Плюш и Ко: не опуская рук
- -
- 100%
- +
– Почему? – спросил Глен.
– Чувак, современная жизнь вся выложена в ленту. Чуть где прокололся, и это уже рассказано всем, да и еще с гаденьким комментарием!
– Логично. – Кивнул Глен.
– Там перечислять можно до бесконечности. Но точно могу тебе сказать одно – если ты решился сойтись с одноклассницей, или просто девчонкой из своей школы, ты смелый парень.
– Вот тут не понял. – Глен заглянул в темно-карие глаза Майка. Примеряя на Патрика образ «смелого парня», Глена бросило в жар.
– Видишь ли, в этот момент ты всем заявляешь права на нее. О вас будут говорить, сплетничать, бесконечно подкалывать. Это надо уметь выстоять. Выдержать. Это не так просто, как может показаться. Люди бывают такие злые! На это решается только смельчак, понимаешь? Чувак с крепкими яичками, – Майк схватил себя за пах, – несет ответственность за них обоих. А что касается слов, то, как вы называете друг друга, так это уже обсуждается внутри пары, понимаешь? Тут легко договориться.
– А когда? На каком этапе… сколько времени должно пройти, чтобы вот так вот, ну, как ты рассказываешь?
– Когда у вас уже все ясно. Когда вы сказали друг другу те самые слова, наверно. У меня до этого не дошло. Если совсем честно, я сам все испортил. Она меня кинула.
– Ты встречался с девчонкой из школы? – спросил Глен.
– Да, чувак. И если бы было возможно все исправить, я бы сделал, все, как полагается. Но уже ничего не изменишь. Я слишком крупно накосячил. – Майк совершенно разоткровенничался.
– А что ты сделал? Если не секрет.
Майк глубоко вздохнул и покраснел:
– Сказал ей, что она растолстела.
Остаток дня Глен не находил себе места. Его мысли метались, он не в силах был сосредоточиться на домашних делах, обычные нотации родителей пролетали мимо него, он хотел было погрузиться в книжки с головой, однако на страницах Глен не видел строк, вместо них раз за разом появлялось видение, где Полин с кудрявым парнем убегает прочь, держась за руки. Слова Майка по началу показались Глену разумными и логичными, ведь он так стройно выложил пазл об отношении одноклассников в компактную картинку, и вот, по прошествии всего нескольких часов, Глен снова мучился «как?» и «почему?», позабыв все объяснения.
Чтение у Глена не шло, в результате сотни пустых попыток, он бросил книгу на кровать и взял в руки телефон. Список набранных звонков был до тошноты однообразен! Патриция. Мать. Патриция. Мать. Отец… он наверно ошибся номером. Патриция… Пролистав экран далеко вниз Глен убедился в том, что Зум-Зум звонила ему очень давно, так давно, что почти в прошлой жизни. Даже на тот злосчастный ужин позвала его Сидни, а не Зум-Зум.
Глава 4
Сидни критично оглядела свое лицо в зеркальце – там было все неплохо – но красавицей она себя все же не чувствовала. Когда позвонил Глен и неожиданно пригласил ее прогуляться, паника накинулась на нее тут же! Только на прическу Сид потратила часа три, а наряд подбирала, пожалуй, целую вечность. И вот теперь она стояла у станции метро, наряженная в бледно-розовое, не по погоде легкое платье, в мамину черную кожаную куртку и сапоги на высоком каблуке, в руках ее блестела модная сумка на металлической цепочке, и вся она выглядела в этот солнечный день такой модной и воздушной, что в пору было залюбоваться. А Глена все не было видно. Ее разрумяненное лицо скоро приобрело синеватый оттенок, Сидни даже пришлось достать из сумки и напялить старый вязаный берет, который она не хотела надевать, чтобы не испортить прическу.
Глен появился спустя полчаса от условленного времени.
– Привет. Давно не вделись! – Глен улыбнулся и легко ее приобнял.
От его чарующей улыбки в груди ее потеплело, она тут же простила ему его непунктуальность. На Глене была светло-серая парка с полоской белого меха на воротнике, голубые джинсы и темно-синий шарф, заправленный под капюшон, его светлые волосы качались на легком мартовском ветре, и весь он, такой светлый и чистый, казался украшением на грязной оттаявшей улице.
– Привет. Да, действительно давно. – Сидни кивнула. Она ждала извинения за опоздание, но Глен начал с другого.
– Хорошо, что ты без Люка. А то вы ходите, как приклеенные. Где он, кстати?
– Без понятия. Я не слышала и не видела его уже пару дней. Таскается где-нибудь по друзьям, или валяется пьяный… Мне не интересно.
– Выглядишь спокойно, не переживаешь за него?
– Если хочешь, позвони ему сам, а я не буду портить себе день.
– Он трубку не берет. Хотя, ты знаешь, я пока тоже звонить ему не хочу.
К этому моменту разговора Сидни успела ненавязчиво повернуться к Глену и левым и правым боком, заводила руки за спину, чтобы он заметил и оценил ее привлекательность, а Глен, как напуганная сова, вертел головой по сторонам и, казалось, совсем не замечает, какая она сегодня хорошенькая. И надо отметить, что для него это было не самым типичным поведением. Сидни привыкла, что в любом месте при любом настроении, Глен всегда делал ей комплимент, даже самый незначительный, пусть это был старый домашний вытянутый свитер, но Глен не скупился на добрые слова.
– Как поживаешь? – Сид заполнила возникшую паузу.
– Я живу, как кирпич в стене – у меня ничего интересного не происходит. А! Хотя знаешь, та встреча с Зум-Зум в классе после уроков очень разбавила мой жизненный ритм. Надо сказать, что это было наиболее интересное событие за последнее время.
– Что? Интереснее, чем ужин? – удивилась Сид
– Ох, тот вечер! Это было ужасно!
– И не говори. Сатанинский шабаш завершился жертвоприношением. – Сид дотронулась до того места, где совсем недавно был синяк. В этот момент Глен взглянул на нее так, как смотрят на спящих детей или милых животных, ей вдруг показалось, что он сейчас произнесет нужные слова.
– Люк пришел ужратый? Он нашел свою старую фляжку? Я угадал? – прыснул смехом Глен.
– Ага. – Сидни оторопела и не смогла выйти из оцепенения.
С Гленом было что-то не так, он явно изменился. Она не смогла бы сейчас назвать в чем именно произошли перемены, не то в выражении глаз, не то в речи, словно бы на человеке проявлялись первые еле заметные симптомы странной болезни.
– Еще хотел спросить тебя, Сид. Ты сделаешь, как просила того Зум-Зум? Я имею ввиду, ты прекратишь общение с ней?
– Д… Да. – заикалась Сид. – Я решила, что не стоит навязываться ей. Выглядела она сердитой, и звучала убедительно. Сделаю, как просит. А ты?
– Не знаю. Прежде чем идти на такой шаг все же хотелось бы с ней поговорить. Прошло несколько дней, возможно, она успокоилась и к ситуации сейчас отнесется иначе. Только дозвониться до нее не получается. Часто бывает занято. Неужели она все время трещит по телефону с этим… как его… имя не помню.
– Патриком?
– Точно. Патрик. – Глен, наконец, сдвинулся с места и медленно, размеренными широкими шагами, будто на асфальте для него были обозначены места, куда надо наступать, направился вдоль тротуара.
– Смотри сам. Для себя я решила остаться в стороне, если она вдруг передумает, то подойдет ко мне первой.
– Что за тип, этот Патрик? Откуда он вообще вылез? Наверняка они даже не разговаривали раньше. На каком перекрестке их занесло, не пойму. – промычал Глен.
Они помолчали.
– Ну, так? – уставился Глен на Сидни.
– О! так это был не риторический вопрос? Ты действительно хочешь о нем что-то узнать? Хм, по его словам, вы уже знакомились, так что тебя надо спросить. Я лишь знаю, что личность он не выдающаяся, заурядная. Мне не приходилось с ним пересекаться. Хотя, если он понравился Зум-Зум, то счастья им обоим.
– Что!? – разозлился Глен, но тут же осекся и покраснел.
Сердце Сидни пропустило удар, в животе родился ужасный сковывающий холод, который пополз вверх, к горлу, к плечам, и без того замерзшие ее пальцы онемели, слова спутались в склизкий комок, который застрял в гортани. Выпученные глаза, словно ледяные, смотрели на Глена с немым вопросом.
– Представляю, что ты себе напридумывала, Сид. Не смеши. Между нами ничего нет. Я же когда-то считался другом Зум-Зум. Просто желаю ей добра, и не хотел бы, чтобы она связалась с очередным придурком. – Глен пожал плечами. – Все мы помним историю с Шеллом. Понимаешь?
– А мне? – Сидни впилась в Глена остекленевшим взглядом.
– Что тебе?
– Ты считался когда-нибудь другом для меня? – Сидни подошла к нему близко-близко, в ее не моргающих глазах полопались капилляры.
– Конечно, Сид! Ты чего? Мы же с тобой… Ты же была первым человеком в этом городе, который посмотрел на меня по-доброму! Ты лучше всех, Сид!
– Так почему же ты позволил мне связаться с Люком? Зум-Зум от придурков решил поберечь, а меня в самое глубокое море говна бросил. Что ты тогда там сказал? Не помнишь? «Ох, Сидни, он отличный парень, просто ему требуется немного твоей помощи. Присмотри за ним!», – Сидни перекосило от злости.
– Так, погоди, Сид. Ты сейчас на меня всех собак повесить хочешь? – Глен отступил назад. Их крики привлекли внимание прохожих, на которых они не обращали внимания. – Что ты хочешь сказать? Что я тебя заставил встречаться с ним? Ты разве не поняла, что он за тип после его первой драки? Он разбил чуваку морду на спор за пачку сигарет! Уже тогда были все звоночки! Да и не звонки, а целый набат! Тебе ничего не стоило тогда порвать с ним. Вроде бы взрослый человек, можешь действовать без подсказок!
– Тогда ты его братом называл. И как я могла обидеть его?
– В гробу видал я таких братьев! Никогда между вами у меня выбора не стояло!
– Конечно не стояло. Ты выбирать не умеешь, за тебя все мать делает!
– Вот только не надо мать сюда приплетать! Ты, как никто другой, знаешь, что против нее у меня нет иммунитета! Она мне кровь портит!
– Да! Все живут хорошо и счастливо! У всех внимательные и добрые родители, только тебе не повезло, бедолаге! Ты родился с серебряной ложкой во рту, все было, чего не пожелай! Одна беда – мамка у него заругается! Ты и ложки дерьма в жизни не сожрал!
– Вот, значит, как? Я маменькин сынок по-твоему?!
– И никто другой! Она у тебя центр вселенной. Цель твоей жизни – это матери угодить. Ты даже не можешь сходить на свидание к девушке, которая тебя любит, без мамкиного разрешения.
– Про кого это ты сейчас? – оторопел Глен.
– Не про Патрицию твою, уж точно! – Сидни завелась не на шутку, ее крики становились все громче. – С тех пор, как ты с ней связался, ты на каменный истукан похож. Она запрещает тебе разговаривать с людьми, запрещает ходить по городу одному, контролирует все звонки на твоем телефоне, совсем не удивлюсь, если она за тобой и в туалете наблюдает. Кстати, Глен, ее поведение тебе никого не напоминает? Да она же копия твоей матери! Слепой идиот!
– Не обобщай… – только протянул Глен.
– Что это все?! – вдруг руки ее бессильно повисли, глаза Сидни наполнились слезами, она уже не могла сдерживать нахлынувшую на нее волну обиды. – Все это такая хрень… Я тоже идиотка. Для кого я стараюсь? – она дернула себя за платье, – Я одеваюсь, говорю, хожу – все, как ты хочешь. Как долбаный джинн, я исполняю твои желания, стоит тебе хоть слово сказать! Мы так давно знакомы, кажется, сто лет, правда? За все это время ты не был таким придурком, как сейчас.
– Сидни! – Глен тяжело выдохнул. – Сидни, подожди…
– Я все тебе отдала. Все! Не надо думать, что все было в шутку или по глупости. Себя люди дарят не в угоду случая. – по ее холодным щекам потекли горячие слезы. – Ты играешь с людьми, Глен. Ты страшный человек.
– Ты сама хотела. Ты первая начала…
– Конечно. – натянуто улыбнулась Сидни зареванным лицом. – Я такая нехорошая, соблазнила невинного ангелочка, покусилась на святого агнца! Грязная оборванка не должна покушаться на красивые цветочки. Это все я. Ты, разумеется, тут ни при чем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.