Рождение феникса

Глава 4. Случайностей не бывает

Выспаться не получилось. Всю ночь меня донимала бессонница, и я бродила по дому, как привидение. Когда бесцельное шатание окончательно утомило, прихватила плед и отправилась встречать рассвет на берег нашего озера, которое много лет назад создал для мамы один водный. Он сделал озеро довольно глубоким и большим, ведь здесь мама отрабатывала водные формы жизни, некоторые из которых могли похвастаться огромными габаритами.

Я расположилась под сенью развесистого дуба чуть поодаль от воды, поскольку приближаться к ней все еще опасалась. На противоположной стороне начал заниматься рассвет. Первые лучи восходящего солнца ложились на воду причудливыми всполохами. Откинулась на ствол дерева и попробовала избавиться от навязчивого шума мыслей в голове. С каждым выдохом успокаивалась, наблюдая за водной гладью сквозь полуприкрытые веки. У самого берега прошла странная рябь. В душе колыхнулось ощущение пристального наблюдения. Интуиция подсказывала, что стоит закрыть глаза и прислушаться к воде. К моему удивлению, удалось не только услышать, но и увидеть то, что происходит в глубине. Мое внутреннее зрение обнаружило лежащую на дне, у самого берега, девушку. Ее тело покрывала голубоватая чешуя, а вдоль предплечий и голеней топорщились небольшие плавники. Ну конечно! Открыв глаза, обратилась в сторону воды:

– Марина, выходи! Это я, Мими.

Над поверхностью появилась голова. Янтарные глаза уставились на меня с недоверием.

– Мими? – переспросила она неуверенно.

– Да-да, это я. Ну что ты на меня так смотришь? Я вчера переродилась.

– А, вот оно что! – Марина легко выскользнула из воды, встряхнулась и присела рядом со мной. – Прости, я совсем забыла. Поздравляю! И с Днем Рождения тоже. Ого, ты такая красивая стала!

Я от души рассмеялась:

– А ты так и не перестала тараторить!

Марина пожала плечами:

– Рыбья привычка. Ты не представляешь, как они быстро разговаривают. Если с ними говорить медленно – они к концу фразы уже и не вспомнят ее начало. Да что мы все обо мне, да обо мне? Расскажи лучше, в кого ты переродилась. Какие у тебя силы? Что ты умеешь? Тебе нравится? Или ты ждала чего-то другого, а теперь разочарована?

– Марина, Марина, прекрати! Я же не рыба. Не успеваю за твоей мыслью.

– Прости, Мими. Постараюсь говорить медленнее. – Она глубоко вдохнула и продолжила уже с человеческой скоростью, – Так какой ты получила дар?

– Ох, так и не скажешь. Лучше смотри на озеро.

Убедилась, что взгляд Марины направлен на середину озера, и тогда вытянула перед собой руки и аккуратно стала подталкивать ладонями воздух, будто набирая в них воду и подбрасывая ее вверх. Уверенности в результате не было и в помине, но попытаться стоило. И получилось! Спустя несколько мгновений в центре озера начал подниматься фонтан. Увидев его, стала перебирать руками воображаемые пряди, и вслед за моими пасами из фонтана то поднимались, то опускались струи воды разной высоты и толщины. Марина смотрела на танцующий фонтан как завороженная. Через пару минут я опустила руки, и морена повернулась ко мне:

– Ого, так ты водная? – дождавшись согласия, Марина продолжила, – Это же просто замечательно! Я наконец смогу пригласить тебя в гости.

– В гости? – недоверчиво переспросила я.

– Ну конечно. У меня дом на дне озера. Или ты думала, что я там просто плаваю целыми днями?

– Прости, никогда не задумывалась над этим. Ты недавно у нас поселилась, я даже не успела толком расспросить, как ты устроилась.

– Тогда пойдем, я все тебе покажу!

Марина подскочила, схватила меня за руку и потянула в сторону воды. Чем ближе было озеро, тем больше я упиралась:

– Подожди! Куда ты меня тянешь? Я не умею долго задерживать дыхание под водой.

Марина отпустила мою руку. Мне показалось, что ее остановил мой аргумент, но нет. Она залилась таким хохотом, что не могла идти дальше. А я чувствовала себя донельзя неловко. Дождалась, пока морена отсмеется, и спросила:

– Что такое? Разве я сказала что-то смешное?

Марина едва сдерживалась от нового приступа смеха:

– Конечно, сказала. Водным не надо задерживать дыхание под водой. Вы можете дышать на глубине так же, как и мы, морены. Пойдем, сама убедишься.

Марина снова потянула меня за руку, и на этот раз я не сопротивлялась. У кромки воды сбросила платье и шагнула в воду вслед за мореной. Повинуясь случайному порыву, не стала идти до глубины по дну, а просто нырнула. Это было невероятно, никогда не испытывала ничего подобного! Я не только могла дышать, но и прекрасно видела под водой. Все тело заполнила энергия. Даже на суше никогда не чувствовала себя так уверенно, как сейчас под водой!

Нырнувшая рядом морена махнула рукой в сторону центра озера и устремилась туда. Я последовала за ней и с удивлением отметила, что плыву наравне с представительницей морского народа, хотя она и не делала мне поблажек. За считанные мгновения мы оказались на середине озера. В глубокой впадине стоял аккуратный домик, а рядом с ним раскинулся настоящий морской сад. Удивительное зрелище! Прежде не доводилось видеть такую красоту под водой. Водоросли, кораллы, анемоны и многие другие растения образовывали поразительный мир света и движения. Обернулась к Марине и перешла на мысленное общение – если вытягивать кислород под водой получалось с легкостью, то преодолеть особенности распространения звука мне было не под силу:

«Это просто волшебно! Как тебе удалось?»

Марина скромно опустила глаза:

«Это моя страсть. Я вывела их самостоятельно. Многие виды не были приспособлены к пресной воде, но мне удалось их усовершенствовать. Я унаследовала этот талант от матери. Этот сад – в память о ней.»

«Я никогда не решалась спросить. Что случилось с твоими родителями?»

«Их убили отшельники. Блуждающий континент проходил мимо нашей впадины. Ты же знаешь, охота на морен запрещена, но запрет останавливает далеко не всех. Наша целебная кровь манит многих, и тех отшельников в том числе. Они были чертовски сильны, и я сама бы не уцелела, если бы не твоя мать. Она чудом оказалась в тех же водах и услышала мой крик о помощи. Я осталась совсем одна, так что она привезла меня сюда под свою опеку. Здесь меня никогда не найдут, ведь морены обычно не селятся в маленьких и пресных водоемах. Но мне здесь нравится, честно. Жаль только, что я одна своего вида».

Я не знала, что сказать. Все слова казались пустыми и надуманными. Поэтому только и смогла, что обнять Марину. Поначалу она так прижалась ко мне, будто я была самым родным человеком на свете, но быстро отстранилась:

«Не надо жалеть меня, Мира. Я жива, и я в безопасности – это самое главное. А теперь еще и ты стала водной, мы сможем чаще видеться. Ты же знаешь, на суше я долго не протяну, да и большую часть времени я провожу здесь, в саду. Кстати, помощь мне никогда не помешает».

Я смотрела на нее и поражалась: еще пару минут назад морена была погружена в тоску и отчаяние, а сейчас уже лукаво улыбается. Вот она, истинная представительница своего рода – легкая, изменчивая, живая, как сама вода. Не смогла сдержать улыбки:

«Ой, хитрюга! Тебе только дай кого-нибудь припахать к работе! Ну конечно, я с удовольствием буду помогать тебе в саду. Правда, после того, как вернусь с Курсов Адаптации.»

«А когда ты отправляешься?»

«Буквально через пару часов. Кстати, пора бы мне уже идти собираться.»

Марина пожелала мне удачи, отрывисто обняла на прощание и мгновенно исчезла в зарослях своего сада. Я же отправилась на берег, хоть и с удовольствием бы осталась здесь, посреди безмятежности озера, и не устремлялась навстречу неизвестности.

Но, как бы тело ни пятилось назад, руки уже упаковывали вещи. Когда собиралась закрыть сумку, Мур, терпеливо дожидавшийся этого момента в сторонке, проскользнул между моих рук и положил туда свою миску. Вьюнок возмущенно зазвенел. Я погладила его по листочку:

– Прости, малыш, но тебя я взять с собой не могу.

Вьюнок отдернул листик и зазвенел еще громче, обратив веточки в сторону Мура. Я вздохнула:

– Он едет потому, что не может оставаться без меня. Но ты то у меня самостоятельный! И к тому же – с тобой будут родители.

Видимо, мой ответ вьюнка не удовлетворил, так что пришлось пойти на подкуп:

– Мама будет поливать тебя сладкой водичкой.

И тут мой сластена сдался. Послышался печальный перезвон-вздох, и вьюнок перестал возмущаться. Я приободрилась, вскинула сумку на плечо и собралась спускаться вниз. Перед выходом из комнаты осмотрела свое уютное пристанище и удивилась, как быстро все меняется. Еще пару дней назад я была простой школьницей, будни которой походили друг на друга, как бесконечная череда близнецов. И вот сейчас, полная сил и надежд, отправляюсь в новый мир, огромный и неизведанный. Такой же неизведанный, как я сама, как мои силы. На какое-то мгновение вдруг захотелось вернуться в недавние времена, где все было легко и понятно, уютно и безопасно. Но это было лишь мгновение. Резко развернулась и стала спускаться по винтовой лестнице на первый этаж.

Родители уже ждали внизу. Мама обняла меня за плечи:

– Ну что, прогуляемся до школы?

Я состроила удивленную гримасу:

– А вы что, умеете гулять?

Папа расхохотался и забрал у меня сумку:

– А ты думала, мы только перемещаемся? А ну-ка пойдем, покажем тебе, что мы еще не так стары для прогулок.

– Вы для них будете молоды еще лет четыреста, так что успеем нагуляться. Хотя, ладно, можем начинать уже сейчас.

По дороге мы почти не разговаривали: каждый любовался видом бесконечных холмов, озер и далекого леса, наслаждался неспешной прогулкой и думал о своем. Мы не трогали мысли друг друга, оставляя личное пространство. И я была безмерно благодарна родителям за то, что они не слушали меня сейчас. В моем сознании всполохами рождались и умирали самые разные мысли и догадки о том, что ждет меня дальше. Ох, как же не люблю неопределенность! А ведь она – моя верная спутница в последние месяцы.

Погруженная в свои переживания, не заметила, как мы оказались у школы. На удивление, выпускников здесь было совсем немного – семь человек, включая Алесару, которая уже приветственно махала мне рукой. Я сверилась со своим ощущением времени – странно, мы пришли почти вовремя, до отлета оставалось совсем немного. Пока мы приближались к группе, к нам на встречу вышла леди Лорана:

– А вот и вы! Доброе утро! Ну что, почти все в сборе, ждем только Арлена.

Пока мы здоровались с Лораной, мое удивление росло. Я была уверена, что на базу отправится как минимум пятьдесят человек, если не больше. Первым делом спросила об этом учительницу:

– Леди Лорана, а почему нас так мало? Это что, не единственная точка отправления?

Лорана наградила меня той улыбкой, которая обычно бывает направлена малышам-несмышленышам:

– Мими, в этом году вас даже много. Девять стихийных в выпуске – невиданная цифра!

Родители мысленно дали понять, что хотят побеседовать с моим куратором наедине. Не стала спорить и отправилась к Алесаре. Подруга стояла в стороне от других выпускников и нервно теребила прядь волос. При виде меня она облегченно улыбнулась и расслабилась. Какое-то время мы просто молчали. Как же приятно не говорить ни слова, но чувствовать рядом человека, который полностью понимает и разделяет твои переживания! Прежде дружеской поддержки я не испытывала – никогда не сближалась со сверстниками. А вот рядом с Алесарой казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Ее присутствие не вызывало тревоги или смущения, скорее наоборот: можно просто быть собой, не скрывать свои слабости и страхи, и точно знать, что тебя не осудят. Когда умиротворение окутало меня полностью, я заговорила:

– Ты знала, что стихийных так мало?

– Понятия не имела. Мне казалось, что нас будет гораздо больше. Чувствую себя от этого… как-то странно…

– Как будто на тебя обращено слишком много внимания?

– Да, именно. И мне это не особо нравится.

Мы переглянусь и одновременно улыбнулись. И снова погрузились в уютное молчание. Из оцепенения нас вывел вид приземляющегося дирижабля. Когда он опустился до уровня нашей школы, с палубы одновременно слетело множество канатов, а вокруг нас засуетились служащие. Они подхватывали канаты и закрепляли их на заранее подготовленных точках. Капитан не стал опускать дирижабль до уровня земли, вместо этого из открытого люка сбросили веревочную лестницу.

Выпускники стали стекаться к трапу. Настало время прощаться. Мы уезжали всего на три месяца, но они казались вечностью, ведь я ни разу не покидала свой дом на такой срок, да и никогда так четко не осознавала, что вернусь совсем другой. Крепко обняла родителей – благодаря изменившемуся росту мама стала казаться мне совсем маленькой, а до шеи отца я наконец смогла дотянуться – и направилась к лестнице. Возникла некоторая заминка из-за сомнений в том, сможет ли подняться Мур. Спутники появлялись у людей так редко, что на дирижабле не предусмотрели для них отдельный подъемник. Другие выпускники с любопытством рассматривали моего ирбиса и, наверное, прикидывали, есть ли у него шансы взобраться по лестнице. Мур развеял все сомнения, начав ловко подниматься прямо передо мной. Дождалась, пока он скроется в гондоле, закинула сумку на плечо и стала подниматься следом. Внутри увидела уютные кресла, расположенные у широких иллюминаторов. Видимо, леди Лорана не преувеличивала на счет количества стихийных – дирижабль был рассчитан на двенадцать мест.

Выбрала два кресла в середине каюты и направилась туда. Закинув сумку под сидение, опустилась в кресло. Дождалась, пока поднимется Алесара, и махнула ей рукой. Она уложила вещи и спросила:

– Ну что, поднимемся на второй этаж?

Я кивнула, и мы отправились на верхнюю палубу гондолы. Она оказалась просторной – хоть вальс танцуй – и очень светлой. Огромные окна были распахнуты настежь, что создавало ощущение свободной палубы. Отлично – можно наслаждаться свежим утренним ветром, пока мы не поднимемся слишком высоко. Мы облокотились на раму и стали наблюдать за происходящим внизу. Наконец появился Арлен – как всегда, с опозданием. Я узнала его только по внутреннему свечению – внешне он стал абсолютно другим. Неимоверно высокий, тонкий, он, казалось, едва мог устоять на ногах. Но, напротив, Арлен стал двигаться удивительно гибко и легко. «Белый мальчик» – подумала я, отметив белоснежную кожу, волосы и даже глаза. Присмотревшись к его свечению, заметила легкие завихрения – такие же, как у моего отца. Неужели воздух?

Рассматривать Арлена дальше не получилось – он начал подъем на борт. А я обратила все внимание на родителей – не хотелось оставлять их. И было еще что-то. Без них чувствовала себя потерянной и незащищенной. Мама не слушала мои мысли, но легко уловила их суть. Ее серые глаза светились добротой и участием, мысленно она сказала мне только одно: «Береги себя». Отец тоже не был многословен, отправляя в мою сторону посыл «У тебя все получится. Мы любим тебя, дочка!». Ответила обоим: «Спасибо! И я вас люблю!». Как только они получили мои мысли – дирижабль вздрогнул и начал подниматься. Странно, так увлеклась, что не заметила, как отвязали и подняли канаты.

Я неотрывно смотрела вниз. Фигурки родителей уже были едва видны, а наша огромная школа теперь казалась кукольным домиком. Ну что же, путешествие начинается!

– Вы с ними очень близки, да? – спросила Алесара.

– Да, они мои лучшие друзья. И до недавнего времени, пожалуй, единственные.

Алесара улыбнулась:

– Надеюсь, это ты про меня? – дождавшись моего смущенного кивка, она продолжила, – Я тебе завидую. Вот я с родителями близости вообще не чувствую. Вроде родные люди, а на деле совсем чужие. У вас все по-другому…

– С точностью, да наоборот: мы очень близки, хоть и не родные.

– Ого! Извини, я не знала. Так ты приемная?

– Да, родители нашли меня на Земле, когда мне было от силы месяца два, а, может, и меньше. Точно никто не знает, они не стали выяснять дату рождения. Меня нашли на месте крушения самолета, выжила только я. Жаль, что земные дети ничего не помнят, так что понятия не имею, что там случилось, мои первые воспоминания начинаются уже после Врат Рождения. А родители не слишком любят об этом рассказывать. Все, что я знаю о том дне, когда меня нашли, и от которого мы отсчитываем мой возраст, так это то, что я испускала очень сильные энергетические волны. Родители поначалу приняли их за свою цель, они как раз искали очередного землянина, в котором пробудились наши способности. Не знаю, чем уж я им приглянулась, но они решили забрать меня с собой. Мама говорит, я выжила чудом. Наверное, родители просто приняли это чудо на свой счет – у них же детей быть не может.

– Почему?

– Плата за мамин дар. Она у меня Изменяющаяся, а они могут иметь детей только от себе подобных. Большинство это не тревожит, у нас же мало кто хочет детей.

– Да уж, население Орбис-Луа могло бы быть и побольше. Вот, ты только посмотри на это! – Алесара обвела рукой пространство под нами.

Мы обе всматривались в редкие домики, попадавшиеся среди бескрайних лесов, лугов и водоемов. Действительно, для такого огромного пространства жилых домов было слишком мало. И ведь так по всему континенту, не считая городов. Да и там никто не живет, сплошь лавки да таверны. Нас было очень, очень мало: кто-то уходил в другие миры, а остальные просто не торопились с детьми. Это земляне за свою коротенькую жизнь стремятся как можно скорее обзавестись потомством. Но не мы, тысячелетние черепахи.

Солнце поднялось в зенит, начало припекать. Но уходить с верхней палубы мы не спешили и продолжали любоваться красотой природы. Если можно называть природой то, что было создано руками наших предков.

– Интересно, зачем основатели сделали Луну такой похожей на Землю? Разве они не стремились оттуда сбежать? – поддержала мои мысли Алесара.

– Не знаю. Быть может, они просто окружили себя подобным, чтобы было легче привыкнуть? Или, возможно, все же скучали по родине.

– Наверное, – пожала плечами Аля и заерзала в непривычной одежде.

Мы были одеты почти одинаково: просторные тонкие льняные брюки и легкие накидки-безрукавки, перехваченные кожаными широкими ремнями на талии. Разница заключалась лишь в выборе цветов. Мои брюки были белыми, а безрукавка черной, у Али все наоборот. Забавно, что я заметила это только сейчас. Алесара удивленно повернулась на мое хихиканье:

– Ты чего?

– Да ты только посмотри на нас!

Какое-то время она непонимающе осматривала меня, а позже расхохоталась:

– И правда, как сговорились, – вдруг она резко развернулась к окну и продолжила уже возбужденно, – Смотри, река Дракона!

Я всмотрелась в изгибы реки, протекавшей под нами, и увидела то, о чем говорила Аля – они принимали форму дракона. Говорят, эта река была творением Матери в память о родине. Я высунулась в окно, насколько могла, чтобы лучше рассмотреть общий рисунок реки. Дракон завораживал. Течение было сильным, поэтому с высоты казалось, что контуры мерцают и движутся. Вероятно, выпускники на нижней палубе тоже пытались рассмотреть легендарную реку, потому что дирижабль заметно сбросил ход. Ветер перестал с силой задувать в лицо, и, насмотревшись на реку, я зажмурилась от удовольствия, ощущая тепло на коже и легкое покачивание палубы под ногами. Повинуясь случайному порыву, стала прислушиваться к своей сути, проникаясь чувством гармонии и покоя. И так углубилась в себя, что потеряла не только счет времени, но и ощущение собственного тела. Чувствовала лишь внутреннее сияние, которое теперь разительно отличалось от прежнего. Оно стало сильнее, ярче и будто бы плотнее. Это было удивительно – как если бы из огонька свечи я вдруг выросла до пламени костра.

Из транса меня не то что вывели, а буквально выдернули. Не успев прийти в себя, ощутила жуткую боль в плечах и чувство невесомости. Пытаясь разобраться в происходящем, отчаянно завертелась по сторонам. Подо мной все так же простирались изгибы реки Дракона, только под ногами теперь не было палубы. Подняла голову и поняла, что дело хуже некуда – надо мной красовалось мощное тело темного морринга. И тут почувствовала резкое вторжение в собственные мысли. Это была Аля. Времени на слова не было, поэтому она проецировала воспоминания напрямую.

Я вижу себя на палубе ее глазами. Вот я стою, высунувшись по пояс в окно, с закрытыми глазами. Вдруг сверху пикирует морринг и хватает меня за плечи. Алесара пытается удержать меня за талию, упирается, но все тщетно – появляется второй морринг и выбрасывает ее наружу. Она летит вниз и уже готовится встретиться с землей, но морринг пикирует и подхватывает ее. Они набирают высоту и Аля видит, что первый морринг тащит мое бессознательное тело и пытается сбросить с задней лапы Мура, который вцепился в нее мертвой хваткой клыков и когтей. Дальше я прихожу в сознание и начинаю вертеться в лапах морринга, пытаясь осмотреться.

Принялась оценивать ситуацию, насколько это было возможно. Судя по тому, что последний раз я видела себя со спины – второй морринг позади нас. А еще теперь ясно, отчего зверь, тащивший меня, летел так тяжело и рывками – его балансу сильно мешал мой спутник. Что же, сейчас единственным вариантом для нас троих было бы переместиться куда подальше. Сконцентрировалась на внутреннем свечении и представила себе верхнюю палубу дирижабля и… ничего не произошло. Ни признаков перемещения, ни ощущения закрытой зоны, ничего. Что-то мешало. Долго искать не пришлось – на шее морринга красовался ошейник с амулетом. Значит, это не случайное нападение и его устроили не морринги. Не похоже на то, что они мстят за убитого собрата. Очевидно, за этим стоит человек. Человек, которому мы нужны живьем, раз зверюги до сих пор нас не задрали. На этом хорошие новости заканчивались.

Я все еще висела в воздухе на безумной высоте, и все еще находилась в лапах морринга. Пора искать выход. Мысленно связалась с Муром и спросила у него, сможет ли он добраться до горла морринга и перегрызть ошейник. Когда спутник ответил положительно, обратилась к Алесаре, ментальный контакт с которой уже был установлен: «Аля, перемещению мешает ошейник морринга с талисманом. Делай что хочешь, но от него надо избавится».

Алесара не ответила, но я надеялась, что она придумает, как разобраться. Обратившись сознанием к своему спутнику, поняла, что он уже забрался моррингу на спину. Зверюга полетела ровнее, но медленней – видимо, ждала удара от ирбиса. И тут морринг пошел на вираж. Подозреваю, так он надеялся сбросить Мура. Мир закружился. Виражи сменялись с такой скоростью, что все перед глазами плыло. Несколько раз успела заметить собрата моего похитителя, но не смогла разобрать, что там происходит.

Оба «готово» от Али и Мура поступили почти одновременно. Подруга сообщила мне, что дирижабль закрыт для перемещений, так что нам придется садиться на берегу реки Дракона. Мы визуально определили точку и сконцентрировались. Перемещение удалось на славу. Настолько на славу, что моррингов мы перетащили вместе с собой. Правда, от неожиданной смены пространства звери опешили и отпустили свою добычу. И теперь мы с подругой стояли спина к спине, а напротив нас скалились два чудища, готовые во что бы то ни стало забрать нас с собой. И тут меня осенило! Сжала клык, висевший у меня на шее, и что есть мочи закричала заветное имя. Протяжное «Лоооотиооон» эхом разошлось по долине. Морринги прижались к земле. Нам оставалось только ждать. Благо, похитители не спешили идти в атаку. Скорее всего, размышляли, как взять нас живьем.

Лотион и его морринги свалились нам почти на голову. Ничего себе! Перенести одного морринга – задача не из простых, а троих сразу – вообще что-то невообразимое! Отшельник спешился и пошел на одного из темных моррингов. Трое светлых разделились: один остался с нами, а остальные направились ко второму темному. Тот не стал дожидаться смерти и взмыл в воздух. Его собрат пытался последовать примеру, но был сбит с ног Лотионом. Тот просто взмахнул рукой – и морринг упал к его ногам.

– Он мертв? – спросила Алесара.

– Нет, – отозвался Лотион, – просто оглушен. Я же говорил, морринга может убить только ему подобный. Этого я заберу с собой. Судя по тому, что я видел, это уже не случайное нападение, так что придется с ним разобраться. Покажите мне с самого начала, что произошло.

Мы с Алей по очереди показали Лотиону наши воспоминания. Пока я передавала ему картинку, в голове раздался крик: «Мими! Мира, ты меня слышишь?». Лорана. Видимо, они обнаружили наше исчезновение. Поспешила ответить: «Да, леди Лорана, я вас слышу. Мы на берегу реки Дракона, с нами все в порядке. Скоро вернемся на дирижабль. Все расскажу позже». Не в силах чувствовать переживания нашего куратора, закрыла от нее сознание. Сейчас надо разобраться с другими проблемами. Закончив передачу информации, обратилась к Лотиону: