КНИГА ДУШ

– Вы с ней знакомы? А как насчет других соседей? – спросила Элиз.

– Другие соседи находятся от вас еще дальше, чем Шерри. Так что, я решил познакомиться только с ней, так сказать, узнать о местных веяниях. Никогда с уверенностью не скажешь, с чем придется иметь дело, что ни бывает…

– И что она до Вас донесла?

– Удивительно, но она с радостью пошла на контакт. Было видно, что она соскучилась по общению. Рассказала, что живет здесь с самого рождения. Родители ее уже давно умерли. Детьми она так и не обзавелась, так же, как и мужем. По ее словам, сюда мало кто приезжает. Дома находятся далеко друг от друга. Я бы сказал, прилично далеко. Поэтому никто ни на кого, никогда не жаловался. Она потрясающая женщина, поставила меня на ноги. В те дни я сильно простудился, но работа, сами знаете, поднимет даже мертвеца из гроба. Шерри напоила меня прекрасным травяным чаем, и я буквально встал на ноги в тот же день!

– Бедняжка, наверное, скучает здесь.

– Шерри ярый садовод. Она все время возится с землей. В ее саду найдешь любые цветы, какие только придут вам в голову. Не говоря уже о полыни, которая почему-то растет вместо цветов перед домом. У каждого свои пунктики.

– В комнате, где прошла большая часть моего детства, когда-то был одомашненный папоротник. Я просто вспомнила это, потому что по дороге к Вам, увидела, как буйно он здесь растет.

– Этого добра здесь хватает, если Вы любитель такого.

– Никогда не видела его цветка. В нашем доме он так и не расцвел.

– А у Шерри цветут даже папоротники. В общем, вы попали в сказку. В будущем здесь можно обустроить ферму. Земли хватает. Было бы грехом, если такие угодья не использовались бы с толком. Если и вправду решитесь на хозяйство, то у меня есть знающий человек, который поможет определиться со скотом.

– Ни за что в жизни, – тихо, сквозь зубы процедил Гордон, делая вид, что с интересом рассматривает настенную картину, изображающую даму эпохи ренессанса.

– Вы что-то сказали? – произнес Морган, с улыбкой глянув на Гордона Смита, который как-то неестественно продолжал смотреть на картину, будто ожидая, когда сменится тема разговора.

– В свое время у семьи Гордона не было жилья. И им пришлось на время переехать на ферму. После одного неприятного инцидента, они, как можно быстрее, уехали оттуда.

– Давай, приступай к новой книге прямо сейчас…

– Простите его, мистер Блэк. – заулыбалась Элиз. – Он не любит писателей. Ручка и тетрадь не для него.

– И поэтому женился на Вас? А кем Вы работаете, мистер Смит? – обратился Морган к Гордону.

– Он программист, – не дав ответить мужу, произнесла Элизабет.

– Я просто хочу сказать, Элиз, что не надо сразу все рассказывать обо мне незнакомцам. Ты каждый раз это делаешь…

– Не знаю, как вам, но я люблю леса Калифорнии, и уединенные места, похожие на этот, я бы сказал, лакомый уголок. Это место никогда не отпустит вас, – перебил Морган, намеренно переведя тему.

Наступила пауза. Слова Моргана Блэка заставили задуматься.

– А у вас есть дети?

– Нет, но намечаются, – Гордон приобнял супругу.

Элизабет почему-то помрачнела. Улыбка и приподнятое настроение куда-то разом испарились. Гордон попытался заглянуть в опущенное лицо Элиз.

– Это хорошо, – Морган кивнул головой.– Тут все для детей. Только в школу придется возить, но разве это вам будет преградой?

– Это не проблема, – согласился молодой мужчина.

– Ну и отлично, – Морган торопливо встал и начал складывать в черный портфель какие-то бумаги, лежащие на середине стола. – Тогда приезжайте в среду в нотариальную контору на Грин-стрит. Там будет Джордж со всеми нужными документами, и я там буду. Сегодня вечером я вам перезвоню, и мы точно определимся.

– Нет, – вдруг резко возразил Гордон. – Давайте все же нотариальную контору выберем мы. У нас есть такая на примете. Хорошо?

– Вы нам не доверяете? – с растерянной улыбкой на лице спросил Морган.

– Нет, что Вы! – вступилась за мужа Элизабет. – Просто там наш старый знакомый…

– Которому мы доверяем больше, нежели вашему, – перебил Гордон. – Без обид? – улыбнувшись, спросил он.

– О чем речь? – Морган театрально развел руки в стороны. – Просто в нашем мире не хватает людям доверия друг к другу, – он начал снова складывать бумаги в портфель.

– Но сейчас мир такой, по-другому нельзя, – заявила Элизабет.

– Да, я с Вами согласен, – Морган сложил последнюю бумагу и защелкнул замок на портфеле…– Так когда мы встретимся?

– Встретимся в среду, как Вы и сказали, но только с нашими юристами, – подчеркнул Гордон.

– Мы пойдем?– спросила Элизабет, посмотрев на мужа.

– Да, нам пора.

– Да, да. Мне тоже надо торопиться, – взяв портфель, Морган, словно старый дрейфующий корабль, раскачивающейся походкой направился к выходу.– Надеюсь, от этой сделки никто не останется в обиде.

За окном сверкнула молния.

Все оделись и вышли из дома. На Моргане был легкий плащ и круглая черная шляпа, как у джазовых темнокожих парней тридцатых годов.

– Видимо, дождь начинается, – Блэк поправил шляпу.

– Похоже на то, – Элиз посмотрела на небо.

Не успела она произнести эти слова, как первая капля дождя упала ей на лицо.

– Ну вот и дождались, – вымолвила она, игриво посмотрев на мужа.

Гордон стоял, насупив брови. Благодаря серьезности, он выглядел намного старше и напоминал человека, умудренного жизненным опытом. Дождь хлынул на них, как из ведра, удивляя своим обилием.

Элизабет всегда одухотворяло осеннее ненастье. Это была ее самая любимая погода.

– Бегом по машинам! – бодро прокричал Гордон, спрятав руки в карманы брюк. На нем был красивый кожаный плащ.

– Мистер Смит, давайте вы поезжайте первыми, а я поеду за вами, – Морган, прикрываясь своим старым плащом от порывов ветра, смешно морщил лицо.

– Отлично. Садись в машину, дорогая, – обратился Гордон к Элизабет.

Они расселись: Морган Блэк – в свой старый «Ягуар», а супруги – в маленький голубой минивэн. Машины двинулись к трассе.

Гордон вел автомобиль и все смотрел в зеркало – следил за Морганом Блэком. Мужчина ему показался каким-то подозрительным: вел себя наигранно и суетливо, как будто был уличен в обмане. Морган, в свою очередь, старался не отставать от них. Находясь на небольшом расстоянии, почтительно сопровождал голубой минивэн.

Выехав на трассу, Блэк громко просигналил, поравнявшись с машиной Смитов.

– Счастливо!– он вырвался вперед, прощально помахав рукой.

Тут же дождь хлынул еще сильней, потоком растекаясь по стеклу автомобиля.

– Приятный мужчина, – произнесла Элиз.

– Да… что-то в нем есть.

– Мне кажется, я уже его где-то видела.

– Мне он тоже показался знакомым. Когда я пытался смотреть на него, он все время отводил взгляд. Странно, да?

Элиз пожала плечами.

– И как тебе дом?

– Все, как я и мечтала. Даже бильярд есть. А тебе он понравился?

– Надо будет все проверить.

– Что проверить?– с интересом спросила Элиз.

– Надо проверить, не обманывают ли они нас, – Гордон, прищурившись, смотрел через включенные дворники на утопающую в воде трассу.

– Тебе кажется, что-то не так?

– Это просто формальность.

– Но ты в чем-то сомневаешься. Я права?

Он резко посмотрел в ее сторону и снова перевел взгляд на дорогу.

– А что случилось в подвале?

Но она и сама не понимала, что с ней случилось в тот момент.

После короткого разговора, продолжилось тягостное молчание с обеих сторон. Гордон все размышлял о покупке дома. Как сказал бы его коллега по бизнесу Эндрю Беннет: «бесплатна только твоя подпись». Уж очень мизерная была цена за такой особняк, но и не каждый день найдешь такую недвижимость – словно из твоей мечты, как по желанию. Большие комнаты, зеркальный потолок, детская комната, где будет расти малыш – его наследник. И супруга была только «за». Похоже, ей тоже все очень понравилось.

Элизабет в этот момент пыталась унять внутреннее волнение, вызванное сюжетом картины, забытой в подвале дома.

К вечеру они поехали в гости к нотариусу, сорокашестилетнему Стиву Миллеру. Он был другом семьи Смит. Имел большую семью: пятерых детей и верную жену, которая полагалась только на мужа и никогда в жизни не возразила ему ни единым словом. Вся семья стояла друг за друга горой. Старший сын уже пошел по стопам отца, а младшему было всего девять. Многие обращались к ним за помощью, так как знали, что эти люди не подведут.

– Не переживайте, – сказал уверенным тоном Стив Миллер.– Наверное, этим людям действительно срочно нужны деньги. Вы ведь придете ко мне, и мы все обсудим вместе. Если в чем-то увижу подвох, в документах, или в чем-либо еще, то я сообщу вам в ту же секунду и прекращу сделку.

От таких слов Гордон успокоился. Уже через две недели Смиты приобрели свой долгожданный райский уголок, долгое время занимавший их умы. Также они познакомились с загадочным Джорджем. Он был какой-то забитый и немногословный, в глазах присутствовал страх, но семья Смит списала это на уныние по поводу семейной драмы. И сделка была заключена. Все сочувствовали горю Джорджа, желая его сыну скорейшего выздоровления.

Глава 2

Затишье

Переехав в новые владения, они отпраздновали это тихим семейным ужином и бурной ночью. Следующий день был воскресным, и молодая семья хотела провести его с пользой, обустроив дом на свой вкус и лад. Элизабет согласилась первым делом выкинуть всякий хлам из чердака, но ей больше хотелось взглянуть на внушающую ужас картину, что одиноко лежала на ворохе старых вещей. Она хотела справиться со своим страхом при виде этого холста, и поэтому, не откладывая, решила начать с уборки подвального помещения. Гордон занимался первым этажом. Это превратилось в некую игру, – кто лучше справится с заданием.

Спустившись в подвал, Элиз удивилась, не обнаружив картину. Она продолжила убираться, не став углубляться в странный случай, решив, что та картина вызвала у нее гнетущие чувства по причине аборта, сделанного ею недавно. Элизабет Смит пока не планировала иметь детей, считая это большой ответственностью, тем более, что на тот момент Гордон не очень-то торопился узаконить их отношения. Она сделала это втайне от своего будущего мужа, боясь ему в этом признаться, – ведь он давно мечтал о малыше. Через определенное время Элизабет поняла, что сделала самую большую ошибку в своей жизни, чувство вины угнетало ее. В отчаянии, не находя себе оправдания, она начала винить Гордона за его медлительность и нудную привычку взвешивать все «за» и «против». Но буквально через месяц после потери ребенка Гордон сделал ей предложение, даже не догадываясь о том, что натворила Элиз. Она пыталась забыть то, что совершила, пыталась соврать самой себе, представив, что ее поступок был лишь кошмарным наваждением, на время затмившим радость вступления в новый день.

Оставив все сомнения, Элизабет поднялась наверх. Все ящики и шкафы стоящей в кухне мебели были распахнуты настежь. Гордон, почти не рассматривая, что попадалась ему под руки, кидал все в черный большой пакет для мусора. Среди вещей, оставленных прошлыми хозяевами, можно было найти полупустые коробки с различными засохшими хлопьями, крупами, многочисленные грязные банки (видимо, бывшая хозяйка любила их собирать), старая исцарапанная посуда…

– Ты неплохо справляешься, – похвалила Элиз Гордона.

На руках у него были яркие желтые перчатки. Светлые джинсы и белая футболка запачканы пылью. По лицу было видно, что он доволен ролью хозяина в новом месте.

– Тебе так нравится убираться? – спросила она, не дождавшись ответа.

– У меня просто хорошее настроение.

– Не мог бы оставить шанс хотя бы посуде?

Гордон удивленно обернулся на нее.

– Ты хочешь из нее есть? Она вся липкая, треснутая. Кто знает, какие люди из нее ели.

– Может, туда затесался антиквариат?

– Антиквариатом здесь не пахнет. – Гордон брезгливо поморщился.

– Думаешь, мы справимся до заката? – убрав влажные волосы с лица, Элиз подошла к мужу.

– Я думаю, тут не с чем справляться.

Из рук Гордона выскользнул пакет с мусором, он приобнял Элиз и облокотился о стену.

– Ты запачкаешь меня, Гордон.

– Не бойся.

Его руки обхватили ее за талию, при этом, не касаясь перчатками ее красной майки. Элизабет целовала его, улыбаясь, придерживая свои пышные волосы рукой. Свет солнца пробивался сквозь стекла кухни и мягкими лучами падал на них, приятно грея своим теплом.

– Что это?

Элиз вздрогнула, обернувшись назад. На полу волчком крутилась чашка, производя неприятный металлический звук. Она почему-то не сбавляла скорость оборотов, удерживая на себе их внимание.

– Останови ее, – сказала Элиз, наблюдая, как чашка с шумом продолжала крутиться на месте.

Гордон направился к столу, наступив на не останавливающуюся посудину.

– Все в порядке. Я просто поставил ее на край.

– Я что-то устала сегодня. Мне нехорошо.

– Пойди отдохни, а я пока приберусь здесь.

Элизабет кивнула, и, глядя в пол, продолжала стоять у порога.

– Все нормально?

– Теперь слишком тихо. После города так непривычно слышать этот звук… Звук пустоты.

– Здесь душно, я открою окно, и ты сразу взбодришься. Кстати, я настроил телевизор. Почти все каналы показывает.

– Давай сделаем перерыв, на сегодня хватит уборки.

– Хорошо, – натянуто улыбнулся он ей, опершись руками в стол.

Элиз вышла из кухни. Гордон, тяжело вздохнув, направился к окну, которое ярко освещало солнце. Сквозь стекла виднелись двор и деревья. Опустив руки, он задумчиво всматривался в площадку.

Наутро встав, они наспех позавтракали и сели каждый в свою машину, отправившись по одной трассе в сторону города, в неком унынии глядя сквозь влажные стекла в холодный утренний день. Погода была пасмурной, в воздухе пахло дождем. Этот день для каждого выдался тяжелым. Гордон получил гору всяких бумажек и работал без перерыва на обед. Элиз пришлось целый день объяснять старой зануде редактору, что другого конца в ее книге быть не может, только плохой, не устраивающий мисс Лейнер. В конце концов, Элизабет все-таки уговорила ее и объяснила, что лучшего финала для этой книги не придумаешь, и редактор согласилась оставить все, как есть, поняв значение концовки романа. Элизабет писала психологические романы, а мисс Лейнер не всегда понимала такие тонкости и поэтому требовала разгадки у самих авторов.

Приехав домой раньше Гордона и зайдя в дом, Элиз сняла туфли и только тут вспомнила, что нужно было купить лампочки, о которых она совсем забыла.

– Черт, – произнесла она, опять надевая обувь.

Замкнув дом, Элиз отправилась в ближайший магазин.

Машина ехала по узкой дороге, по бокам была лесная чаща, самый ближайший магазин – в трех милях от усадьбы и находился на автостоянке, где всегда стоял ряд машин. На ее счастье, было единственное парковочное место. Припарковав свой автомобиль между машинами, Элиз вышла, захлопнув за собой дверь. Она направилась к небольшому помещению, стараясь угадать, будет ли в нем то, что ей нужно. Прямо перед ней вышла девушка-тинейджер в короткой розовой юбке и такой же короткой кожаной куртке. Она посмотрела на Элиз, окинув ее взглядом с ног до головы. Нагло жуя жвачку, толкнула ее плечом и подошла к пристегнутому цепью велосипеду, который стоял сбоку от двери на специально выделенном месте. Ведя себя подчеркнуто вызывающе, девчонка громко расхохоталась. Опешив, Элиз пожала плечами, удивившись ее хамству.

Внутри помещения было что-то вроде закусочной. Публика разной масти заполняла эту небольшую забегаловку, стоя у столиков и у главной стойки, за которой главенствовала полная женщина в красной кепке и в такой же красной рубашке. Все замолчали, резко обернувшись. Растерявшись от такого внимания, Элиз молча направилась к стойке. Мужчина в грязной джинсовой куртке, поедая гамбургер, внимательно разглядывал ее.

– Здравствуйте.

Женщина, протирая стакан, кивнула ей. Все угрюмо продолжали смотреть на стройную брюнетку.

– Есть ли у вас здесь отдел бытовой техники?

– Такого здесь нет, мэм.

– А где-нибудь поблизости нет такого магазина?

– Не думаю, что Вы найдете его здесь. Вам надо будет в город, – сказал сбоку стоящий старик.

– Вы не местная?– спросила продавщица.

От Элиз начали отводить настороженные взгляды. Лишь мужчина, поедавший гамбургер, все еще внимательно разглядывал ее.

– Мэм!

– Ах, да, – неловко улыбнулась она, перестав осматриваться по сторонам.– Я только что переехала сюда с мужем. Хотела только спросить, где здесь у вас можно взять товары бытовой техники, только и всего.

– Что же такую красивую леди привело сюда?– спросил старик в сером свитере, попивая горячий кофе.

– Это долгая история, – ответила Элиз, посмотрев на полную женщину перед собой.– Все равно спасибо.

– За что? – спросила женщина, продолжая протирать доблеска натертый стакан. Капелька пота сползла с ее подбородка и упала на красную рубашку, заостряя на себе внимание Элиз.

– За то, что ответили.

– Я тоже живу там, – и махнула рукой в сторону холмов. – Будем знакомы. Вы в том доме?

– Я…

– Вы переехали в тот старый дом, который продавал Митчелл?

– Да, – Элиз подняла голову, – а откуда Вы узнали?..

– Кроме того дома там ничего не продается. Я живу чуть дальше, если хотите проще, – через два дома от Вас. Может, выпьете кофе? У Вас нездоровый вид.

– Нет, спасибо. День сегодня был тяжелый. Рада была с Вами познакомиться.

– Удачного дня.

Элизабет вышла из неприглянувшегося кафе, чувствуя на себе любопытные взгляды.

Она вернулась домой поздним вечером, лишь в городе найдя то, что искала. Не успела расположиться перед телевизором, чтобы отдохнуть, как во двор въехала машина Гордона.

За ужином, расспрашивая друг друга о работе, оба коротко отвечали. Разговор не получался. Решив прервать затянувшуюся паузу, Элиз пошла принять холодный душ. Она включила воду и встала под нее. Прохладная вода потоками охлаждала ее разгоряченное тело, зеленый кафель матово поблескивал в прозрачных каплях воды. Вдруг кто-то сзади нежно прошелся кончиками пальцев по ее спине и, обняв, начал целовать ее шею. Узнав своего мужа по повадкам, она повернулась к нему и, закрыв глаза, легким поцелуем коснулась его губ. Так прошел еще один долгий день...

С утра Элиз решила применить лампочки по назначению. Но ни одна из них не принесла положительного результата.

«Значит, здесь дело в другом, – сделала она вывод.– Все-таки придется вызвать мастера, чтобы осмотреть проводку».

Чердак по-прежнему оставался темным, и лишь одинокое окошко светилось, как око затаившегося зверя, ожидавшего своего часа перед прыжком. Оставалось только взяться за наброски нового романа, дела же отложить до ужина, чтобы все обговорить с мужем.

Вечером, во время совместной трапезы, каждый был углублен в свои мысли. Между супругами чувствовалось напряжение, которое с каждой секундой становилось все ощутимее.

Гордон с жадностью поедал пищу, во всех его действиях чувствовалась нервозность. Элизабет медленно, как бы неохотно обратилась к нему:

– Дорогой, нам надо вызвать мастера.

Он, переключая каналы телевизора и не отрываясь от экрана, спросил:

– Насчет чего?

– Мне кажется, нам надо проверить проводку. Я никак не могу осмотреть наш чердак, там не работает ни одна лампочка.

Он, продолжая смотреть телевизор:

– Они точно подходят?

– Конечно, да.

– Сегодня уже поздно вызывать кого-то. Попробуй завтра утром.

Элизабет молча вышла во двор.

Наутро муж поцеловал жену у дверей и, быстрым шагом направившись к машине, поспешил на работу, не найдя ни единого слова, чтобы обмолвиться с Элиз. Насытившись ярким и хорошим сном, в приподнятом настроении, Элизабет разыскала телефон мастера в толстом телефонном справочнике, оставленном здесь прежним хозяином. Быстрый голос в телефоне, отвечающий короткими ответами:

– Я могу подъехать сегодня только в три. Вас устраивает это?

– Вполне.

«Неплохо было бы завести собаку, – подумала про себя Элиз.– «Но только как сказать об этом Гордону, ведь он терпеть не может животных. Ладно, как-нибудь скажу».

Провозившись со своими рукописями, Элиз не заметила, как прошло время, и кто-то позвонил в дверь. Перед ней стоял пожилой, невысокого роста полный мужчина.

– Я по Вашему заказу прибыл, насчет проводки, – сказал незнакомец.

– Здравствуйте, – кивнув головой, произнесла Элиз и впустила его в дом.

Он заглянул в коридор и осмотрелся по сторонам.

– Ну, показывайте, леди, где надо чинить.

– Как Вас зовут?

– Дональд.

– Отлично.

Они стали подниматься по лестнице.

– Долго ехали?

– Нет. У меня хорошая машина.

Элизабет, придерживая одной рукой полу бархатного, белого халата, просто промолчала. Дойдя до чердачного люка, она взяла палку и подцепила край лестницы. Лестница плавно легла на пол. Дональд ступил первым.

– Темно у вас.

– Да уж, точно подметили, а иначе Вы не приехали бы к нам, – сыронизировала Элиз.– Вам дать фонарик?

– Нет, у меня есть свой.

Мастер недовольно кашлянул. Уже на чердаке он начал осматривать выключатель, говоря при этом:

– Далековато вы живете от города.

– Не близко, ну что ж поделаешь, – Элиз пожала плечами.

– Вам здесь не жутковато? Вокруг сплошной лес.

– Да нет, наоборот, здесь лучше, чем в городе. Вся эта городская суета уже надоела.

– Вы что, недавно сюда переехали? Вы новенькие?

– Можно и так сказать. С мужем решили перебраться подальше от города. Мы любим быть ближе к природе. А Вам что, показалось здесь жутковато?

– Вам нравится уединенное место? Здесь слишком уж тихо. Тишина – даже птиц не слышно. И соседей я не видел. Лишь в самом начале трассы, по дороге к вам… Лишь там было какое-то жилье.

– Вот поэтому нам здесь и нравится.

Он обернулся, улыбнувшись, при этом его усы смешно зашевелились. Элиз рассмеялась.

– Что случилось после того, как Вы пришли к ним в дом?

– Ничего, я починил им проводку, они рассчитались со мной. На вид, это была нормальная семейная пара.

– И все? Вы не заметили ничего странного?

– Говорю же Вам! Я просто пришел сделать свою работу. Я больше там не появлялся, и Элизабет Смит я больше не видел.

– …Поначалу я думала так же, как и Вы. Но потом мне здесь очень понравилось. А что случилось со светом?

Мастер в этот момент уже исследовал всю стену, где проходили провода. Элизабет светила ему фонариком.

– Да у вас патрон перегорел. Еще проводка на полчердака сгорела, кажется. Это удивительно, как все не полетело. Хотя, постойте... Дайте фонарик.

– Что-то серьезное?

– Похоже, проводка сгорела во всем доме.

– Как?

– Ее кто-то уже поменял, только почему не до конца?

– А как Вы поняли?

– Да тут понять несложно, мисс. Просто темно, и я сразу не заметил.

– И что теперь делать?

– Ничего страшного нет. Я ее поменяю.

Он вытащил инструменты из своего портфеля и сказал:

– Можете открыть то окошко?

Она посмотрела на окно, медленно пошла к нему, подсвечивая себе под ноги, чтобы не споткнуться о какую-либо вещь, так как здесь было достаточно мусора.

Дойдя до окошка, Элиз посмотрела на паутину, которая зашевелилась от ее дыхания, и сверху спустился потревоженный паук, проверяя, не попалась ли добыча. Кожа ее покрылась мурашками, она брезгливо передернула плечами, открыв окно. Свет на чердаке прибавился, но при этом его все равно было недостаточно, и даже фонарь, который держала Элизабет, еле рассеивал полумрак. С большими усилиями, но все же работа была закончена. За все это время мастер ни на секунду не закрыл рта. Все разговаривал, находя новые темы для беседы. Да и Элизабет была этому рада, так как соскучилась по простому разговору. Она не заметила, как быстро прошло время. Внизу раздался голос Гордона.