Мертвец Его Величества Том 4

Глава 6

У нас был дворец, но без тронного зала. Во-первых, дворец назывался: Дворец Союза. Оправдать название Дворец Советов я не мог никак, ограничился Союзом. Слово «союз» я обосновал без проблем, полное название нашего государства: Первый Союз Вольных Граждан. Во-вторых, поскольку мы здесь декларировали равноправие, трон в парадигму как-то не вписывался. С дворцом я, к слову, не мелочился. Магия и технологии позволили не стесняться и запланировать первый в мире небоскрёб (башни магов не считаются, хотя они, конечно, высокие). Маги земли укрепили плиту под фундаментом настолько, насколько хватило сил. А затем началось возведение. Оно пока было далеко от завершения, но проект подразумевал введение в эксплуатацию части дворца ещё на стадии строительства. Поэтому сейчас у нас в распоряжении имелся большой зал. Он названия пока не имел, не успели придумать.

Большой зал. Мне вообще нравилось монументальное строительство, да и на местных оно производило неизгладимое впечатление. Архитекторам, конечно, приходилось порой весьма непростые задачки решать, удовлетворяя мои хотелки. И не только мои, справедливости ради Хаарт и Алан тоже это распробовали. Вот и получил я зал, большой, вместительный, с высоченным потолком. Потолок арочный, и в зале есть колонны. Делать балки достаточной длины, чтобы перекрывать большие пролёты, мы пока не могли, зато смогли собрать арку.

В общем, сейчас в этом огромном зале собрались, без шуток, представители всех дворянских родов государства. Вообще всех, от самых могущественных (что в свете последних событий звучит слегка издевательски, ведь «могущественными» аристократами остались только мы трое: Я, Хаарт и Алан), до самых мелких и ни на что уже не влияющих. Здесь под три тысячи человек, а это вообще ни разу не мало. И взгляды, что были устремлены на меня, при всём разнообразии, не были радостными и счастливыми.

– Всем вам был предоставлен для ознакомления предварительный текст конституции. Основополагающего свода законов, на который будут опираться все остальные своды. И конечно же, вы не могли не заметить, что в конституции нет ни слова об аристократах и дворянах. Через пару месяцев вы будете лишены привилегий и титулов и станете гражданами Союза, наравне со всеми прочими.

За прошедший год мы и так уже много сделали по урезанию прав дворянства, так что и без конституции они все уже ощущали, к чему идёт дело. В моих глазах они, именно как дворяне, исчерпали свою полезность. Однако это не значит, что привилегированное сословие нельзя превратить в привилегированный класс. Главное – не совершать ошибок, не быть поспешным. Благо у меня имелся обширный опыт целого мира.

– Конечно, многие из вас уже пришли к мысли, что надо либо собирать вещи и убираться подальше, либо готовить оружие и дать нам последний смертный бой. Учитывая соотношение сил, однозначно последний и смертный. Однако собрал я вас вовсе не для запугивания. Более того, если кто-то захочет покинуть государство – ему не будут чинить никаких препятствий и даже выкупят всё имущество. Щедро выкупят.

Проблем с золотом не имею, и если это золото уйдёт из государства и будет проблемой других правителей – я только порадуюсь. Пока банковская система у нас находится в зачатке и нет нормальных денег, не привязанных жёстко к золоту, приходится быть осторожным.

– И всё же для начала выслушайте меня и моё предложение. Давайте все вместе перенесёмся в прошлое. Об эпохе рабства, я думаю, все вы как минимум слышали. Кто владел рабами – тот имел власть. Сейчас кто владеет землёй, у того есть власть. Ваша власть. Однако это время проходит, господа. Очень скоро владение землёй ничего не будет значить. Земли, сейчас принадлежащие Принц-лорду, смогут прокормить весь Союз. Не я, не мы, не конституция уничтожит дворянство, а сам ход развития. Мне ничего не стоит сохранить за вами как титулы, так и владение землёй, но это приведёт лишь к тому, что вы постепенно разоритесь. Земельные наделы не смогут конкурировать с сельскохозяйственными комплексами.

Я дал им время подумать. Многие уже понимали, что я говорю правду. До других доходило. Третьи не понимали, но не страшно, им объяснят.

– Вы, дворяне, пришли на смену рабовладельцам. Теперь пришло время дворян отступить, чтобы на первое место вышли новые люди. Те, что владеют теми самыми комплексами, предприятиями, заводами. Те, что владеют капиталами. Капиталисты.

Я думал над этим весь прошедший год. И проскочить ступень развития не выйдет. Начну строить сразу коммунизм – пойдут чудовищные перекосы. Потому что коммунизм – это не про равноправие. Коммунизм, это про распределение реальной власти. Владение средствами производства. Вчерашние крестьяне, малограмотные, зашоренные, узко мыслящие, не могут взять и стать коммунистами. Не могут сами организовать советы и прочие органы власти, хотя бы местной, чтобы на этой основе выстроить иерархию вплоть до уровня Государственного совета. Начну вводить подобное без мыла – придётся тянуть на своём горбе вообще всё, вплоть до микроконтроля на местах, а это утопия и глупость. Мне нужна элита, способная управлять уже сейчас. Хоть как-то управлять. Хотя бы готовая принять на себя ответственность и нести бремя власти. Люди, что войдут в новую иерархию управления и обеспечат реализацию местной власти. Опять же, я могу учесть опыт своего мира, так что никакого свободного дикого рынка.

Поэтому сейчас буду разгонять про невероятные перспективы и Нью-Васюки.

– Капиталисты не равнозначны дворянам. Никаких титулов, передача владения по наследству ограничена, простые люди перед вами спину ломить не будут. И всё же я предлагаю вам стать новой элитой государства. Капиталисты богаче дворян, – вижу, как некоторые морщатся. – Но капиталист – это не торгаш. Вы, как дворяне, обязаны предоставлять правителю воинов. В новой войне нужны не люди, а ресурсы. Сталь. Порох. Логистика, телеги и лошади. Капиталисты создают всё это для государства. Оглянитесь. Этот дворец. Год назад для вас подобное строительство было немыслимым. Для вас подобное станет нормой. Государству требуются квалифицированные специалисты. Требуются командиры в войска. Офицеры. Доблести и владения клинком недостаточно, наоборот. Личная доблесть и владение клинком становится приятным дополнением. Новая война требует других навыков, других знаний. А ещё чудовищного количества командиров. Вас, даже призови я всех, не хватит для полного комплектования новой армии. Поэтому потребуются академии, где будут обучать будущих офицеров. Академии, где будут учить работников для заводов, писарей и чиновников. Потребуются судьи, вы читали, что судебная власть выведена из местного управления. Дворянство и аристократия уходит в прошлое, но будущее бросает нам новые вызовы.

Вижу, что некоторые заинтересовались. Далеко не все, очень далеко не все. Скорее уж моя пламенная речь имела хоть какое-то воздействие в лучшем случае на треть слушателей. Уже неплохой результат. Нельзя ожидать, что люди вот так возьмут и откажутся от привычного уклада ради чего-то непонятного.

Я распинался ещё некоторое время, но, убедившись, что количество переубеждённых не растёт, свернул речь к концу. Кто приспособится – тот приспособится. Я в любом случае не надеялся на большой результат, треть – вполне в рамках ожиданий.

Хаарт и Алан не одобряли идеи выкупать у несогласных имущество и платить чистым золотом. Не потому, что жалели золота, а потому, что считали – со временем смогут убедить большее количество дворян встать под наши знамёна не только формально, но и с полной убеждённостью. Я готов был им уступить, в конце концов, не тиран и самодур, а это непринципиальный вопрос. Но, посовещавшись ещё раз, пришли к выводу, что мой вариант проще. Недовольные, пока их не переубедишь, будут создавать проблемы. Лучше пусть убираются куда хотят. Да, нехватка квалифицированных кадров, а аристократы, как ни крути, уже образованы и могут работать. Здесь приходится выбирать.

Оставив дворянское собрание переваривать новости, я, сопровождаемый своей новой постоянной спутницей, направился на следующую непростую встречу. Меня ждали улзар Канкей и илана Мариэль яль Феррисгул. И если по поводу первого у меня переживаний не было, то Мариэль лично знала Ежелин. Пусть в моей спутнице узнать остроухую было… непросто, мягко говоря, но мало ли. Это для меня, возможно, сходство крайне отдалённое. Может быть, для эльфов всё будет наоборот?

Малый зал для приёмов был насмешкой над словом «малый», так как позволил бы сыграть в футбол. И нет, мы ничего не компенсировали гигантизмом, просто могли себе позволить и позволяли. Чёрт возьми, у нас под дворцом имелись тоннели как для коммуникаций, так и для будущего городского метро. Мы пока не решили проблему паровиков, паровоз в метро не загонишь, но обязательно что-нибудь придумаем. Дворец большой не из-за гигантизма, а потому что мы отрабатываем на нём смелые решения!

Вхожу, церемониально здороваясь с остроухими. Приходится, небрежность в общении теперь будет только вредить. Дорос до главы государства, надо соответствовать. Когда мы расселись, Канкей указал на мою Ежелин.

– Арантир, не представите нам вашу спутницу?

Эх, момент истины. Можно, конечно, прятать её и дальше, но это вызовет подозрения. Лучше сразу. Повинуясь моему мысленному приказу, Ежелин снимает капюшон.

– Возможно, она вам уже знакома, – осторожно ответил, отслеживая реакцию остроухих.

Однако эльфы не выказали узнавания.

– Нет, – ответила Мариэль. – Признаюсь, я даже не могу с уверенностью сказать, из нашего ты народа, эльталь, или полукровка.

Эльталь – обращение к подростку женского пола, когда совершенно непонятен статус и положение этого самого подростка. Ежелин наклонила голову, как собака, которая поняла, что обращаются к ней, но не поняла, чего от неё хотят.

– Её нашли за стеной. Я ничего не могу сказать о её происхождении. К сожалению, она немая и не обучена грамоте. Что самое удивительное – она склонна к магии.

– Это не удивительно, – пожал плечами Канкей.

– Магии смерти.

Остроухие опешили, рассматривая девушку.

– Оум… – неопределённо выдохнул Канкей.

– Это… объясняет внешность… – выдавила Мариэль.

– Я взял девушку под свою опеку, – продолжаю. – Учу её всему необходимому.

– В этом у вас большой опыт, – подтвердила остроухая, сумев быстрее взять себя в руки. – Перейдём к делам, пожалуй?

Остроухие взяли паузу на осознать и выработать какое-то мнение по поводу моей спутницы. А мне, похоже, пора придумывать ей новое имя. На Ежелин она не реагирует вообще.

Однако сейчас заняться этим мне не дали. Остроухие, искренне благодарные за переданные технологии, отправили мне магов и своих жрецов. И, что я оценил больше всего, ко мне ехал кузнец с учениками. Как отрекомендовала его Мариэль: один из лучших и владеющий множеством секретов обработки металлов. А вместе с кузнецом ехала партия магического металла. Большая партия, щедрая. После чего Канкей аккуратно спросил: что я думаю на счёт передачи философского камня.

Глава 7

– А попробуй вот так, – попросила Илия Ежелин, демонстрируя свою магию.

Моя спутница попробовала, однако не смогла повторить продемонстрированное заклинание. Бывшая эльфийка (всё пытаюсь подобрать ей имя, но ни одно из придуманных не ощущается подходящим) имела внушительный магический потенциал, но не могла им пользоваться. Потенциал, если подходить к вопросу логически, был моим или сопоставим с моим. Эльфийка старательно пыталась его применять, но ничего не получалось. Вероятно, мы что-то делаем не так, только кто бы нам рассказал, как делать правильно. Действуем методом научного тыка.

– У меня больше нет идей, – развела руками Илия.

За прошедший год мы научились синтезировать практически все необходимые кислоты без неё и её силы. Правда, чистота получаемого продукта оставляла желать лучшего, технологию ещё предстоит обкатывать и совершенствовать. Армия росла, людей требовалось обучать владению мушкетом, а это расход пороха. Приличный расход. В случае большой войны Илия не сможет в одно лицо обеспечивать потребности промышленности. Это было понятно сразу, так что работы как начались, так и не прекращались. Как минимум порох и большую часть «расходников» производили из полученных промышленностью же материалов. Сейчас Илия готовила кислоты и щёлочи только для высокоточного или экспериментального производства.

Сама девушка за прошедший год всё же избавилась от суицидальных наклонностей. Постоянное общение с другими молодыми магами, интересная работа, и чёткое ощущение: она нужна, всё это положительно повлияло на психику девушки. Её помощь высоко ценится и без неё всем будет грустно. Те же паровые машины, которые сейчас активно совершенствовались, требовали чистых кислот для обработки металлов и получения максимально качественных сплавов.

И конечно же, пушки. Мои соратники всё никак не могли понять, что именно я делаю. Зачем создал несколько команд, каждая из которых ставит эксперименты, создаёт новые пушки, мало отличающиеся от «основных», стоящих на вооружении, производит партиями не по десятку штук, а до сотни, чтобы через какое-то время переплавить и начать заново. И сколько бы раз я ни повторял, что для следующего технологического рывка нам не хватает опыта, во-первых, и технологического уровня производств, во-вторых, все считают мои подходы выбрасыванием ресурсов в пустоту. Но нет, командам проектировщиков нужен опыт собственно проектирования, а производствам – опыт производства. Одно тянет другое.

– Спасибо, Илия, – киваю волшебнице. – Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем.

Заканчиваю здесь и иду на другой этаж. Столичная гильдия магов. Звучит очень гордо, и мы даже успели неплохо её отстроить. Я немного ударился в монументализм, поэтому здания в столице были масштабные, не только дворец. Поэтому у магов сейчас уже была высоченная башня, но периферийные постройки ещё только поднимались, а ведь именно там должны были располагаться основные лаборатории и прочие помещения практического характера. Ибо каждый раз подниматься на вершину башни за любым надом, это… Нет. У нас даже лифты ещё не везде стоят, ибо есть вопросы к надёжности, да и скорость движения скромная.

Именно скорость сейчас занимала мои мысли. Одним из первых законодательных актов, что мы на троих с лордами подписали, был акт о создании почтовых станций, практически копирующих опыт моего первого мира. Почтовые станции, где держали лошадей, чтобы ускорить передвижение. Пока такие станции появились только на основных трактах, основных-основных, вот прямо первостепенных. И эти самые почтовые станции позволили мне на перекладных добраться из Предельного в Сатос «всего лишь» за четыре недели, без малого. По местным меркам – астрономическая скорость, но меня она не устраивала. Понятно, что в планах строительство железных дорог, и оно уже идёт, но там свои проблемы и заморочки. Как оказалось, «легко» прокладывать дорогу получалось только в гористой местности, а как пошли леса-поля-болота, потребовалось дёргать магов земли, чтобы укреплять грунт. Либо много копать, чтобы заменить землю чем-то более устойчивым. И мы оказались не готовы к строительству мостов. Сама технология имелась, но как-то я не предполагал, сколько этих мостов потребуется, и сколько на них уйдёт металла. В общем – небыстрый процесс.

Мысленно я, само собой, мечтал о порталах. Пусть даже это будет большая и сложная установка, которую только в крупных городах и поставишь, но хотя бы так! Эх, мечты, мечты. В реальности мне хотелось получить стабильный магический метод связи. Про немагический телеграф промолчу, там ещё конь не валялся. Мне нужна связь! И сам я обеспечить связь не смогу, потому что унитарное государство – это маленькая армия чиновников и развитый документооборот. Я же в лучшем случае мог передавать отдельные приказы.

И именно по этому вопросу я поднимался в кабинет текущего главы гильдии магов. Иронично, что нынешним главой был маг, выступавший когда-то на стороне лоялистов, более того – воевавший против меня. Аластор Вайраннех, сорокадевятилетний маг огня, ворчливый тип, не особо приятный в общении. Он в некотором смысле ненавидел меня и Хаарта, забавный факт, не более того. Потому что Аластор, во-первых, был идейным патриотом, насколько слово – патриот употребимо в феодальную эпоху. А во-вторых: считал, что магию нужно обязательно изучать и развивать, причём не на уровне отдельных магов в связке «учитель-ученик», а как систему. Он презирал старую гильдию магов за то, что та была, как ни странно, обычной феодальной гильдией, или же цехом. То есть каждый, по сути, занимался своими делами, хоть и имелись, формальные, в основном, взаимодействия между членами гильдии. Однако централизованной системы, какую создавал я, никто другой не пытался выстроить. Даже не задумывался о подобном. И благодаря моей задумке Аластор меня вполне воспринимал и готов был сотрудничать.

Касательно же патриотизма, Аластор был, в моём понимании, тем ещё националистом. Иначе говоря: «Люди – высшая раса, а все остальные достойны быть либо слугами и рабами, либо подлежат уничтожению». Сильное заявление, как говорится, и если бы эта черта была для Вайраннеха определяющей – я бы сам его прикопал. Или обратил нежитью. Однако Аластор ради пользы дела готов был держать свой шовинизм при себе, а ещё обладал определённым административным опытом. Заметно большим, чем прочие маги у нас на службе, поэтому и занимал ответственный пост.

– Аластор.

Я перехватил мага в приёмной. Он возвращался в свой кабинет, даже лабораторный халат, какие я обязал носить всех во время экспериментов, ещё не снял.

– Лорд, – без радости отозвался маг.

Смерил меня и мою спутницу взглядом, кивнул на дверь кабинета.

– Проходите.

Я сюда пожаловал впервые (общались мы до этого через переписку), так что изучал окружение. Башня магов своим внутренним убранством вызывала у меня ассоциации с каким-то минимализмом. Каменные полы, стены, потолки. Полы, конечно, закрывали коврами, для уюта. Магический свет, есть удобные скамейки, ничего лишнего. Официально, безлико. Может быть, башне просто не хватает обжитости. Рассчитано сердце гильдии на то, что здесь будут жить тысячи магов, если потребуется. А сколько у нас? Несколько сотен, и то половина постоянно на выезде.

Так вот, кабинет Аластора был чистой воды возвратом в средневековье. Прямо декорации к фильмам о рыцарях. Большой дубовый стол, два комплекта доспехов истуканами стоят у стен, гобелен за креслом Аластора. И факелы. И это не просто какие-нибудь палки с тряпкой, а полноценная конструкция из дерева и металла. Аутентично, так сказать.

Аластор сел в своё кресло, нам, естественно, не предложил. Но я был достаточно нагл, достаточно бесподобен и достаточно безразличен к таким мелочам, потому сел сам. Бывшая эльфийка встала у меня за плечом, не выказывая даже намёка на неудовольствие. Внешне она была настолько выразительной, что легче считать эмоции у стены.

– Арантир, это тебе.

Прежде чем снять халат, Аластор достал из сейфа (ещё одно моё нововведение) толстую папку и положил передо мной. Я заглянул в несколько первых листов, а Вайраннех занялся своим внешним видом: снять, наконец, халат, причесаться, поправить фрак.

– Предлагаешь мне всё это прямо сейчас читать?

Вайраннех, курируя работу заново созданного исследовательского отдела, сделал смелое предположение, что мир пережил несколько эпох, причём мы об этих иных эпохах знаем катастрофически мало. Да, были Тёмные века, когда всё шло не очень хорошо, но что до того? Неизвестность, по большому счёту. Смесь преданий, мифов, пересказов и жалкие крохи достоверной информации.

– Я не посмел бы требовать от вас таких подвигов, лорд, – отозвался Аластор. – Если вы просто ознакомитесь с текстом… Когда-нибудь… Я уже буду считать это большим достижением.

Пропускаю мимо ушей трёп, продолжая рассматривать, что они здесь наворотили. Начали помощники Архимага, так официально назывался пост Аластора, с того, что тщательно и максимально точно переписали все тексты прошлых эпох, каки мы смогли насобирать за прошедшие полгода с начала исследований. Что-то купили у республики, что-то украли у соседей, что-то насобирали у себя. Даже эльфы несколько списков предоставили. Списков – в смысле, сами сделали копии, и эти копии передали нам.

Зачем мы во всём этом ковыряемся и как это связано с магией дальней связи? О, это очень просто. Если считать «Тёмные века» некой отдельной эпохой, то до неё была эпоха великих магов. Правда, эти великие маги что-то намудрили, вроде как, и не просто всё эпически прос… кхм, слили. Они умудрились устроить апокалипсис, после которого не осталось вообще никаких значительных следов существования предыдущих цивилизаций. Сомнительно. Следов должно было остаться больше, но основания у теории есть.

В папке, сразу после копий, шли переводы сохранившихся текстов. Конечно, перевод с языка, на котором вообще сейчас никто не разговаривает – задача нетривиальная. Мало того что язык этот в прямом смысле мёртвый, так у нас, кроме сохранившихся листов с образцами письменности, вообще почти ничего нет. Никакой практической привязки, так сказать.

Только вот почему-то на одном и том же языке написаны, что письмена у нас здесь, что у эльфов. Язык единый. И мой обычный автопереводчик на этот язык не реагирует, что тоже вызывает определённые вопросы.