Рождение феникса

Мы медленно спускались вдоль скал. Ветер доносил запах океана и неповторимую смесь трав, которую ни с чем уже не спутаешь – в этих благоуханиях была вся Лебен-Рун. Через полчаса, не меньше, мы остановились. И вновь я поразилась местным красотам. Кабинка доставила нас на крошечный пляж миниатюрной круглой бухты. Песок под ногами усеивали разноцветные камни, вычурные раковины и осколки кораллов. С огромной сосны у основания скалы с криками вспорхнули и умчались вдаль олиры – дикие родственники наших ортан.

Рэм подал мне руку при выходе из кабинки и повел к кромке воды. Мы прошли несколько шагов в воде, и наставник уверенно скомандовал:

– Ложись в воду.

– Что, прямо в одежде?

– В одежде, в одежде. Не капризничай, я тебя потом высушу. Очень важно, чтобы ты была в воде. Мы сейчас приступим к одному из самых сложных уроков.

И что мне оставалось? Со всем изяществом, которое было мне подвластно, я опустилась и легла в воду, прямо у берега. Рэм сел рядом, скрестил ноги и тихо велел:

– Дыши.

Едва не взвилась в воздух.

– Ты издеваешься? На меня постоянно нападают, у меня пропала сила, ты тут еще… И что ты заставляешь меня делать? Дышать? Я и так постоянно дышу, к твоему сведению.

Брови Рэма сошлись у переносицы, скулы резко очертились, в глазах вспыхнуло раздражение. Кажется, на этот раз мне удалось вывести его из себя. Впрочем, наставник совладал с собой и спокойно продолжил:

– Не перебивай, пожалуйста. Хватит уже усложнять мне работу. Ляг обратно и не сверкай тут глазами. Начнем сначала. Вот теперь дыши. Глубоко дыши. Вдох на четыре счета, на восемь – выдох. Хорошо, продолжай. Как только поймешь, что все тело расслабилось, попробуй почувствовать воду.

Только на словах это звучало так легко. В действительности я сначала никак не могла расслабиться, а потом – почувствовать воду. Там, где раньше было «осязание» моего дара, сейчас зияла пустота. Мы провели там весь день, не считая перерывов на приемы пищи. К концу дня я была еще более разбита, чем в начале.

Рэм пытался приободрить и вдохновить меня, но ничего не выходило. Постаралась сбежать от него как можно раньше и связалась с родителями и Алей. Вечер ушел на переезд и обустройство. Приятно, что комнаты оказались точь-в-точь, как в нашем первом доме. Перед сном я опять избегала любых разговоров и легла спать пораньше.

Следующие дни проходили одинаково: подъем, завтрак, кабинка канатной дороги, пустынный пляж, обед, пляж, ужин, дом. Ничего не получалось. Моя сила, казалось, запряталась так глубоко, что я уже переставала верить в ее существование. Страшно раздражало и то, что за мной постоянно «присматривали», как мягко именовали это все окружающие. А я бы сказала: следили.

На седьмой день я не выдержала.

– Рэм, ничего не выйдет. Ты же видишь, я не могу. Мы уже неделю сюда ходим, и все без толку.

– Не говори так. У тебя все получится. Возможно, это потребует чуть больше времени, чем мы рассчитывали, но рано или поздно ты сможешь найти точку равновесия.

– Давай честно. Чем дольше я ее ищу, тем больше выхожу из себя. Что-то мне не кажется, что это способствует равновесию.

– Возможно, ты и права, – некоторое время он молчал, будто взвешивал какую-то мысль, – Ладно, плыви за мной.

Даже не успела спросить, куда. Рэм одним плавным движением погрузился в воду и поплыл. Пришлось отправляться следом. Удивительно, я уже успела отвыкнуть плавать, как нормальные люди. Умение дышать под водой быстро балует. Увы, сейчас оно было для меня недоступно, впрочем, как и ускорение, так что плыли мы достаточно долго. Когда берег скрылся из вида, Рэм остановился, и я последовала его примеру.

– Ляг на воду, – велел наставник, – Не бойся, я поддержу, чтобы ты не погружалась.

Выполнила указание и почувствовала, как руки наставника подхватили меня: одна – в области лопаток, вторая – под коленями. Судя по тому, какой крепкой оказалась опора, Рэм стоял на водном уплотнении, как на земле.

– А теперь, как обычно, закрой глаза, расслабься, дыши и пробуй почувствовать воду. Только не закрывайся, я должен знать, что ты ощущаешь.

Прикосновения наставника вызвали во мне знакомую бурю эмоций, но я силой заставила себя успокоиться. Рэм будет следить за каждым моим чувством, нельзя показать ему свою слабость. Отогнав остатки смятения, мое сознание с легкостью скользнуло в уже привычное расслабленное состояние, которое я оттачивала последнюю неделю. Поначалу все было так же, как и раньше – то есть, не было ничего. Первое, что я почувствовала – прикосновение к знакомому до боли сознанию.

Такая невесомая, такая уязвимая… Представить страшно, как она умудряется справляться с этим сумасшествием. Зачем Фергане обычная девочка? Впрочем, кого я обманываю? Конечно, она необычная. Необыкновенная. Такая далекая, такая испуганная… Нет, даже думать не смей! Оставь ее в покое!

У меня не было времени обдумать услышанное или заметить реакцию Рэма на то, что я опять вторглась в его сознание. Следом за его сбивчивыми мыслями меня накрыло волной новых чувств. В тот миг, бесконечно долгий миг, мне открылся смысл всего, что наставник говорил о водной стихии.

Она была безмерна. Безгранична. Она была повсюду. Близкая, родная, такая понятная, доступная и в то же время сложная, необъятная, дикая, разрушительная. Колыбель жизни и ее погибель. Везде. В теплых каплях дождя и в глубине океанских впадин. В подземных источниках и на снежных вершинах. В каждом живом существе. В каждой клетке тела. Она пронизывала воздух. Проникала до самого основания нашего мира. Она и сама была – основанием. Ее нельзя было назвать доброй или злой, справедливой или беспощадной. Только необъятной, непостижимой, невероятной.

Я и не подозревала, что может существовать такая глубина. Глубина чувства, глубина познания. Все во мне перевернулось, пытаясь вместить это не-знание, это новое больше-чем-чувство. Часть моей души заняла свое место в пестрой мозаике мироощущения. Как только это случилось, вода подхватила меня. Мне больше не требовались руки наставника, чтобы держаться на воде – она держала меня сама.

Хотелось смеяться. Даже не просто смеяться, а хохотать от переполнявшего меня восторга. Возвращается! Она возвращается!

Желание хохотать улеглось так же неожиданно, как и возникло. Накатило умиротворение. Позволила воде вытолкнуть меня на поверхность, сгруппировалась и села на поверхности, скрестив ноги. Рэм поднялся следом, ловко встал на ноги и замер на водной глади. Его глаза сияли.

– Так и знал, что в этот раз получится! Ничего не говори. Ты должна все осмыслить и обдумать. Пойдем домой.

Он протянул мне руку, и я неловко приняла ее, поднялась на ноги и зашаталась от чувства нереальности происходящего. Если бы не поддержка наставника, вероятно, шлепнулась бы в воду. Или на воду? Не знаю.

– Попробуем дойти до берега? Ступай осторожно, позволь воде подхватывать каждый твой шаг.

И мы пошли. Шаг за шагом, опираясь на руку Рэма, без происшествий дошла до берега. Все плыло перед глазами. Мое сознание зараз пыталось вместить в себя слишком много. Да, орбис-луанцы быстро учатся и могут усваивать огромные потоки информации. Но даже для нас такое осознание – это слишком. Всю дорогу наставник мягко поддерживал меня под руку и ничего не говорил, за что я была ему безмерно благодарна.

Рэм завел меня в наш с Алей и родителями временный дом и оставил у лестницы, а сам отправился на поиски родителей. Из глубины первого этажа слышался его голос:

– Вил, все получилось! Я отведу Миру в ее комнату, пусть отдохнет. Не беспокойте ее сегодня, ладно?

Он действительно проводил меня на второй этаж, дождался, когда я заберусь под одеяло и перед тем, как закрыть дверь, попрощался:

– До завтра, Мирами! Отдыхай. Не смей вылезать из кровати до утра!

Спорить не было сил. Мягкая подушка уже захватила все жалкие остатки моего внимания. Сон накатил мягко, как приливная волна.

Поскольку уснула посреди дня, мое утро началось с рассветом. Все тело ломило от слишком долгого сна, так что еле выбралась из кровати, с трудом умылась, подхватила свой дневник и отправилась на кухню. Стоило мне закончить запись, как в дверях появилась Алесара. Я сверилась со своим ощущением времени:

– А ты чего в такую рань? Не спится?

Подруга тяжело опустилась в плетеное кресло.

– Не то слово! Всю ночь не спала. Кажется, я в шоке.

– Что стряслось?

– Ох, как сказать? Вчера мы с тетушкой Кертой отрабатывали управление разными лианами, а я все никак не могла справиться с уроком. Жутко разозлилась, махнула рукой… и сделала такой обрыв, что чуть сама туда не свалилась.

– Стой, что-то я ничего не понимаю. Как ты обрыв сделала? Лианами что ли?

– Да если бы! Кажется, у меня двойной дар, я еще и землей управлять могу. Так тетушка Керта говорит. Сегодня будем со вторым наставником встречаться, выяснять, что происходит.

– Так это же какая редкость!

– Ага, – в голосе Али радости не наблюдалось.

– Только вот не пойму: тебя поздравить или посочувствовать?

– Я еще сама не разобралась. Но дам тебе знать, – Аля рассмеялась, как мне показалось, несколько нервно, – А с тобой что? Вечером тебя не видно было, да и сегодня рано поднялась.

– Моя сила вернулась. А еще на меня свалилось такое понимание своего дара, что и не знаю, как с этим быть.

– Вот кого точно можно поздравлять, так это тебя! Здорово, правда? – дождавшись моего смущенного кивка, Алесара продолжила, – А с Рэмом у вас как? Ничего не понятно?

– Непонятнее некуда. Он даже думать обо мне не хочет. И это не метафора, я вчера опять случайно пробралась в его сознание. Так он запрещал себе думать обо мне! Ох, не знаю, вряд ли из этого что-то выйдет. Наверное, я кажусь ему маленькой и глупой.

– Но он же говорил, что ты ему нравишься, разве нет?

– Да кто его знает? Может, передумал. Не хочу о нем говорить. Если он обо мне не желает думать, то и я о нем не буду.

Мы погрузились в уютное молчание. Вскоре появились родители, и меня вновь закрутила воронка повседневной жизни базы Лебен-Рун. Только теперь я подходила к обучению совсем по-другому. Если раньше меня пьянило чувство собственного могущества, то теперь стало ясно, насколько хрупким было равновесие, какой непрочной была та грань, за которой находилась потеря контроля.

Каждый день поднималась раньше всех и в сопровождении нескольких ищеек, от которых решительно невозможно было избавиться, отправлялась на озеро Иса, тренировалась, слушала воду. И с каждым днем все сильнее захватывало чувство единения не только со своей стихией, но и со всей природой. Вода пронизывала все, что я знала и любила, и все, что оставалось непостижимым и пугающим.

Тренировки с Рэмом были долгими и изнурительными, но эффективными. Первое время ужасно тяжело давалось не думать о наставнике и воспринимать его как учителя, да и только. А потом пришло четкое осознание того, что ничего у нас не выйдет. Сначала эта мысль не обходилась без боли, но позже я смогла убедить тебя, что нахожусь здесь только для того, чтобы научиться использовать свой дар, а не влюбляться в кого бы то ни было, пусть даже и в Рэма. Он тоже не проявлял никаких лишних эмоций и учил меня управлять потоком воды, создавать из нее объекты, менять давление и температуру. Целыми днями я замораживала, кипятила и даже управляла паром, создавала туманы и меняла влажность воздуха в комнатах. И, конечно, старалась не обращать внимания на Селену, которая то и дело появлялась на наших занятиях и буквально вилась вокруг Рэма.

Несколько дней мы тренировались вместе с Алесарой, она создавала самые разные растения, особенно те, что запасают много воды. А я могла менять их форму, заставлять их двигаться, а некоторые – даже расти.

После одной из таких тренировок мы отправились на ужин, оставив наставников и ищеек позади. Даже и не думала, что счастье может быть таким простым: пройтись с подругой и поболтать. Конечно, спиной чувствовала прикованные к нам взгляды, но старалась их не замечать.

– Слушай, как здорово было потренироваться с тобой и отдохнуть от моего безумного графика! – поделилась радостью Алесара.

– Как ты все успеваешь со своими двойными тренировками?

– А я и не успеваю, если честно. Два наставника, две программы… с ума сойти можно. Еще и Ниэнна утомляет, такая говорливая, – встретив мой недоумевающий взгляд, Аля пояснила, – Ну эта девочка, земная, с ее наставником я занимаюсь. И часто получается, что и с самой Ниэнной – тоже. Она болтушка и хохотушка, меня такие настораживают.

– Да, меня тоже.

Аля рассмеялась:

– Вот поэтому нас и считают нелюдимыми.

– Что, правда? Тут у кого-то еще остается время посплетничать? Я думала, у всех такой плотный график занятий, что и продохнуть некогда.

– Нет, что ты! Это мы с тобой такие везучие. У меня два дара, а у тебя один, но дикой силы. Поэтому нам и приходится заниматься больше всех. Остальные даже успевают по вечерам собираться и гулять вместе, наверное, тогда и сплетничают. На меня Ниэнна чуть ли не каждый день выливает все итоги вечерних бесед, у меня скоро голова кругом пойдет.

За этой легкой болтовней мы пришли в корпус столовой и заняли наш привычный столик в углу. Через несколько минут перед нами возникло что-то рыжее, шумное и улыбчивое. «Это Ниэнна, – мысленно пояснила мне Аля и добавила обреченным голосом, – Сейчас начнет болтать, хохотать и ерзать». Как в воду глядела! Ниэнна уселась к нам за столик, и даже тогда ее маленькая фигурка пребывала в постоянном движении, а рыжие кудряшки задорно подпрыгивали, как маленькие пружинки. Голубые глаза светились такой беззаботностью, что я на миг оторопела: бывает же такое!

– Привет, Алесара! Ничего, если я с вами сегодня посижу? – не дожидаясь ответа, она сначала довольно рассмеялась неизвестно чему, а потом повернулась ко мне и протянула руку, – Привет, я Ниэнна! А ты, должно быть, Мирами? Я про тебя столько слышала, столько слышала, ты не поверишь! Хотя, конечно, поверишь, про тебя же все тут говорят!

Где-то в животе появилось неприятное ощущение. Ненавижу, ненавижу быть в центре внимания! И почему бы им всем просто не оставить меня в покое? Протянутую руку я так и не пожала, только сухо ответила:

– Да, я Мирами.

– Ой, а можно у тебя спросить? Расскажи о нападениях, это так интересно!

– Извини, Ниэнна, я не хочу об этом говорить.

От ее возражений меня спас служащий, который подкатил к нам тележку с подносами и начал выгружать ужин на стол. Мы с Алей спешно принялись за еду, чтобы занять себя и не участвовать в беседе с Ниэнной. Жаль, что рано или поздно, даже под непрерывную болтовню соседки, тарелки опустели. Ниэнна, конечно, свой шанс не упустила:

– Мирами, а о Рэме ты можешь рассказать?

– Что? О нем-то я что могу рассказать?

– Он же твой наставник, ты столько времени с ним проводишь! Какой он из себя? Что ему нравится? Ну, хоть что-нибудь…

– А зачем тебе это?

– Он мне страшно нравится!

«Простая, как доска, – хмыкнула Аля, – Никаких представлений о приличиях».

– Боюсь, Ниэнна, мне нечем тебя порадовать. Рэм – мой наставник, мы все время заняты на тренировках, – увидев горькое разочарование в ее глазах, неловко добавила, – Он хороший учитель, очень терпеливый и внимательный.

Даже эти крохи информации пришлись Ниэнне по душе. Под задорными веснушками разлился легкий румянец.

– Мирами, ты прости, что я так насела. Но он мне очень-очень нравится. Со мной такое впервые. Ты не думай, что я сумасшедшая и мечтаю, что мы будем вместе. Куда мне до нее?

– До кого? – тут же переспросила Аля.

– До Селены, конечно, – отозвалась Ниэнна и указала на преподавательский стол, – Это бывшая возлюбленная Рэма. Красавица, да?

Мы с Алей переглянулись. Меня обожгло ревностью и злостью, и теперь всеми силами старалась потушить эти чувства. Алесара глядела на меня понимающе и сочувственно.

Пока я силилась отогнать от себя картинки обнимающихся Рэма с Селеной, которые подбрасывало мне воображение, настоящий Глава базы поднялся из-за стола и привлек к себе всеобщее внимание:

– Адепты, послушайте, у меня для вас важное сообщение! Через неделю заканчиваются ваши индивидуальные занятия, и мы устроим для вас испытания. Только не надо пугаться, мы не на экзаменах! Последнее испытание нужно для того, чтобы оценить уровень вашей индивидуальной подготовки и помочь вам подготовиться к парным занятиям. Вы же должны знать, с кем будете иметь дело, не так ли? Испытания пройдут в конце недели, для всех – в субботу, а для моей подопечной, Мирами, в воскресенье.

Что? Это еще почему? Видимо, я столь красноречиво уставилась на Рэма, что он поспешил добавить:

– Мирами будет испытываться в другой день, потому что сила ее дара вынуждает нас ставить отдельный защитный купол над Базой. И, что уж греха таить, многим страсть как любопытно посмотреть, окажется ли сила моей подопечной даром Матери.

Дальше Глава базы рассказывал о том, как пройдут испытания для других адептов, но я не слушала ни его, ни счастливого щебетания Ниэнны. Мое спокойствие пошатнулось, и срочно нужно было успокоиться, пока не вышла из себя. Получилось, судя по всему, не очень – я почувствовала во всем теле знакомое покалывание, которое всегда предвещало соприкосновение с чужим сознанием. Плохо дело!

И что он нашел в этой девчонке? Смотрит на нее, как зачарованный! И стоило тащиться в эту глушь, чтобы узнать, что он нашел себе новую зазнобу? Конечно, она же водная, они так прекрасно подходят друг другу! А мой огонь, видите ли, его не устраивает!

В этот раз я смогла закончить связь и вырваться из чужого сознания – тренировки не прошли даром. Теперь, по крайней мере, стало ясно, отчего Селена меня недолюбливает. Эта мысль вдруг пробудила во мне странный женский инстинкт. «Черта с два ты его получишь, милочка!» – подумалось мне.