Ледяной принц Проклятого острова

Глава четвертая

– Герда, шевелись!!! Или ты хочешь наткнуться на каменную горгулью? – Бирк со всей силы пнул камешек, попавшийся на его пути, и тот с грохотом полетел в пропасть, увлекая за собой еще десяток.

Герда замерла, не решаясь отвести взгляд от бездны, что распростерлась у них под ногами. Где-то далеко внизу, ударяясь об острые иссиня-черные камни утеса, бурлило море.

– Здесь, на фьорде, оно почти никогда не замерзает, – произнес Питер, перехватив ее взгляд. – С этой стороны острова. Но Бирк прав, действительно нужно поторопиться. А то нарвемся на тропе на горного тролля.

– На кого? – Герде показалось, что она ослышалась.

– На тролля, блаженная! – прорычала Дин и прошла мимо, слегка задев девочку плечом. Герда пошатнулась, нога поехала, и Бирк еле успел ухватить ее за воротник куртки.

– Сдурела? – рявкнул он, но Дин даже не обернулась. Наоборот, прибавила шагу, весело напевая.

– Задавака, – фыркнул Питер ей вслед и добавил, обращаясь к Герде: – Ты как? Живая?

Герда кивнула. Зачем только она согласилась на эту прогулку? А Кай ведь предупреждал, что ничего путного из этого не выйдет.

Море и высота ее пугали. Гораздо больше, чем мифические горгульи или те же тролли. Не то, чтобы она не верила ребятам. Просто до конца еще не осознала, что произошло. И никак не могла смириться с холодом внутри. Герда еще помнила, что значит радоваться солнечному свету. Или радуге. Или дождю. Помнила, но уже не была уверена, что это когда-либо было с ней на самом деле.

– Гердаааа? – Бирк потряс ее за плечи. – Не спи!!!

– Я не…

– Идем же, скоро совсем стемнеет, а нам нужно успеть вернуться в замок, иначе Бьорки оставит нас без ужина, – поторопил Питер.

– Мне показалось, или ты действительно решил остаться на ночь в проклятом замке? – усмехнулся Бирк.

– Все еще надеюсь переманить Герду к нам, – ответил Питер и подмигнул.

– Кай вряд ли обрадуется, – заметил Бирк. – И Дин тоже.

Питер помрачнел.

Герда все еще никак не могла привыкнуть к их перепалкам. Юноши ссорились и ругались десять раз на дню, а иногда дело даже доходило до драки. Но также быстро остывали, стоило новому плану зародиться в их головах. Питер был явно младше. Худощавый, даже худой, вертлявый мальчишка лет четырнадцати. Рыжий, зеленоглазый, но при этом какой-то бесцветный. Россыпь веснушек покрыла бледную даже для этих мест кожу густым ковром, делая его похожим на лепрекона: непоседливого и опасного. Впрочем, Герда смутно помнила, кто такие лепреконы.

Бирк обещал показать ей заброшенный гномий город, и потухший вулкан, и многое другое. Бирк вообще много чего обещал. Он был шумным, и заполнял собой все окружающее пространство. Стоило ему только появиться в комнате, как Кай замолкал и недовольно поджимал губы. Эти двое никогда не спорили, но и не уступали друг другу ни пяди земли.

Кай… Кай был совсем другим. Язвительный, молчаливый, замкнутый, он смотрел на остальных обитателей замка свысока, чем неизменно бесил Дин и веселил Бьорки. Единственным существом, которое юноша допускал до себя, был волк. Он обожал Льда. И ненавидел столь же страстно. И эту ненависть, так тесно граничащую с беспредельной преданностью, Герда ощущала всей кожей, стоило им оказаться рядом. Кай не мог жить безо Льда, Лёд не существовал без Кая. Герда не была уверена, что остальные так же остро чувствуют эту связь. Кроме Бьорки, пожалуй. Пожилой мужчина видел гораздо больше, чем хотел показать, и девочка нутром чувствовала идущую от него силу. Именно Бьорки рассказал, что она провела в забытьи три дня.

В то утро Герда проснулась от солнечного зайчика, устроившегося у нее на подушке, и долго не могла вспомнить, где она находится и как здесь оказалась. Калейдоскопом пронеслись вроде бы знакомые лица ребят, белоснежный волк, лизнувший ее в лоб теплым языком, странный замок. Но больше ничего. И никого. В груди было пусто. И немного больно. Самую малость. Достаточно для того, чтобы понять: этот солнечный зайчик был неправильным. В этой комнате не должно быть иного света, кроме пламени свечи. Зайчик тем временем переместился с подушки на балдахин, оттуда – на столбик в изножье кровати, украшенный волчьей головой… И снова метнулся на подушку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кай. Он вольготно развалился на кровати поверх мехового покрывала. В руках у него было небольшое зеркальце.

– Кажется, нормально, – прошептала Герда, спрятавшись по самый нос под одеяло.

– Не холодно? – уточнил Кай и снова пустил зайчика по балдахину.

– Кажется, нет, – ответила ему Герда. – Только немного больно. Внутри.

– Привыкнешь… – ответил юноша. – Найду Бьорки и принесу тебе что-нибудь поесть. Спасибо, кстати. Благодаря тебе Бирк и Питер помирились, и теперь у нас появилась иная еда, кроме мяса.

Кай одним плавным движением поднялся с кровати и потянулся. На нем был шерстяной камзол и меховой жилет, темные узкие брюки. В вышитых ножнах на бедре висел охотничий нож.

– Ты вернешься? – спросила Герда.

– А ты этого хочешь? – Кай многозначительно приподнял бровь, заставив ее густо покраснеть, и вышел из комнаты.

То утро было странным. Ледяной замок залил потусторонний солнечный свет. Он отражался от белоснежных стен, собирался в яркие снопы и устремлялся вверх, исчезая в высоких сводах залов. Повсюду царила тишина. Лёд исчез, Бирк заперся в дальнем крыле, Бьорки улыбался своим мыслям. Герда была очень слаба, чтобы самостоятельно выбраться из постели, но Кай настоял, и они целый день провели в большом зале. Там, куда не проникал солнечный свет…

А на следующее утро все изменилось. Остров снова заволокло сумраком. Бирк прервал добровольное заточение и велел Бьорки накрывать на стол в большом зале. К обеду ждали гостей: Питера, Дин и…

Стайка мальчишек, младшему из которых было не больше десяти, ворвалась внутрь, сметая все на своем пути. Они галдели, шумели. Вырывали друг у друга еду. Кай только тяжело вздохнул и, взяв кубок с горячим пуншем, уселся в кресле у очага. Скоро к нему присоединился Питер. Бьорки, Дин и Бирк пытались навести хоть какой-то порядок, но тщетно. Герда смотрела на гостей во все глаза, но они не обращали на неё никакого внимания. Но все изменилось в один момент. Лёд появился на галерее и остановился на верхней ступени лестницы. Окинул взглядом бездонных глаз зал и рыкнул. Мальчишки примолкли, Бирк поднял руку в приветствии, Кай отсалютовал кубком. Только Питер поднялся и, не глядя на волка, направился к огромным резным дверям, ведущим во внутренний двор замка. Дин поспешила за ним. Стоило им уйти, как Лёд одним прыжком оказался в центре зала, прошел вдоль стола, принюхиваясь к каждому мальчишке. Кое-кто из них протягивал к нему руку, и тогда волк позволял потрепать себя по белоснежной шкуре. Обойдя всех, он улегся у ног Герды, обернулся пушистым хвостом и прикрыл глаза.

– Нахал, – фыркнул Бирк.

– Имеет право, – ответил Кай и поднес ко рту кубок.

Герда так и осталась сидеть, боясь пошевелить хоть пальцем.

А на следующий день Питер и Бирк решили показать ей остров. И вот теперь они шли по тропе горных троллей, и Герда совсем не была уверена в том, что хочет познакомиться с ними поближе.

– Бирк, ты видишь Дин? – вдруг спросил Питер.

– Нет, – откликнулся тот, – а должен?

– Почему она не подождала нас?

Тропа, ведущая от фьорда к центру острова, петляла между скал по дну ущелья и была настолько узкой, что кое-где широкоплечему Бирку приходилось идти боком.

– Обиделась, само собой, – ответил парень и резко остановился. Так, что идущая за ним Герда не успела затормозить и врезалась в его спину. – Тссс…

Питер немедленно схватил ее за руку и поднес палец к губам, призывая к молчанию.

Они налетели внезапно. Крошечные уродливые создания, мельтешащие перед глазами. Их были десятки. Или даже сотни.

– Серые гномы! – заорал Питер. – Дин, найду и отлуплю тебя так, что…

Договорить ему не дали. Маленький сморщенный человечек с кожей серо-землистого цвета запрыгнул к нему на плечо и вцепился острыми, как у белки, зубами, мальчишке в шею. Питер заголосил так, что у Герды заложило уши. В то же мгновение другой гном вцепился ей в палец. Кисть прострелило острой болью, и Герда со всей силы тряхнула рукой, намереваясь сбить обидчика, но не тут-то было. Гномы посыпались на нее со всех сторон.

– Лицо! Береги лицо! – вопил Бирк. Сам он крутился на месте, размахивая руками.

Злобные твари кусались, щипались, рвали одежду и, нападая стаей, пытались сбить с ног. Герда отчетливо понимала, что стоит ей упасть, и ее затопчут. Может и не до смерти, но покалечат точно. Оставят без глаз, например. Ногу обожгло невыносимой болью. Девочка отняла руки от лица и увидела, как жирный гном вонзил острые грязные зубы ей в бедро, прокусив насквозь плотную ткань штанов. Она схватила обидчика за шкирку и попыталась отодрать от себя, но мерзавец заголосил, только сильнее впиваясь в свою добычу. А ему на подмогу кинулось не менее десятка тварей.

– Герда! – заорал где-то рядом Питер. – Беги!

И она бы побежала, но их, этих ужасных серых гномов, было так много, что ей не удалось ступить и шагу. Рядом, покачнувшись и не устояв на ногах, рухнул Бирк. И тут же исчез под копошащейся массой атакующих.

Наверное, они так бы и остались на этой тропе. Грязные, искусанные, истекающие кровью.

Но над ущельем раздался леденящий душу рык, и громадный белый волк мягко приземлился в самой гуще сражения. Несколько мощных ударов лапами, и от гномьего визга, казалось, пошатнулись, скалы. А через мгновение наступила тишина. Твари исчезли, просто схлынули грязно-серой волной, оставив ребят лежать на холодной земле.

Лёд снова рыкнул. Уже не пронзительно, а недовольно и осуждающе даже. Бирк поднялся с земли, ругаясь такими словами, что у Герды загорелись уши.

– Это Дин, – устало проговорил Питер, стирая со лба кровь. – Она разворошила гнездо. Теперь я должен ее изгнать? За предательство.

– Ага, – засмеялся Бирк. – И тогда она придет в замок и разнесет там все до последнего кирпичика.

Герда, наконец, перевела дыхание. Из раны на бедре шла густая кровь, и штанина вокруг уже промокла насквозь. Боль пульсировала, не давая сосредоточиться, но девочка уже поняла, что не сможет сделать ни шагу.

Лёд подошел к ней вплотную и мягко лизнул в лицо, словно успокаивая. Или извиняясь, что не пришел раньше. А потом улегся на землю у ее ног.

– Он предлагает тебя отвезти, – произнес Бирк. – Он редко предлагает такое. Так что не отказывайся.

Волк был огромный. И горячий. Просто огненный. Стоило ему подняться, как у Герды от страха потемнело в глазах, и она что было силы вцепилась в него руками, оставляя на белоснежной шерсти алые разводы. Питер шел рядом, слегка прихрамывая. И не прекращая придумывать кару для Дин. Одну страшнее другой. Бирк замыкал их печальное шествие.

Наконец Герда не выдержала и спросила:

– Почему Дин так поступила? Ведь она специально это устроила?

– Дин привыкла быть центром вселенной, – усмехнулся Бирк. – И ведь знает, что все сойдет ей с рук.

Герда вздохнула и крепче прижалась к спине огромного волка. Ей показалось, что Лёд довольно заурчал в ответ.

В большом зале их уже ждал Бьорки. Увидев, в каком состоянии вернулись его подопечные, он только всплеснул руками и исчез в холодных переходах замка, чтобы вскоре вернуться с тазом горячей воды и чистыми бинтами. Бирк подхватил Герду на руки, при этом глухо застонав, и опустил ее на длинный обеденный стол. Питер ножом распорол штанину, обнажая рану с неровными, рваными краями. Герду замутило. Бьорки оттеснил парней, выдав им бинты и кивнув на пару ведер над очагом, а сам принялся тщательно осматривать девочку. Кисть тоже сильно опухла, на лице обнаружилось несколько глубоких царапин, которые защипали, стоило Бьорки приложить к ним мокрую тряпицу.

Когда Герда уже настолько устала от пережитого, что не могла больше сдерживать слез, на верхней галерее появился Кай. Хмурый и как будто рассерженный. У его ног застыл Лёд, мех которого снова был белоснежным.

Окинув зал недовольным взглядом, юноша спустился вниз и подошел к Герде. Бьорки как раз заканчивал зашивать рану на бедре, и Герда не плакала. Только тихо всхлипывала, вытирая рукой распухший нос. Кай ухватил ее за подбородок и не позволил отвести взгляда. Нахмурился еще больше, рассматривая ссадины на ее лице и, не оборачиваясь, произнес:

– Передайте Дин, что если она в ближайшее время попадется мне на глаза, то вряд ли доживет до следующего полнолуния. – Бирк попытался было ответить, но Кай прервал его, добавив: – Вас это тоже касается. Обоих!

– Утащи тебя каменные горгульи, Кай! – воскликнул Питер. – Это была просто шутка!

Рядом с его лицом раздалось клацанье волчьих зубов. А потом в зале стало тихо.

Глава пятая

Дни полетели незаметно. Герда уже и не смогла бы сказать, как давно находится на Проклятом острове, если бы Ледяной замок не жил в ожидании полнолуния. Календарь на стене в большом зале представлял собой огромные счеты: деревянную раму, в половину человеческого роста, на которую был натянут китовый ус. Двенадцать толстых струн, по двадцать восемь костяшек, украшенных рунами, на каждой. Утром, перед тем как разжечь в очаге огонь, Бьорки непременно двигал одну из них, с левого края на правый, сейчас – на третьей сверху струне. Первые дни Герда никак не могла понять, что это такое. Пока Кай, ехидно улыбаясь, не объяснил ей, что таким образом они ведут отсчет времени.

Полнолуние приближалось, Кай становился все более замкнутым, Бьорки – суетливым, а Лёд все чаще пропадал за стенами замка.

Герда сидела в самом дальнем конце стола и угрюмо ковырялась ложкой в тарелке с кашей, которая уже успела остыть и даже затянуться грязновато-белой пленкой. Где Бьорки брал молоко, для девочки оставалось загадкой, но, хорошенько подумав, она решила, что не хочет знать ответ на этот вопрос. Каша в любом случае была невкусной. Густая, пресная и вязкая, она обволакивала горло так, что каждый глоток давался с огромным трудом. В этот раз Кай появился со стороны кухни. Юноша был на удивление в хорошем расположении духа и даже уселся рядом с Гердой, случайно задев ее локтем. Ей хотелось думать, что случайно. Ложка со звоном полетела под стол, перепачкав кашей шерстяную куртку, которую только вчера вручил ей Бьорки. Герда выругалась и покраснела. Кай захохотал. Но смех этот внезапно оборвался, и юноша спросил:

– Как у тебя дела?

– Нормально, – Герда пожала плечами, одновременно пытаясь оттереть грязные пятна на груди и штанах.

Кай хмыкнул.

– А сны не снятся?

Герда задумалась. Нет, сны ей не снились. Только странное чувство, что Кая она знает давным-давно, усиливалось с каждым днем.

– Скажи, а ты совсем ничего не помнишь? – спросила она у юноши.

Тот помотал головой.

– Мне кажется, что я жил в Ледяном замке всегда. То есть я знаю, что Бирк появился раньше, а Питер немного позже меня, – Кай замолчал, задумавшись. – Потом Лёд притащил кого-то из младших. Но я не помню, сколько времени прошло с тех пор. Знаю только, что ты появилась перед прошлым полнолунием.

– А Дин?

– Не знаю, – Кай растерянно пожал плечами.

– А Бьорки?

Но Кай не успел ответить. Двери, ведущие наружу, распахнулись, и на пороге появился Бирк. Рядом с ним, направив на Кая горделивый взгляд, застыл Лёд.

– Нет, нет и нет! – в сотый раз повторял Кай. – Ее ноги не будет в замке. И ты не хуже меня знаешь, что я прав, брат!

Бирк только хмыкнул, скрывая улыбку. Герде рассказали, что на этом обращении когда-то, он уже и сам не помнил когда, настоял Бьорки.

Кай бросил на Бирка разъяренный взгляд, но промолчал.

Лёд лежал на боку у очага, вытянувшись со всю длину, и дремал, прикрыв глаза и изредка тонко повизгивая во сне. Герда догадывалась, что это вполне могло быть умелой игрой. Искренним нежеланием ввязываться в конфликт.

– Ты понимаешь, что это очень жестоко? – кипятился Бирк. – Оставить их в лесу?

– А натравить на вас серых гномов – это было не жестоко? – Кай издевательски приподнял одну бровь, ожидая ответа.

– Она раскаивается!

– Черта с два! Дин не способна на раскаяние! – заявил Кай. – Питер с мальчиками могут возвращаться. Но только на ночь полнолуния. Но ее я не желаю видеть!

– Это не твой замок! – вспылил Бирк.

– Это наш замок, брат! – медленно произнес Кай. – И я хочу, чтобы здесь было безопасно. Для всех.

– Мечтай! – рассерженно бросил Бирк. – Пока жив проклятый колдун, – он кивнул в сторону безмятежно спящего волка, – никто не может чувствовать себя в безопасности. Ни в этом мире, и ни в каком другом!

Кай не нашелся с ответом, и спор сам собой затих.

А через пару дней замок снова наводнили дети. Герда насчитала чуть ли не десяток мальчишек, и самому младшему из них было лет семь – восемь. Белокурый малыш с небесно-голубыми глазами испуганно жался к Бирку. Герда поймала себя на мысли, что не помнит, сколько ей лет.

"Шестнадцать! – повторила она про себя. – Прошлым летом мне исполнилось шестнадцать! Или пятнадцать?"

Лето – она стала забывать и это. Образы из прошлого призрачными тенями кружились перед ее глазами, но она не могла ухватиться ни за один из них. Странные то ли воспоминания, то ли сны.

Из задумчивости ее выдернул тот самый маленький мальчик. Дернул за рукав и спросил:

– Ты и есть Герда, которую ненавидит Дин? Почему ты такая плохая?

– Аммм… – девушка удивленно посмотрела на ребенка.

– Она настолько плохая, Томми, что ее не стали есть даже серые гномы! – радостно произнес Бирк и подмигнул Герде.

Та бросила на него яростный взгляд и хотела было ответить, но вмешался Кай, появившийся словно из-под земли.

– Томми, скажи мне, пожалуйста, – вкрадчиво спросил он, – почему Лёд не пускает Дин в замок?

– Потому что она хотела убить злую Герду! – радостно ответил Томми и добавил шепотом: – Но не смогла…

– И теперь Герда живет в замке, а Дин в лесу, – продолжил за него Кай и усмехнулся.

Томми задумчиво посмотрел на него и даже собирался что-то ответить, но в зале вдруг стало тихо. Лёд, в сопровождении Бьорки, медленно спустился по лестнице и приблизился к Каю. Тот положил ладонь на широкий лоб волка и прикрыл глаза.

Кажется, Герда забыла, как дышать. Воздух вокруг зазвенел от напряжения, и ей даже показалось, что вокруг закружились льдинки. А потом все закончилось. Мальчишки вновь загомонили, Бирк облегченно выдохнул, а Кай улыбнулся одними губами и слегка хлопнул волка по холке. Тот сорвался с места и в два прыжка оказался у дверей, предусмотрительно открытых Бьорки.

– Куда он? – спросила Герда.

– Встречать Луну, – ответил Кай. – Идём. У нас много дел.

– Каких? – уточнила Герда, когда они покинули зал и оказались в одной из галерей. Ее голос гулко прозвучал под низкими каменными сводами, хотя она и старалась говорить тише.

– Никаких, – Кай ухмыльнулся. – Просто я и часа не вынесу в большом зале. Как только Питер их терпит?

– Почему они не живут в замке? Как ты и Бирк?

Кай остановился. Взгляд его задумчиво скользнул по белоснежным стенам. Герда затаила дыхание, боясь спугнуть. Ей было интересно. И очень страшно.

– Идем! – Кай схватил ее за руку и потащил вперед. Глаза его блестели странным азартом.

Герда с трудом поспевала за размашистым шагом юноши, ей приходилось почти бежать, рискуя споткнуться каждое мгновение.

Но вот позади остался еще один поворот, и они вышли на широкий балкон, с которого открывался потрясающий вид на море. Светлое, покрытое толстой коркой льда у основания утеса, и темное, почти черное, далеко впереди. Солнце, а точнее темно-красный диск, подернутый сизой дымкой, который, по мнению Герды, мог быть только им и ничем иным, на две трети скрылось за линией горизонта. В его странном холодном свете казалось, что Ледяной замок будто забрызган каплями пурпурной крови. Проклятый остров отсюда не был виден, и балкон словно парил в пустоте.