Политика нацистской Германии в Иране
- -
- 100%
- +
Введение
На протяжении столетий южное направление было важнейшим для обеспечения безопасности Российского государства. События, произошедшие в последние годы на Ближнем и Среднем Востоке, еще раз указали на необходимость укрепления позиций России в этом регионе планеты и установления дружественных отношений с Исламской республикой Иран. Безусловно, решение этой важной задачи невозможно без тщательного изучения внешнеполитического опыта других государств, и в первую очередь нацистской Германии, сумевшей добиться в Иране серьезных успехов.
Как известно, в начале 1933 г. в Германии произошел государственный переворот. Была ликвидирована Веймарская республика, а с ней и последние остатки демократии. Пришедшие к власти национал-социалисты в области внешней политики поставили своей целью подготовку и развязывание войны за мировое господство. Они разорвали сковывавшие их цепи Версальского и Локарнского договоров и начали активную перестройку на военный лад германской экономики.
Одним из этапов установления господства над миром было завоевание Ирана. А. Гитлер писал: «На востоке мы должны распространить наше господство… до Ирана». В планах берлинских стратегов этому государству отводилось особое место. Тому были две причины:
Во-первых, дефицит стратегического сырья, который испытывала Германия. Решить эту проблему нацисты планировали за счет получения доступа к нефти, углю, железной руде и другим природным богатствам Ирана. Кроме того, Германия проявляла интерес к иранскому хлопку, который можно было с успехом использовать в военной промышленности.
Во-вторых, важное геополитическое положение Ирана. Через него проходили воздушные линии, связывавшие Европу с Южной, Юго-Восточной Азией и Австралией. Иран являлся удобным плацдармом для вторжения в Индию – жемчужину Британской империи и конечную цель гитлеровской политики на Востоке. К тому же Иран на протяжении двух тысяч километров граничил с Советским Союзом, что создавало прекрасные перспективы использования иранской территории в качестве базы для организации подрывных действий против республик Советского Закавказья.
Политику Третьего рейха в Иране можно определить как поливариантную. Отличительной ее чертой является использование не только различных методов и способов экспансии, но и следование порой прямо противоположным концепциям. Система, созданная Гитлером, предполагала постоянное соперничество между различными службами: абвером и службой безопасности, правящей партией и министерством иностранных дел. По мнению фюрера, постоянная конкуренция различных правительственных и неправительственных организаций должна была порождать нестандартные пути решения внешнеполитических задач.
В ракурсе поливариантности нацистская Германия развернула усиленную внешнеполитическую экспансию в Иран. Эта экспансия развивалась в нескольких направлениях, важнейшим из которых было экономическое. Для увеличения ввоза иранского сырья и полуфабрикатов, а также для достижения других целей, гитлеровцы применяли все доступные приемы и средства для завоевания прочных позиций в экономике Ирана.
Интерес к исследованию политики нацистской Германии в Иране значительно увеличился в связи с тем, что в 90-е гг. историки получили долгожданную возможность работать с ранее засекреченными документами из российских архивов. Материалы из Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), Архива Службы внешней разведки России (АСВРР), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Архива Министерства внешнеэкономических связей (АМВЭС), а также документальные фонды Центрального музея Вооруженных Сил (ЦМВС) и Центрального музея Федеральной пограничной службы (ЦМФПС) составили основу источниковой базы предлагаемой книги.
Донесения, политические письма и справки, составленные советскими дипломатами в Иране, официальные инструкции советского руководства, обзоры иранской печати и дипломатической почты, ноты иранского посольства в Москве и советского посольства в Тегеране, ноты иранского и советского правительств и многие другие материалы АВП РФ не только позволяют судить о том, как СССР реагировал на происходившие в Иране события и противодействовал германской экспансии в этой стране, но и дают четкое представление о целях иранской политики Третьего рейха.
Дневник главного организатора профашистского подполья в Иране Ф. Майера, донесения абверовца Б. Шульце-Хольтуса, протоколы допроса лидера иранской националистической организации «Голубая партия» Х. Новбахта, отчеты сотрудников советской разведки, некоторые трофейные материалы и другие уникальные архивные документы, ранее имевшие гриф «Совершенно секретно», были получены из АСВРР. Эти материалы характеризуют методы и приемы немецкой разведки, доказывают факт существования в этой стране мощного антисоюзнического движения, представляют возможность осветить малоизученную проблему сотрудничества советских и английских разведчиков по пресечению деятельности германских спецслужб в Иране.
Сведения об участии Германии в модернизации иранских вооруженных сил, справки, доклады и донесения советских разведчиков о политико-экономической ситуации в Иране, материалы о деятельности германской разведки в этой стране накануне и в первый период Второй мировой войны содержатся в фонде 25895 «Управление Среднеазиатского военного округа» РГВА.
Ценные сведения о развитии германо-иранской торговли, деятельности немецких фирм в Иране и участии немецких специалистов в индустриализации страны, проникновении германского капитала в экономику этого государства дают материалы РГАЭ и АМВЭС.
Важным источником являются материалы ЦАМО. Они создают яркую картину событий августа 1941 г., когда с целью ликвидации германской агентуры и организации через территорию Ирана поставок военной помощи СССР от союзников по антигитлеровской коалиции в Иран были введены советские и английские войска. Отчеты о боевых действиях частей 44-й, 47-й армий Закавказского фронта, 53-й Особой среднеазиатской армии, отдельные разведсводки и шифротелеграммы, хранящиеся в фондах этого архива, показывают, насколько сильны были позиции немцев в Иране, характеризуют деятельность в стране профашистской «пятой колонны», демонстрируют, как германские военные советники, обосновавшиеся в иранской армии, пытались организовать сопротивление наступавшим войскам союзников.
Планы гитлеровцев закрепиться в Иране, захватить важнейшие коммуникации, получить доступ к стратегическому сырью, занять руководящие должности в государственных учреждениях раскрываются в материалах РГАСПИ. В фондах этого архива, например, удалось обнаружить аналитические справки и отчеты сотрудников Коминтерна, посвященные анализу участия Германии в строительстве Трансиранской железной дороги, авиалинии Берлин – Кабул и других грандиозных проектах.
Следующую группу источников составляют опубликованные документы. Пристальное внимание автор уделил многотомному изданию документов внешней политики Германии, в которое включены расположенные в хронологическом порядке телеграммы, памятные, докладные и служебные записки, составленные различными дипломатами Третьего рейха: от министра иностранных дел Риббентропа до германского посланника в Тегеране Э. Эттеля.
Сведения о военно-стратегических планах нацистской Германии относительно всего средне-восточного региона удалось почерпнуть из дневника начальника генерального штаба сухопутных сил вермахта (ОКХ) генерала Ф. Гальдера, а также в сборниках немецких документов, изданных в СССР и за рубежом.
Картину германского проникновения в Иран существенным образом дополнили публикации документов внешней политики СССР, в которых содержатся сведения о том, какие меры предпринимала советская дипломатия с целью пресечения немецкой активности в Иране.
Еще одну группу источников составили мемуары и воспоминания. Богатый фактический материал содержится, прежде всего, в советской мемуарной литературе. Воспоминания военачальников А. А. Гречко, Л. И. Зорина, М. И. Казакова, разведчиков Н. Павлова и П. А. Судоплатова, ученых-востоковедов М. И. Бурцева и Д. С. Комиссарова, журналиста-международника В. М. Бережкова помогли воссоздать атмосферу тайной войны, которую вели советские разведчики с гитлеровскими спецслужбами.
Из англо-американской мемуарной литературы были использованы воспоминания премьер-министра Великобритании У. Черчилля, английских дипломатов Р. Булларда, К. Скрайна, государственного секретаря США К. Хэлла, в которых в той или иной форме оправдывается политика их государств. Так, например, в воспоминаниях У. Черчилля о политике и стратегии Великобритании на Среднем Востоке, говорится о попытках англичан противодействовать немцам в Иране с целью сохранить английское господство над этой страной.
Несомненный интерес вызывают мемуары Б. Шульце-Хольтуса, служившего в годы Второй мировой войны военным советником у Насыр-хана – вождя крупного кашкайского племени, организатора восстаний против англичан и иранского правительства на юге Ирана. Много ценных сведений о первых шагах гитлеровской дипломатии в Иране оставил германский посланник в Тегеране В. Блюхер.
Из иранских мемуаров обращают на себя внимание воспоминания генерала Х. Арфы, одного из участников августовских событий 1941 г. и Мухаммеда Реза, предпринявшего попытку представить внешнеполитическую ориентацию своего отца Реза-шаха Пехлеви как политику, соответствовавшую национальным интересам Ирана.
Изучение политики нацистской Германии в Иране было бы невозможно без анализа историографии вопроса.
Успехи нацистов в Иране накануне Второй мировой войны большинство историков Великобритании и США объясняли тем, что иранские правители видели в лице Германии своеобразную «третью силу», с помощью которой они рассчитывали создать в стране современную промышленность и ослабить тем самым зависимость Ирана от Советского Союза. В этом ключе написаны работы Г. Кирка, Л. Элвелл-Саттона, В. Хааса, П. Эвери.
Для германских историков И. Кирхнера, Ф. Кохвассера, Б. П. Шредера, Ф. Штеппата, Я. Якобсена, Э. Яролимека и других характерны апология экспансии гитлеровской Германии, отрицание ее захватнических целей и создания немецких агентурных центров в Иране накануне и в годы Второй мировой войны. Так, Ф. Кохвассер считает, что СССР и Великобритания необоснованно обвинили Резашаха в тайных связях с Третьим рейхом. Из общего ряда работ германских историков выделяются основанные на архивных документах труды публициста Ю. Мадера, в которых содержится богатый фактический материал о деятельности в Иране абвера.
В ходе работы над монографией автор использовал опубликованные на Западе и в России труды иранских (по происхождению) ученых – Б. Алави, А. Банани, М. Годса, М. Мадани, Х. Назари, Р. К. Рамазани, Н. С. Фатеми, А. Х. Хамзави, признавших факт значительного влияния нацистской Германии на внешнеполитический курс Реза-шаха Пехлеви. Эти исследователи обращали внимание не столько на иранскую политику европейских государств, сколько пытались проследить особенности внешней политики собственно Ирана.
В отечественной историографии, посвященной изучению политики нацистской Германии, можно выделить три периода.
В первый период (середина 30-х – середина 50-х гг.) отсутствие доступа к архивным материалам не позволяло советским ученым дать глубокий анализ политики нацистской Германии в Иране. И тем не менее в трудах историков Г. Гельбраса, А. С. Ерусалимского, Г. Н. Ильинского, П. Милова, В. Минаева, С. Рудных ярко изображались методы германской политико-идеологической экспансии и разоблачалась шпионско-диверсионная деятельность нацистов. Проблемы экономической экспансии германского империализма в Иран поднимались в трудах В. С. Баскина, А. Вострова, И. Генина, Б. Данцига, В. Масленникова, А. М. Некрича, Г. Петрова.
Во второй период (середина 50-х – середина 80-х гг.) появились монографии и серьезные статьи, в которых освещались некоторые вопросы проникновения германского фашизма в Иран, подрывной деятельности немецкой агентуры, направленной против СССР и Великобритании, роли Ирана в событиях кануна и периода Второй мировой войны. Речь идет о работах Б. Абдуразакова, Б. П. Балаяна, М. И. Володарского, А. И. Демина, Х. М. Ибрагимбейли, М. С. Иванова, И. И. Палюкайтиса, Б. Х. Парвизпура, М. В. Попова, Ф. Я. Румянцева, В. В. Трубецкого.
Среди литературы этого периода особое место занимают книги С. А. Агаева, подвергшего политику гитлеровской Германии в Иране специальному монографическому исследованию, источниковой базой которого стали опубликованные документы внешней политики СССР, США, Англии, Германии, Ирана, сборники законов и постановлений иранского парламента, официальные ежегодные таможенные отчеты Ирана, мемуарные работы иранских, западных и советских политических и общественных деятелей, а также пресса.
Отдавая должное советским историкам, нельзя не отметить того факта, что практически все работы двух первых периодов преследовали цель оправдать введение советский войск в Иран в августе 1941 г. Поэтому значительная их часть страдала необъективностью, связанной с жесткими идеологическими установками того времени, вынуждавшими историков объяснять прогерманскую направленность иранской внешней политики исключительно страхом Резашаха перед «коммунистической угрозой».
Третий период изучения политики нацистской Германии в Иране начался с середины 80-х гг., что было связано с начавшейся в СССР перестройкой и последовавшей вслед за этим кампанией гласности.
Заметным явлением стал выход книг З. А. Арабаджяна. Работы этого ученого привлекли внимание не столько фактическим материалом, сколько своими выводами и политической направленностью. З. А. Арабаджян первым в отечественной историографии поставил под сомнение версию советских историков о том, что в августе 1941 г. немцы готовили в Иране государственный переворот.
Еще большим событием стал выход документальной повести военного историка Ю. Л. Кузнеца, посвященной деятельности советской контрразведки по предотвращению покушения на Ф. Д. Рузвельта, И. Сталина, У. Черчилля во время Тегеранской конференции в ноябре – декабре 1943 г. Богатейший архивный материал из фондов АВПРФ и АСВРР позволили ему показать всякого рода шпионские интриги и диверсии, посредством которых гитлеровцы пытались использовать Иран в своих агрессивных планах.
Проблемы германской политики в Иране затронул в одной из своих монографий А. В. Райков, убедительно доказавший, что по замыслам Гитлера Иран должен был стать плацдармом для прорыва вермахта в Индию и страны Ближнего Востока.
Освещение различных аспектов политики нацистской Германии в Иране было невозможно без привлечения широкого спектра работ российских ученых, посвященных общим проблемам истории Второй мировой войны и международных отношений. Поэтому в ходе работы над монографией некоторые сведения автор получил из книг и статей А. А. Алиева, С. М. Алиева, А. В. Басова, Н. Ф. Бугая, Ю. Л. Вищука, Ф. Д. Волкова, И. Гилязова, Г. И. Гутенмахера, А. П. Демьяненко, В. Колесникова, Л. П. Костромина, М. Лазарева, С. М. Небренчина, Е. А. Орлова, Ф. М. Сергеева, Г. П. Сечкина и других авторов.
Таким образом, зарубежная и отечественная историография достигла серьезных результатов в разработке проблемы германского проникновения в Иран. Однако ряд вопросов остался без ответа. Что толкнуло Реза-шаха обратиться к Германии за технической помощью? Осознавал ли иранский шах опасность, исходившую от гитлеровцев? Что позволило германским империалистам завоевать ведущие позиции в иранской экономике? Насколько была эффективна нацистская пропаганда в Иране? Какие слои общества стали социальной опорой фашизма в Иране? Чем объясняется прогерманская ориентация некоторых иранских политиков? Почему иранские националисты сотрудничали с немецкой разведкой? Как велики были шансы нацистов на успешное завершение операции по ликвидации Ф. Д. Рузвельта, И. Сталина, У. Черчилля во время Тегеранской конференции? Автор предпринял попытку дать ответы на эти и другие вопросы в этой книге.
Глава I
Экспансия нацистской Германии в Иран накануне Второй мировой войны
1. Экономическая экспансия и борьба Германии за установление контроля над внутренними и внешними коммуникациями Ирана
После революции 1905–1911 гг. и Первой мировой войны Иран представлял собой жалкое зрелище. Из его 15-миллионного населения половину составляли крестьяне-земледельцы, в основной своей массе не имевшие земли и на принципе издольщины работавшие на помещиков. Финансы страны, как и экономика в целом, находились в запущенном состоянии. Практически отсутствовала фабрично-заводская промышленность. 90 % иранцев были неграмотны. Нищета и слабое развитие медицинской помощи способствовали высокой смертности, особенно детской. Каждый четвертый житель Ирана занимался кочевым скотоводством. В основном это были представители разнообразных племен: арабы, бахтиары, белуджи, кашкайцы, луры, туркмены и шахсеваны. Сепаратистки настроенные вожди племен не признавали над собой власти правительства, а Ахмедшах, последний монарх из династии Каджаров, не чувствовал себя хозяином в собственной стране. Доминирующие позиции занимали англичане, которым принадлежала иранская нефть – главное достояние и национальное богатство Ирана. Созданная в 1909 г. Англо-иранская нефтяная компания (АИНК), имела право экстерриториальности и в виде концессионных платежей отчисляла иранскому правительству незначительные суммы от своих доходов.
Ситуация стала меняться в начале 20-х гг. В феврале 1921 г. в Иране произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришло национально ориентированное правительство. Главную роль в нем играл глава персидских казачьих частей Резахан. Получив должность военного министра, он первым делом нанес поражения ханам-сепаратистам, воссоздав тем самым централизованное государство. В декабре 1925 г., когда Реза-хана провозгласили шахом Ирана, он приступил к широкой модернизации иранского общества. Замыслив ряд важных реформ, новый правитель Ирана начал проводить политику государственного капитализма: были введены автономный таможенный тариф, монополия внешней торговли, установлены высокие пошлины на ввозимые из-за рубежа товары, создан национальный банк. Иранский шах поставил вопрос о ликвидации некоторых привилегий для англичан в Иране и стал настаивать на пересмотре условий договора с АИНК.
Выполняя указания Реза-шаха, иранское правительство начало реализовывать планы промышленного развития, в первую очередь создания на базе местного сырья импортозамещающих отраслей экономики. Начали проектироваться и строиться текстильные фабрики, сахарные, цементные, хлопкоочистительные заводы, шерстемойки, электростанции. Осуществлялось строительство дорог, проводились ирригационные работы, принимались меры по расширению посевов хлопка. Программы промышленного развития также включали в себя реорганизацию армии и снабжение ее современным вооружением[1].
Важным элементом модернизации иранского общества стали реформы в области образования и культуры. В годы правления Резашаха были учреждены светские школы, принят закон об обязательном начальном образовании, открыты многочисленные средние учебные заведения и вузы. Глубокие изменения произошли в юридической системе. За несколько лет были приняты уголовный, гражданский кодексы, коммерческий свод законов, закон о регистрации земельных владений.
Вполне естественно, что такие широкомасштабные планы не могли быть выполнены за короткий срок без иностранной помощи. Поэтому иранское правительство начало активно налаживать контакты со странами, готовыми направить в Иран инженеров, механиков, техников, преподавателей и других высококвалифицированных специалистов.
Такой страной Реза-шаху представлялась Германия. Стремясь добиться в кратчайшие сроки экономической независимости от могущественных соседей, в первую очередь от Британской империи, Реза-шах в лице германских фашистов видел союзников, с помощью которых можно было ослабить позиции традиционных противников Ирана. Таким образом, вынашиваемые иранским шахом планы превращения своей страны в мощную региональную державу стали предпосылкой для экспансии агрессивной иностранной державы, какой стала Германия после прихода к власти Гитлера.
Еще одной предпосылкой, которую большинство историков традиционно ставили на первый план, являлась неприязнь Реза-шаха к идеалам социализма и различным формам буржуазной демократии. «Нацистская Германия показалась Реза-шаху подарком, посланным небом, чтобы уменьшить его страх перед большевизмом», – так оценивал сложившуюся ситуацию американский исследователь В. Хаас[2].
Действительно, приход к власти в Германии нацистов, создавших вокруг себя ореол непримиримых борцов с коммунистами, был на руку иранским правителям, опасавшимся советской угрозы. Немалую роль играли идеологические расхождения. В Иране с большой настороженностью следили за атеистической пропагандой, которую вел среди мусульман Востока СССР. Руководители этого государства верили, что советские лидеры могут вернуться к политике экспорта революции, которую они активно проводили в начале 20-х гг., когда направили части Красной Армии для поддержки революционного движения в Гиляне[3]. Поэтому любые попытки советского проникновения встречали в Иране сильное сопротивление.
Режим, установленный в 1933 г. в Германии, не мог не вызвать к себе симпатий в иранских правящих кругах. По мнению Реза-шаха, для Ирана как для восточной страны, любые авторитарные формы правления были гораздо ближе, чем английская и французская демократии, ибо последние ассоциировались на Востоке с колониализмом. Являясь сторонником модернизации своей страны, Резашах в сущности был типичным восточным правителем, не приемлющим демократии. В 30-е гг. даже само слово «демократия» было изъято из употребления[4].
Успех задуманных им реформ Реза-шах видел в наличии в стране сильной центральной власти, отсутствии оппозиции правительственному курсу и неукоснительном выполнении всех его распоряжений. Являясь убежденным сторонником авторитаризма, в 1935 г. в одной из личных бесед он заявил германскому посланнику в Тегеране В. Блюхеру: «Авторитарная форма правления в настоящее время является единственно возможной. В противном случае народы погрузятся в коммунизм. Прежние германские правительства не удовлетворяли обоснованные персидские желания. Из-за этого страдали наши отношения. Но нынешнее германское правительство понимает интересы Персии. С тех пор как оно находится у власти, началось благоприятное развитие персидско-германских отношений»[5].
В Тегеране полагали, что только Германия могла играть роль противовеса Великобритании и СССР, своеобразной «третьей силы» на Среднем Востоке, противодействующей другим европейским державам. Привлекательность Германии для иранцев усиливал тот факт, что она не была колониальной державой и прикрывала свои истинные намерения антиимпериалистическими лозунгами. Поэтому помощь кредитами и специалистами со стороны третьих стран казалась иранскому правительству более предпочтительной, чем со стороны Великобритании и СССР.
Как уже говорилось, важнейшим направлением в экспансии нацистской Германии в Иран было экономическое. Стремясь получить доступ к стратегическому сырью и полуфабрикатам, нацистская Германия стала применять все доступные методы и средства для завоевания прочных позиций в экономике Ирана. Начиная с 1934 г. она начала вывозить такие продукты сельского хозяйства Ирана, как семена клещевины, из которых вырабатывалось смазочное масло для самолетных моторов, особый вид горошка, употребляемый при изготовлении маргарина и другую продукцию[6].
В последующие годы основным методом германского проникновения на рынки Среднего Востока стало заключение клиринговых соглашений. 30 октября 1935 г. в Берлине гитлеровским чиновником для особо важных поручений Г. Вольтатом и заместителем министра финансов М. Бадером было подписано первое клиринговое соглашение между Германией и Ираном, а 6 сентября 1936 г. оно было ратифицировано меджлисом[7].
Заключению соглашения предшествовала длительная поездка иранской делегации по крупным промышленным центрам Германии. Во время этого «путешествия», устроенного отделом пропаганды национал-социалисткой партии, делегация побывала на заводах Круппа в Эссене, химических предприятиях «ИГ Фарбениндустри» в Леверкузене, шелкопрядильнях в Крефельде, портовых предприятиях в Дуйсбурге и Гамбурге. Помимо промышленных предприятий иранцев ознакомили с деятельностью германских финансовых учреждений и научных организаций. Побывала делегация и на съезде НСДАП в Нюрнберге[8].