Преступная связь

Дисклеймер:

Все персонажи и описываемые в романе события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, народностями или событиями, является случайностью.

Упомянутый в романе галлюциноген является плодом фантазии автора, но следует помнить, что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

***

Пролог

Никки

«Быстрее! Беги быстрее!» – Единственная здравая мысль, посетившая за последние полчаса, подгоняет вперёд. Тонкие ветки высоких кустарников хлещут по щекам, сердце пружинит где-то в пищеводе, не давая ни малейшего шанса продохнуть. Петляю между деревьями, чтобы убийца не сумел прицелиться и застрелить из своего оружия. Где моя машина, чёрт возьми? Туда ли я бегу?

Истошно кричу, когда он меня нагоняет и валит животом вниз. Брыкаюсь, что есть мочи, лишь бы скинуть его с себя, но вмиг замираю, почувствовав, как в затылок упирается твёрдое дуло. Ещё горячее от только что вылетевшей пули.

– Попалась? – проникает мне в ухо. – Даю три секунды, чтобы помолиться.

Плотно зажмуриваюсь, подумав о папе и маме. Господи, они тоже умрут, когда узнают о моей смерти. Что я наделала?

– Прости… – шепчу, с прискорбием выдыхая в траву, прежде чем раздаётся выстрел, и всё вокруг меркнет, погружая в диковинный транс.

Такой тяжёлый, будто меня расплющило огромной бетонной плитой, из-под которой уже не выбраться. На шею стекает что-то мокрое и тёплое. Моя кровь? Я умерла?

Словно по волшебству, плиту поднимают, и лёгкие снова расправляются, впуская целебный кислород. Вбираю его в себя, вбираю, не в силах отдышаться, пока меня не переворачивают лицом к небу. Первое, что вижу перед собой: каре-зелёные глаза, всматривающиеся в мои с суровым выражением. Поняв, что я ещё жива, делаю то, о чём вопит инстинкт выживания: защищаюсь. Бью незнакомца в скулу, одновременно пытаясь откатиться вправо, но эту попытку пресекают сразу. Кисти обеих рук молниеносно оказываются над моей головой в крепком захвате мужского кулака, а вторая его ладонь накрывает рот за мгновение до того, как я собираюсь позвать на помощь. Только кого?

– Тихо, – вкрадчивый приказной тон вводит в смятение.

Мычу в тёплую ладонь, кусая за неё, но противник лишь сильнее вжимается, наклоняясь до того близко, что получается рассмотреть себя в чужих зрачках в мельчайших деталях.

– Я сказал, тихо! – повторяет он сквозь зубы, оглядываясь через плечо, будто проверяет, нет ли кого сзади. – Не ори, и я отпущу тебя, договорились?

Только сейчас понимаю, что парня не было среди той компании, и это не он гнался за мной с пистолетом. А где же мой преследователь?

Медленно-медленно поворачиваю взгляд вбок и наталкиваюсь на безжизненное лицо киллера. От виска стекает кровь вперемешку со светлыми сгустками, часть которых попадает в приоткрытый рот, и на это зрелище желудок тут же откликается рвотным позывом. Парень, удерживающий меня, вовремя улавливает моё состояние и быстро убирает руки, видимо, не желая быть облёванным.

Без понятия, сколько проходит времени, пока организм очищается от непереваренного перекуса. Только показалось, что всё закончилось, как я увидела чужие мозги на своих волосах и плечах, и всё началось по новой. Стоя на четвереньках, слежу боковым зрением за ногами в армейских ботинках шагах в пяти от меня. Неизвестность пугает. Этот человек пугает. Несмотря на то, что он застрелил моего губителя, его цели неизвестны. Вдруг ему нужна какая-то информация? Может, будет пытать?

Понимая, что другого шанса не будет, поднимаюсь на ноги и сразу даю дёру. Но фортуна сегодня явно объявила мне войну. Не успев сделать и нескольких шагов, цепляюсь за торчащую ветку ремнём камеры, больно резанувшим по горлу. Кратковременная дезориентация и острый приступ кашля заставляют остановиться, но меня никто не ловит и не хватает.

И не убивает.

Оглядываюсь назад и вижу, что парень стоит ровно на том же месте, сложив руки на поясе.

– Надеюсь, ты понимаешь, как полиция истолкует побег с места преступления? – спокойно спрашивает он.

– Я не совершала преступление, – зачем-то оправдываюсь.

– Я знаю, а они нет. И доказательства у тебя на шее, – небрежно махнув рукой на мой Nikon, убийца моего убийцы выуживает смартфон из кармана и начинает кому-то звонить, повернувшись спиной.

Если бы хотел навредить, вряд ли допустил бы такую оплошность, верно? Я ведь и камень в голову могу кинуть, делов-то. И насчёт полиции он прав. Боже мой, что теперь будет? Метнув взгляд в направлении типов, вместе с которыми был киллер, подмечаю, что их там и след простыл. Стараясь не смотреть на мертвеца, молча жду, пока высокомерный мистер наговорится. Ужасно признавать, но сейчас я, наоборот, надеюсь, что он не оставит меня здесь одну разбираться с полицейскими.

Судя по всему, я не до конца осознала случившееся, так как голова ощущается пустой. Я не должна плакать или трястись? Меня же едва не убили!

Вместо этого изучаю своего спасителя, составляя на него виртуальное портфолио. Он довольно коренаст и атлетически сложен. Молодой, не старше тридцати лет. Модель стрижки понять сложно из-за бейсболки цвета хаки, но затылок и виски выбриты почти под ноль. Футболка с брюками карго точно такого же цвета, что наводит на прозрачный вывод: это требовалось для маскировки. С левой стороны пристёгнута кобура, а из заднего кармана штанов торчит рукоятка ножа. Кто он такой, твою мать? Военный?

А потом он резво поворачивается ко мне, и я не успеваю отвести глаз от спортивного зада с той же скоростью. Распознаю в нахальном взгляде усмешку, хоть и тщательно сдерживаемую, поэтому мгновенно ощетиниваюсь. Терпеть не могу, когда парни мнят о себе больше, чем полагается. А этот, несомненно, в курсе своей привлекательности.

– Ты как? – спрашивает он небрежно, словно для галочки, и подходит ближе, спокойно вставая рядом с трупом.

Боже, он – профессионал. И делал это не раз…

– Кто ты? – отражаю я.

– Твой телохранитель.

Глава 1 Клятва

Один день назад…

Никки

«Жизнь будет нелёгкой. Наоборот, очень трудной. Придётся бороться с этим каждый день. Но я буду бороться, потому что ты мне нужна! Я хочу, чтобы ты была со мной. Каждый миг. Всегда…»

На душещипательных словах Ноа из «Дневника памяти» шмыгаю носом, чтобы вернуть слёзы обратно в те железы, что их выработали, и с досадой жму красную кнопку на пульте. Это уже девятый фильм по счёту из подборки, великодушно присланной Барбарой, нашим свадебным организатором.

Дело в том, что я не могу придумать нормальную клятву, в которую бы поверил Дэнни. В которую поверила бы я сама. И которая не звучала бы так, словно она слизана из известного фильма. Стыдобища.

Предсвадебная суета довела меня почти до невроза, и я всё больше жалею о том, что мы не остановились на скромной церемонии в какой-нибудь жопе мира. Я бы просто сказала, что люблю его, он бы ответил: «Я тоже». После этого мы обменялись бы кольцами, поцеловались и отправились покорять двуспальную кровать на арендованной вилле.

Но нет. Родители Дэниела настояли на пышной свадьбе, а он согласился, только бы не тратить время на никому не нужные демагогии. «Владелец ювелирного бренда Platinum, один из самых завидных холостяков округа Колумбия – и скромная свадьба? Деточка, ты, часом, мужем не ошиблась?» Второе предложение – моя фантазия, но первое было произнесено будущей свекровью Мартой Клейтон таким тоном, что я не посмела ей перечить. Портить отношения с родным человеком жениха – не лучшее начало семейной жизни.

Что ж, потерплю.

Потерплю?!

Вытянув ноги на кровати королевских размеров, оглядываю всё ещё чужую спальню. Я была здесь не раз, но на ночь остаюсь впервые. Ключи от своего пентхауса Дэниел вручил мне несколько месяцев назад, но именно сегодня я решила прийти сюда с некоторыми вещами, чтобы утром встретить его после командировки. И чёрт меня дёрнул взяться за эти клятвы!

Залпом опустошаю бокал сухого вина родом из Тасканы и набираю Адриане. Она точно поможет. Помню, на клятве Киллана в прошлом году прослезился даже сам Киллан. И это человек, про которого любой посторонний скажет: «По его венам течёт жидкий азот вместо крови». А жидкий азот очень-очень холодный.

– Алло, – тихое шипение подруги из динамика вынуждает посмотреть на часы.

Матерь Божья, два ночи!

– Никки? Что случилось? – спрашивает она уже громче, чем-то шурша на фоне.

– Прости, что разбудила, крош. Когда моя рука потянулась к телефону, я забыла про существование такого изобретения, как часы.

– Ничего страшного. Рассказывай.

– Килл рядом? – Лишние свидетели усугубят моё отчаяние. Он и без того не упускает случая съехидничать на тему нашей пары с Дэнни.

Они не нашли общий язык, и это несказанно удручает, потому как моей мечтой было дружить семьями. И я ни за что бы не подумала, что на совместных посиделках буду присутствовать всегда одна. Когда Дэниел заявил, что ему не место среди малолеток, стало обидно. У нас разница всего семь лет. В конце концов, я такая же малолетка (двадцатитрёхлетняя малолетка), но со мной же ему нравится проводить время?

– Нет, я вышла из спальни. Он спит. Поздно вернулся из Барселоны.

Ах, да. Килл с Домиником переправляли новую партию мотоциклов. В этом году они открыли ещё два мотосалона в Европе.

– А Лиана?

– И она дрыхнет, – хихикает Адри. – Под крылом любимого папочки.

Огромная волна нежности затапливает душу. Этот синеглазый пупс – самое милое создание на всём белом свете, правда, не дающее спать своей мамочке по ночам. Как и я. Хороша подруга.

– Адри, как ты придумала свадебную клятву?

Немного помолчав, она отвечает:

– Никки, я её не придумывала. Всего лишь озвучила то, что было на душе и в мыслях.

Подрываюсь с кровати от возмущения, жестикулируя одной рукой, будто подруга может это видеть.

– Шутишь? Хочешь сказать, ту речь без запинки ты не сочиняла заранее?

– Ну да. У меня же были итоговые экзамены по графике, и мы как раз узнали о беременности. Я жить не успевала, не то что думать о клятве.

– Только не говори, что Киллан тоже импровизировал на ходу. Ты меня добьёшь.

Адриана начинает смеяться, догадавшись о том, чем вызваны мои терзания:

– Дай задание нейросети. Она сгенерирует такой текст! Закачаешься.

Мне хватает пары секунд, чтобы осознать её предложение. Едва не верещу от облегчения из-за скинутой ноши, уже нажав кнопку включения на iPad Дэниела.

– Боже! Боже! Ты – моя спасительница! Как я не подумала об этом?

– Вообще-то, я пошутила, – с предупреждающим «кхм-кхм» лучшая подруга опускает с небес на землю.

Уголки моих губ снова возвращаются на место, но я всё равно воровато посматриваю на включённый планшет, словно мы с ним участвуем в тайном сговоре. Никто же не узнает, если за меня напишет нейросеть? По крайней мере, это лучше, чем произнести клятву из кино, которое смотрел каждый встречный-поперечный.

– Никки, в чём дело? Я тебя не узнаю.

– Не знаю. Мандраж? У тебя разве не было?

– Нет.

– Могла бы и соврать.

– Никки, до свадьбы почти два месяца. По-моему, ты слишком близко к сердцу принимаешь это всё. Не удивлюсь, если Дэниелу клятву напишет секретарша.

Первая мысль – встать на защиту жениха, но, сделав пару вдохов и выдохов, понимаю, что она права. Почему я переживаю из-за такой мелочи? Неужели Дэнни это важно? Ведь клятва будет предназначаться ему, а не гостям. Кого я собралась удивлять?

– Наверное, ты права. Как у вас дела? Я соскучилась.

– Так приходи. Это ты отдалилась от нас, – упрёк Адрианы попадает в яблочко.

– Не хочу ссориться с Дэнни перед свадьбой. После каждой встречи с вами у нас скандалы по поводу моих поздних возвращений.

– Он бесится из-за того, что с нами ты другая, а не из-за того, что поздно возвращаешься.

Или с ним я другая?

Адриана тоже не пылает к нему заметной симпатией. И это плюс один камень в огород нашей будущей семьи. Родители не в счёт. Они счастливы, если счастлива я.

А я счастлива?

Господи, мне требуется психиатрическая помощь, раз я веду сама с собой эти разговоры, параллельно беседуя с подругой.

– Ты счастлива с ним, Никки? – Миссис Кроу – телепатка, чёрт побери. – Ты уверена, что не торопишься со свадьбой?

– Ты ведь знаешь причины, Адри.

– Лично для меня они не особо веские.

В конце лета Дэнни будет открывать головной офис в Нью-Йорке, а отношения на расстоянии, как он выразился, не для него. Ровно на этих словах несколько недель назад он распахнул передо мной фирменную коробочку Platinum с кольцом уникального дизайна.

– Наши отношения не выдержат расстояние, – озвучиваю неприятную данность, покручивая помолвочное кольцо пальцем. От нервов я похудела, и теперь оно сидит на мне чересчур свободно.

– Вот именно! А знаешь, почему?

– Почему? – переспрашиваю, боясь услышать ответ.

– Потому что нить, которая вас связывает, недостаточно прочная, чтобы растянуться до этого расстояния. Она порвётся.

Не могу не закатить глаза. Где она набралась этих философских изречений?

– То, что ты сейчас недовольно закатываешь глаза, не изменит правды, – продолжает Адри, знающая меня как себя. Порой это всерьёз пугает. – Ты любишь его?

– Конечно! – выпаливаю возмущённо.

– Никки, я задам вопрос, на который можешь не отвечать мне. Главное, ответь себе. Ладно?

– Приступай, – даю отмашку как можно непринуждённее, а у самой сердце частит так, что дышать трудно. Уверена, мне не понравится то, что скажет Адриана.

– Представь, что Дэниел погиб, – начинает она. – Каково тебе будет без него? Всё-таки твоя жизнь полностью изменится. Она не может не измениться, если от сердца отрежут половину.

Закрываю глаза, представляя Дэниела лежащим в гробу из красного дерева, рядом с которым горюет Марта. Повсюду охапки белоснежных гортензий, и где-то на фоне играет органная музыка. Стоп-стоп. Что?! Я свихнулась?

– Адри, не хочу представлять подобное. Что бы я ни представила, реальность не совпадёт с ожиданием, – отзываюсь немного резко, раздражаясь от её психоанализа.

Я звонила по другой причине: просила помочь с клятвой, а не отговаривать от свадьбы!

– Тут ты права… – вздыхает она. – Прости, если перегнула.

– Всё нормально. – Ни хрена не нормально. – Можно завтра погулять с вами в парке?

– Никки, что за вопросы? Конечно! Я очень скучаю по тебе.

– Тогда я позвоню, как вернусь со съёмки?

– Буду ждать. Спокойной ночи?

– Спокойной ночи, – на этой тоскливой ноте завершаю непривычное нытьё нажатием на иконку отбоя.

Когда я стала такой размазнёй? Может, это просто ПМС? Рановато.

Плюхнувшись плашмя на постель, начинаю поднимать бодрость своего духа без посторонней помощи, вытягивая из подземелья сознания ту Николь, которая при любой ситуации, даже самой критичной, могла сказать: «Ну и черт с ним!»

Чего я боюсь? Это же Дэниел! Тот неотразимый мужчина, который покорил харизмой с первого взгляда. Тот, кто удивил поступком с первой встречи. Тот, кто разительно отличался от всех окружающих меня парней, живущих на кураже. Я словно пересела в самолёте из эконома в бизнес-класс: почувствовала себя принцессой. Снова. Чувство, хорошо знакомое с детства, поскольку королём в моих глазах был, есть и остаётся папа. Не жалкая копия мужчины, а подлинник, который боготворил меня и всегда внушал, что я достойна самого-самого лучшего.

И в тот момент, когда я была почти на грани того, чтобы забыть об этом, мы и встретились с Дэнни.

***

ВОСПОМИНАНИЕ

Тот день не задался с самого начала. Мне предстояла выездная съёмка для известного глянцевого бизнес-журнала «Special people». Они давно заманивали меня в штат, особенно после выставки в прошлом году, где я впервые продемонстрировала своё видение людей в одежде. Но я всегда считала себя независимым художником, поэтому безумно дорожила личной фотостудией, свободой действий и возможностью самостоятельно решать, кого и когда снимать.

В принципе, не ожидалось ничего сверхъестественного: пара журналистов должна была взять интервью у одного ведущего бизнесмена в ресторане с видом на Капитолий, а от меня требовалось запечатлеть участников таким образом, чтобы моего присутствия даже не заметили. Герой журнала – не любитель позировать на камеру, а я, по словам клиентов, неназойлива и, вместе с тем, профессиональна.

Николь Рэйвен не нужно просить дважды. Подобные заказы – особое признание качества моих работ. Одно дело – показывать красоту мужского и женского тела в стиле «ню», который несколько лет был основным направлением моего творчества, и другое – фотографировать того, кто не любит это занятие, да ещё так, чтобы по готовым снимкам ни один читатель не смог этого понять.

Почему же не задался тот день? Во-первых, я полночи не спала из-за воя очередной драной кошки за стенкой. «Драной» – потому что её, по всей видимости, драл мой неуловимый сосед. «Кошки» – потому что эта человеческая особь стонала так же громко и протяжно, как её мартовский сородич. Стабильно дважды в неделю, словно по графику. С чего я решила, что там живёт именно сосед, а не соседка? Голоса принадлежали разным женщинам.

После четвёртой недели я, грешным делом, подумала, что за стенкой устроили притон для разовых встреч, поэтому намекнула консьержу о том, что стоило бы проверить жильца. Но он заверил, что хозяин – порядочный человек, и на этом всё. Не раскололся гад. А мне было до такой степени любопытно посмотреть на этого неутомимого плейбоя! Почему-то представляла его шестифутовым качком с гигантским членом. Хиляк вряд ли протянул бы столько часов без остановки.

Его голоса я никогда не слышала. Когда он уходил из дома и возвращался, не видела. Я даже стакан к стене прислоняла, чтобы понять, чем занимается мачо, какие фильмы смотрит, слушает ли музыку, как говорит. Но безрезультатно. В любое время, кроме нескольких ночей в месяц, я подслушивала лишь тишину.

И благодаря этому соседу в тот день я отрубила будильник во сне и продолжила нежиться в объятиях Морфея, очнувшись за полчаса до назначенного времени. Не позавтракав, влетела в приготовленный с вечера брючный костюм и мокасины (цокающие туфли на шпильке – враг незаметности), схватила сумку с камерой, термокружку с горячим шоколадом, чтобы попить по пути, и, как угорелая, стартанула с придомовой парковки.

А на последнем повороте мою Audi подрезал мудак на спорткаре, и, уходя от столкновения, я въехала в задний фонарь Lexus, стоящего в правом ряду. Сработавшая подушка безопасности так больно припечатала затылок к подголовнику, что на некоторое время я потерялась в пространстве.

Но головная боль почти сразу забылась, как только открылась дверь, и надо мной раздался мужской голос с чертовски сексуальной хрипотцой:

– Мисс, вы целы?

Всего одна фраза, произнесённая с искренним беспокойством, шорох сдутой подушки, бережное касание пострадавшей головы, короткий взгляд на него – и меня пришибло, словно кирпичом.

Бам! И всё.

Я попала, пропала и, вероятно, влюбилась с первого взгляда. Тёмно-карие, почти турмалиновые, глаза смотрели до того проникновенно, что меня в них затянуло, как Джинна в его волшебную лампу. Гладко выбритое лицо, прямой нос, никаких виднеющихся волосков из ноздрей и в меру пухлые губы, растягивающиеся во всё более широкую улыбку с каждой секундой скрупулёзного анализа его внешности. От него веяло элитным парфюмом с нотками ванили и табака. На манжетах кипенно-белой рубашки мерцали квадратные запонки Bvlgari, а на безымянном пальце левой руки отсутствовало кольцо. Я даже его маникюр успела рассмотреть, пока он убирал ладонь от моего лба.

– Вы такой ухоженный, – сморозила я, не подумав. Похоже, ударилась неслабо.

В ответ он очаровательно рассмеялся, чем возвратил обратно в реальность. Бросив взгляд на часы, я поняла, что уже должна была быть на месте, и с истеричным: «Вот чёрт!» выхватила смартфон из сумки, чтобы предупредить организатора об опоздании. Всё это время Ухоженный стоял рядом и, опершись одной рукой на крышу машины, без стеснения слушал мои причитания, после чего произнёс директорским тоном: «Пересаживайся ко мне, я подброшу. Тебе нельзя за руль».

А когда выяснилось, что он – и есть тот самый герой нового выпуска «Special People», Дэниел Клейтон, я едва со стыда не сгорела. Вместо того чтобы стрясти деньги на ремонт тачки, после съёмки он накормил меня вкуснейшим обедом в ресторане.

Это было нашим первым свиданием.

Глава 2 «Сюрприз»

Никки

Утро оказалось весьма приятным, благодаря чему моментально позабылись страдания ушедшей ночи. Я проснулась от щекотания моих обонятельных рецепторов ароматом свежих цветов, а распахнув веки, врезалась взглядом в букет розовых орхидей, лежащий на соседней подушке. На обёртке красовался логотип известного магазина, в котором Дэнни был постоянным клиентом. Внутрь была вложена карточка, и я почти не удивилась, прочитав выведенное каллиграфическим почерком послание: «Ты неповторима и совершенна».

Знаю, что такие милые комплименты вкладываются флористами по умолчанию, но внушаю себе, что об этом попросил Дэниел, и, протерев глаза, с наслаждением вдыхаю сладкий запах бархатистых лепестков. Он вернулся. Шум воды из душа звучит как благословение для последующего экспромта. Я соскучилась, чёрт возьми. Мог бы и разбудить.

Свесив ноги с высоченной кровати с парящим эффектом, оцениваю своё отражение в зеркале и, мысленно поставив ему высший балл, наспех причёсываю шевелюру пальцами. Не устану благодарить достижения бьюти-индустрии за возможность просыпаться по утрам сразу красивой: с безукоризненными бровями и ресницами, красить которые нет нужды.

Чтобы сэкономить время, снимаю пижаму Versace, подаренную будущей свекровью, и грациозно вхожу в ванную, наполненную таким густым паром, что ничего не вижу перед собой. Здесь жарко, как в преисподней, и я начинаю сомневаться в том, что смогу пробыть здесь хотя бы пять минут, не то что заняться любовью. Меня не очень прельщает идея полоскаться в кипятке, но раз пришла… Подкрадываюсь поближе.

Дэниел стоит под душем задом ко мне, смывая пену, стекающую по мускулистой спине пушистыми дорожками. Чертовски привлекательный мужчина. Высокий, широкоплечий, стройный благодаря правильному питанию. И с ровными ногами.

У меня есть небольшой бзик на мужских ногах после одного знакомства в кафе. Однажды приятельница упросила составить ей компанию на двойном свидании. Как полагается приличным девушкам, мы опоздали, а парни уже ждали нас за столиком. Верхние части их туловищ были вполне симпатичными, но, когда встал тот, что условно предназначался мне, я, наоборот, чуть не упала. Не буду вдаваться в детали, поскольку некрасиво обсуждать чью-то внешность даже в мыслях (я же не совсем дерьмовый человек?), но в стоячем виде парень оказался ниже меня из-за чрезмерной изогнутости его нижних конечностей.