- -
- 100%
- +
14
– Думаешь, он спрятался в лесу? – Один из мужчин подал голос, и моя голова непроизвольно ушла в плечи по самую макушку.
– Такие, как он грезят служением, и для них территория вокруг монастыря вирцов будто медом намазана.
– Но мы там все обыскали! Не в монастырь же он проник, ей богу! А кричал здесь кто-то. – Еще один голос, более осторожный, с едва скрытой паникой. Интересно.
– Надо проверить! А в лесу – что ему тут делать? Отсиживаться до утра? – Какая хорошая мысль. Приму ее к сведению.
– Если бы не предстоящий выбор и Матушкин запрет, сейчас подняли бы всех на ноги, пересчитали поголовно! Отсутствующим оторвали бы что-нибудь…
Очередной «грибник» встрял в беседу. Н-да, видимо по части «оторвать» он особенный мастер. Стараюсь не дышать. Мне мое (пусть и не мое вовсе) и самой пригодится.
Интересно, как можно покалечить человека, который отсутствует, да и не только покалечить, но чисто физически с ним хоть что-нибудь сотворить? Будем надеяться, я этого не узнаю. Кстати, меня здесь тоже как бы нет.
– Еще раз пройдемся у монастыря, и хватит на сегодня. – Чуть перевожу дыхание: кажется, компания не задержится надолго. – Потом отбой. Завтра день тяжелый, и необходимо выспаться.
– Черт бы побрал этого малого! Из-за него полночи бродим!
– Могу поспорить, что это Лютик! В его стиле сбежать накануне посвящения.
– Принимаю. Я ставлю на Каддиша – он тоже парень не промах!
Кто еще на кого поставил, я не услышала. Спор прекратился по мановению палочки, стоило компании скрыться за деревьями. Скорее всего, дело не в звукоизоляции, а вожак «стаи» приказал заткнуть тотализатор. Н-да, крутые парни. Странно, что меня не заметили – видимо сейчас все-таки ночь, и следопыты тоже хотят спать. По правде говоря, мне не показалось, что они так уж стремятся найти беглеца. Бродят словно для профилактики – по долгу службы.
– Ну что? Так и будем сидеть в кустиках? Ты там обделался, что ли, от страха?
Голос прямо в ухо чуть не вызвал именно такую реакцию. Черт, нельзя же так людей пугать! Я в миг летать научилась – настолько высоко подпрыгнула на месте. Правда, сердце, застрявшее в пятках, давит вниз.
– Ха, испугался?
– Еще бы!
Выдавливаю из себя и оборачиваюсь. Угу, парень. Один. Сидит на ветке, ногами болтает. Кстати, в такой же поношенной «пижаме» с оборванными полами, как и я. Босиком.
Интересно, он на самом деле парень? Если да, то надо быть осторожной. Кто-то ведь говорил мне… предупреждал… не выдавать себя ни в коем случае. Кто же? Ладно, вспомню как-нибудь, осмыслю позже.
– Чё-т я тя не знаю… новенький что ли?
– Угу.
– Понятно. Можешь не рассказывать: откуда и как попал. Новенькие всегда молчат о происхождении. Задаваки! Не то, что мы – рожденные в Брикхолле! Коренные мулгары, так сказать. – Не знаю, по-моему, в этих словах не было гордости, только печаль. А может, показалось? – Как зовут-то хоть?
– Маш… – Голос срывается на писк и обрывается кашлем. Ну, ты, блин, даешь, Манюня! Это же надо так проколоться! Слышал или нет? Понял или нет?
– Мыш? Прикольно! У тебя и голосок как у девчонки писклявый, хе-хе. Да и росточком не вышел… – Давлюсь словами. Кто не вышел?! Я не вышла?!!
В следующий момент незнакомый парень спрыгивает на землю, и я понимаю, что в его словах есть толика смысла. Перед глазами в лучшем случае пупок, и я вытягиваю шею, заглядывая наверх, туда, где, помниться, была лохматая голова.
– Сам-то кто таков и не тебя ли тут бригада следопытов разыскивает? – Во! Оправилась от первого шока: начинаю наглеть. Возвращаюсь к привычной манере общения, а то совсем заклюют.
Впрочем, «Мыш» звучит не так и плохо… наверное…
– Гы! Меня! – Парень расплывается в довольной улыбке. Можно подумать подвиг! Интересно, кто же со ставкой не прогадал?
– А зовут тебя…?
– Лютик! – Очередная лыба до ушей. Да уж, вытянулся цветочек… не то, что я: полметра с кепкой в прыжке, с табуретки. На ходулях.
Кстати, спросить у него: где мы или не спрашивать? Как-то мне любопытно чуть-чуть…
– Идем!
С принятием решения по данному вопросу я опоздала. Лютик бесцеремонно сгреб меня в охапку и потащил куда-то через чащу. Чудом подавила девичий визг – это уже на уровне инстинкта – и вслушалась в его объяснения.
– Пока староста с охотниками бродят вокруг монастыря – надо успеть вернуться в селение. Главное, чтобы Матушка меня не увидела. В последний раз, когда сбегал, она обещала надрать мне уши!
Страшная угроза…
– А что за посвящение, про которое охотники говорили? – Почему-то эта тема меня обеспокоила. Как-то я все время «на удачу» попадаю туда, где идет распределение по рангам-занятиям-суженным. Может в этот раз сия чаша минует, а? Как вариант, неплохо было бы и самой хоть раз что-нибудь выбрать, принять, так сказать, судьбоносное решение!
– Давай завтра объясню? Долго рассказывать.
Вот и поговорили. Мило. Впрочем, нам и правда не до разговоров: на пути выросла стена в три-четыре метра высотой. И?
Так, стоп, не поняла! Нам ее надо перелезть?
– Ну что же ты? Давай! – С этими словами Лютик провернул фокус, равный которому я не видела ни в одном цирке! Не напрягаясь, без разбега, он ЗАПРЫГНУЛ на стену! Я не поверила собственным глазам! Стояла, и тупо хлопала ресницами.
– Эй, ты что там застрял, Мыш! Быстро перелезаем и сматываемся по койкам! Нас сейчас часовые увидят! Быстрее!!!
– Да я… как бы… это… не могу я так! – Объяснила, как получилось, называется.
– Как не можешь?! – Лютик даже спрыгнул обратно и подошел вплотную. – Ты же мулгар, разве нет? Ты что, болеешь?
Ага, на всю башку…
– Да я не знаю, кто такие мулгары вообще.
Н-да, Манюня, Штирлиц из тебя не получился. Кстати, есть один вариант, который всегда помогает сценаристам и врунам склеивать явно распадающиеся ниточки собственных рассказов. Надеюсь, этот мир, в который меня занесло, не перенасыщен бразильско-мексиканскими сериалами.
– Я… это… головой ударилась…то есть ударился…. И не помню ничего… почти…
– Все забыл? – Парень в задумчивости почесал шевелюру, – Странная болезнь. Ну, надеюсь, Матушка тебе поможет. Н-да, вот не повезло-то! Завтра посвящение, а мулгара с болячками вирцы никогда не выберут. Жаль…
А мне-то как! Хотя я совсем не понимаю, о чем он…
– Думал, вместе в служение пойдем. Ты ведь прикольный парень, правда! Могли бы стать друзьями. – Лютик вздохнул горестно, даже поник как-то: стал заметно ниже ростом. – Ну, вот! Придется общаться с Каддишем! – После этих слов он смачно плюнул на землю, подкинул меня на плечо, как пушинку и махнул на стену.
Представляю себе картину со стороны: богомол тащит на плече рыжую блоху. В желудке несколько раз опасно всколыхнулось, кровь прилила к затылку – и, вуаля!, мы снова на земле, только по другую сторону «баррикад». А бегает Лютик со скоростью чемпиона мира… да и вообще, я ему поражаюсь! Показатели за гранью человеческих возможностей!
Поздравляю, Манюня, тебе посчастливилось встретить местного Супермена в глухой чаще леса. Хмыкаю под нос: хорош супермен: долговязый, лохматый как детеныш шимпанзе. Чумазое лицо (вернее то место, где оно должно быть и подбородок из-под волос), черные от грязи ногти, цыплячья шея, острые локти-коленки. Список «достоинств» можно продолжить.
– Что смотришь? Идем! – Бежим, если быть точным.
Странно, но я в состоянии передвигать ногами с той же скоростью, что и Лютик, который тащит меня за руку. Он сказал, я тоже мулгар? Значит, я могу скакать по трехметровым стенам?
Круто, человек-паук покрывается зеленью от зависти и нервно курит в сторонке, ха!
15
Наличие маленького роста – тоже достоинство, как оказалось. По крайней мере, меня не сразу замечают, а вот Лютика упустить из виду невозможно, за что он и поплатился, собственно.
Матушка – дородная женщина с руками борца сумо (такая слона на скаку остановит, хобот ему отвернет и вставит его…хм…впрочем, не будем о грустном) – оттаскала-таки его за уши. Не слона, а Лютика, конечно же, хотя уши у них теперь одинаковой формы и размера, ха-ха! А уж цвет… Бедняге впору называться «алый мак», не иначе.
Меня Матушка заметила позже, и, бросив строгий взгляд, который видимо означал: «Я слежу за тобой!», жестом показала дверь в спальню.
Угу, спальня мальчишек. Строгие койки в ряд. Прямо барак призывников, не иначе! Все спят, и я в замешательстве застываю на пороге. Ой, как меня это радует! Кроватей больше НЕТ! Только не заправленная койка Лютика, на которую он плюхается, с разбега зарываясь в одеяло. А я? А как же я?
– Ты новенький, сегодня никто не ожидал прибытия. По правде говоря, давно не было новеньких, – шепчет Лютик и отодвигается на край кровати, уступая место. – Думаю, поместимся на одну ночь – ты вроде еще меньше и легче, чем кажешься на первый взгляд. А завтра – кто его знает, что будет завтра? Быть может, если мне повезет, – При этом долговязый парень блаженно улыбается, – завтра нам придется попрощаться навсегда. Странно, правда?
Я даже не обижаюсь на откровение. Прекрасно ведь понимаю, что чужая радость не из-за расставания. И вообще, он меня не знает, я его – тем более. Знакомы полчаса, какие уж тут друзья!
Так, надо спать… Млин, и почему мне всегда так катастрофически не везет, а? Осторожно сажусь на край кровати. Еще раз (и даже на ощупь) проверяю, не изменилось ли тело с момента последнего осмотра. Да нет – все так же. А значит, беспокоится не о чем. Подумаешь: два парня спят на одной кровати валетом. Блин, но непривычно-то как!
Чтобы как-то скрыть свое стеснение, принимаюсь расспрашивать Лютика про «таинственное завтра». Почему не увидимся? Почему они не живут с родителями, эти «коренные мулгары»? Почему физическая подготовка таких подростков как он, превышает обычную человеческую? Главное, за взрослыми особями племени я подобных сверх – возможностей не заметила!
Лютик отвечает через зевоту. Речь его, то и дело прерывается, пока, наконец, он безвозвратно не проваливается в сон. Ну и ладно. Главное, что я узнала, пусть немногое, но вполне достаточно, чтобы хоть чуть-чуть разобраться с происходящим вокруг.
Как непросто с порядком жизни в этом поселении! Оказывается, подростки, достигнув определенного возраста (или степени развития? не знаю, не поняла) изымаются из семей. Девочки отдельно, мальчики отдельно, хе-хе, кто налево, кто направо. И немудрено, кстати, подростки все-таки, а не дети – за такими, как Лютик вообще глаз до глаз нужен!
Хм, о чем это я? А! И вот они, разделенные по половому признаку, стайками, поселяются в бараках, и ждут… Чего? Некоего посвящения.
Уж не знаю, что должно произойти (причем, судя по всему – завтра), но будут выбраны несколько человек. По каким критериям – без понятия, но в любом случае, мне не грозит. Невыбранные возвращаются обратно в деревню к нормальной жизни (хм, а мне куда прикажете?), к родителям и знакомым, и, вскоре их чудесные способности суперменов спадут на нет. Жаль, конечно.
Кстати, те, кого выбрали…
Как раз здесь, на самом интересном месте рассказа Лютик заснул! Свинство какое! А мне теперь что, от любопытства до утра мучиться? Понятно уже, что участь пойти в служение мне не светит, я ведь больная, волшебными силами мулгара не обладаю… наверное…
Но ведь страсть как любопытно! Эх…
В общем, расслабляйся, Манюня, чувствуй себя как дома, раз уж зависла в этом богом забытом местечке. Но не забывай, что ты в гостях!
Даю самой себе напутствие и сворачиваюсь клубочком на краю кровати, как можно дальше от долговязого парня.
16
Пятница. Ура! Впереди выходные! Наконец-то! И почему приходится учиться пять дней, а отдыхать только два? Где справедливость? Было бы наоборот, никто бы не обижался, ну или хотя бы поровну.
– Мам, я дома! – Кидаю сумку в коридоре, кроссовки по пути на кухню.
Кусок молочной колбасы запиваю вишневым соком, ммм, вкуснотища! Что? Живот заболит? А, ерунда! Мягкий диван, десяток подушек, «ленивчик» в руке. Сейчас посмотрим, есть ли что интересное по телеку…
– Подъем, детеныши! – Голос Матушки вплетается в мелодию Ток-шоу так естественно, и я не сразу понимаю, что уже оказалась не «там», а «здесь».
Угу, ясно. Опять сплю.
Не может не радовать, кстати, ведь сегодня загадочное «посвящение». Всеобщий энтузиазм заразен: стадный инстинкт, не иначе, – следом за соседями по бараку, вскакиваю и одеваюсь за считанные секунды. Впрочем, минимум одежды легко позволяет – всего-то натянуть пижамную кофту. Какая там горящая спичка – тут слово «перпендикуляр» не успеешь выговорить, а народ уже на ногах, в полной «боевой готовности», в ожидании чего-то волнующего, необыкновенного.
Блин, чего так рука чешется? Клопы тут у них, что ли? Или блохи? Караул!
– Чего испуганными глазами смотрим, будто я решать буду, кто из вас в служение пойдет?
Грубоватая манера Матушки не могла обмануть даже ребенка. Я же вижу, как она волнуется за своих подопечных, бедняжка! Ей богу, странно видеть дрожащий от страха бульдозер, да простит меня святая женщина за сравнение. Остальные, наверное, тоже на взводе. Ну не спроста ведь мнутся с ноги на ногу, толкаются, ругаются? На одного парнишку смех истерический напал. Уф, оказывается, жуть, как раздражает чужое нездоровое похихикивание каждые пять секунд.
– Марш умываться и приводить себя в порядок!
А-а-а, рука чешется невыносимо…
Побежали, только пятки сверкают! Кстати, там, на воздухе, столпившись у наборной бочки с дождевой водой, коллектив мальчиков-зайчиков обнаружил изменения в своих рядах: и подросшие уши Лютика, и, собственно, меня.
– Как зовут?
Вопрос для проформы, и, честно говоря, без особого расположения. Хмурые лица. Напряженное сопение. Взгляды, после которых я должна была бы умереть на месте, непременно в долгих мучениях.
Игнорирую взгляды, в порядке очередности бултыхаю рыжую голову в бочку, ой, не дай бог, утопят меня прямо на месте! Споласкиваю руки… ммм… полегче… хоть не так сильно чешется… и только окончив водные процедуры представляюсь: «Мыш».
Гробовое молчание, ни одного приветственного слова. Ясно.
В любое другое время против моего появления никто и ничего бы не имел, но сейчас… Я для них соперник. Я – почти враг. Я – человек, стоящий на пути чего-то хорошего, супер-замечательного. Эх, угораздило же меня появиться аккурат перед посвящением!
Кстати, с чего я решила, что после посвящения «везунчиков» ждет блаженная жизнь? Может, они просто не хотят расставаться с улучшенными физическими возможностями? Я бы точно не хотела!
К этому привыкаешь, должно быть – бац – и через стену – бац – и два километра за пару секунд. Мне бы такие возможности – на урок физкультуры! Тогда минут через пять ненавистного физрука увезут на скорой с сердечным приступом или с шизофренией в тяжелой форме!
Размечталась, Манюня. Черт-черт-черт! Рука чешется! Р-р-р! Если укусы местной флоры-фауны и дальше будут вызывать зуд, я повешусь через пару часов! У-у-у, сейчас раздеру кожу на запястьях до мяса! Ой, по-моему, уже…
Странно…
Никогда бы не подумала, что могу оставлять столь загагулистые царапины! Алые полосы на запястьях ветвятся изысканным рисунком. Ха, ничего себе, «роспись по коже»! Натуральное тату, еще и цветное, то бишь красное. Этот хвостик очень напоминает иероглиф, а тот и вовсе пример арабского письма.
Ловлю на себе очередной напряженный взгляд коллектива, и поспешно прячу руки за спину. Еще не хватало, чтобы меня сочли заразной! Насвистываю что-то вроде «Натурального блюза» Моби (хе-хе, в школе шутили про «блюз натуралов»), и как бы между прочим, бочком-бочком, ретируюсь обратно к бараку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.