Долина Каландаров

Глава первая. Предсказание

Горный Алтай, 2007 год.

Первые лучи весеннего солнца осветили высокие кроны деревьев. На опушке леса стояла деревушка в два десятка добротных срубов. Бодрой поступью по просёлочной дороге шёл седой старик с коротким посохом в руках, в хромовых сапогах, галифе и плащ-палатке. Прищурившись, он посмотрел на утренние тени и пробормотал себе под нос:

– Шесть утра, как раз поспею… – после взглянул на часы и поправился. – На две минуты ошибся.

Проходя мимо колодца, старец, заметив стройную молодую девушку, поднял руку и негромко произнёс:

– Здравствуй, Алина!

Та выпрямилась, откинула назад толстую косу и, махнув рукой, поспешила навстречу путнику. Он подошёл поближе и, улыбнувшись, спросил:

– Ты чего это в такую рань у колодца делаешь?

Алина указала в сторону ближнего дома и знаками стала что-то объяснять. Старик поджал губы, после чего взял коромысло с двумя полными вёдрами на плечо и уверенно велел:

– Ну, внучка, пойдём узнаем, что да как…

Девушка кивнула.

В тёмной избе на кровати полусидела старуха. На ней был головной убор, по краям которого свисали серебряные украшения. Шерстяные носки выглядывали из-под расшитого сарафана. Женщина с закрытыми глазами наигрывала на хомузе и шептала что-то себе под нос…

Услышав шорох в сенях, она обернулась к двери и проскрипела:

– Здравствуй, Байкал! То, что тебе рассказала Алина, – неправда: со мной все хорошо…

Старик чинно вошёл в комнату и, отвесив поклон, ответил:

– Здравствуй, Айтан! Алина тут ни при чём. Я сам решил навестить тебя, справиться о здоровье…

Старуха, не открывая глаз, качнулась:

– Не обманывай слепую. Слепые иногда видят лучше зрячих… Ты спешишь на встречу, которая состоится, когда солнце покроет всю землю лучами… Только сперва послушай, что я тебе скажу, Байкал. Было мне этой ночью видение: духи пришли и предупредили об опасности. Жаждущие власти и богатства люди попытаются уничтожить долину, и поэтому духи пошлют Каландара… Ты найдёшь его на исходе двенадцатой луны. Выйдет он из долины, чтобы встать на защиту Матери-Земли…

Старик удивлённо отозвался:

– На моей памяти последний Каландар ушёл из жизни лет восемьдесят назад. Неужели Мать-Земля снова даст того, кто сможет слышать её голос?

Старуха стукнула по хомузу, прислушалась к звону и негромко прошептала:

– Духи всегда говорят правду… Это только люди лгут друг другу…

Гость почесал затылок и произнёс:

– Да… Вот это новость… Я даже не знаю, что в таком случае нужно делать.

Хозяйка ещё раз ударила по хомузу и после того, как пронзительный звук угас, напутственно добавила:

– Ты, Байкал, живи, как живёшь. Всё, что должно случиться, обязательно случится. Там, на небе, давно все решено… А сейчас иди, куда шёл, и не думай ни о чём…

Старик поклонился провидице и молвил:

– Благодарю тебя, Айтан, за хорошие вести. Вечером принесу рыбы. Если какая-то другая помощь потребуется, ты обращайся…

Старуха, раскачиваясь, продолжила играть.

Алина вдруг засуетилась и поспешила к выходу. Старик, шагая следом за ней, негромко произнёс:

– А ты, внучка, вся в заботах. Коров-то подоила?

Та, закрывая шрамы на шее, кивнула. Гость с грустью посмотрел на девушку и вздохнул:

– Бедная ты, Алина: все слышишь, а сказать не можешь… Ну да ладно, бывай пока! Вечером зайду…

Дымка утреннего тумана медленно покрывала дно естественного карьера. Стоя на каменистой возвышенности на краю обрыва, мужчина в длинном кашемировом пальто закрыл глаза, вдохнул полной грудью, на мгновение задержал дыхание и на выдохе прошептал:

– Воздух сладкий, как в детстве.

Рослый парень крепкого телосложения, стоящий поодаль, приблизился к нему и спросил:

– Ты что-то сказал, Альберт?

Тот открыл глаза, повернулся к товарищу и ответил:

– Воздух, говорю, чистый здесь! Не то что в городе.

Парень широко улыбнулся:

– Да… места здесь хорошие! Одно слово, Мать-Тайга…

Альберт прищурился, согласно кивнул и поинтересовался:

– Не пришёл ещё лесник? Ты же сказал, что он будет нас ждать на этом холме. Аркашка, ты место точно не перепутал?

Тот виновато пожал плечами:

– Да вроде нет: я через мужика договорился, который автолавкой владеет. Он мне железно пообещал, что лесник будет нас ждать у карьера сегодня в семь утра. Да придёт, никуда не денется, в тайге люди слово держат…

Альберт раздражённо взмахнул руками и воскликнул:

– Ну и где он тогда? Сейчас ровно семь!

Снизу эхом откликнулся старческий голос:

– Здесь я, ребята!

Через минуту на каменистый холм взобрался старик и осведомился:

– Здравствуйте, ну как доехали?

Альберт, не ответив, брезгливо осмотрел прибывшего, его сапоги и плащ-палатку образца Второй мировой войны, после чего перевёл взгляд на помощника и с укоризной вопросил:

– Это и есть твой лесник?

Аркашка раскрыл широко глаза и, растерянно заикаясь, произнёс:

– Ну… да, вроде он.

Старик доброжелательно улыбнулся и, пытаясь внести ясность, принялся объяснять:

– Вы меня неправильно поняли: я не лесник, я местный житель, рассказываю людям, по каким тропам нужно ходить, чтобы с медведем или лосём не встретиться. Здесь у нас места глухие, затеряться – раз плюнуть. Вот, помню, три года назад группа туристов заблудилась…

Альберт перебил его:

– И что… много народа здесь бродит?

Тот, ничуть не смутившись, продолжил:

– А как же! От грибников по осени отбоя нет. Лес у нас – полная чаша: грибы, ягоды, кедровые шишки, орешник. Рыбаков тоже хватает, таймень их притягивает почище магнита.

Альберт прищурился и с усмешкой спросил:

– Лет-то сколько тебе, гид лесной?

Старик почесал седину на виске, приподнял подбородок и промолвил:

– Хвала небесам, девяносто стукнуло в этом году.

Аркашка вытаращил глаза. Его спутник откровенно засмеялся:

– Не гони волну, дед! Столько не живут…

Тот с обидой посмотрел на Альберта, поморщился и возразил:

– Я всегда говорю правду…

И после недолгой паузы продолжил:

– Странные вы, ребята: по виду вроде молодые, а ведёте себя так, будто миром овладели. Только много видел я на своём веку таких, как вы: ни один из них добром не кончил. Помню, сразу после войны мужичок наш один, сапёр бывший, в золотари подался. Породу взрывами, как орехи, щёлкал. За сезон четыре пуда добыл. Да только не впрок это золото пошло. Всех перехитрить пытался, сдал положенные килограммы в артель, а остальное припрятал. А после закрытия сезона мешок на спину и побрёл по тайге. Но не прошёл и двадцати километров – ноша тяжёлой оказалась. Помер он не то от радости, не то от переутомления: шутка ли, больше пятидесяти килограммов на горбу тащить.

Альберт снова широко улыбнулся:

– Миром мы пока не овладели, а вот карьер этот и все прилегающие земли выкупили. В общей сложности двести сорок гектаров. Так что теперь этот лес принадлежит нам!

Старик хитро посмотрел на собеседника и усмехнулся:

– Смотри, не надорвись, как тот старатель! Больно тяжёлую ношу на горб свой хилый примеряешь. Человек приходит и уходит, а лес – он вечно будет стоять на своём месте. Мать-Земля не может принадлежать человеку, это человек принадлежит ей целиком и полностью.

Альберт глянул на помощника:

– Аркаша, где ты откопал этого древнего философа?

Тот, заикаясь, отозвался:

– Люди в городе сказали, что лучше лесника Байкала этих мест никто не знает.

Альберт снова перевёл взгляд на старца:

– Интересное у тебя прозвище, дед.

Старик сдвинул седые брови и, покрепче опираясь на короткий посох, ответил:

– Это не прозвище, это моё имя. Я коренной алтаец.

Мужчина многозначительно кивнул и, вальяжно поведя рукой, велел:

– Ну, расскажи нам, коренной алтаец, про эти места, про эту впадину, введи, так сказать, в курс дела…

Байкал посмотрел куда-то вдаль и без всякого стеснения начал:

– Леса здесь непростые. В старые времена люди почитали эти края. В моем детстве старики говорили, что впадина эта – самый близкий путь к сердцу Матери-Земли.

Альберт иронично покачал головой. Старик в ответ улыбнулся и, пожав плечами, продолжил:

– Над рекой возвышается курган, за ним начинается долина Каландаров. В старые времена после сильных дождей и гроз оттуда приходили люди, которые могли слышать голос Природы.

Альберт закатил глаза и, посмеиваясь, заметил:

– Обожаю сказки…

Старик недовольно возразил:

– А это ты зря! Я в детстве сам видел, на что они способны. Выйдет, помню, на поле Каландар, вознесёт руки к небу, попросит оросить Землю-Мать, и в ту же минуту с небес хлынет проливной дождь. Или погладит целинную землю, попросит её дать богатый урожай, и через несколько недель зерновые и бахчевые взрастут, как в сказочном саду.

Альберт картинно похлопал в ладоши и сквозь истерический смех выдавил:

– Да… старый, тебе не по лесам бродить нужно, а сказки детям рассказывать: у меня аж мурашки по коже после твоих историй. Я бы тебе поверил, если бы не держал акции компаний по производству химудобрений, которые растут с каждым годом, как бахчевые из твоего рассказа. Да уж, насмешил ты меня! Ну да ладно, лучше поведай, что тут в округе творится?

Байкал махнул рукой:

– Здесь окрест только наша деревня осталась, а от неё до ближайшего населённого пункта километров восемьдесят.

Собеседник задумался и продолжил расспросы:

– В деревне-то много народу живёт?

Старик перечислил:

– Я, соседка слепая и правнучка её убогая… Ещё лесник с женой. Дети их в город подались, а он сам решил здесь остаться. Неподалёку лесозаготовки. Там на сезон люди приезжают, на житьё у нас останавливаются. А вам-то до этого какой интерес?

Альберт расправил плечи, сдвинул брови и заявил:

– Думаем мы здесь производство открывать. Вот и присматриваем место для постройки небольшого посёлка.

Байкал посмотрел на солнце, улыбнулся и заметил:

– Зачем же строить? У нас в деревне домов двадцать простаивает. Приходи да живи! Все избы добротные, с печками. У нас же здесь делянка была, лет тридцать как закрыли, а посёлок остался… Вот только вопрос у меня: не навредит ли ваше производство природе?

Приезжий засмеялся и погрозил пальцем:

– А ты не так прост, как кажешься, дед… Что касается производства, то я тебе так скажу: любой прогресс вредит первозданной природе, но где бы мы были, если бы не прогресс? Так и сидели бы в пещерах, кутаясь в шкуры диких зверей…

Старик с грустью посмотрел на него:

– Так-то оно так! Вот только места эти особенные, живые, могут воспротивиться твоему прогрессу – и тогда пощады не жди…

Альберт поправил шёлковый ворот рубашки, который выглядывал из-под кашемирового пальто, хмыкнул и, повышая голос, начал агитацию:

– Ну, хватит сказок на сегодня… Мы, можно сказать, цивилизацию продвигаем в ваши дебри, новые рабочие места организуем, новые доходы государству несём, а ты нас пугать надумал? Нехорошо получается… Если всё выйдет так, как мы задумали, то через десять лет вырастет здесь целый город со своей инфраструктурой, транспортом, административными зданиями… И тебе, убогому, не придётся по лесам бродить, чтобы прокормиться, будешь в магазинах еду покупать…

Он махнул рукой и, не глядя на собеседника, громко скомандовал:

– Поехали, Аркашка, и так полдня потеряли…

Аркадий тут же прыгнул на водительское место и завёл огромный джип с пол-оборота.

Альберт, садясь в машину, вальяжно произнёс:

– Ну, бывай, дед, и помни: через пару месяцев здесь всё будет по-другому…

Джип резво развернулся на просёлочной дороге и исчез в клубах пыли, подобно чёрному джинну, который появился среди цветущего сада, чтобы показать свой недобрый оскал…

Лихо объезжая ямы, Аркаша заискивающе обратился к шефу:

– Красиво ты про город картину нарисовал! А ведь действительно хорошо будет, если здесь появится современный цветущий городок…

Тот усмехнулся:

– Давно я тебя знаю, Аркадий, и всё больше убеждаюсь в твоей простоте. А знаешь почему?

Водитель пожал плечами. Альберт, повышая голос, продолжил:

– Да потому что я всегда говорю людям то, что они хотят слышать! Какой к чёрту город? На месте этого карьера мы устроим свалку химотходов. При ней будут печи для утилизации тяжёлых металлов, это, кстати, очень дорогое и невыгодное производство.

Аркадий, хлопая глазами, спросил:

– Так если оно не выгодное, то зачем ты за него взялся?

Спутник вздохнул:

– Понимаешь, Аркаш, в любой отрасли есть свои щели, из которых можно извлечь выгоду. Самое дорогое в утилизации тяжёлых металлов – это печные фильтры, которые должны меняться каждую неделю, в зависимости от выработки. Так вот, если ставить эти фильтры только тогда, когда нагрянет проверка, то производство становится очень даже рентабельным и прибыльным…

Аркадий заржал, подобно молодому жеребцу:

– Ну ты голова… А я как-то сразу и не подумал, что можно вот так закон обойти…

Альберт брезгливо посмотрел на водителя, откинулся на кресле и, закрывая глаза, уронил:

– Как в офис приедем, разбуди, сегодня должно прийти разрешение из мэрии, и, если всё пройдёт гладко, через неделю можно начинать строительство…

Спустя три часа автомобиль остановился возле большого здания. Альберт протёр глаза, широко зевнул, посмотрел на золотые часы и протянул:

– Вот и прибыли…

К машине подбежал мужчина, открыл дверь и, помахивая пачкой бумаг, заговорил:

– Здравствуй, Альберт! Все разрешения получены, вот только один из акционеров саботирует наш проект. Он утверждает, что если мы будем соблюдать все экологические нормы, то переработка будет убыточной, а мы обещаем почти стопроцентный рост.

Его начальник вышел из машины, потянулся, взял бумаги и не спеша пошёл к парадному входу. Заместитель, спеша следом, не унимался:

– Ты понимаешь, что этот дятел может загубить всю нашу схему?

Альберт остановился, внимательно посмотрел на заместителя, вздохнул и молвил:

– Послушай, Олег, что ты вечно суетишься? Ты замглавы крупного акционерного общества. Вот и веди себя подобающе…

Олег поправил растрёпанные густые волосы и на выдохе ответил:

– Я все понимаю, но если этот урод отправит все свои подсчёты в мэрию, то комиссия может назначить пересмотр дела, и тогда…

Начальник сквозь зубы проговорил:

– Всё будет хорошо… Успокойся! Дай мне телефон этого козла…

Олег тут же протянул ему мобильник:

– Вот здесь его номер, полчаса назад с ним разговаривал… Зовут Леонид Петрович. Является владельцем двух процентов акций нашего предприятия…

Альберт недовольно пробормотал:

– Сейчас всё решим…

Затем нажал на кнопку и с официальной улыбкой начал диалог:

– Здравствуйте, Леонид Петрович, как ваши дела? Как здоровье? Как семья?.. Ну и слава Богу… Мой заместитель рассказал мне о ваших подсчётах, и я хочу вам сказать, что вы совершенно правы! Предприятие на первоначальном этапе действительно нерентабельно, но так как мы являемся большими сторонниками защиты природы, то вкладываем средства в этот проект из других отраслей, которые работают более успешно…

Трубка неразборчиво забормотала в ответ.

– Что-что? Из каких именно отраслей? А вот это уже коммерческая тайна! И любые попытки давления мы будем расценивать как вредительство и шантаж, что является преступлением и прописано в Уголовном кодексе нашего государства. И если ваши преступные потуги не прекратятся, то мы имеем полное право лишить вас акций нашего предприятия, которое, кстати, является почётным меценатом нашего города… Я надеюсь, мы поняли друг друга? Вот и прекрасно… Семье привет, всего вам самого наилучшего…

Альберт выключил телефон, бросил его обратно помощнику и не спеша направился в здание…

Олег на полусогнутых проследовал за своим начальником и восхищённо произнёс:

– Да… Умеешь ты решать проблемы, действительно гений!

Тот зашёл в просторный кабинет, положил документы на стол, посмотрел на подчинённого и ответил:

– Олег, прежде чем стать начальником, я проработал десять лет кризисным менеджером в охранной компании, так что не завидуй… Врагу не пожелаю такой жизни… Мне тридцать восемь лет, а я до сих пор не женат, всё, что у меня есть, – это работа!

Спутник кивнул:

– Я не к тому, просто ты действительно лучший начальник из тех, с кем мне когда-либо приходилось работать. У тебя всё легко получается, и ты никогда не нервничаешь…

– Есть такое дело, мой отец работал на траулере, рыбу вылавливал косяками. И с двенадцати годков каждое лето забирал меня с собой. А море, как известно, суеты не любит… Ладно, иди занимайся своими делами. Я пока все разрешения подошью и строителям дам команду на расчистку карьера… Мы с Аркашей сегодня с четырёх утра на ногах, съездили в тайгу, посмотрели место для будущей фабрики, с местным аборигеном пообщались…

Олег с интересом спросил:

– Ну и как тебе место? Жителей много?

Альберт мотнул головой:

– Место как место: дебри глухие, а местных там почти нет, три калеки да два проулка…

Заместитель, потирая руки, довольно добавил:

– Серьёзное дело начинаем, самый большой проект, которым я когда-либо занимался. Вот только природу жаль, там же через года три ничего живого не останется…

Его шеф сжал кулаки:

– Послушай, я до сих пор понять не могу: откуда ты такой взялся? О природе он задумался! Да ты понимаешь, в какие долги мы влезли? Каких кредиторов подключили? Плевать я хотел на эти несколько сот гектаров леса! Сегодня сожжём – завтра опять вырастет! От меня люди ждут прибыли, и я эту прибыль им дам, если такие, как ты, не будут путаться под ногами! А сейчас иди и занимайся своими делами!

Олег выставил ладони перед собой:

– Хорошо, хорошо, успокойся… Мы на вечер хотели банкетный зал заказать, отпраздновать успешное начало нового дела…

Альберт кивнул. Его собеседник хлопнул в ладоши:

– Обожаю корпоративы! А можно, я жену с тёщей приглашу?

Начальник задумался:

– В Тулу со своим самоваром? Хотя… приглашай хоть всю родню до седьмого колена…

Вечером того же дня Альберт сидел в большом ресторане в окружении сотрудников, пил коньяк и выслушивал липкие похвалы от подчинённых. Наутро он проснулся в отеле в компании двух взлохмаченных женщин, огляделся, нашарил возле кровати пластиковую бутылку и начал жадно глотать воду, пытаясь вспомнить вчерашний день.

…Прошло два месяца, строительство, как и принято, затягивалось в рутинный узел. Альберт обзванивал кредиторов и акционеров, обещая тем скорое обогащение, а вечерами занимался прожиганием жизни, и, как ему казалось, именно эти часы разгула и разврата отличали неудачника от успешного и состоявшегося человека.

Июньским погожим днём к концу рабочего дня Аркадий вбежал в кабинет начальника и, сняв кепку, начал:

– Альберт, тут такое дело: у меня жена вот-вот родит, дай отгул на неделю!

Тот недовольно посмотрел на водителя:

– Я сегодня хотел ехать на место будущего завода. Нужно проверить, как продвигается строительство. Через неделю должны основные комплектующие привезти. Думаю, с первого августа отходы завозить и запускать производство.

Аркадий по-прежнему смотрел просяще. Альберт махнул рукой и добавил:

– Ладно, черт с тобой! Бери отгул, только ключи от джипа мне оставь, и Олега сходи позови…

Парень расплылся в широкой улыбке, положил ключи на стол и сердечно поблагодарил шефа. Через минуту в кабинет вошёл заместитель:

– Вызывал?

Альберт кивнул:

– Слушай, давай сейчас махнём в тайгу, проверим, как там стройка движется.

Олег снял очки, протёр красные глаза и начал отнекиваться:

– Слушай, босс, я и так всю неделю за бумагами, а ты меня заслуженного выходного пытаешься лишить. Мы с женой и тёщей на дачу собирались…

Начальник мотнул головой:

– Ладно! Один поеду!

Олег широко раскрыл глаза:

– Как же ты поедешь один? Доберёшься только к ночи…

Альберт бросил ручку на стол:

– Ничего, в машине переночую – дело превыше всего!

– Ну, ты поаккуратнее. Там и дикие звери могут быть…

Шеф, выходя из кабинета, бросил:

– И для зверей, и для людей у меня всегда дробовик с жаканом найдётся…

Олег, провожая начальника взглядом, прошептал:

– Ну да, ну да… У тебя всегда был дробовик на первом месте, иначе как бы ты дорос до таких высот… Кризисный менеджер, мать твою… Ну ничего, недолго тебе осталось небо коптить…

Не теряя времени, заместитель достал мобильный телефон и набрал нужный номер:

– Алё, привет, папа, мне машина твоя на одну ночь потребуется. С ребятами хотим на рыбалку съездить… Да? Вот и отлично!

Через полчаса, роясь в гаражной яме, Олег вытащил из брезентового мешка винтовку, провёл по ней ладонью и негромко прошептал:

– Ну что, красавица, вот ты и пригодилась…

…Джип мчался по асфальтированной дороге. В салоне играла музыка, рядом на сидении перекатывались две запечатанные бутылки коньяка и, встречаясь боками, издавали негромкий стук. На перекрёстке Альберт свернул на просёлок и, объезжая выбоины, выругался вслух:

– Что за дорога! Больше сорока не поедешь…

Протрясшись по ухабам ещё километров тридцать, он остановился у края карьера. В низине виднелось несколько тракторов, грузовые машины и иная строительная техника. Выдохнув, мужчина прошептал:

– Ну наконец-то…

Выйдя из машины и вздохнув полной грудью, хозяин жизни посмотрел на уходящее в закат солнце и негромко произнёс:

– Этот воздух можно пить без остановки…

Всматриваясь в огромную серую тучу, которая неумолимо приближалась, закрывая последние лучи солнца, он вдруг вскинул руки к небу и громко крикнул:

– Туча! Не порть мне этот прекрасный вечер!

На что серая громада тут же ответила проливным дождём…

Выругавшись, Альберт залез в салон автомобиля, откинул сиденье, откупорил бутылку и небольшими глотками принялся не спеша потреблять горячительный напиток, заедая его шоколадом.

Олег, оставил УАЗик в километре от карьера, надел брезентовый плащ, накинул капюшон и уверенными шагами пошёл в нужную сторону, поправляя ремень, на котором висела винтовка.

Дойдя до края карьера, он, заметив чёрный джип, примостился в кустах и, вглядываясь в прицел самозарядного карабина, недовольно пробормотал:

– Ах, вот ты где окопался, алкоголик хренов! Не видно ничего в сумерках, да и дождик этот так не кстати. Может, подождать, пока ты напьёшься, да и столкнуть тебя вместе с машиной в карьер?

Альберт тем временем открыл вторую бутылку, сделал большой глоток, вышел из машины, подошёл к краю обрыва и, раскинув руки, снова закричал:

– Лес! Ты принадлежишь мне! Никто и ничто меня не сможет остановить! И это только начало! Очень скоро здесь, как грибы, начнут расти свалки химических отходов!

Тучи вдруг побежали по кругу, сложились в воронку, неожиданно подул сильный ветер, и яркая молния ударила точно в человека, который считал, что только сейчас начинается его настоящая жизнь, и строил грандиозные планы на своё прекрасное и безоблачное будущее. После сильного разряда, который буквально прошил тело несчастного, как пронзает швейная игла букашку, тот на мгновение застыл с распростёртыми руками, после чего рухнул наземь и скатился в чашу карьера по пологому спуску…

Олег, который наблюдал эту картину из ближайших кустов, раскрыл рот и негромко произнёс:

– Не верю своим глазам! Такое везение может быть только раз в жизни…

После чего бросился в карьер, преодолевая склон короткими прыжками. Подойдя ближе, он толкнул тело шефа ногой, сел на корточки, пощупал пульс на шее и на руке, встал во весь рост под ливнем и пафосно произнёс:

– Сколько же было в тебе спеси, хамства и властолюбия! Наверное, так ты и должен был закончить жизнь… Теперь я хозяин всей этой химической империи!

Небо будто в назидание разразилось сильными раскатами грома, где-то далеко сверкнула молния. Олег присел от мимолётного испуга, после чего вновь расправил плечи, поправил плащ и двинулся навстречу новой судьбе…

Глава вторая. Перерождение

Горный Алтай, июнь 2007 года.

Дымка тумана застелила карьер. Природа словно пробудилась. Июнь прочно вошёл в свои права, окутав деревья всеми оттенками зелёного. Подобно хрустальным искрам с листвы под утренними лучами солнца скатывались капли воды после дождя, который щедро напоил землю небесным нектаром.

Бездыханное тело, которое пролежало на дне карьера всю ночь, вдруг зашевелилось. Альберт открыл глаза и, не в силах подняться, подобно рыбе, выброшенной на берег, начал жадно глотать воздух. Он не мог понять, что с ним произошло. Отовсюду доносился тихий шёпот: