Вестник Зла. Герои Хаула. Книга 1

Глава 6. Во всем виноват ветер

Нинель резко открыла глаза, понимая, что спит слишком долго и безмятежно. Она в панике вскочила, но ударилась головой о нижнюю ветку ели и присела. Она судорожно шарила на поясе в поисках рукояти сабли и пыталась понять, где она и что происходит. Не обнаружив оружия, эльфийка в ужасе замерла. И тут до нее начало доходить, что тьма вокруг недостаточно темная, слышался шум дождя и ветра, холод стелился по земле. Она начала все вспоминать.

Хаул. Вестник Зла.

Нинель огляделась – она была в укрытии одна.

– Вестник, – тихо позвала эльфийка. Никто не отозвался.

У нее все похолодело внутри от мысли, что он ее бросил. Она почему-то боялась остаться одна. Нинель глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, раздвинула мокрые ветви и выползла наружу.

Лил дождь, который под плотными ветвями даже не чувствовался. Нинель оглядела заросли травы и можжевельника среди валунов, раскиданных по холмистой местности. Она с трудом вспоминала вчерашнюю ночь, вымотавшись от событий и длинного пути. Вчера эльфийка даже не заметила, что Гномьи горы замаячили на горизонте, а местность стала более гористой. Сейчас Нинель стояла на склоне холма, и вниз по камням стекали ручьи мутной холодной воды. Плащ начал намокать, но эльфийка продолжала вглядываться в ночь, выискивая спутника.

– Вестник! – позвала она чуть громче, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Когда отклика не последовало, то простонала: – Ну где же ты?

Зависимость от Вестника Зла раздражала, однако ей было гораздо спокойнее рядом с ним. И Нинель не знала, то ли это ее прагматизм, приобретенный в Сахане, то ли она просто доверилась единственному существу, которое проявило о ней заботу.

– Тебе бы стоило вернуться под ель и не мокнуть, – послышался приглушенный голос, и Нинель облегченно выдохнула и повернулась.

Вестник Зла стоял на валуне чуть выше по склону. Нинель смутилась. Она обрадовалась, но сказать ей было нечего. Зачем она его звала? Зачем искала?

– Зайди в укрытие, – приказал Вестник.

– А ты?

– Я приду чуть позже.

Нинель замялась, однако дождь и сырость перевесили чашу весов в сторону возврата в укрытие. Она забралась под ветви, съежилась и обняла себя за плечи. В Хауле она только и думала о том, чтобы согреться, поесть и не умереть. В какой-то мере здесь было даже хуже, чем в Сахане – в мире демонов хотя бы было тепло.

Зашуршали колючие ветви, и сквозь них протиснулся Вестник Зла, принеся с собой запах жареного мяса.

– Что это? – Нинель с удивлением глядела на поджаренную тушку какого-то животного на палке.

– Твоя еда.

– Ты приготовил для меня?

– Да, и заварил шиповника, – похвастался Вестник и протянул ей горячую железную фляжку.

– Как ты… зачем? – запинаясь, прошептала эльфийка.

– Зачем тебе ответы на эти вопросы? Просто ешь и наслаждайся. – Вестник поставил фляжку на землю и присел напротив.

Нинель улыбнулась и с удовольствием принялась за еду.

– Вкусно, что это?

– Заяц.

– Десять лет не ела зайчатину! – Нинель уплетала свой завтрак (или ужин?). Мясо было сочным, нежным и словно таяло во рту. С каждым новым проглоченным кусочком тело наливалось теплом. Эльфийка отпила из фляжки горячего напитка и блаженно замычала. Это был самый вкусный отвар, который она пила! От счастья у нее покатились слезы.

– Ты чего? – испуганно спросил Вестник.

– Я так давно не пила горячего шиповника, я так давно не ела вкусного мяса, – шмыгая носом, лепетала Нинель. – И ты так заботишься обо мне! Я уже забыла, что это такое.

– Прости, если обидел тебя, – развел руками Вестник.

– Нет, ты меня не обижаешь. Это слезы радости.

– А-а-а. Извини, я не разбираюсь в эльфийских слезах. Ешь давай, а то остынет.

Нинель вытерла сопли и слезы, отпила из фляжки, восстановила дыхание и с удовольствием уплела полтушки.

– Спасибо. – Нинель навалилась на ствол ели. В животе была приятная тяжесть. – Но все же, почему ты мне помогаешь? Какова твоя цель?

– Я уже отвечал тебе на этот вопрос. Неужели ты думаешь, что сейчас ответ будет другим?

Нинель вздохнула. Она не принимала его прошлый ответ. Она не верила, что это бескорыстная помощь из жалости. Нинель закрыла глаза, уходя в размышления. Вестник сидел тихо, кто знает, куда он смотрел, и эльфийке это было совершенно все равно. Ее заботило только одно – что ему от нее надо? Связано ли это с бутыльком крови, оставшемся в Сахане?

– Зачем ты приходил в Сахан? – сидя с закрытыми глазами, спросила Нинель.

Послышался сдавленный смех.

– Соедини уже все мои слова в своей головушке и пойми, что я помогал одному существу, а точнее – тебе, вернуться в Хаул.

Нинель в недоумении открыла глаза.

– Почему?

– Потому что тебе не место в мире демонов. Я ведь уже говорил. Почему ты не запоминаешь мои слова? – в голосе Вестника чувствовалась усталость, но он продолжал говорить с ней спокойным тоном.

– Я не понимаю твоих мотивов, – пояснила Нинель. – Какая тебе выгода?

Вестник сидел на корточках, одной рукой опершись о землю, а второй о колено и молчал. Он не хочет говорить о своих мотивах. Может, он хочет использовать ее в своих коварных целях? Но коварных ли? Ведь он не был злодеем и негодяем по отношению к ней. Или это просто маска, уловка, обман? Но он такой заботливый! У Нинель разрывалось сердце, оно не верило, что Вестник желает ей зла.

– Ты согрелась? Отдохнула?

– Отдохнула, но мой плащ вымок и сейчас я вряд ли согреюсь. – Нинель демонстративно подняла полы плаща. – Я бы с удовольствием развела костер.

– Ты же эльф и должна понимать, что разводить костер в ели не очень правильно, – проворчал Вестник Зла. – Пора уходить. Нам надо быстрее попасть в Железный.

– Хочешь быстрее избавиться от меня? – спросила Нинель, исподлобья наблюдая за реакцией собеседника.

– А ты хочешь продолжать путешествовать со мной? – хохотнул Вестник. – Не думаю.

– А вдруг! – сверкнув глазами, бросила вызов Нинель.

С силой подул ветер, проникая сквозь ветки и сбрасывая капли дождя на притаившихся путников. Его порыв был настолько силен, что даже балахон Вестника колыхнулся.

Холодный восточный ветер.

Вестник оглянулся назад, и Нинель почувствовала его напряжение. Она тоже села на корточки, готовясь к неожиданностям. И тут в ней вновь проснулось то, что она не чувствовала десять лет, – невероятная тяга куда-то в поисках чего-то. Как тогда в Одрелоуне, много лет назад, перед тем как сбежать из леса! Чувство утерянного важного. Нинель в мельчайших подробностях вспомнила тот день, когда она стояла на роуке и глядела на Джеоранский тракт. Порыв ветра и ослепительная вспышка света с темным силуэтом внутри.

Вестник повернулся к эльфийке и чуть склонил голову, похоже, разглядывая ее изумленное лицо.

– Надо идти, – твердо произнес он и выбрался наружу.

Нинель не стала возражать. Чувство, что надо двигаться и искать нечто, вновь заполнило ее сердце, и она вылезла из укрытия под проливной дождь.

Вестник ждал ее, подставив ладонь дождю.

– Тебе не показался этот порыв ветра странным? – спросила Нинель, набрасывая на голову капюшон.

– Не показался? – эхом повторил ее вопрос Вестник. Он оглядел окрестности. – Нет. Не показался.

Нинель вздохнула, не заметив той иронии, что прозвучала в его словах, и решила, что Вестник не мог почувствовать то же, что и она.

– Я наложу на тебя заклинание защиты от воды. – Вестник повернулся к ней. – Предупреждаю, чтобы ты не пугалась, когда я буду его произносить. Это не навредит тебе, я просто не хочу, чтобы ты промокла.

От этой заботы Нинель удивленно приподняла брови, но кивнула. Вестник занес над ней руку и прочитал заклинание. Вода испарилась из ее намокшей одежды, и теперь капли дождя падали и тут же стекали с плаща, не оставляя и следа.

– Спасибо.

– Должна будешь, – усмехнулся Вестник.

– Вот за это не буду, – буркнула Нинель. – Это было твое желание оградить меня от дождя. Я не просила.

– Как скажешь, – отмахнулся Вестник и пошел по склону вниз, перепрыгивая с камня на камень. – Но я обязан был попытаться повесить на тебя еще один долг.

Нинель лишь показала ему язык.

Они шли, а дождь не прекращался. Нинель погрузилась в воспоминания о родном лесе и о причинах, заставивших покинуть его. За десять лет в Сахане ни разу не всколыхнулось это чувство. Нинель связала его с тем порывом южного ветра, когда она стояла на роуке и смотрела вдаль. И ведь, по странному стечению обстоятельств, ее путешествие началось на юг. Тогда ее словно позвали. А сейчас ветер был восточный. Что бы это могло значить? Связаны ли вообще эти два события между собой? Ветер приносит ей эти чувства, но почему? Нинель окуналась в прошлое, выискивая ответы. Ее полностью поглотила эта мысль, так, что она уже забыла о Вестнике Зла и о причинах, что двигали его поступками. Она переключилась с него на себя, однако ответы на вопросы так и не нашлись.

Дождливая ночь проходила спокойно. Снежные вершины Гномьих гор становились все отчетливее и ближе, их острые пики вгрызались в тучи, словно зубы огромного чудовища. Путников никто не преследовал, и они никого не встречали, передвигаясь по дикой местности. Нинель сильно натерла ноги сапогами гораздо большего размера, чем ее маленькая ножка. Спасало то, что обувь, защищенная магией, тоже не намокала.

Для сна они опять расположились в зарослях ельника. Нинель лишь коснулась земли – сразу провалилась в глубокий сон. Вестник же уснул не сразу. Он долго смотрел на эльфийку, пока очередной порыв ветра не вывел его из дум.

Холодный восточный ветер.

Вестник встряхнулся, словно собака, и вышел на морозный воздух.

Ближе к рассвету дождь прекратился, однако облака все так же плыли по небу, закрывая прекрасную картину восходящего солнца. Ветер собирался возле ели в небольшой вихрь.

– Что тебе надо? – холодно спросил Вестник.

– Ты-ы-ы до-о-олжен для-а-а меня-а-а кое-что-о-о с-сде-е-елать, – послышалось низкое гудение из вихря, отдаленно напоминающее слова.

– Должен? – прорычал Вестник. – Когда это я влез в долги перед тобой?

– Эльфи-и-ийка-а-а, – прошептал ветер.

– Решай свои проблемы самостоятельно, Эфирис, – холодно произнес Вестник. Он собрался было уйти, но из вихря вылетел порыв ветра и ударил Вестника в спину. Тот пошатнулся и обернулся.

– Пожа-а-алуйста-а-а, – шелестел вихрь, завывая порывами ветра.

– Что ты опять хочешь? – скрестив руки на груди, нахмурился Вестник. – Я уже по твоей просьбе спас ее от работорговцев.

– У-у-уведи-и-и ее на вос-с-сто-о-ок.

– Уходи, я не буду больше выполнять твои просьбы. Я достаточно сделал для вас обоих.

– Пожа-а-алуйста-а-а, – опять последовала просьба. – Вы-ы свя-а-азаны-ы-ы с не-е-ей.

– Что? – рыкнул Вестник. – Я тебя предупреждаю, Эфирис, не играй со мной в свои игры. Я не могу быть с ней связан!

– У-у-уведи-и-и ее на вос-с-сто-о-ок.

– Уходи! – яростно зарычал Вестник, чувствуя, как бог ветра стучит в его сознание, пытаясь им управлять.

Порыв ветра разнес вихрь, и все стихло.

Вестник тяжело вздохнул и посмотрел на густые ветви ели, под которыми спала Нинель. Она не заметила их диалога. Вестник мог видеть тепло ее тела, чувствовал ее запах, поэтому ему совсем не было необходимости непосредственно видеть девушку. Он лишь хмурился и раздумывал, что же ему теперь делать.

* * *

Когда Вестник разбудил заспанную эльфийку, она с трудом смогла встать из-за намозоленных, уставших ног.

– Что случилось? – спросила Нинель, щурясь от дневного света.

– Сегодня мы пойдем днем, – Вестник казался немного мрачнее, чем обычно. – Скоро придем к Железному. Ночью гномы в город не впускают.

– Я не знаю, смогу ли идти днем, – засомневалась Нинель. – Мне солнце сильно жжет глаза, я ничего не вижу.

– Солнца нет. Тучи на небе, – бросил Вестник. – Походи с капюшоном на голове.

– Прямо как ты. – Нинель отряхивалась от налипших иголок и грязи. Влажный воздух пропитал все вокруг, и она поежилась от холода. Даже теплый плащ, украденный у главаря работорговцев, не помогал справиться с холодом.

– Да, но я хожу с капюшоном на голове из-за своей внешности, – кивнул Вестник.

Нинель с любопытством глянула на Вестника:

– Твой магический плащ скрывает твою внешность?

– Да, тьма балахона – магическая.

Он раздвинул колючие ветви. Нинель сощурилась, но тучи были плотные, и это спасало от нестерпимого света.

– Тебе надо больше находиться на солнце, – произнес Вестник, выходя из укрытия. – Вообще, тебе бы фруктов поесть, овощей. Глистов повывести.

– Пошел ты. – Нинель вышла следом за ним.

– Я серьезно говорю, – твердо сказал Вестник. – Тебе повезло, что ты эльфийка и имеешь недюжинное здоровье. В Сахане были суровые условия, хорошо, что ты их выдержала.

Путники вышли на вымощенную камнями широкую дорогу. Вестник шел в тишине, и за ним тянулась аура напряженности. Нинель тоже молчала, накинув капюшон и закрываясь от света. Она могла видеть только свои ноги, семенящие по каменной кладке, но с восторгом отметила, что день уже не досталяет ей столько беспокойства. Солнца не было, и рассеянный свет был гораздо мягче. Нинель опять погрузилась в думы и воспоминания.

Они шли по тому же тракту, по которому Нинель десять лет назад ехала вместе с торговым обозом в Железный. По дороге им попадались путники и повозки. Вестник Зла обходил их стороной, чтобы избегать лишних контактов с людьми. Осенние ярмарки были в разгаре, и народ заполонил дороги.

Нинель больше не пыталась покинуть Вестника и найти помощи у людей. Она еще в Сахане перестала рассчитывать на чью-то помощь, и к этому добавилась еще ее продажа в рабство городской стражей. Поэтому Нинель решила не изменять саханской привычке никому не доверять и сторонилась людей, как и Вестник.

После полудня они подошли к Железному. Стены города возвышались над землей метров на двадцать, а перед ними был большой ров со вбитыми в дно кольями. Меж зубъев были видны фигуры стражников. Железный имел форму полукруга, с одной стороны которого были неприступные скалы, где жили гномы. Над воротами в город висел огромный серобелый щит со скрещенными над ним секирами. Въезд был платным. Около ворот толпилась куча торговцев со своими товарами. Они галдели и ругались, пытаясь протиснуться вперед. Лошади недовольно фыркали, быки мычали, а стража обозов выясняла между собой отношения. В общем, стоял неимоверный гул. Нинель было не по себе от этой толпы, но идущий рядом Вестник успокаивал своим присутствием.

– Эй, смотрите, Вестник Зла! – крикнул какой-то мужик. Нинель вздрогнула. По всем повозкам волной пошло: «Вестник Зла, Вестник Зла». То и дело слышались возгласы типа: «Что он здесь делает!» или «Давайте его убьем!». Проходя рядом с телегами, Нинель заметила, что у воинов в руках оружие и смотрят они на Вестника полным ненависти взглядом. Только на землях гномов были свои правила, в которых четко говорилось, что Вестник их гость и его нельзя трогать.

Дойдя до ворот, Вестник встал за повозкой, которая проходила досмотр. Никто из торговцев даже не заикнулся насчет того, что парочка прошла без очереди.

– Кого я вижу! – воскликнул стражник-гном, увидев перед собой Вестника Зла. – Давно тебя здесь не было.

– Привет, – поздоровался Вестник. – Пропустишь? У меня дел много.

– О чем разговор! Только сильно по городу не разгуливай. Сейчас самый разгар торгового сезона. Сам понимаешь…

– Да я всего дня на два. Больше не задержусь.

– А это существо с капюшоном на голове с тобой? – В голосе гнома скольнуло недоверие.

Нинель слегка приоткрыла лицо и увидела удивление в глазах гнома.

– Это на тебя не похоже, – сощурившись, обратился гном к Вестнику.

Послышались возмущенные крики позади – люди требовали, чтобы Вестник быстрее ушел.

– Все в порядке, она со мной, – сказал Вестник Зла.

Гном нахмурился, но махнул рукой, пропуская парочку в город.

Нинель поразилась количеству народа внутри города. Люди и гномы сновали туда-сюда, толкаясь и переругиваясь. Казалось, через эту толкучку не протиснешься. Только тут эльфийка впервые задумалась о том, как хорошо быть Вестником Зла. Он шел через толпу, как нож сквозь масло. Народ стремился держаться от него подальше и быстро расступался на его пути. Нинель не сводила со спутника взгляда, боясь отстать, потеряться и остаться наедине с окружающим миром, не доверяя больше ни единому живому существу.

Внезапно прямо перед ногами Вестника Зла споткнулся и упал упитанный гном. Вестник быстро среагировал и перепрыгнул через упавшего, чуть не зацепившись балахоном за мешки на его спине. Шедшая следом Нинель не смогла так быстро среагировать и повалилась на гнома сверху. Тут же на нее упал еще какой-то зазевавшийся человек, и возникла неразбериха. Люди, которые не смотрят себе под ноги и ничего не замечают, запинались и падали. Вдруг во всей этой толчее послышался пьяный голос:

– Э! Да они там, походу… ик… деньги собирают.

Куча стала еще больше! Вестник возвышался над толпой, стараясь отыскать где-то внизу спутницу, которая выбиралась из-под упавших на нее.

Послышался и звон денег. Видимо, какой-то зевака выронил приличный мешок с монетами. А может, кто-то неудачно попытался его украсть. И, услышав звон монет, такой узнаваемый и сладостный, толпа ринулась на землю, шаря в пыли. Стоял ужасный шум. Все галдели, дрались и ругались. Нинель поняла, что без посторонней помощи ее может просто задавить толпой.

– Вестник! – крикнула она, надеясь, что он услышит и поможет выбраться.

Вестник услышал ее голос. Он разглядел в толпе светлые волосы, потянулся к ним и вытащил за шкирку какого-то гнома, который угрюмо уставился на него.

– Извиняюсь, – буркнул Вестник и бесцеремонно откинул гнома.

Нинель подняла руку, чтобы ему было проще ее найти. Вестник заметил ее, растолкал людей, схватил за поднятую руку и потащил за собой. Нинель видела, как за его черный балахон цепляются люди, пытаясь с его помощью встать. Но Вестник словно этого не замечал и продолжал идти дальше, и люди валились с ног, а иногда и тащились за ним по камням мостовой, не отпуская балахон. Нинель случайно наступила на одного из таких, и человек перехватился за ее ногу. Она начала падать, потянув за собой Вестника Зла. Но тот встал как нерушимая скала. Нинель отчаянно на него посмотрела. Ее словно пытались разорвать напополам: Вестник тянул ее руку к себе, а за ногу уцепился мужчина. И тут Вестник сделал резкий шаг в ее сторону и пнул человека в лицо. Тот отпустил ногу и схватился за разбитый нос.

Змеей пробравшись между ищущими деньги, Вестник и Нинель наконец выбрались из толчеи.

– Мне надо встретиться с другом, – произнес Вестник, когда они шли по главной улице. – Можешь пока погулять по городу, или найди себе занятие по душе.

– Может, я найду эльфов и вернусь в Одрелоун, – пробормотала Нинель.

– Как пожелаешь, – пожал плечами Вестник Зла. – Если что, когда зайдет солнце, я буду в таверне «Камень жизни». Там встретимся, если захочешь. Эта таверна находится в двух кварталах восточнее фонтана на главной площади. Пока, – и, развернувшись, зашагал в ближайший переулок.

Нинель проводила его хмурым взглядом и побрела гулять по городу. Вестник не проявлял враждебности, не заставлял следовать за собой, дал свободу в действиях и решениях. Но зачем она ему нужна? Нинель не знала и, возможно, уже и не хотела знать. К чему это? Он вытащил ее из Сахана, забрал от работорговцев, и она ему обязана жизнью. Нинель сама приняла свой долг перед ним, после того как он ее спас. Возможно, она ему отплатит тем, что позволит использовать себя в его планах. Нинель отгоняла мысль о том, что Вестник может ей навредить, ведь тогда не было смысла ее спасать.

Нинель блуждала по улицам, разглядывая постройки. В этом городе жили не только гномы, но и люди. Это отразилось и на архитектуре города. Люди любили более вычурные формы с украшениями, а гномы придерживались простых и практичных сооружений. Эльфийка с удовольствием постояла возле кузни, глядя, как работает мускулистый гном. Глотая слюни, прошла мимо булочной – у нее совсем не было денег. В этот момент она поняла, что ей надо как-то заработать себе на жизнь и что она совсем не представляет, как искать работу. Уйдя из Одрелоуна, она отправилась с торговым обозом, и там ее кормили и одевали как охранника, давали все необходимое для жизни. Когда она попала к Денарису, каким бы он ни был гадом, он дал ей приют, кормил (ужасно!), и она всегда могла добыть пропитание. В Сахане были другие законы выживания. Здесь же, в городе, она могла либо красть, либо зарабатывать каким-то другим способом. Петь песни и собирать подачки. Или попроситься в таверну официанткой или уборщицей – убирать она умела! Последние девять лет она только то и делала, что убирала замок. Нинель содрогнулась, вспомнив все, что она вытерпела в том проклятом месте.