- -
- 100%
- +
Я внимательно рассматривал ее:– как красиво волосы обрамляли ее лицо в форме сердечка, как трепещут ее длинные густые ресницы, как каждые двадцать минут она томно начинала вздыхать и сводить свои бедра вместе, явно пытаясь унять напряжение между ног.
Я сразу подумал, что во сне девушка видела меня. Она явно желала, чтобы я прикоснулся к ней, ее подсознание подталкивало ко мне.
Даже если сама Арья, отказывается это принимать.
Мучительный крик очередного болвана выводит меня из моих мыслей. Точно, я и забыл, зачем вообще нахожусь здесь. Задачей на эти два часа становится устранение торговца людьми.
Он похищает и продает невинных девушек разным извращенцам, либо же их выкупают бордели.
Он хорошо зарабатывал на этом «бизнесе». Пока родственники либо близкие люди девушек не подняли тревогу и не обратились за помощью в полицию. Но наша организация быстро перехватила это задание, и это дело легло на мои плечи.
Этого идиота, было не тяжело найти, ведь он даже не утруждал себя какой-либо скрытностью. Ублюдок похищал девушек из своего города, из своего района и ближайших домов.
Ну что за придурок…
‒ Пожалуйста, отпусти меня, я могу заплатить тебе большие деньги, просто отпусти меня, ‒ начинает он молить о пощаде.
‒ Да? И сколько же? ‒ ухмыляясь, спрашиваю я.
Господи, как можно быть таким тупым, чтобы действительно думать, что продажа людей может тебе сойти с рук? Размышляя об этом, я потираю свою переносицу пальцами и шумно вздыхаю.
‒ Скажи цену, и я добуду денег, ‒ с надеждой в голосе говорит он.
‒ Как тебя зовут? ‒ интересуюсь я.
‒ Дик, ‒ отвечает он.
‒ Смотри, как дальше мы поступим, Дик. ‒ Не могу сдержать улыбки, при произнесении его имени.
‒ Если за час ты успеешь добраться до дороги и уехать из этого леса, то ты свободен. Если нет, то будешь должен денег мне, и столько, сколько я скажу! ‒ строгим голосом говорю я, стараясь не рассмеяться.
И уже вижу, победу в глазах Дика.
‒ По рукам! ‒ Елозя на месте, он протягивает мне руку и готовится бежать, куда глаза глядят.
Я киваю, в знак согласия:
‒ Отсчет уже идет, беги, Дики, надеюсь, ты побежишь в нужном направлении.
Наблюдая за этим худощавым ублюдком в грязной вытянувшейся одежде с засаленными волосами, я невольно начинаю задумываться, как у него сил хватало похищать девушек, ведь мудак и бутылку с водой не поднимет.
Мне приходит уведомление с камер наблюдения, что Арья уже приехала. Глядя на телефон, я понимаю, что мне нравится.
Мне нравится наблюдать за ее реакцией.
Конечно же, она не понимает, что произошло с ее домом за время отсутствия. Следя за Арьей дальше, я понимаю, что она хочет зайти в дом.
В самом доме тоже лежит небольшой подарок в виде телефона. Увидев, что она уже внутри, я начинаю звонить. Сначала девушка не решается взять телефон, и звонок обрывается, но на следующий дозвон, она отвечает.
Услышав Арью, мое тело начинает оживать. Кажется, я не слышал ее целую вечность.
Как же я скучал по ее голосу, по этой слишком заметной дрожи.
С каждым днем бездействия, моя потребность в ней становится только, сильнее, ярче и безумнее.
Я определенно уже зависим от нее.
Закончив разговор с девушкой, я пообещал, что зайду к ней на огонек. Конечно, я намеревался увидеть ее, сразу же, как разберусь с ходячим трупом.
Подождав еще немного времени, я начинаю слышать отдаленные крики о помощи, и собираюсь идти навстречу этому чудесному звуку для моих ушей.
Интересно, какой на этот раз сработал капкан, и какую именно часть тела острые лезвия разрывают?
Глава 11
Я уже достаточно долго блуждаю по темному лесу и начинаю замерзать. Двадцать минут назад я развернулась и направилась в сторону дома, но так и не смогла дойти до него. Невольно осознаю, что заблудилась.
Черт, почему я даже не удивлена этому?
Как обычно, своих уже два телефона я оставила дома. На улице стемнело, я плохо вижу дорогу, и мне слышаться, какие-то звуки вокруг.
Решаю идти дальше в надежде, что выйду к своему дому. Я плохо знаю эту местность, этот лес незнаком мне, так как мы уехали из Канады, когда мне было всего два года.
Продолжаю идти быстрее, надеясь, что так скорее найду нужную дорогу, которая приведет меня домой. Осознав, что хожу кругами, я начинаю ощущать приливы тревоги.
Присев на спиленный ствол дерева, я решаю сделать перерыв на пять минут ‒ сосредоточиться и попытаться найти правильный путь.
Свесив голову и опираясь руками в колени, я вдруг слышу отчетливый крик. Резко поднимаю голову и встаю на ноги, пытаясь понять, откуда доносится шум и, кажется ли это мне или нет?
Мне до чертиков не нравится все это, поэтому начинаю дрожать от страха и холода.
Затем раздается еще один крик человека. Он звучит ближе.
Очевидно, что это мне не кажется.
Я понимаю, что должна идти туда, ведь это может быть кто угодно, кто также потерялся в лесу или даже ранен. Направляясь к звукам криков, спотыкаюсь и падаю, словно сам лес пытается остановить меня.
С каждым шагом крики становятся все более явными. Страх охватывает меня, каждую секунду задумываюсь о том, не развернуться ли мне обратно?
Но понимаю, что сама оказалась не в лучшей ситуации.
Подходя к возвышенности, освещенной лунным светом, я натыкаюсь на источник криков, спрятавшись за ближайшим деревом, начинаю наблюдать.
Молодой мужчина привязан к дереву, капкан крепко сжимает его лодыжку до крови. Кто мог привязать его и оставить здесь? Наблюдая за ним минуту и убедившись в отсутствии других людей поблизости, я решаюсь выйти из своего убежища, и подойти ближе. Но меня опережает другой мужчина, которого я не успеваю разглядеть.
Он стоит за деревом рядом с привязанным мужчиной и возится с его веревками. Судя по тому, как долго незнакомец там находится, он не развязывает их, а – наоборот. Я не могу разглядеть его лица и остаюсь стоять на месте в ожидании того, что же произойдет дальше.
Надеюсь, на то, что это просто какой-то розыгрыш, но мужчина не торопится. Неужели здесь водятся одни психопаты?
Вспоминаю недавний случай с человеком, ворвавшимся ко мне в дом.
Наблюдая за тем, как из-за дерева выходит огромная смертоносная фигура, закрывающая собой полностью мужчину, привязанного к дереву.
Мне становится понятно….
Это ‒ Он.
Это и есть тот самый псих! Про которого, я думаю все это время!
Это должно быть какая-то шутка!
‒ Ну что, Дик, пришло время прощаться. Как хочешь, чтобы я избавился от твоего тела? ‒ вдруг начинает спрашивать мужчина связанного парня.
Неужели он действительно убьет его?
От этой мысли мне вдруг резко становится плохо, и я начинаю чувствовать желчь, подходящую к моему горлу. Нервно переминаясь с ноги на ногу, я думаю, что же мне делать в этой ситуации, как слышу хруст сухой ветки. Это сразу привлекает внимание моего преследователя. И вдруг, я начинаю понимать, что хруст ветки был из-за меня!
Это я наступила на нее, сама того не замечая. Он поворачивает свою голову в мою сторону и начинает улыбаться искусственной улыбкой, которая не доходит до его глаз, и обнажает только его белые ровные зубы. Мужчина выглядит зловеще, я понимаю, что он меня видит, и от этого еще сильнее начинаю трястись.
‒ Малышка, я же сказал, что сам зайду к тебе. Что ты делаешь одна ночью в лесу? ‒ с наигранной дружелюбностью спрашивает он.
Но я не могу сказать и слова. Я замираю и продолжаю смотреть на незнакомца.
‒ Только не говори мне, что ты не знаешь, что ходить ночью в лесу очень опасно, ‒ произносит он эти слова и продолжает: ‒ Ты можешь наткнуться не на того человека, на маньяка, на убийцу, или же на меня в конце концов.
Когда он произносит эти слова, я не могу не заметить, как угрожающе сверкают его глаза.
Черт, я влипла.
‒ Отпусти его, ‒ выйдя из кустов и еле находя в себе силы, прошу я мужчину.
‒ Пожалуйста, прошу, отпустите меня, вызовите полицию! Прошу! ‒ умоляет со слезами на глазах, тот самый Дик, привязанный к дереву.
Но мучитель переводит свой взгляд с меня на него, и уверенно начинает, подходить к нему. Прижимая свой клинок к его уху, и, о боже… он начинает отрезать ему ухо.
В воздухе витают мучительные крики мужчины, запах пота, крови и мочи. Я срываюсь на крик и поспешно отшатываюсь назад, как вдруг начинаю падать из-за корней деревьев. Я не могу оторвать взгляда от разворачивающейся картины передо мной, и продолжаю наблюдать за ним.
Он действительно выглядит устрашающим, под лунным свечением. Невольно начинаю замечать, что, откровенно говоря, я засмотрелась на него.
Я не должна…
До моих ушей начинает доноситься злое рычание мучителя.
‒ Заткнись, нахуй, это из-за тебя она упала, урод! ‒ обращается он к Дику, показывая на меня клинком. Затем мучитель вонзает тот самый клинок, которым отрезал ухо, в пару сантиметров от головы парня, произнося. ‒ Не смей никуда убегать, чучело, ты все равно не доживешь до утра.
Я начинаю кричать еще громче, поднимаюсь на ноги и срываюсь на бег. Осознание обрушивается на меня, как удар: я ошиблась, приняв его за обычного богатого чудака. Но он вовсе не чудак.
Он ‒ убийца.
Я бегу без разбора. Бегу изо всех сил. В густом лесу пробиваюсь сквозь плотный полог листвы и сухих веток, и слышу лишь свое дыхание и громкий стук сердца.
Мое дыхание начинает срываться, а страх сжимает горло. Я до сих пор не могу поверить, что стала свидетелем ужасного преступления – как этот убийца мог с легкостью отрезать ухо Дику. Каждый мой шаг отзывался эхом в моем сознании, и мыслях о том, что он гонится за мной.
Он ‒ охотится.
В ушах звенит от страха, убийца близко. Он не остановится, мужчина убьет меня. Сзади раздается звук ‒ хруст ветки под тяжелыми шагами.
Я решаю обернуться и жалею об этом, так как в мгновении замечаю его силуэт среди деревьев. Я вижу его взгляд на мне, он сверкает, как у какого-то животного.
Он ‒ хищник, и явно хорошо ориентируется в своей среде. Я снова бросаюсь на бег, пронзаю лесную чащу, стараясь не думать о том, что будет, если мужчина меня поймает.
Лес кажется живым. Будто сам лес понимает, что добром это не закончится. Я будто слышу сам шепот густой чащи, шепот о том, что мне остается ‒ только бежать.
Ветки деревьев царапают мое лицо и руки, но я продолжаю бежать. Мне хочется избавиться от этого чувства. Я желаю, чтобы все закончилось.
Внезапно я вижу небольшую тропинку и решаю сменить свое направление, тем самым попытаться запутать его. Продолжая бежать, я понимаю, что выбежала на открытую местность, и это место хорошо освещается лунным светом.
Черт, я только что облегчила ему задачу.
Увидев большой склон, решаю, что смогу спрятаться за ним, подбежав, я ныряю за склон, прижимаясь всем телом к земле. Сердце колотится так сильно, что мне кажется, он его слышит. Оставаясь в таком же положении, я позволяю себе закрыть глаза и немного успокоиться.
Ни шума, ни шагов, ничего.
Я не слышу ничего, и уже начинаю ликовать в душе, что мне удалось сбить его со своего следа, и, возможно, маньяк не заметит, что я убежала именно сюда.
Открыв глаза, я понимаю, что смотрю на черные массивные ботинки. Шумно выпустив из себя воздух, я откидываюсь назад и за секунду встаю на ноги.
Он возвышается надо мной, в его глазах я вижу лишь удовольствие. Ему нравится, что я лежу в его ногах и трясусь от страха.
Больной ублюдок.
Я не собираюсь проигрывать ему в этом.
Вскочив, не успеваю оглянуться вокруг, как он сразу же хватает меня, разворачивая к себе спиной. Собрав мои волосы, он перекидывает их на одно плечо, и я чувствую его горячее дыхание над своим ухом и резкую боль в мочке уха.
Он укусил меня.
Ублюдок укусил меня!
Да еще и так сильно, что я вскрикиваю от неожиданности. Не успев отойти от боли, слышу хриплый удовлетворенный шепот.
‒ Попалась.
Я начинаю вырываться из его рук, колочу по нему кулаками, царапаюсь и брыкаюсь изо всех сил, но это не помогает. Внезапно мужчина хватает меня за челюсть так крепко, что я не могу и голову повернуть, все мое внимание оказывается на нем. Он очень долго всматривался в мое лицо, будто пытаясь, запомнить его.
‒ Малышка, что ты делала одна в этом лесу? ‒ ласково спрашивает незнакомец, гладя своими костяшками по щеке, собирая кровь от порезов, оставленных ветками и колючками. Его голос звучит обманчиво мягко, но в нем сквозят нотки угрозы, которые заставляют мое сердце биться быстрее.
Я молчу.
Заметив за его широкой спиной тропинку, я понимаю, что это и есть мой выход. Воспользовавшись тем, что он продолжает рассматривать мое лицо, я поднимаю колено и бью его по яйцам. Он точно не ожидает этого и сгибается пополам. Вырвавшись, я бегу со всех ног в направлении тропы, как слышу следующие его слова:
‒ Сколько бы ты не убегала, Арья, я всегда буду преследовать тебя, ты никогда не сможешь убежать, только не от меня.
От этих слов, я оборачиваюсь и вижу, что он поднимается с земли, и срывается на бег. Он стремительно догоняет меня, не оставив мне выбора.
А я делаю то, что и всегда ‒ убегаю.
Глава 12
Я не мог понять единственного: в какой момент все пошло не так? Я вел себя последнее время с Арьей довольно-таки любезно. Начал реставрировать ее дом, купил новый телефон, дал время ей свыкнуться с произошедшим за последний месяц, обещал зайти к ней на ночь, рассчитывая на ее благодарность за все, что я сделал.
Почему именно здесь появилась она, да еще и в самый неподходящий момент. И да, я сразу понял, что это Арья притаилась в кустах.
Я сразу учуял ее запах.
Никогда не спутаю этот запах ни с чем.
Я решил поиграть с ней, не хотел раскрывать всех карт сразу. Хотелось увидеть, как же девушка отреагирует на всю эту сцену. У меня не было намерения напугать ее, но раз маленькая мышка сама пришла ко мне, то я хотел показать ей.
Какой я на самом деле.
Увидеть ее реакцию, реакцию ее тела, реакцию на меня, и что же она будет делать. Как итог, Арья испугалась и убежала.
А чего еще я мог, ожидать от нее?
Однозначно девушка хотела, чтобы я гонялся за ней. Это было видно в ее глазах. Опять же, две стороны доминирования борются внутри меня – та сторона, о существовании которой я и не подозревал еще месяц назад, болит при мысли о том, что Арья боится меня.
А вторая ликует, что я увидел, что понял, что она действительно меня боится. Хотя не думаю, что именно это играет мне на руку, скорее, я хочу, чтобы она добровольно желала меня, чтобы сама просила меня об этом.
Ни в коем случае, я не собираюсь принуждать мою девочку к этому. Возможно, я лишь подтолкну ее к правильному выбору.
К единственному.
Но для начала мне стоит поймать ее, пока она не навредила себе еще больше. То, как сухие ветки поцарапали ее лицо, и руки ‒ заставило меня испытать чувство вины. Пока я не поймаю ее и не смогу убедиться, что Арья в безопасности и невредима, я не успокоюсь.
Мои шаги легкие, осторожные и бесшумные, но в то же время полные уверенности. Вокруг царит тишина, лишь иногда я слышу шорок листьев и треск сухих веток.
Это она.
Мое сердце бьется спокойно и тихо, каждое движение впереди вызывает у меня острое возбуждение. Я нахожусь в предвкушении, что сделаю с ней, как только поймаю.
Арья стала моей самой сладкой одержимостью за все годы.
Она стала моей главной жертвой.
Моей главной охотой.
Маленькая малышка думает, что сможет переиграть меня. И я могу дать ей ощущение этой победы, лишь на момент, а потом вырву это у нее из рук. С каждым шагом я чувствую себя все более живым.
Найдя ее, среди деревьев бегущей со всех ног от меня, я испытываю удовольствие от того, как красиво девушка выглядит, когда борется за свою жизнь, то, как она уверенно сражается. Подойдя к ней ближе, я еще сильнее начинаю пугать ее, произнося ее имя.
Заметив меня, она издает крик, наполненный страхом и безысходностью. Ее волосы начинают развеваться на ветру, а лицо сосредоточено на поисках пути сквозь заросли.
Интересно, каково это осознавать свою уязвимость?
Продолжая охоту за ней продолжительное время, я понимаю, что пора уже заканчивать эту ночную прогулку по лесу, и пора бы отвести Арью обратно в дом, где ей самое место. А следом и мне разобраться со своей незаконченной работой.
Я чувствую, что заигрался с ней в эту игру, и понимаю, что малышка воспринимает все намного серьезнее. Ведь когда я догоняю ее, она добавляет бегу и убегает от меня, будто нарочно тратит все свои силы, чтобы спастись от меня.
Заметив, куда девушка направляется, я первый раз за последние пятнадцать лет ощущаю сильное сердцебиение у себя в груди. Я точно понимаю, куда она держит этот путь, – это продолжительные заросли деревьев, сразу за которыми крутой обрыв в воду.
Но понимает ли она, куда на самом деле бежит?
Вот дерьмо.
Мне нужно срочно ее догнать и остановить, но, как я уже говорил, я заигрался с ней и немного сбавил скорость, чтобы дать ей ощущение победы надо мной, совершенно не подумав о том, чем это может кончиться в действительности.
‒ Остановись! ‒ кричу я ей, но она будто не слышит меня и продолжает убегать.
‒ Арья! Там обрыв! ‒ надрываю я свое горло, чтобы мои слова дошли до нее.
Поворачивая свою голову в мою сторону, она смотрит на меня своим решительным взглядом, будто уже знает все ответы, на все вопросы в этом мире.
Глупая девчонка, в какие игры ты задумала играть?!
Как я и ожидал, она не сбавила своей скорости, а лишь прибавила ее.
Черт, я должен немедленно развернуть ее.
Я бегу за ней со всех ног, отчаянно желая обвить ее своими руками и не дать ей упасть со скалы прямо в воду, ведь я уверен, что никто не выживет, если упадет с такой высоты.
Мое сердце колотится как никогда, а дыхание становится все более тяжелым. Я не могу позволить ей совершить эту глупую ошибку, ведь если малышка полетит вниз, я, не задумываясь, прыгну за ней.
Я слышу, как ее шаги все более отдаленными, и в моей груди начинает зарождаться вихрь тревоги и ярости.
‒Арья, СТОЙ! ‒ уже взревев, кричу я, но мой голос звучит глухо, среди всех звуков леса.
Я вижу ее силуэт впереди. То, как красиво развеваются ее волосы на ветру, когда она стремительно пробегает мимо последних деревьев, за которыми следует обрыв.
Блять, я не могу позволить, чтобы это стало моим последним воспоминанием о ней!
Видя то, как Арья приближается к обрыву, я уверенно ускоряюсь, стараясь сократить расстояние между нами.
В этот момент вижу, как она делает свой последний шаг в пропасть.
‒ НЕТ! ‒ Последние мои слова.
Раскинув руки в стороны, я успеваю захватить ее в свои объятия, но уже слишком поздно…
Мы летим вниз.
В воздухе царит безысходность, звуки нашего сердцебиения, и крик Арьи. Когда она видит меня цепляющимся за нее, в ее взгляде отображается вся уязвимость ее души.
Она явно шокирована, что я прыгнул за ней, да еще и заключил в свои объятия. Глаза широко раскрыты, будто она не верит тому, что я прыгнул за ней.
Ее лицо выражает сожаление, и страх. Я стараюсь укрыть ее своим телом, чтобы весь урон от столкновения пошел на меня.
Она цеплялась за меня крепко, будто боится отпустить. Мы парим в воздухе, ощущая всю свободу бытия. Мой взгляд устремлен вниз, к бурным водам реки, которые с глухим шумом разбиваются о камни.
Я не мог ни о чем думать, кроме как об Арье.
Главное, чтоб она спаслась.
Главное, чтобы мы всплыли на поверхность. Я первый раз в жизни так сильно переживал о ком-то, не считая моей погибшей матери.
Готовясь к моменту столкновения с водой, я обнимаю ее сильнее, утыкаюсь лицом в ее волосы, напоследок вдохнув ее аромат.
Она пахнет невинностью и розовой пудрой ‒ сладкий, ненавязчивый аромат ее тела сводит меня с ума. Ее запах был индивидуальным, только она имела право пахнуть так идеально.
Идеально для меня.
Когда мы были уже совсем близко к воде, я шепчу ей на ухо, единственное, что мне приходит в голову.
‒ Меня зовут Клинтон, малышка. ‒ И действительно, до этого момента мне даже не приходило в голову представиться. Я чувствую, как ее тело замирает от неожиданности, как будто она раздумывает над моими словами, будто у нее есть на это время. Затем я вижу ее взгляд, который о многом говорит.
Но было уже поздно.
Мы упали в воду.
Сильный всплеск образовывается над поверхностью воды, и наши тела начинает погружаться вглубь с нещадной скоростью. Я пытаюсь всплыть, но давление воды становится невыносимым.
Течение несет нас слишком быстро. Я стараюсь со всей силы грести на поверхность воды, пытаясь поднять нас на свет. Я чувствую, как мои легкие начинают гореть от нехватки воздуха. Внезапно я ощущаю ее руку на своей, она тоже страдает от нехватки воздуха.
Я обязан вытащить нас отсюда и унести Арью домой.
Собрав все свои силы, я не жалею себя и ударяю по воде снова и снова, толкая нас вверх. Вода плещется вокруг, создавая завесу из пузырей. Я слышу глухие звуки подводного мира, это похоже на далекий гром среди молний.
После бесконечных усилий, я вижу поверхность, с каждым гребком расстояние сокращается, но вдруг я опять чувствую тяжесть. И понимаю, что Арья убрала свои руки с моих плеч. Она обмякает в моей хватке, я осознаю, что она потеряла сознание и скорее всего, наглоталась воды.
С последним усилием я вытаскиваю нас на поверхность, и начинаю плыть к берегу. Свежий воздух врывается в легкие с жадностью, и я не могу оторвать своего взгляда от своей малышки. Она бледная и явно не может дышать.
Черт.
Приплыв к берегу, я вытаскиваю Арью на руках, с безумной скоростью и сразу же кладу ее на мелкие гальки, а следом опускаюсь сам, проверяю пульс, но его нет.
‒ Блять, нет!
Глухое рычание выходит у меня из груди, я не мог позволить ей умереть. Я кладу одну руку ей на грудь, а сверху другую, и начинаю делать массаж сердца. Сильные и быстрые нажатия, от которых каждый раз ее тело отталкивается от земли.
‒ Раз, два, три.… ‒ Надежда угасала с каждым безрезультатным движением.
‒ Ну же, давай, Арья! Ты не можешь вот так уйти! Я еще не закончил с тобой!
Результата не было.
После еще нескольких раз, я останавливаюсь и наклоняюсь к ее лицу, быстро проверяя дыхание, но его нет.
‒ Мать твою.… Очнись же…
Я закрываю ее нос и делаю большой вдох в свои легкие. Затем я прижимаю свои губы к ее, и выдыхаю воздух в ее рот. Каждый вдох был полон надежды, но ее губы оставались синими и холодными.
После нескольких вдохов, я возвращаюсь к массажу сердца. Она оставалась холодной, но у меня была надежда. Мои руки работают на автомате без усталости.
Спустя несколько минут борьбы за ее жизнь, мне кажется на секунду, что все потеряно, но вдруг она начинает кашлять. Я замираю от облегчения. Этот звук похож на пробуждение, вода выливается из ее рта, затем Арья резко и тяжело начинает дышать.
‒ Клинтон… ‒ хрипло произносит она и сразу же теряет сознание. Еще некоторое время я сижу над ее телом и довольно улыбаюсь.
Она знает мое имя.
Она его запомнила.
Это ее первое слово после того, как она очнулась.
Придя в себя от блаженного удовольствия, я понимаю, что надо поскорее уносить Арью отсюда и согреть ее тело.
Подняв ее на руки, я быстрым шагом направляюсь к своей машине, благо она находится не так далеко. Положив Арью на заднее сидение своего Brabusa, я завожу двигатель, включаю печку на всю мощность и мчу к ее дому.
А с ублюдком Диком я разберусь утром, если он не умрет за ночь в этом лесу. Либо от холода, либо его разорвут дикие животные, которые могут здесь обитать. Надеюсь, что эта мразь умрет от лап хищника в мучительной агонии.
Приехав с Арьей к ней домой, я поспешно отношу ее в комнату и переодеваю в сухую одежду, которую нахожу в комоде. Переодевая ее, я действительно не могу оторвать глаз от ее обнаженного тела, продолжая стоять достаточно долго над ней и пытаясь запомнить каждый участок ее тела.
Мне необходимо было запомнить его.
Вскоре, я нахожу фен в ванной комнате и сушу ее волосы насухо. Убедившись, что она согрелась, и ее дыхание спокойное, я прилег на вторую половину кровати рядом с ней. И до самого утра не мог оторвать от нее глаз.
Она прекрасна, и так невинна.