День космонавтики

– Сайя, – как всегда, немногословно, но мягко поприветствовал он, когда я подошла к контрольному постаменту. Пирамида с экранами мигала и переливалась, показывая сменяющие друг друга данные спутника.

– Элиас, – я нежно улыбнулась. Несмотря на ураган злости и отвращения, бушующий в душе, я всегда сдерживала эмоции. В конце концов, Маршал еще не самый плохой из моих клиентов. Он просто ужасный человек, уничтоживший намного больше живых существ, чем все враги галактики. Устраивал резню, прикрываясь чувством долга, приказом, но чаще по собственному желанию. Он весь квадратный, неотесанный, грубый и суровый. Но хотя бы похож на мужчину, и от него всегда приятно пахнет чистотой, мятой, специями и чем-то отдаленно-знакомым и неопределенно-приятным.

– Дай мне минутку, – буркнул он, а потом придвинул к губам микрофон гарнитуры. – Все готово? Нет, другая широта. Еще, да. Отлично. Запускайте сканер.

«Минутку… Да хоть сто минуток! А лучше не отвлекайся и не обращай на меня внимания совсем», – думала я и, пока он не видел, рассматривала его. Щеки и подбородок заросли серой щетиной, отчего каждый изгиб делался жестче и четче. Брови, сведенные на переносице, напоминали о властном и суровом характере, он вел себя мило и мягко только со мной. Но я знала, что это лишь маска. Я знала его истинную природу: волевого и беспощадного, жесткого человека. Он привык следовать протоколу и правилам, никогда от них не отступал. А за предательство в военные годы, говорят, не щадил никого. Именно за это в некоторых кругах его называли Палачом. И я знала: стоит мне оступиться, перейти черту созданных им правил, и мне не жить.

Что-то сверкнуло за прочным пластиком иллюминатора. Спутник-шприц развернулся на несколько градусов, отразив лопастями свет звезды. Сфокусировался, наконец. Я взглянула на пирамидку контрольного экрана: на светящихся панелях отчетливо проступали контуры тропического острова в форме большого зеленого сердца.

– Сайя, посмотри внимательно, – мягко сказал он. – Что ты видишь?

Я всмотрелась в контрольный экран: темно-синяя поверхность шевелилась и шла рябью. Должно быть, это жидкая вода той планеты, рядом с который мы зависали последние сутки. Посреди водного пространства я разглядела зеленое сердце.

Это оно!

Я ахнула и прильнула к экрану. А потом взглянула на Маршала. Он победно улыбался.

– Вот видишь, я держу обещания, – гордо проговорил он.

– Ты запомнил! – прошептала я, стараясь скрыть азарт и изобразить благодарность.

– Конечно. Чего не сделаешь для милой леди, – он взял мою ладонь и легко поцеловал.

Я изобразила смущение.

– Иди собираться, вылетаем через час.

Я сыграла благодарность вселенского масштаба и радостно побежала одеваться.

Но как только за спиной закрылась дверь моей каюты, сбросила маску радости и побежала к чемодану. Да, мне следует переодеться в купальный костюм, ведь Маршал не должен ничего заподозрить. Но я возьму еще кое-что.

Порывшись в чемодане, я нажала на кнопку секретного отсека, достала небольшой пузырек с ампулами безвкусного снотворного. Каждая компаньонка всегда берет такой к клиенту – невозможно заранее предугадать характер заказчика. И, если он окажется агрессивным – это часто единственное спасение.

Так, если подумать, одной ампулы хватает на гуманоида средних размеров, но Маршал не прост. Он большой, сильный и здоровый мужчина, более того, наверняка его организм приспособлен к большинству ядов и седативных препаратов. Значит, возьму две.

На всякий случай надо бы раздобыть где-то бластер, вдруг возле объекта будет охрана. Объект…

Я опустилась на холодный стальной пол возле чемодана. Неужели, свершилось? По проверенным слухам, на этом острове-сердце находятся останки корабля одной из первых земных миссий. Экспедиция в новый мир не оправдала ожидания первых людей, и корабль упал в море этой планеты. Команда погибла, а корабль в итоге вынесло на берег. По легенде, оборудование в нем прекрасно сохранилось сквозь века, хотя кто его знает, никто же еще не нашел. Но если это так, любая деталь стоит огромных денег! Если получится достать хотя бы крошечную часть этого корабля, я смогу оплатить кредит! Я смогу… Главное – вернуться с сокровищами и шаттлом до того, как Маршал очнется.

Часы запикали, и я засуетилась. А через десять минут уже была в гараже, еще через пять Маршал открыл передо мной дверь шаттла. Показалось или я почувствовала аромат клубники?

– Мы летим вдвоем? – уточнила я, наблюдая, как он с отпечатка пальца заводит шаттл. Его большие ладони сжали и потянули на себя штурвал, шаттл взмыл в воздух.

– Хочешь позвать с нами капитана Хенпей или кого-то еще из команды? – усмехнулся он, вылетая в открытый шлюз и направляя шаттл на голубой шар.

– Нет, спасибо, – буркнула я. От одной мысли о стерве Хенпей во рту становилось кисло. Зато перед глазами открывался волшебный вид. Планета приближалась, впереди нас ждал ковер пушистых облаков, в прорезях которого мелькали отражения местного солнца.

– Нравится? – глухо спросил Маршал.

– Невероятная красота! – прошептала я, не отрываясь от лобового иллюминатора.

Мы вошли в атмосферу, мягко, ровно. Не зря Маршала считают одним из лучших пилотов галактического флота. Он пустил шаттл на автопилот и откинулся в кресле, наблюдая за мной. Вот не люблю я когда так пялятся, словно прицениваются к товару. С давних дней не люблю.

– Чего? – кажется, я не смогла скрыть недовольства.

Он улыбнулся.

– Чего?! – с вызовом повторила я.

– Почему так реагируешь каждый раз, когда я на тебя смотрю? – он посмеялся, потянулся к бардачку над иллюминатором и достал оттуда коробку размером с ладонь. Бархатную. Ой, как неловко. Компаньонкам редко преподносят дорогие подарки, обычно дешевки. Это считается правилом хорошего тона, особенно если подарок на прощание. Значит ли это?.. Да, скорее всего, эта поездка – наше последнее свидание. Как же хорошо, что он выбрал именно этот остров для прощания!

Внимательно наблюдая за моим лицом, он открыл коробочку. На мягкой черной подушке покоился браслет в виде металлической цепочки, в некоторые звенья были впаяны маленькие блестящие камни, переливающиеся всеми оттенками радуги. Да в этой коробке целое состояние! Ой, не просто так ходят слухи, что Маршал Миттейру до ужаса богат!

Я закусила губу. Он усмехнулся.

– Элиас, – проговорила я.

– Даже не думай отказываться, – скомандовал Маршал, а потом достал браслет и защелкнул на моем запястье. Холодный металл приятно утяжелял руку. Конечно, кредит им не погасишь, но щедрость подкупает. Я присмотрелась к камням: блестят, переливаются – можно глядеть бесконечно.

– Шампанское? – пока я рассматривала блестящие камушки, Маршал достал бокалы и разлил игристое сладкое вино. Судя по золотому оттенку – старое, жутко дорогое. Должно быть, вкус насыщенный. Я приняла из его рук бокал и сжала в руке ампулы со снотворным. Придется пока дать одну. Главное – чтобы не уснул в полете.

– Кажется, где-то здесь есть еще клубника, – проворковала я.

Он нахмурился.

Мое сердце пропустило удар.

– От тебя ничего не утаишь, – улыбнулся он и потянулся назад, поставив бокал на приборную панель. Я поставила свой рядом. Кажется, он ничего не заметил. Но мои ладони вспотели.

Маршал открыл передо мной пакет с клубникой, я взяла одну и потянулась за шампанским. Маршал провозгласил пафосный тост о любви – и залпом осушил бокал. Еще тост – и он впился в мои губы. Тост – и… шаттл просигналил, что мы приближаемся к месту назначения. Со стоном Маршал оторвался от моих губ и сжал ладонями штурвал. Губы покалывало от его властного поцелуя, но меня ждала более важная цель.

Пока он приземлялся, я разлила вторую порцию снотворного, то есть, шампанского.

Остров оказался невероятным, потрясающим! Джунгли скоро сменились солнечным пляжем. Без лишних разговоров Маршал скинул боты, а потом и верхнюю часть скафандра. Его массивный торс облегала лишь белая хлопковая футболка. Он потянулся, разминая мышцы, и хищно посмотрел на меня. Я почувствовала себя кроликом, угодившим в ловушку. Маршал ухмыльнулся и стащил с себя футболку. Каждая мышца его сильного тела казалась произведением искусства в лучах солнца. Старые шрамы ничуть не портили вида, даже добавляли пикантности моменту. Ох, черт! Может, зря я его напоила?

Он бросил футболку в песок и направился ко мне. Чем ближе он подходил, тем громче стучало мое сердце. Шаг-удар. Шаг-удар.

– Давай я помогу тебе раздеться, – от его тихого шепота мои колени подогнулись. Я кротко кивнула и ощутила его губы на своей шее. О, нет! Я таяла от прикосновений и вовсе не хотела, чтобы он останавливался. Но две ампулы снотворного даже такого борова способны свалить. Маршал медленно осел на песок. Отключился.

Я взглянула на бессознательное тело Маршала: как же я эту тушу до шаттла дотащу? Без антиграв-носилок я его тело весь день по джунглям волочить буду, а это не вариант, потому что очнется он уже через пару часов. А завести шаттл можно лишь с его отпечатка.

Сбегала к шаттлу, залезла в бардачок над сиденьем пилота. Там обычно, кроме барахла, есть аптечка, в которой хранятся нужные антиграв-носилки, но ее я не нашла, зато обнаружила бластер. Засунула его в карман и задумалась. Где же может быть аптечка?

Пока размышляла, взгляд упал на клубнику. Я взяла ягодку, но она выскользнула из рук. Вот я растяпа! Ягода оказалась крепкой и закатилась под кресло пилота. Черт, нельзя оставлять такую улику, Маршал наверняка запомнил, что ягод не ронял! Раскорячилась и полезла под кресло.

Вот не бывает худа без добра. Кроме клубники, под креслом нашлась аптечка. С антиграв-носилками я за каких-то десять минут оттащила тяжеленное тело Маршала к шаттлу. Шаттл заурчал, и я отволокла тело к ближайшему дереву. Он проспит еще полтора часа, за это время я успею вернуться. Если очнется раньше, свяжется с базой и вызовет себе шаттл. Но тогда мне, скорее всего, конец. Хотя, если я найду корабль землян, то даже гнев Маршала не будет мне страшен.

Захлопнув дверцу шаттла, я потянула на себя штурвал, взмывая в небо. Так, теперь осталось выяснить, где может быть Объект. По легенде он находился в самом сердце острова Любви. То есть, либо в левой части, либо в центре. Остров маленький, так что быстро управлюсь. Облетев всю левую часть острова, я поняла, что облажалась. Примерно через сорок минут Маршал очнется, и тогда мне точно конец. Потому что ничего не остановит месть Маршала.

В ярости я ударила штурвал, шаттл дернулся, уходя вправо, и я снова схватилась за управление. Зато вдали что-то блеснуло. Не может быть…

Легенда врала, Объект оказался вовсе не в сердце острова, а в правой части, еще и почти у самого берега, под скальным выступом. Скрытый камнями, он затаился, так, что заметить его с левой стороны было почти нереально.

Я отсалютовала самой себе. Ну, Сайя, теперь ты, наконец, обретешь свободу, детка!

Покружив над скалой, я, наконец, нашла место для посадки. Вылезла из шаттла и побежала к Объекту. Нужно быстрее вернуться к Маршалу, пока он не очнулся.

Продираясь сквозь джунгли, я прислушивалась и присматривалась. Ни животных, ни гуманоидов видно не было. Пусто. Ни охраны, ни ловушек, ни скрытых камер! Идеально! Только идти долго.

От бега по тропическому лесу и прыжкам через каменные глыбы я быстро выдохлась. В боку кололо, дыхание сбилось, но я все равно перла, как танк. И вскоре вышла на открытую лужайку, в центре которой блестел огромный белый корабль, больше напоминающий перевернутую плоскую тарелку. Кажется, он даже не проржавел за все эти годы!

Перевела дух и подошла ближе. И только в паре метров от корабля заметила, что это муляж: современный пластик издалека легко перепутать с металлами прошлого, но вблизи подделку видно сразу. Я подбежала ближе, выбила ногой пластиковую дверцу: внутри тоже пусто.

Черт! Все было враньем!

Я двинула кулаком по пластиковой стене, отчего та хрустнула, и сжала зубы до скрежета. Ладно, пропади оно пропадом, надо возвращаться к Маршалу, хотя бы жизнь сохраню.

Я развернулась и уже собралась выйти из пластикового муляжа, как дорогу перегородили двое собакоголовых инурийцев. Они скалились, наставив на меня бластеры. Вот идиотка, свой я так и не вытащила из кармана.

– Какая птичка к нам залетела! – прорычал инуриец с красной шерстью. В его правом остром ухе блестела круглая желтая серьга. М-да, серьезные ребята. Они славятся пиратством на всю галактику, и наверняка, как и я, прилетели за сокровищами старого корабля.

– Давай сюда бластер, крошка! – крикнул второй. Ну до чего писклявые у них голоса, прямо тошно!

Делать нечего, пришлось швырнуть им бластер. Тот, что без серьги, с серой шерстью на загривке, поднял его и кинул кому-то, кого я еще не видела. Черт, их больше двух! Справиться будет очень трудно. Особенно меньше чем за двадцать минут. Надо изловчиться и хотя бы иглу из волос достать.

– Что тут у вас? – грубый рык заставил напрячься. Из-за стены показался высокий и плечистый инуриец с рыжим загривком и тремя серьгами в остром ухе. Ой, это плохо. Этот собакоголовый в их иерархии сравним с Маршалом. Кажется, мне не жить.

Конечно, на меня надели наручники. Конечно, отвели к шаттлу Маршала. Конечно, меня приняли за члена команды Миттейру, ведь я в его форме, с его нашивками. Инурийцев было больше двадцати, по поверхностным оценкам. Откуда они тут взялись? Почему отправились за кораблем тогда же, когда и я?

– Давай, птичка, вызывай Маршала с большого корабля, за своих людей он дает большие деньги, – визжал серый под улюлюканье и подвывание команды.

Так он думает, что Маршал на орбите! Это хорошо, иначе собакоголовые быстро потеряют ко мне интерес и бросятся искать куда более дорогостоящего заложника.

– Повторяю для глухих, я не человек Маршала! – рявкнула я.

– Не огрызайся, – рыкнул красный.

– Тихо! – гаркнул рыжий. И сразу стало тихо. – Вот мы и проверим, правда ли то, что ты говоришь.

Он подошел вплотную, запахло потной псиной.

– Видишь ли, птичка, мы прилетели сюда два месяца назад с определенной целью, – он указал бластером на фальшивый корабль землян. – Но цель свою не достигли.

Два месяца! Они тут так давно? Значит, это просто совпадение, и меня никто не ждал?

– Но раз ты летела туда же, то знаешь что-то об этом. И если твой Маршал тебя не спасет, то придется ответить на наши вопросы, – он снова подошел.

Я задержала дыхание. Ну и вонь!

– Ну?! – рыкнул он.

– Да не знаю я ничего! – взвизгнула я. – Я, как и вы, думала, что здесь старый корабль. Шла по той же легенде. Потому что я не человек Маршала!

– На тебе его форма.

– Потому что я была на его корабле, но как пассажир!

Инурийцы заржали, рыжий командир оскалился.

– Вся галактика в курсе: пассажиров он не берет, птичка. Хватит врать.

– Босс, есть связь на коммуникаторе шаттла! – взвизгнул серый.

И я поняла: это конец. Если связь есть, значит Маршал проснулся и все понял, не найдя меня радом. И он вернется за мной только с одной целью: добить. Хотя вряд ли станет марать руки. И я помру страшной смертью в руках инурийцев, или хуже: стану их рабыней. И это ужаснее, чем жизнь компаньонки, намного ужаснее! Уж лучше смерть! Ну, хоть кредит платить не придется…

Коммуникатор пинговал связь с Маршалом, а мой мозг показывал картины, как все могло пойти по-другому. Если бы я не подмешала Элиасу снотворное, если бы мы занялись страстной и необузданной любовью на горячем песке солнечного пляжа. Я бы тонула в его нежности и страсти, я бы горела от удовольствия в его руках, я бы дарила свою ласку. Почему-то стало до боли жаль утраченной возможности попробовать, каково это – снова быть с этим мужчиной, чувствовать его, принадлежать ему. Губы закололо от воспоминаний о его грубых, властных, но таких чувственных поцелуях.

– Маршал Элиас Миттейру, – слабый голос раздался из динамика.

– Эй, Маршал, это командир Грим Држарт. У нас твоя птичка, – рявкнул рыжий. Его команда завыла.

– Какая еще птичка?

– Как тебя зовут? – крикнул серый.

Я сжала зубы. Красный ткнул мне бластером в живот. Я согнулась, но промолчала.

– Девчонка в форме твоего корабля. Симпатичная, сладенькая, – рыжий облизнулся. Мне поплохело. В этот момент я поняла, что смерть от рук Маршала куда приятнее, чем обещание в глазах рыжего инурийца.

– А, эта, – раздался голос из динамика. – Делайте с ней что хотите. Эта самозванка угнала мой шаттл. Его можете не возвращать, – он разорвал связь.

Рыжий зарычал.

– Капитан, тут какие-то ягоды и вино! – крикнул серый.

– Неси, – рявкнул рыжий. Отпускать меня никто не собирался.

Меня отволокли к большому камню: на открытом пространстве возле фальшивого корабля за мной легче было следить. Инурийцы клубнику попробовали и выкинули – не понравилась. А шампанское пришлось по вкусу. Выпили все, что нашли в шаттле. Потом принялись за свое пойло. Про меня забыли, и я, пользуясь этим, пыталась расковырять браслеты. Но ничего не получилось.

Инурийцы гуляли до вечера. А потом вспомнили про меня.

Свет прожекторов их корабля слепил глаза, но я и так знала, что вокруг собралась толпа собакоголовых. Судя по улюлюканью, ко мне двинулся капитан.

– Ну что, птичка, позабавимся? – прорычал он, потом высунул язык и лизнул мою щеку. Меня чуть не вырвало от вони и мерзости. Он ухмыльнулся и провел острым ногтем от моей груди к низу живота, разрывая тонкую кожу формы.

Я смотрела, как расползается в стороны куртка, открывая взгляду инурийцев красный топ купального костюма и голый живот.

– Какая сладкая птичка! – прорычал рыжий. Его команда галдела и выла, подбадривая. А я поняла: сейчас они все по очереди. И, если я выживу после этого, они заберут меня с собой на корабль, и будут продолжать, пока я не умру. С уважением и осторожностью они относятся лишь к своим женщинам.

Рыжий забренчал поясом. Послышался звук расстегивающейся молнии. Инуриец развернул меня, наклонил, а потом порвал мои штаны. Я сжала зубы. Сейчас начнется худший кошмар. Горячая ладонь инурийца легла на мое голое бедро. Я зажмурилась.

Что-то грохнуло, кто-то взвизгнул, – и рука больше не сжимала мое бедро. Я распахнула глаза, развернулась и тут же опустилась на землю. Пьяные инурийцы безуспешно пытались остановить атаку единственного мужчины. На его белой футболке уже расплывались кровавые пятна. В руках он держал инурийский бластер и огромный тесак, явно позаимствованный у собакологовых. Маршал со свирепой жаждой в глазах и дикой усмешкой раскидывал визжащих пиратов, явно получая удовольствие от увечий и смерти, что дарил сам.

Вырубив всех, кто не успел сбежать, он двинулся на меня. Я сжалась. Его руки были в крови, в глазах плескалась ярость. Белая хлопковая футболка стала красной и облепила торс. Маршал не прощает измен. Он любит убивать. Его не просто так называют Палачом.

Он приблизился. Схватил меня за горло и прижал к гладкому камню за спиной. Я всхлипнула. От страха сил не осталось. Пусть уже скорее убьет.

– Дура! – рявкнул он и развернул меня.

И он туда же? Насилие хуже смерти, но уж лучше он, чем псина.

Но ничего не происходило. А через миг мои руки освободились от наручников.

Я развернулась, чтобы посмотреть на спасителя и удостовериться в реальности происходящего. От него воняло псиной, потом и кровью, но это был Элиас, беспощадный Маршал Миттейру.

Казалось, все затихло, но вдруг выстрел бластера прожег дыру в камне в сантиметре от моей головы. Кто-то из инурийцев выжил?

– Черт! Бежим! – Элиас схватил меня за руку и бросился к шаттлу. Под обстрел бластеров мы добежали до спасительной машины и взмыли в воздух. Инурийцы не сдавались, и я знала, почему. На меня им было плевать: сам Маршал Элиас Миттейру, без охраны, без оружия! Да это же золотая жила!

– Дура! Зачем ты туда поперлась? – рявкнул Элиас, и ответ ему явно не требовался. Он уходил от погони, лавируя между скальными выступами правой части острова. – Объясни, чего ты добивалась!

Я молчала. Он глубоко и шумно дышал, сильнее сжимая штурвал. Злился. Оторвавшись от корабля инурийцев, он взмыл в стратосферу на полной скорости. Меня затошнило от перегрузки, а он лишь скрипел зубами и с силой сжимал штурвал.

Подлетев к стыковочному шлюзу на полной скорости, Элиас еле успел затормозить. Ничего не говоря, он выпрыгнул из шаттла и, шарахнув дверью, ушел, как только датчики давления и атмосферы дали зеленый свет. Инженеры и команда, работающие у шлюза, все еще глазели на дверь, за которой скрылся Маршал в окровавленной одежде.

Я немного посидела, а потом на негнущихся ногах вылезла следом. Порванная одежда висела клочьями. Перешептывания команды при виде меня перешли в галдеж. Кто-то подошел, но мне было все равно. Кажется, я плакала, потому что перед глазами все расплывалось.

– Медицинский отсек… – услышала я сквозь пелену шока, и это привело в чувство.

– Не надо, спасибо, – проговорила я, останавливаясь. – Справлюсь.

Я кивнула человеку, придерживающему меня за плечи. Как-то на мне оказался зеленый халат инженера. Хоть голый зад прикрыть, и то хорошо.

– Что ты натворила?! – едкий визгливый голос вторгся в мое болезненное сознание. Стерва Хенпей – только ее не хватало для счастья! – Приказано высадить тебя на первой же станции. Иди собирать вещи, живо!

– Заткнись! – рявкнула я. Хенпей остолбенела. – И без тебя знаю! – я захлопнула дверь перед ее носом. Бесит!

Я осмотрела свою каюту: еще утром она казалась мне адом. А теперь – я все отдала бы, чтобы вернуть сегодняшнее утро и изменить свое дурное решение. Кажется, снова полились слезы.

Теплый душ и чистая одежда всегда действовали на меня успокаивающе. Я переоделась в форменный костюм компаньонки. Пусть он слишком открытый, команда достаточно развлеклась видом моего голого зада в разорванных штанах. А форменное длинное платье с глубоким декольте, открытой спиной и разрезами до талии оставляет намного больше пространства для воображения, чем рванье, в котором меня видели сегодня. Распустила волосы, накрасилась по регламенту. Если уж меня, действительно, отпустят на ближайшей станции, то надо выглядеть соответствующе.

Взяла сумку и только тогда обратила внимание: золотой браслет все еще сжимал мое запястье.

Почему-то стало стыдно принимать подарок. Я обманула хозяина этой драгоценности я не оправдала его надежд. Я предала его. А он рисковал жизнью ради меня. И не убил, хотя мог и должен был.

Вздохнула, подняла сумку и пошла на мостик. Нужно вернуть браслет.

На мостике было тихо. Команда еле дышала, потому что Маршал злился. И понятно: я бы даже взглядом с ним пересекаться не хотела, когда он в таком настроении. Элиас стоял возле главного иллюминатора. Я видела лишь его напряженную спину в темно-зеленом защитном скафандре, но этого было достаточно, чтобы смелость, с которой я шла сюда, испарилась и улетучилась быстрее кислорода в открытом космосе. Когда мое присутствие все-таки заметили, шепот и шушуканье послышалось со всех сторон. Проглотив стыд, я подошла к Маршалу.

– Элиас, – тихо позвала я.

Он резко повернулся и свирепо уставился на меня. Серая щетина на щеках и подбородке заостряла черты. Сжатые в тонкую полоску губы и брови, сведенные на переносице, напоминали о властном и жестком характере человека, который раньше был со мной мягким и милым. Все знали его как волевого и беспощадного, жестокого человека, который привык следовать протоколу и правилам, никогда от них не отступал. А за предательство в военные годы не щадил никого. Но сейчас пощадил меня. И спас мою жизнь.

– Чего ты хочешь? – бросил он.

Я протянула браслет.

– Можешь оставить себе, – он отвернулся и снова уставился в иллюминатор.

Я вздохнула. Почему-то не хотелось, чтобы он так плохо думал обо мне.

– Элиас, – проговорила я. Он не обернулся. – Я полетела туда из-за легенды.

Он напрягся. Я вздохнула.

– По легенде в этой части острова есть обломки старого корабля землян.

– Я знаком с легендой, – буркнул он. – Но ты-то зачем туда сунулась?

Шушуканье и шепот снова раздались за спиной. Он резко обернулся, и с мостика сдуло всех, кто имел несчастье там находиться.

– Любой артефакт с такого корабля позволил бы мне оплатить залог, – тихо сказала я.

Элиас посмотрел на меня.

– Мне больше не пришлось бы заниматься… – Я запнулась. Вздохнула. – Я перестала бы быть компаньонкой.

Все. Я сказала это. Самое главное признание в моей жизни! Я подняла глаза на Элиаса: он неотрывно смотрел в иллюминатор.

И чего я ждала? Что проблемы маленького человека могут быть интересны одному из сильнейших людей в галактике? И правда, дура…

Я положила браслет на приборную панель и пошла прочь с мостика.

Его теплая ладонь легла на мое запястье.