- -
- 100%
- +
Ты мысленно соглашаешься с ним, но вместе с тем ты стараешься не задерживаться у зеркала, чтобы это малюсенькое эго не имело основания для роста и чтобы оно и дальше оставалось таким же маленьким и почти неслышным.
Изменилось твое отношение к собственному телу. Если раньше ты воспринимал себя прежде всего просто как тело, то сейчас осознаешь его как организм, в котором живешь ты – а вернее твоя душа. Ты им всего лишь пользуешься. Ничего более. Отличная машина, кстати! Вот природа постаралась-то! Надо же такое! Благодаря ему ты имеешь возможность передвигаться, получать информацию и передавать ее другим, самовыражаться и функционировать, и даже получать удовольствие с другим организмом. Да, да! И какое удовольствие!
Более того, феномен этого взаимодействия таков, что душа в принципе существует сама по себе, а организм сам по себе, и за него не нужно даже думать. Он как живая шкатулка с удивительными механизмами. Его следует внимательно слушать и заботиться о нем, давая ему все необходимое для его нормальной жизнедеятельности – пить и есть, если он голоден; спать и отдыхать, если он устал; одевать его, если ему холодно или раздевать, если жарко. Всего лишь.
С ним даже можно общаться, например, спрашивать, мол, чего тебе, мой дорогой, хочется – салат или бутерброд? Он, немного подумав, ухмыляясь, подсказывает тебе изнутри:
– Салат… и бутерброд. Нет, два. И… и кусочек торта, please! Ты ему:
– Слушай, я вчера тебя послушался и купил ореховое пироженое. Так ты потом выпросил еще одно, а потом пыхтел и отдувался весь вечер, и спать было трудно. Так что, любезный, давай так – салат и… ладно, два бутерброда. Good?
Он тебе:
– Ну, ладно. Два так два. А с пирожным ты, конечно, прав.
А вообще-то твой организм тебя очень удивляет. В нем все настолько отшлифовано в течение миллионов лет эволюции, что в его работу вообще не нужно вмешиваться. Если он здоров, то он все будет делать сам – переваривать, усваивать, выделять и так далее. И, если быть с ним в дружбе и не насиловать его, то он будет служить тебе долго и будет твоим самым преданным другом. Другого такого у тебя в этой жизни уж точно нет.
Когда ты это поймешь, то перестанешь курить и употреблять алкоголь, поскольку ему – твоему другу – это совершенно не нужно. Он без всего этого себя прекрасно чувствует. Так зачем же его отравлять, даже если он поначалу якобы говорит, что ему необходимо обязательно расслабиться и выпить чего-нибудь, особенно в пятницу?
Потом оказывается, что душе без этого еще более приятно. Раньше она обманывалась и влеклась на привязи привычки и потом ей же самой было стыдно перед организмом. Теперь как часики функционирующий организм дает ей удовольствие каждую минуту.
Тебе станет совершенно все равно, кто ты – мужчина или женщина. Ты, конечно, будешь знать, что фактически по всем внешним признакам ты мужчина, но что это значит быть мужчиной или женщиной, для тебя перестанет иметь какое бы то ни было значение. Закрыв глаза или глядя на мир вокруг себя, ты будешь лишь ощущать собственное присутствие в этом восхитительном «здесь и сейчас». Не более того. Есть ощущение некоего себя, но, какого оно пола, тебя это совершенно не беспокоит.
Сливаясь в экстазе с любимым человеком, тебе будет радостно получать удовольствие от того, что так приятно отдавать свою энергию ей и в свою очередь ощущать, как твое тело тоже наполняется чем-то, что исходит от нее. И она – твой любимый человек – отдает ее тебе просто так, без всяких условий и усилий.
«Да, вот сейчас я понимаю, что вроде бы я мужчина, а она – женщина. Впрочем, какая разница?» – будешь ты ловить себя на мысли.
И любовь ты начнешь понимать иначе – не как потребность быть любимым, а наоборот, просто любя – то есть отдавая себя ей, детям, родителям, тестям, соседям и вообще другим.
Раньше тебе казалось, что совершенно все равно, скольких женщин любить – хоть миллион. Они бы все поместились в твоем сердце. Они все такие красивые, внешне разные и одновременно в чем-то так похожи друг на друга. От них исходят какие-то будоражащие флюиды, чем и вызывают к себе постоянный интерес. Почти каждой хотелось дотронуться. Иногда руки сами тянулись к их обворожительному телу и часто нужны были невероятные усилия, чтобы удержать их при себе и не позволять им прикасаться.
Теперь сделалось легко и ты понимаешь, что уже никогда не переступишь черты измены. Потому, что оказывается, что она – твоя избранница – единственная. Она не ты и она этой измены не поймет. Она может не пережить этой боли. Поэтому ты раз и навсегда откажешься даже от мысли быть с кем-то другим.
Хочешь любви? Пожалуйста! Вот же она вся тут. Ты же ее сам и выбрал! Никто ее тебе насилу не навязывал. Это и есть твоя единственная любовь. Люби сколько хочешь! Ласкай, целуй, обнимай, дари цветы, гуляй по парку, как в студенческие годы. Время не имеет значения.
Она все та же, что и прежде, и нисколько не изменилась. Почему тебя раньше она восхищала, а теперь ты, казалось бы, безразлично сидишь рядом, занятый своими делами?
Ты и дальше будешь сидеть и никто тебе не будет мешать, но теперь ты своим предплечьем слегка касаешься ее и чувствуешь, что она все так же рядом, как много лет тому назад в студенческой библиотеке, а от нее до сих пор исходят те же самые волны тепла и чего-то невероятно обворожительного. Ты ее присутствие помнишь уже как минимум тысячу лет, потому что она твоя половинка.
Вы опять встретились. В этой жизни вы оба выглядите совершенно иначе, но когда ты ее тогда увидел на лестнице вашего общежития, то сразу же ее узнал – из тысячи других! Да, это была она! У тебя тогда внутри все взорвалось от восторга: «Ну, наконец-то! А я уже начал было отчаиваться».
И ты без каких-то колебаний улыбнулся ей тогда и подошел. И она тебя тоже узнала. Вы в этой жизни опять соединились.
Тебе потому хорошо и спокойно, что она есть и что она всегда рядом с тобой. Она же действительно твоя половинка, а ты ее. Без нее тебе будет очень плохо, как и ей без тебя! Вы об этом очень хорошо знаете! Это уже проверено вами сотни, если не тысячи раз.
И ты перестанешь восхищаться красивыми женщинами. Нет, ты и дальше замечаешь их красоту, но она вдруг станет для тебя обыденной и блеклой. Они перестанут быть для тебя привлекательными и излучать фальшивую силу, которая раньше притягивала как магнит. Да, с этой магией ты, бывало, боролся с огромным трудом, чтобы не поддаться ее ошеломляющему воздействию.
Теперь же шальные мысли окончательно улетучились из головы и стало совершенно все равно, сидят эти красавицы рядом или их нет; надето на них что-нибудь или, наоборот, ничего на них нет; как они поправляют свои длинные ухоженные волосы или как они устремляют на тебя свои огромные как небо глаза. Ты и дальше будешь рассматривать их и даже любоваться ими как цветами. Не более того.
Да, они красивы, но это почему-то пустая красота. Ни в одной из них нет и доли того шарма, который есть у твоей жены. Поэтому теперь ты знаешь, что ни с одной из них ты и дня бы не выдержал, потому что вообще-то их никто не интересует кроме их самих.
Мало того, ты перестанешь бояться, что твоя жена тебе изменит и еще хуже того, уйдет к кому-то другому. Наоборот, даже если это вдруг произойдет, то ты будешь радоваться за нее, что ей хорошо, даже если ей хорошо с кем-то другим, а не с тобой, и ты не будешь внутри души лелеять «всепрощающую» и «жертвенную» любовь с твоей стороны, как бы это ни звучало красиво, а просто все так же будешь продолжать ее спокойно любить, потому что ты уже вылечился от ревности и не знаешь, что это такое.
Своих детей ты перестанешь воспитывать. Теперь для тебя понятно, что вообще-то ты их ничему не можешь научить. Все твои нравоучения буквально пролетают сквозь них. Твой опыт им совершенно безразличен. Они и так знают все, что касается жизни – и своей, и даже твоей.
А даже если они чего-то и не знают, то они все равно все будут делать по-своему. Поэтому теперь ты знаешь, что единственное, что тебе лучше сделать, это оставить их в покое и единственное, чему ты можешь их научить и дать им от себя, так это любовь – обычную, спокойную, честную, ненавязчивую, без экзальтации и без «тюти-мути».
Теперь ты с ними разговариваешь по-приятельски, как со своими старыми друзьями, которые просто чуточку моложе тебя. И они – о чудо! – слышат то, что ты им говоришь, и подсаживаются ближе, и прислоняются, и спрашивают тебя. Они чувствуют, что ты их отец и что с тобой, оказывается, можно даже играть, шутить и рассказывать тебе о своих сомнениях и может быть даже проблемах. Они знают, что ты их любишь и что к тебе всегда можно прийти с любой повинной. И что ты не будешь на них кричать, а только на секунду нахмуришься, но тут же будешь вместе с ними решать, как лучше и правильнее поступить.
После этого они обычно идут к себе в комнату радостные и облегченные, а ты, глядя им вслед, думаешь, что у них еще столько всего неизвестного впереди и тебе опять до слез становится их жалко из-за того, что они все же такие хрупкие, а ты не сможешь их ни в чем заменить и пройти за них даже самую малую часть их собственного пути.
Ты понимаешь, что фактически ты можешь только лишь молиться за них, чтобы ангелы не оставили их ни на секунду без присмотра.
Проходя мимо них, ты обычно касаешься их плеча, спины или поглаживаешь их по макушке. Они здесь и они рядом. У них все в порядке. Они кажется совсем не замечают твоего прикасания. Для них это уже так естественно, потому что ты их любишь и они это не просто знают, а ощущают.
Ты их всех любишь, и старших, и младших. Ну да! Как же можно их не любить? Ведь они как яблоки от яблони! Да, они совершенно разные, непохожие друг на друга. Но какая разница? Их может быть даже тысяча и все равно ты их всех будешь любить – каждого по отдельности и одновременно всех вместе.
Время от времени ты их всех по очереди прижимаешь к себе и дотрагиваешься щекой до их головушки. Они тебе что-то рассказывают, смеются, ты их слушаешь, а потом прикасаешься губами к их макушкам и мысленно повторяешь, как мантру: «Растите, дорогие мои, любимые! Растите здоровые, большие и сильные! Растите счастливые!»
Им от тебя, собственно, только это и нужно.
Ты и раньше знал, что есть реинкарнация и что души переселяются, но теперь тебе совершенно все равно, кем ты был в предыдущих воплощениях. Если раньше тебе обязательно хотелось услышать от оракула, что ты был сначала орлом, потом тигром, потом слоном, а потом как минимум дворянином и жил во дворце, то сейчас ты нисколько не удивишься, если он скажет, что, увы, сначала ты был обычной мухой, потом помойной крысой, а потом ассенизатором.
Ну и что?! Мухой, так мухой, или ассенизатором. Какая разница? Говно, так говно. Его тоже кто-то должен убирать. А вообще-то мы же пчелиный мед едим и ничего. Не умираем. Впрочем, ты вообще не пойдешь ни к какому оракулу, даже если он сам будет предлагать тебе деньги.
Ты спокойно принимаешь одиночество. Теперь, даже если тебя занесет в пустыню, где лишь песок, небо и солнце, то и там тебе не будет скучно. Вместе с тем ты нисколько не сторонишься людей. Их присутствие тебе ни в коей мере не мешает, даже если они лезут к тебе в душу. Ты их слушаешь долго и внимательно, с пониманием кивая головой, а потом каждый из вас просто идет по своим делам. Впрочем, тебе с людьми также приятно и интересно, как и раньше.
Конечно, есть такие немногие, которые спрашивают тебя. Тогда ты выражаешь свое мнение и говоришь, что думаешь, потому что знаешь, что теперь твои слова-зерна падают на благодатную почву. Они могут помочь. Для остальных же все эти разговоры – пустая трата времени.
Нет ни к кому ни зависти, ни ненависти, ни злости, ни порицания. Конечно, есть такие, с которыми нет желания общаться, но неприязни к ним нет никакой. Теперь ты не без удовольствия замечаешь, что спокойно воспринимаешь их такими, какими они есть, понимая, что причина их слабостей и недостатков часто не только от того, что они не хотят изменяться, а от того, что они просто не знают, как это сделать. Как сказал все тот же известный сатирик: « (…) что не должно быть, знает каждый. И что должно быть, знают все. Перехода не знает никто».
Так что глупо требовать от кого-то знания вкуса устриц, если он их не пробовал, а уж тем более, если он даже не знает, что это такое.
Тем не менее вместе с пониманием их слабостей, появилось не только снисхождение, но какое-то отеческое чувство любви к ним. Тебе порой их жалко как собственных детей, когда они упрямствуют. Конечно, иногда больно видеть, как они совершают ошибки и при том никак не могут понять их причин, но одновременно ты ощущаешь безысходность от того, что твоя помощь не только не упростит их ситуацию, а может еще более усугубить ее, поскольку, во-первых, они ее не примут хотя бы из-за того, что они хотят решать свои проблемы сами, даже если обожгутся, а во-вторых, это все-таки их жизнь и твой рецепт им еще, увы, не подходит.
А еще тебе в душе горько от понимания того, что большинство из них так и будет совершать те же самые ошибки, страдать от них и заставлять страдать других, но ты ничего не сможешь сделать, потому что они тебя не слышат и не видят того, что решение удивительно просто и находится рядом. Только у них пока не получается слышать и видеть так, как ты. Что ж, увы, но пока таково состояние их души. И ты ничего с этим не поделаешь. Впрочем, когда-то настанет момент и они тоже все осознают. Но каждый в свое время.
Теперь ты понимаешь, в чем заключается одухотворенность природы. Она-то, оказывается, вся насквозь живая! И отныне ты ее воспринимаешь не просто как живую, а как воплощение отдельных душ.
Травинка на лугу, пчела, птица, твоя собака, сосед по площадке, дерево за окном, цветок в горшке – это не просто организмы. Это внешняя форма воплощения какой-то отдельной души. Их так много! Все они уже достаточно развиты или же еще не очень, но у каждой из них есть свои определенные еще маленькие или уже огромные потребности, которые они стараются реализовать, каждая по-своему.
Мало того, теперь ты знаешь, что эти отдельные организмы не просто складываются из других организмов – клеток, а то, что каждая клетка организма это тоже отдельная душа. Их миллиарды! Все они внешне вроде бы похожи, но внутренне такие разные. Каждая из них не существует сама по себе. Каждая выполняет важную роль в жизни других организмов и она не только сосуществует с ними, а осознает это. Ведь она прекрасно понимает, что для нее хорошо и она это поглощает или же старается быть ближе к этому хорошему. Или же, наоборот, ей плохо и она пытается этого избежать, удалить от себя или уже из себя.
Так что, все живое вокруг одухотворено! В каждом из этих малых и больших организмов присутствует душа и все они твои братья и сестры. Они думают, переживают, иногда радуются, иногда боятся. Ты – их часть и они являются частью тебя! Вы выглядите по-разному, но ты по прежнему их брат – может быть и старший, но ты ничуть не умней их! Если ты старше их, то тебе пора бы уже научиться жить без агрессии – этого атавизма прошлого, когда твоя собственная жизнь зависела от убийства других. Ты это уже можешь понять и осуществить. Они еще нет.
Более того, это все же ты мешаешь им жить, а не они тебе. Здесь на Земле до тебя все это уже было сотни миллионов лет и без тебя может столько же просуществовать, а вот ты без них и нескольких дней не проживешь.
Многие из них только начинают свой путь в биологическом облике, но они тебя уже понимают – каждую твою мысль и интенцию, хоть они молчат и внешне этого никак не выражают. А вот ты их понял только сейчас. Ты наконец-то обратил на них внимание и теперь можешь с ними общаться. Они не помнят твоего зла. Мало того, хватит лишь смотреть на них – на деревья, траву, цветы, листья, воду – и они заберут все твои печали. Так что стоит учиться у них эманировать благотворность, спокойствие, силу и забывать, что такое зло.
Отныне ты смотришь на них и, ощущая их бурлящую энергию жизни, думаешь: «Ребята! Пожалуйста, простите нас – людей! Мы такие глупые! Мы просто дураки несусветные!»
И отныне ты можешь часами сидеть у окна или на лавочке и просто глазеть на большое дерево в твоем саду. Теперь ты не просто замечаешь его каждое утро, когда делаешь завтраки детям перед школой, и днем, когда возвращаешься с работы, а молча общаешься с ним. Оно тебе что-то шепчет и от этого в душе тепло и радостно. Теперь ты его чувствуешь, а оно тебя.
Вообще-то, вы старые приятели. Оно тут стоит уже пару десятков лет. Ты его помнишь еще тогда, когда оно было саженцем и ты его садил вместе с отцом.
Теперь ты понимаешь, что оно живое, как и ты. Каждый листочек утром шевелится на ветру, словно приветствует тебя. Оно замирает вместе с тобой в задумчивости на закате в летние вечера, когда ты молча сидишь на веранде. Вы созерцаете друг-друга и от этого внутри у вас умиротворенность.
Сад, трава, цветы, твое дерево – все это живая картина на твоей прозрачной стене. Ты смотришь на нее и каждый раз соглашаешься с Лао Цзы: «Да уж, точно! Не выходя со двора, вполне можно познать мир».
Из окна своего дома ты и познаешь мир и видишь в нем естественное Дао в его естественном спонтанном проявлении.
Теперь для тебя эта живая картинка не может сравниться ни с какими фильмами, ни с каким Голливудом. Это вечное кино жизни: о смене времен года и постоянных изменениях.
Каждый день оно – дерево – то же самое и вместе с тем иное, и мир вокруг него все тот же и одновременно каждый раз иной.
В его ветвях живут птицы. Рядом с ним ним ты для своих детей построил деревянный домик на столбиках. За деревом улица. Вот соседская девочка утром идет с мамой в детский садик.
Ты закрываешь глаза и кажется тут же их открываешь. Времени прошло всего ничего. Твое дерево все там же, за окном. На нем вот только что были почки и в его голых ветвях птички шумно что-то выясняли между собой, то и дело наскакивая друг на друга.
Теперь же оно все зеленое и гнезда не видать из-за листвы. Cлышно лишь пищание птенцов.
Ты вновь закрываешь глаза и уходишь в спокойную умиротворенную Пустоту. Открываешь их, а дерево уже все желтое и листочки неспешно опадают одно за другим в стылом ноябрьском воздухе. Гнездо черным комком висит в ветвях. Оно опустело. Птицы улетели на юг. Девочка, уже высокая и стройная, спешит куда-то по своим делам.
Ты опять закрываешь и открываешь глаза. Кажется, что опять пролетело всего лишь мгновение, а дерево уже все покрыто снегом. Теперь снежинки в безмолвии кружась, неспешно летят к земле. Миллиарды снежинок! Они как маленькие звездочки стремятся к центру своей галактики и от этого весь сад-галактика белый.
Да уж, действительно природа никуда не спешит, но нет ничего, что не было бы сделано вовремя. Все в соответствии с Дао и соседская девочка уже сама стала мамой, а ее дочка скоро уже пойдет в школу.
«Ах, Лао Цзы, какой же ты все-таки умница!» – часто ты улыбаешься самому себе. – И как же это просто оказывается: «Не выглядывая из окна, можно увидеть естественное Дао». Да уж, если бы не ты, то я бы наверное этого естественного Дао еще долго не смог заметить ни снаружи, ни внутри себя. Спасибо тебе, Лао, что ты все же тогда не промолчал, хотя я уверен, что ты очень этого хотел!» – думаешь ты, с удовольствием время от времени заглядывая в «Дао Дэ Цзин».
И вот наступил момент, когда ты вокруг себя начал замечать явления и вещи, на которые раньше не обращал никакого внимания, с одной стороны, из-за суеты, а с другой стороны, из-за того, что они казались такими привычными и обыденными.
Информация, собираемая многие годы, вдруг трансформировалась и неожиданно приобрела новое качество. Ты даже не заметил, как в один момент произошел скачек на новую плоскость реальности, на которой вдруг открылись новые, дополнительные значения привычных явлений и вещей. Появилось такое ощущение, словно кто-то настроил резкость и глаза стали видеть все, что делается вокруг тебя в мельчайших деталях, а уши слышать каждый шепот.
В том же самом мироздании вдруг начали различаться элементы, которые ранее совершенно упускались из виду или их значение воспринималось иначе. Все эти ранее, казалось бы, разрозненные вещи, события и явления раньше тоже были уложены каждое на своем месте, но только сейчас появилось видение их всех одновременно, как частей единого целого.
Они начали создавать огромный образ, в котором все приобрело истинное значение. Вдруг появилось понимание того, как все это взаимодействует между собой и в голове из пустоты неожиданно выплыло осознание долгожданного абсолютного смысла.
Теперь ты уже понимаешь тот же самый обыденный и порой скучный мир совершенно по-новому. В нем все вдруг приобрело когда-то сокровенный, а теперь необычайно простой и вполне естественный смысл – Земля, жизнь на ней, звезды, Вселенная, люди, Абсолют.
– Боже! Как все это просто оказывается! Как же все это просто! – воскликнешь ты в восторге, улыбаясь кому-то в Пустоту.
Он все так же будет молчать, но теперь ты ощущаешь Его присутствие во всем, что тебя окружает. Теперь ты точно знаешь, что Он рядом и тоже улыбается тебе. Впрочем, Он всегда был рядом, просто ты Его не замечал, занятый собственным раздутым «я» и перманентной войной с другими такими же как и ты эгоцентричными индивидуалистами.
В этот момент ощущение невыразимого счастья, неожиданно охватившее тебя, вдруг разразится рыданием и слезами. Они хлынут из тебя как вода из крана. Впрочем, тебя это нисколько не будет смущать. В голове потоком понесутся мысли-переживания:
– Боже! Спасибо Тебе! Я все понял! Как же все это просто оказывается! Но почему такое счастье именно мне? Почему же так хорошо и одновременно так больно в душе!? Что это? Все равно спасибо Тебе, Господи! Спасибо Тебе! Я наконец-то все понял! Теперь я знаю! Спасибо Тебе!
Отныне ты уже нигде и никогда не будешь одинок. Где бы ты не был и что бы ты не делал, Его присутствие всегда будет ощутимо, а во всем, что тебя окружает, ты будешь замечать Его молчаливый улыбающийся взгляд.
Теперь окончательно исчезнет страх перед всем, что раньше пугало и беспокоило. Куда-то испарился даже страх перед смертью. Если раньше от одной только фразы Гурджиева: «Представьте, что вам осталось жить всего лишь несколько минут, может быть, час» внутри все сжималось, холодело, а тебя охватывал панический ужас от того, что такое ощущение не просто возможно, а когда-то неминуемо наступит и что это лишь вопрос времени, то сейчас ты можешь сам совершенно спокойно лечь на твердую шершавую доску эшафота, подождать, пока тебя к нему крепко пристегнут ремнями и так же спокойно смотреть, как сверху в твое горло стремительно несется острие гильотины и… И ничего.
Ведь теперь ты знаешь, что, собственно, ничего особенного не произойдет – после того как нож со свистом вонзится в твое горло, отсечет голову от тела и она с тупым звуком упадет в корзину, ты просто встанешь, посмотришь на нее, потом на родное туловище, лежащее на столе и хлещущую из него кровь, попрощаешься с ним и начнешь уносится над всем этим куда-то вверх… на встречу с Ним.
Теперь ты уже точно знаешь, что души не умирают и что жизнь продолжается вечно. Когда-то ты знал, что она никогда и не прерывалась, но в какой-то момент ты напрочь забыл о том, что смерть это словно глубокий сон и что после нее мы просыпаемся и продолжаем жить дальше. Потом мы ищем новое тело и сначала мы долго к нему привыкаем, а когда привыкнем, то окончательно забываем свое предыдущее и ту, прежнюю жизнь. Впрочем, ничего удивительного – даже в этом теле мы каждый раз засыпаем и утром просыпаемся точно так же, не помня снов, как и этих самых предыдущих жизней. А сколько же их было! И не сосчитать!
Точно так же произойдет и на этот раз. Однажды ты уснешь, а потом вдруг проснешься, но твое тело уже окончательно останется здесь, а ты неограниченный ничем в очередной раз полетишь на встречу с Ним.
За твоими плечами тысячи воплощений и десятки перевоплощений. Они нескончаемой цепочкой потянутся в твоей памяти.
Вновь вспомнится, как ты был малюсеньким одноклеточным организмом и как радостно было копошиться в водоеме среди миллионов своих собратьев; потом ты был водорослью, а потом листом кувшинки; затем бабочкой-однодневкой, мольком и рыбой, а потом ужом, ящерицей, выдрой, оленем, собакой и наконец ты стал человеком.
Ты вспомнишь, как опоясанный грязными шкурами, дико крича и размахивая руками, ты со своими братьями загонял к болоту оленя, а потом, сидя на снегу, у костра ты рвал зубами слегка обугленное, дымящееся, но все еще сырое мясо и глядел в оцепенении на танцующие языки пламени, тянущиеся к темному морозному небу, усыпанному изумрудами.
Тогда тебя удивляло, что днем их не видно, а когда за горами скрывается огненный бубен, то эти изумруды начинают светиться и улыбаться тебе веселым блеском. Тебе здесь невыносимо тоскливо и почему-то так хочется туда – вверх. Там ничего не страшно, хоть там и темно. Здесь же бывает страшно даже днем.