Барселона под звуки смерти
- -
- 100%
- +
Дальше волной запахов и цветов разливалось изобилие сыров, колбас и морепродуктов. Мидии и устрицы, кальмары, всевозможная рыба. С потолков палаток свисал хамон – огромные сыро-вяленые свиные окорока. На прилавках устроились салями, чоризо и пепперони. Рядом расположились бумажные конвертики с нарезкой – для любителей пожевать на ходу.
В былые дни Ника бродила бы между рядами часами, но сейчас голова уже гудела от без умолку болтающих и снующих туда-сюда туристов. Нужно было выбираться из толпы, однако для начала стоило позаботиться об обеде.
Она купила конвертик с мясной и сырной нарезкой, смузи из манго и апельсина, небольшую булочку и шпажку с клубникой, политой шоколадом. Одиннадцать с половиной евро – такими темпами командировочные закончатся, опомниться не успеешь.
Сразу за рынком раскинулся небольшой сквер. Ника будто выпрыгнула из звукового пузыря и приземлилась в оазисе тишины. Она устроилась на скамейке и приступила к трапезе. На вкус еда оказалась ещё прекрасней! Продавец насыпал в конверт кусочки сушёного инжира и что-то строго наказал, указывая на сыр. Ника поняла, что их стоит есть вместе. И действительно, вкусовые рецепторы застонали в экстазе, когда она закинула в рот мягкий, немного резковатый творожный шарик и ломтик сладкого инжира. Чёрт, почему она раньше не пробовала козий сыр?
Тонко нарезанный хамон с кусочком белого хлеба буквально таяли во рту, лёгкий копчёный вкус и сладкое послевкусие – ей определённо нравились испанские деликатесы. Дополнил картину ароматный смузи из спелых фруктов, запах манго хотелось вдыхать и вдыхать. А клубника в шоколаде стала отличным десертом.
Покончив с едой, Ника ещё минут десять сидела, наблюдая, как скрывается за крышами тёплое испанское солнце. Давно она не чувствовала себя так хорошо, жизнь потихоньку возвращалась в норму. Она раньше не задумывалась, какая классная у Женька работа: разъезжать по миру, пробовать вкусную еду, бродить по незнакомым городам. Конечно, ко всему этому добавлялись капризы шефа, листовки и бутерброды с икрой, но с другой стороны, если заполучить должность маркетолога, все эти заботы достанутся кому-то ещё, а Ника будет продумывать пиар-стратегии, устраивать рекламные кампании, тестировать новые инструменты. Она лишь на минуту представила, какие откроются перспективы, и фантазия ей очень понравилась.
Однако сейчас нужно было разобраться с насущными проблемами: во-первых, что-то придумать с листовками, а во-вторых, решить, как завтра подавать «продукт».
Женёк объяснила, что чёрная икра не терпит усложнений, поэтому всякие авокадо, сыры и уж тем более яйца исключаются. В идеале хорошо бы есть её ложками, но так никакого бюджета не хватит. «Поищи рецепты в Гугле, – писала подруга. – Но я обычно не заморачиваюсь, делаю маленькие канапе с икрой и маслом».
Ника запустила в телефоне браузер, а потом передумала и зашла в соцсети. Загрузила в сторис фотку чёрной икры (благо, на сайте «Царской трапезы» такого добра хватало), написала «Готовлю акцию для выставки в Барселоне» и добавила опрос: «Посоветуйте рецепт бутербродов с чёрной икрой!» Наверняка среди подписчиков найдутся знатоки, вдруг предложат что-то оригинальное?
Отложив на время вопрос с угощением, Ника приступила к более сложной задаче и направилась в компьютерный клуб.
Непрезентабельное заведение располагалось в подвале. Администратор, парнишка лет пятнадцати, на секунду оторвался от телефона и указал на ближайший стол. Посетителей не было, приглушённый свет ламп, мерцание мониторов и тишина – то, что надо.
За пять лет работы в рекламном агентстве Ника научилась мыслить креативно. Стандартный подход к бумажной продукции настолько приелся, что, откровенно говоря, неважно, красная икра на бутербродах или чёрная – дальше ближайшей урны такая листовка не пойдёт.
Хорошая рекламная кампания – это всегда слом штампов и заготовок. Чтобы зацепить аудиторию, нужно в первую очередь выделиться среди конкурентов. Поэтому, сидя у экрана, Ника закрыла глаза и представила себя владельцем дорогого европейского ресторана.
«Вот я брожу мимо стендов с разными деликатесами, – думала она. – Ищу что-то новое, необычное. Пробую шотландские устрицы и французское фуа-гра, красную икру, чёрную, омаров и оленину, дегустирую вина, коктейли, новомодные смузи. И у каждого стенда мне вручают очередную листовку, к обеду их уже целая стопка. Зачем мне вся эта макулатура?»
Идея вертелась совсем рядом, Ника чувствовала её, но никак не могла ухватить. Дурацкий свист в правом ухе мешал сосредоточиться. Она расстегнула пострадавшую от магнитной рамки серёжку, размыкая контакт, превращая серебряное колечко в обычный аксессуар. Однако стоило снять серёжку и застегнуть замочек, как свист вернулся. Это ещё что за ерунда?
Ника расстегнула серёжку – ненавистный звук испарился. Застегнула – появился снова. Попробовала ещё раз – результат тот же. Это что же выходит? Серёжки работают на расстоянии?
Оставив застёгнутое колечко на столе, она отъехала в кресле. Свист сделался тише. Отъехала ещё – остался лишь тонкий комариный писк. Ещё дальше – звук пропал. Ну надо же!
Ника поочередно замыкала то левую серёжку, то правую. Отходила дальше, ближе, хлопала и радовалась звукам. Паренёк-администратор оторвался от телефона и стал внимательно за ней наблюдать. Интересно, что он подумал?
Выходило, что серёжки улавливали звуки на расстоянии примерно полутора метров. Нужно написать об этом в дневнике. Вдруг немецкие учёные не в курсе?
Вдоволь поэкспериментировав, она убрала правое колечко в коробочку и вернулась к работе. Внезапное открытие будоражило. Значит, надо пользоваться моментом и направить эмоции на креатив. На чём она остановилась? Ах да, кипа листовок, которую потенциальный клиент насобирает на конференции.
Глупо надеяться, что он потащит её домой. И уж точно не станет перечитывать так тщательно подготовленный копирайтером текст. В лучшем случае контактные данные из листовки перекочуют в его телефон. В идеале – он позвонит и из потенциального клиента превратится в реального.
Вот только вряд ли кто-то получит удовольствие, набивая на клавиатуре адреса или номера телефонов или, того хуже, фотографируя листовки, чтобы когда-нибудь к ним вернуться.
Ника улыбнулась, понимая, что выявила примадонну любой рекламы – «клиентскую боль», то есть проблему, раздражающую потребителя. Теперь осталось эту боль обезвредить. Не нравится переносить данные с листовок в телефон? Значит, контакты «Царской трапезы» будут попадать туда в один клик.
Она создала аккаунты в соцсетях и наполнила их фотками, сохранившимися на Гугл-диске после съёмки рекламного ролика для «Царской трапезы». Скорее всего, бывшие коллеги возмутятся, но Нику это не заботило, она сама составляла агентский договор и знала, что юридически все материалы принадлежат заказчику.
Следующим этапом стало создание QR-кода. Хорошо, что для такой задачи существовала целая армия онлайн-сервисов. Ника быстро разобралась с настройками и сгенерировала код, выложенный не стандартными квадратиками, а чёрными точками. Дальше началась самая муторная работа.
Три часа она убила на то, чтобы каждую точку заменить икринкой. Глаза слезились, шею будто сжали в тиски. Зато результат получился великолепным: QR-код из чёрных икринок, в котором были зашифрованы контактные данные «Царской трапезы». Не надо ничего вбивать и фотографировать, отсканировал код – и визитка уже в телефоне.
Однако это решение подходило только продвинутым пользователям, а хорошая реклама не делит потребителей на чайников и профи.
Поэтому под QR-кодом красовался хештег #russian_caviar[8], по которому соцсеть выдавала публикации только что созданной странички. А для тех, кто не умел пользоваться ни сканером кодов, ни соцсетями, ниже размещались контакты «Царской трапезы».
Ника специально выбрала хештег без акцента на то, что икра чёрная. Нет уж, пусть конкуренты добавляют уточняющее «red[9]». Тогда создастся впечатление, что продукт «Царской трапезы» главенствующий, а красная рассчитана на более узкий потребительский сегмент.
Осталось только дождаться открытия ближайшего торгового центра, в котором есть фотобудка, печатающая из соцсетей. Чем не современная типография? И, конечно, листовка в виде фотокарточки выделится из кучи прочей макулатуры, а, значит, привлечёт клиентов.
Она сохранила своё творение, запостила QR-код в новый аккаунт и сделала репост на личную страничку. Директор «Тарантула» наверняка подглядывает за её соцсетями, пусть знает, что она исправила его халтуру, а он, судя по всему, потерял классного клиента. По крайней мере если должность маркетолога достанется ей, «Трапеза» разорвёт с «Тарантулом» все контракты.
«Пи-пи-пи», – прозвучало слева. Это серёжка предупреждала, что аккумулятор вот-вот сядет. Ника надела правую – вместе со свистом раздалось ещё одно «пи-пи-пи». А эта-то когда успела разрядиться? Лежала же выключенной в коробке. Пора домой. Час ночи, нужно хоть немного поспать, завтра предстоял тот ещё денёк.
Администратор посапывал, откинувшись в кресле. Ника оставила на его столе пять евро и вышла на улицу.
Ночная Барселона была тихой и прохладной. За те пятнадцать минут, что она шла домой, мимо проехало разве что с десяток машин и пару раз попались припозднившиеся туристы. Ветерок раскачивал ветки деревьев, фонари освещали тротуар. А возле подъезда курила одинокая бородатая фигура.
– Привет! Ты что здесь делаешь? – представитель «красной команды» удивленно вздёрнул брови.
«Пи-пи-пи», – тревожно запели серёжки. Кирилл затушил сигарету о стоящую рядом урну. Свет лампочки у подъезда отражался в стёклах его очков.
– Живу, – Ника прижала считыватель к домофону. – А ты какими судьбами?
Она не ожидала встретить конкурента. Видимо, он бронировал квартиру на том же сайте, что и Женёк, и выбрал ближайшие к «Сэферу» апартаменты.
Дверь щелкнула, Кирилл потянул ручку, пропуская Нику.
– Тоже живу, – подтвердил он её догадку.
Они зашли в подъезд, под потолком тут же зажглась лампочка. «Пи-пи-пи» – снова запели серёжки, писк звучал всё чаще, значит, мостик в мир «нормальных» в любой момент мог рухнуть.
– Какой этаж? – Кирилл нажал кнопку лифта.
– Я по лестнице, – Ника направилась к ступенькам.
Как назло, конкурент поспешил за ней.
– Окей, пойдём пешком.
Ника почти бегом поднималась к спасительной двери в свою квартиру. Кирилл не отставал, между короткими «пи-пи-пи» угадывался его топот. Крошечные лампочки под потолком загорались и гасли, реагируя на их шаги. Свист в правом ухе перемежался с попискиваем серёжек. Круглые, неудобные ступеньки так и норовили выскользнуть из под ног, на узкой площадке между этажами Ника едва не упала.
– Куда ты так несёшься? – Кирилл подхватил её под локоть.
Он стоял ступенькой ниже, их глаза оказались на одном уровне. Свист в правом ухе пропал, а гул проводов, наоборот, усилился. Слова Кирилла были еле слышны.
– Я хотел предложить… – его голос сместился влево. Значит, правая серёжка уже отключилась. – Может, завтра выпьем кофе? Познакомимся поближе.
Он всё ещё сжимал её локоть. «Пи-пи-пи-пи-пи» – пропела держащаяся из последних сил левая. Ника затаила дыхание, чувствуя, как её затягивает «Страна глухих».
«Пи-пи…»
Звук оборвался, пропал и ненавистный гул. Кирилл шевелил губами, а мир вокруг снова стал чёрно-белым. Воздух потяжелел. Миг и лампочка на лестничной клетке погасла, унося во тьму и без того побледневшие краски. И только тёплые пальцы Кирилла напоминали, как близок и как бесконечно далёк тот мир, за который Ника так отчаянно цеплялась.
– Спокойной ночи! – возможно, она сказала это чересчур громко. Возможно, пробормотала еле слышно.
Ника не знала. Не могла знать, не могла слышать. Только пульс бухал и бухал в висках, его стук был таким чётким, таким яростным, почти слышным. Ника ринулась по ступенькам, влетела в свою комнату и захлопнула дверь, боясь, что Кирилл побежит следом. Но даже если так, она всё равно не услышит. Возможно, он стучал, желая удостовериться, что с ней всё в порядке. Возможно, покрутил пальцем у виска и направился к себе. Тишина не давала ответов.
Ника подключила к сети зарядную станцию, положила на неё серёжки и рухнула на кровать. Ей было стыдно. Так стыдно, что хотелось выскрести эту встречу из памяти. Стереть, не помнить, не думать… её не отпускала мысль, что прямо сейчас представители «красной команды» дружно хохочут, обсуждая, какая чокнутая у них конкурентка.
Глава 7. Попалась!
Милнер пил уже третью бутылку «Эстреллы[10]», то и дело проверяя публикации в соцсетях. Он всерьёз переживал, что не найдёт добычу в Барселоне, поиск в интернете ничего не дал. Обычная русская девчонка, работала в рекламном агентстве. Пока непонятно, приехала в Испанию по работе или на отдых? Если второе, то разыскивать её среди толп туристов можно вечно.
Наконец мучительное ожидание оправдалось – в ленте сторис появился кругляшок с фотографией добычи. Милнер впился глазами в экран и расплылся в довольной улыбке. Девчонка не подвела, справилась на пять с плюсом – не просто запостила сторис, но и указала, зачем приехала в Барселону.
– Попалась!
Пальцы уже вбивали в Гугл «выставки в Барселоне». Прокрутив несколько строчек, Милнер нашёл подходящую – «Хорека 2018». Где ещё представлять чёрную икру? Спустя минуту он рассматривал фото огромного отеля, в котором добыча, сама того не зная, назначила ему встречу.
Предвкушение отдавалось ударами сердца о грудную клетку. «Приоритет высший», – распорядился по телефону босс. Милнер прекрасно знал, что это значит.
Завтра он выполнит свою часть заказа и передаст эстафету «второму звену». А что «второе звено» сделает с добычей, его не касалось.
Глава 8. Чёрноикорный фурор
За полгода пребывания в «Стране глухих» Ника научилась просыпаться не под пение будильника, а под его танец. Вот и сегодня телефон настойчиво вибрировал под подушкой, Ника подскочила и побежала умываться. Выставка начнётся в одиннадцать, за четыре часа ещё столько нужно успеть!
План был продуман и расписан поминутно, главное, чтобы торговый центр на набережной открылся вовремя.
Выйдя из ванной, она подключила телефон к серёжкам по блютусу. Левая зарядилась полностью, правая – только на шестьдесят процентов. Что-то неладное с ней творилось, быстрее бы слетать в Берлин, чтобы учёные всё починили. Полного заряда хватало всего на пять часов, значит, правая вырубится часа через три. Плохо дело, и без того нужно заряжать серёжки по очереди от пауэрбанка, но теперь придётся делать это чаще.
Стоило застегнуть колечки, как в мозг тут же врезался проклятый свист. Сегодня он был особенно громким, наверное, сказывался недосып.
Ника записала ощущения в онлайн-дневник (пусть с техническими проблемами разбираются учёные), упомянула выявленную вчера фишку – работу серёжек на расстоянии, после чего села перед туалетным столиком и приступила к первому этапу плана – выглядеть на пять с плюсом. Хорошо, что дорогая косметика осталась с тех времен, когда она могла её себе позволить. Сейчас только на консилер и тональный крем ушли бы все дневные командировочные.
Поёрзав на стуле, попыталась устроиться поудобнее, но зеркало мало того, что было узким, так ещё и потёртым. Отражение расплывалось, пришлось краситься в ванной, стоя на цыпочках, потому что какой-то умник повесил зеркало на уровне Никиного носа.
Одевалась тоже в ванной, забравшись на стул, чтобы видеть блузку и юбку. Одежда помялась, и это определенно портило картину. Но, как назло, арендодатель не снабдил апартаменты утюгом, а Ника не догадалась позаботиться о вещах с вечера. Пришлось намочить складки водой и надеяться, что разгладятся по дороге.
Завершили образ босоножки на шпильках. Ника не любила каблуки, да и юбка была скорее мучением, чем одеждой, но, как ни крути, встречают по одёжке. В деловом мире давно уже сложились правила стиля, и она не собиралась эти правила нарушать.
Ещё раз глянув в зеркало, подхватила сумочку и вышла из квартиры. Однако стоило захлопнуть дверь, как в правом ухе заскрежетало, будто кто-то металлом высек искры из кафельной плитки. Коридор поплыл перед глазами. Стиснув зубы, Ника схватилась за стену и расстегнула правую серёжку – скрежет исчез, но затылок ныл, будто в него одну за другой втыкали иголки.
Нашла в сумке розовый кружочек – электронный ключ, приложила к считывателю, добрела до кровати и села, стараясь не шевелить головой. Да что же за беда с этой серёжкой! А если подобное случится на конференции?! Всех клиентов распугаешь, а о должности маркетолога можно забыть.
Что теперь? Оставить серёжку дома? Интересно, что подумают окружающие, если она припрется в «Сэфер» с кольцом в одном ухе? Ярлык «чокнутая» ей точно обеспечен. С другой стороны, это всяко лучше, чем без конца глотать обезболивающее.
– При-и-иветик! – протянул кто-то сзади.
Ника вздрогнула и обернулась. В дверях стоял длинноволосый коллега Кирилла. Только его не хватало!
– И тебе привет. Стучать не обучен?
Саня нагло заглядывал в комнату и явно заприметил лежащий на кровати блокнот. Нет, ну это уже ни в какие ворота!
– Обучен, но в закрытые двери. А твоя нараспашку. Можеаалноался?
«Может я волновался», – ну да, конечно.
– Угу, я так и поняла, – Ника демонстративно захлопнула блокнот. Лицо Сани разочарованно вытянулось. – Удостоверился, что я в порядке? Можешь возвращаться восвояси.
Длинноволосый недовольно хмыкнул.
– Вчера ты показалась мне более дружелюбной.
Голова всё ещё ныла, а потому его голос занозой впивался в мозг.
– Вот именно, что показалась, – буркнула Ника, пряча серёжку в бархатную коробочку.
Всё-таки лучше оставить колечко дома. Да, она будет похожа на юнгу с пиратского корабля (для полноты картины не хватает только штанов на подтяжках и банданы), но это лучше, чем очередная звуковая атака на глазах у клиентов. На всякий случай сунула коробочку в чемодан, вдруг в стоимость квартиры включена уборка? Как известно, хорошие люди не воруют, но вполне способны забрать то, что плохо лежит, поэтому ценности лучше не оставлять на видном месте.
– Ты на конференцию? – Саня всё ещё топтался у порога.
Вот пристал!
– Угу, – Ника подтолкнула его в коридор, вышла следом и захлопнула дверь.
Конкурента такое обращение нисколько не задело: улыбался до ушей и вообще выглядел самым счастливым в мире.
– Ну, тогда не прощаемся! – он свернул на лестничной клетке вверх, и Ника облегченно выдохнула. Хоть не придётся терпеть его компанию.
На пресловутой площадке между этажами снова едва не упала. Какой кретин спроектировал эту лестницу? Убиться – раз плюнуть. Дверь подъезда была распахнута и подпёрта кирпичом. Два парня в серых рабочих комбинезонах шпателями скребли стены, один насвистывал задорную мелодию, второй приветливо козырнул Нике:
– ¡Hola[11]!
Она улыбнулась и вышла на улицу. День обещал быть чудесным! Ясное небо, свежий ветерок, солнышко висело ещё низко, но уже ослепляло. Сегодня Ника покажет шефу, что лучшего кандидата на вакансию маркетолога не найти. Стабильная работа – отличный трамплин к нормальной жизни, и она не упустит возможность на него взобраться.
До «Сэфера» прогулялась пешком. Женёк, конечно, умница, нашла им с шефом жильё в пешей доступности. И для здоровья плюс, и на общественном транспорте можно сэкономить. По пути заскочила в продуктовый магазин.
Каких только рецептов не предложили советчики в соцсетях! Положить на багет ломтик сёмги, огурец, яйцо и ложку икры для красоты. Приготовить тарталетки с маскарпоне и петрушкой. Использовать в качестве основы домашний майонез или творожный сыр. Кто-то даже настаивал, что надо приправить горчицей!
Ника остановилась на совете знакомой, которая недавно запустила кулинарные курсы. Кто-кто, а она в таких вещах разбиралась!
«Несоленое сливочное масло – твой лучший друг. Купи кондитерский мешок, укроп и тарталетки. Мелко нарежь укроп, смешай с маслом. В тарталетки выложи икру, а сверху буквально горошину масла с укропом. И вкус икры подчеркнёшь, и заморочек по минимуму».
Так что за угощение Ника не переживала, тем более, что нашла в магазине тарталетки в виде рыбок, но что её действительно беспокоило – это общение с клиентами. Как понимать их вопросы? Как на них отвечать? Она и в нормальной ситуации едва бы сумела разобрать английский, а с имплантом придётся совсем туго. Успокаивало одно – послезавтра прилетал Ромик, сын шефа, а потому все стрелки следовало переводить на него. «Будут что-то спрашивать, – наставляла Женёк, – улыбайся и говори, что приедет директор и ответит на все вопросы». Оставалось надеяться, что клиентов такое объяснение устроит.
Не считая недавней поездки в Германию, Ника была в Европе лишь однажды: три года назад Женёк вытащила её в Прагу. Путешествие вышло чудесным, Ника планировала как-нибудь ещё раз выбраться на экскурсионный отдых, но лень пересиливала. Все эти предварительные брони, отпечатки пальцев, фото и прочие визовые препоны… Куда проще слетать в Турцию, Египет или Таиланд. Ника предпочитала отдых без заморочек, по системе «всё включено»: отель, еда, бассейн, аквапарк, бары, бильярд и другие развлечения.
Сейчас же, разглядывая улочки Барселоны, она чувствовала невероятное вдохновение. Хотелось любоваться фасадами зданий, сидеть на скамейках, теряться в узких переулках, пробовать местные блюда. Автоматические двери магазинов услужливо распахивались, из кафе доносились ароматы выпечки и кофе, в витринах красовались огромные окорока хамона. Над всем этим великолением возвышалась стеклянная башня «Сэфера».
На входе в отель стояла рамка металлодетектора и лента для досмотра сумок. За монитором сидела женщина лет сорока в чёрной рубашке с нашивкой «seguridad[12]» и со стрижкой, чуть длиннее Никиного гарсона. Она терпеливо наблюдала, как Ника выкладывает из кармана телефон и снимает серёжку (стоило перестраховаться после случая в краснодарском аэропорту).
Испанка что-то спросила, указывая на серебряное колечко, но Ника уже пребывала в «стране глухих». Виновато улыбнувшись, пробормотала «I don’t speak English[13]», надеясь, что говорит не слишком громко. Прошла под рамкой и потянулась за вещами, но испанка покачала головой, беззвучно шевеля губами.
Ника застыла, не зная, что предпринять, а женщина тем временем нажала кнопку на подлокотнике и выехала из-за стола. Передвигалась она в инвалидном кресле. Ника отвела глаза, чтобы не смутить испанку удивлённым взглядом, а та, бодро управляясь с пультом на подлокотнике, уже через пару секунд стояла (точнее, сидела) перед Никой. Женщина вытянула руки в стороны и выразительно приподняла брови. Ника повторила жест, наконец сообразив, чего от неё хотят. Видимо, рамка зазвенела, когда она под ней прошла, и испанка хотела провести личный досмотр.
Оказалось, что Ника не вытащила из кармана десять евроцентов. Пришлось снова проходить под рамкой. Испанка удовлетворённо кивнула, и Ника наконец надела серёжку. Звуки вернулись: трезвон телефона за стойкой администратора, невнятное бормотание постояльцев, входивших и выходивших из отеля, лёгкий джаз из динамиков.
Холл заполняли одинаковые, выстроенные под линеечку палатки. Все, как одна, тёмно-синие, застёгнутые на молнии – похоже, Ника явилась на выставку первой. Никого не было и у фотозоны – огромного белого баннера с логотипами спонсоров, расположенного чуть в стороне.
На палатках висели листочки с номерами и названием компаний-участников. Ника брела вдоль широкого прохода: двадцать три, двадцать пять… Под двадцать седьмым номером значилось «The Royal Meal», за молнией обнаружился невысокий стол почти на всю длину палатки, на столе – узкая витрина-холодильник, ещё один маленький холодильник стоял в углу. Женёк постаралась, не иначе. В холодильнике дожидались баночки с икрой, тут уж, наверное, распорядился шеф. Хорошо, значит, не придётся подниматься к нему в номер.
На столе лежали три упаковки салфеток и одноразовые тарелки с логотипом «Сэфера» – подарок от отеля. Ещё два подарка дожидались под столом – белая скатерть и перетяжка, которую предстояло закрепить на внутренней стене палатки.
Женёк вчера выпросила макет перетяжки у сына шефа: жёлтый фон и синие буквы всё с тем же «The Royal Meal». Конечно, фирменная (золотистая с чёрным) символика «Царской трапезы» подошла бы лучше, по крайней мере точно выделила бы палатку среди конкурентов. Но «Сэфер» был непреклонен: единый стиль для всех участников. Хотя может оно и к лучшему? Неизвестно, что получилось, если бы и здесь потрудился «Тарантул».
Там же, под столом, лежала сумка с дополнительными рекламными материалами. Женёк предупреждала, что заранее отправила их в «Сэфер». Тут уж Ника в качестве не сомневалась, так как год назад сама курировала разработку этих материалов. Четыре панели из блестящих пайеток складывались в большое (метр на метр) изображение золотой чаши с икрой. На широком баннере во всю боковую стенку размещались логотип и слоган «Царской трапезы», адрес сайта, а также фотографии с производства: рыбные бассейны, сортировочные центры, девушки, вручную раскладывающие икру по баночкам.