за четыре года начальство ни разу в баню не позвал? - шутливо прописываю ему кулаком в солнечное.
Смеясь, блокирует удар.
- Приглашу. Только что мы с тобой, как подозрительные лица будем вдвоём париться?
- Пару-тройку ребят толковых возьми, которых показать хочешь, - отвечаю задумчиво. - Пусть денёк поработают, а вечером шашлык, банька. Нам штат постоянной охраны надо расширять. У Лехи с Серегой жены, скоро дети. Нужно, чтобы надежные люди были.
- Хорошо, подумаю, - кивает Глеб.
Спускаемся на парковку и рассаживаемся по машинам.
- Саид Артурович, а можно вопрос? - неожиданно борзо начинает разговор мой водитель.
Ловлю его горящий взгляд в зеркале заднего вида. Очень интересно.
- Задавай, Илья.
- Та девушка, которую я отвозил сегодня утром, - выдерживает паузу, - она кто?
Подавляю в себе острое желание послать парня на хрен сразу и все-таки отвечаю.
- Просто девушка. А что? - давлю интонацией.
- Красивая очень, - выдаёт на выдохе. - Хочу познакомиться. Будете против?
Буду…
- Попробуй, - выдавливаю из себя и прикусываю язык, чтобы не уволить своего водителя. Прямо выкинуть за шкирку из машины хочется!
Но ведь не зря же я его взял. Борзый, да. Как и у Глеба, за плечами десантура. В конце концов, я сам отпустил девчонку. А Илья он почти ее возраста. Я - в отцы гожусь.
Но красивая зараза. Тут не поспоришь. Давно так не задевало меня, а если быть совсем честным, то совсем никогда.
До стройки доезжаем в напряженном молчании. Прораба на объекте не нахожу. Выходной. Рабочие клянутся, что все выполняют строго по технологиям и сметам. Принимаю у них готовность нескольких торговых павильонов и даю добро на отделку. Остальное, ладно, оставляю до понедельника. Завожу документы юристам и, собравшись с мыслями, долго общаюсь с дядей по поводу Назимы. Убеждаю вписаться и не соглашаться на примирение.
Пообедать не успеваю, также как и поужинать, поэтому, когда приезжаю в клуб, первым делом прошу чего-нибудь съедобного. Персонал меня любит, поэтому соображает быстро.
Уже через десять минут передо мной стоит стилизованное под сковороду блюдо с жареной картошкой, шампиньонами и мясом. И только я заношу вилку, чтобы, наконец-то, успокоить свой урчащий желудок, как в дверь кабинета раздаётся стук.
- Войдите… - отзываюсь недовольно. Наплевав на все правила приличия, набиваю полный рот и жую.
- Саид Артурович, - делает шаг через порог администратор клуба, - там по освещению…
Стервенея, сглатываю еду.
- Вышел вон! - рявкаю. - Поесть, в конце концов, я могу спокойно или нет?
Бубня извинения , администратор, скрывается за дверью.
Совсем обозрели.
С жадным удовольствием съедаю половину блюда и только после этого чувствую, как начинаю соображать, не психуя. Делаю глоток сока и выдыхаю. Еще один сложный день. Устал…
Вернутся мужики из отпуска - тоже свалю на недельку. Нервы ни к черту.
Неожиданно из коридора начинает доноситься агрессивная возня, и дверь кабинета распахивается без стука.
- Саид Артурович, - на надрыве докладывает старший смены, - к вам тут люди. Хотят пообщаться.
Адашев? Так быстро?
Жалко только, что ужин придётся снова отложить.
- Пропустить… - заряжаю ствол, кладу его на полку под столом и киваю охраннику на свою тарелку. - Забери, пожалуйста. Отнеси на кухню. А мне двоих бойцов оставь.
Глава 10. Саид.
Саид
- Ты провёл с этой девушкой ночь? - на мой стол ложится фотография.
Обвожу глазами троих мужчин в темных костюмах, которые несколько секунд назад бесцеремонно вломились в мой кабинет, проигнорировав не самую слабую охрану. От них разит агрессией и желанием устроить беспредел. Тот, что самый старший, кажется мне отдалённо знакомым.
Обоюдно держим друг друга на прицеле. Дебильная ситуация, в которой либо всем капец, либо - пора прятать пушки и доставать язык.
- Может быть, - тяжелеет мой голос. - Стоит сначала убрать от моей головы оружее? Тогда я буду готов к диалогу.
- Убери, - мой незваный гость делает нервный знак своему человеку. - Знаешь ее? - снова рявкает и подвигает фото по столешнице ко мне ближе.
- А теперь было бы неплохо представиться, - дальше продавливаю ситуацию и даю себе время прийти в себя. Все-таки ожидал я увидеть совсем другого человека.
А этот… какой-то совершенно бесстрашный персонаж ко мне пожаловал. Я ж за те секунды, что он слюной брызжет, и пристрелить бы мог.
Поправляю под столом пистолет, чтобы было удобно воспользоваться им в одно движение, и даю отмашку своим парням, чтобы тоже опустили оружее.
- Обский, - рявкает мужчина и, явно чувствуя поменявшиеся в диалоге роли, подвигает к моему столу стул и садится на него.
Обский? Где-то я ее точно слышал. Опускаю глаза на фото.
Сердце пропускает удар. На изображении - Теона. Такая нереально красивая, что хочется погладить поверхность снимка пальцем. Чуть моложе, чем сейчас. Выпускной? Золотое платье, густые локоны завиты и уложены по плечам, улыбка беспечная…
- Знаю, - отвечаю, не в силах отвести взгляд от ее раскосых глаз. Как вообще таких женщин делают? - Так в чем вопрос? - складываю руки в замок на столе и стараюсь никак не выдать своей симпатии к девушке.
- От Теоны отказался жених, - агрессивно повышает голос мужчина. - Его семья видела Теону в твоей машине сегодня рано утром.
- Хм… - хмурюсь. - Если вопрос так принципиален, то могу сказать, что у меня с этой девушкой ничего не было. И если до сегодняшней ночи, она была невинна, то таковой и осталась.
- Моя дочь утверждает обратное, - прищуривается Обский.
Очень интересно. Пока не могу идентифицировать, какие чувства испытываю от сложившейся ситуации, но то, что мне светит очередной «геморрой» - это однозначно.
- Твоя дочь сказала, что между нами сегодняшней ночью был секс? - веду удивлённо бровью. - Она соврала.
По лицу Обского скользит удивление. Серьезно? Эта идиотка загуляла, а меня подставить решила? Или… все-таки не решила?
- Нет, - нехотя отвечает ее отец. - Теона не давала никакой информации, но посмотреть камеры посёлка и узнать владельца машины по номеру не составило труда.
- Может быть, ваша дочь просто не хочет замуж? - замечаю я резонно. - Девушки, которые боятся сорвать свадьбу с любимым мужчиной так себя не ведут.
Однозначно не ведут. Не знакомятся в интернете, не обнимаются на глазах у всех, не дрожат и не облизывают губы, находясь под обнаженным мужчиной в его постели.