Хозяйка проклятого острова
- -
- 100%
- +
Грязь? Земля? Почва?..
– Кэп?
Голос Дока заставил вынырнуть из воспоминаний.
Джерард нахмурился. Сжал штурвал так, что хрустнули суставы на пальцах.
Хватит мечтать. Мысли о Диане и его недостойные чувства к ней делают его слабым. Она теперь жена Ормонда, а у него самого скоро будет ребенок. Инесс беременна. Вот о чем нужно думать сейчас.
Его будущий сын не должен родиться в изгнании.
Пора вспомнить, кто он и для чего рожден. Боги или демоны начертали его жизненный путь – неизвестно, но отступить с него не дано. Ни малейшего шанса…
– Мы идем к острову Аргиану, заберем там кое-кого.
Голос принца звучал глухо. Но, несмотря на то, что говорил Джерард негромко, Док отчетливо услышал каждое слово.
Вокруг них ярились огромные волны, бились о борта, дотягивались брызгами до спущенных парусов. А вокруг проклятого принца, словно кокон, собралась тишина.
Салар заметил, что с появлением Дианы принц начал меняться. А в последнее время он пытался понять, есть ли предел у темной силы, которой Дух наградил последнего ди Лабарда? Его невиданная мощь пугала больше бурного моря. Но поделиться своими страхами Салар мог только с Ормондом, а тот остался на берегу.
– Спасибо, Кэп, прислать кого-то, сменить вас?
Дождавшись отрицательного жеста, Док отправился назад в укрытие. Уже закрывая за собой дверь, он оглянулся на капитана, чья одинокая спина противостояла всем ветрам и стихиям.
***
Аргиан показался на горизонте три дня спустя. К тому времени “Бурерожденный” вышел из зоны штормов, и Джерард позволил сменить себя у штурвала. Приказал разбудить, когда подойдут к берегу, и провалился в сон, как в бездонную пропасть.
А ровно через сутки вышел из каюты умытый, причесанный, одетый в свежий камзол и белоснежную рубашку. Встал на мостике, заложив руки за спину, и приказал спустить трап.
Легкий бриз взъерошил волосы принца, стараясь растрепать перехваченный шнурком “хвост”.
В этих широтах было значительно теплее, чем рядом с Последним Приютом. Аргиан лежал в субтропиках, гораздо южнее цитадели ди Лабардов. Сейчас, когда на большей части Таураса царила зима, этот остров утопал в ярких красках сочной зелени и экзотических цветов.
Но в душе Джерарда ничто не дрогнуло в ответ на эту красоту. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд – холодным.
Корабль встречали. На “Бурерожденном” было достаточно золота и дорогих тканей для обмена. Принц кивнул Бургу, и тот понятливо направился навстречу местной делегации. Боцман отлично справлялся с торговлей, когда капитан пребывал не в духе.
Кортан ди Ресталь появился, когда солнце уже клонилось к горизонту. Его сопровождали трое слуг, таща за собой тяжелые кофры с вещами. Салар Треми, наблюдавший за прибытием главного интригана Аквилении, насчитал шесть ящиков. Зачем герцогу столько одежды в Последнем Приюте?
Доку не нравился этот невысокий, округлый и обманчиво мягкий человек, похожий на надутый шарик, на лице которого, несмотря на возраст, не было ни единой морщинки.
Треми знал, что Джерарду герцог так же не нравится. Но от этого с виду безобидного человечка зависело возвращение ди Лабардов на трон Аквилении.
Именно Кортан был центром и мозгом будущего переворота. Вот уже четыре года он опутывал королевство сетью своих шпионов. С тех пор, как его дочь стала любовницей принца Джерарда и заявила, что станет его женой. Герцог был единственным, кто знал каждую ниточку, каждый узелок своей паутины и все их держал в руках. Деньги, связи, влияние и недюжинный ум сделали его не только опасным врагом, но и опасным союзником.
Едва Доминика свергли, как герцог ди Ресталь присягнул новому королю. Салья, опьяненный победой, оставил его при себе и даже не отстранил от должности первого министра. А зря. Потому что как только появилась возможность предать нового короля, Кортан его предал. Через дочь он связался с Джерардом, поклялся, что по-прежнему верен династии ди Лабардов, и приложил к своим клятвам карты, на которых были обозначены тайные укрытия кораблей Сальи ди Нарде.
Взамен он хотел лишь одного – чтобы его дочь стала королевой. Чтобы его внуки пришли в этот мир законными наследниками трона.
Тогда Джерард, не задумываясь, согласился на сделку. И сейчас, когда Кортан напомнил о ней, принц лишь молча кивнул.
Но Салар Треми мог заложить душу морской бездне, что в мыслях Кэпа живет совсем не Инесс ди Ресталь, а другая женщина.
Джерард уступил высокому гостю свою каюту. Тем более что ему самому пришлось вновь встать у штурвала. Надвигающийся шторм был отличной причиной, чтобы оттянуть неприятный разговор. Он все равно состоится, когда они прибудут в замок, но принцу хотелось выиграть себе немного времени. Ведь здесь, среди бушующих свинцовых вод, он все еще чувствовал себя свободным.
Первыми мачты брига заметили стражи на донжоне. Они и забили в набат. Тяжелый, дрожащий от радости гул прокатился по острову. Навстречу “Бурерожденному” высыпала толпа. Казалось, здесь собрались все жители Последнего Приюта. Они кричали, махали руками, кое-кто даже влез в воду по колено…
Но среди сотен лиц, запрудивших берег, Джерард безошибочно нашел одно.
Диана улыбалась, разглядывая приближающийся корабль. Застенчиво и безмятежно. А потом с той же улыбкой повернулась к стоящему рядом ле Блессу.
Нутро принца обожгло ревностью. Он стиснул зубы, усилием воли заставляя себя переключиться на слова подошедшего герцога, но все равно не услышал, что тот сказал.
Нужно забыть о чужачке.
Джерарду ди Лабарду суждена другая судьба. И место рядом с ним займет другая женщина. Та, которая носит его ребенка…
– Кортан, – лицо принца исказила улыбка, похожая на звериный оскал, – добро пожаловать в Последний Приют. У меня для вас приятный сюрприз.
***
В честь возвращения принца и встречи с отцом герцогиня Инесс ди Ресталь закатила целое празднество. И как ни пытался новый интендант Лабард-и-Нара объяснить ей, что не стоит транжирить припасы перед долгой зимой, что впереди еще Ночь Новогодья – она осталась глуха к его словам.
По приказу Инесс на базарной площади выставили столы, которые ломились от яств, и бочки с хмельными напитками. Любой житель мог наесться от пуза и выпить за здоровье принца Джерарда, его будущей жены и сына, а заодно и за здоровье герцога Кортана ди Ресталь – главного интригана Таураса.
Сам Кортан вел себя сдержанно. Будто каждый день изволил покидать благоустроенный дворец в Валарии и посещать магически скрытые острова в океане.
Попав в замок, он первым делом окинул дочь цепким взглядом. Заметил животик, уже обозначившийся под платьем, и с довольным видом склонился перед принцем:
– Ваше высочество, воистину это приятный сюрприз. Поздравляю!
А затем радушно обнял дочь.
– Молодец, дочка! – почти беззвучно произнес ей на ухо, не спуская с губ фальшивой улыбки. – Теперь твоя главная задача – заставить его жениться, пока ты не родила. Нам в роду не нужны бастарды, даже от принцев!
Инесс слегка побледнела, но положение обязывало улыбаться, что она и продолжила старательно делать.
За обедом Кортан мило любезничал с местными аристократами. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. Но при этом не уставал подмечать детали, которые на первый взгляд казались незначительными.
Отличное состояние жилой территории замка, сытые лица его жильцов, опрятно одетая прислуга, организованный быт…
А еще новенькие постройки на скотном дворе. Просторные, пахнущие свежеструганным деревом хлев и птичник. Аккуратно вскопанные грядки, покрытые сеном вперемешку с опавшими листьями. Еще пустые, но готовые к весеннему посеву. А на некоторых, несмотря на холодное время года, даже пробивались зеленые ростки. Это были лук, чеснок и петрушка, посаженные под зиму.
Припомнив дым, поднимающийся из трубы некогда заброшенной мыловарни, Кортан не сдержал любопытства.
– Ваше высочество, если не ошибаюсь, при короле Доминике здесь царило полное запустение. Еще ваш батюшка говорил, что в Последнем Приюте нечего делать, да и вы сами много лет жили только за счет поставок извне, – обратился он к Джерарду, ловко обходя скользкую тему его пиратства. – А сейчас, вижу, на острове возрождается жизнь. Надеюсь, это не потому, что вы решили провести здесь остаток дней?
Джерард намек уловил. Скривился в улыбке:
– Вам не о чем переживать, Кортан. Я просто сменил интенданта и экономку. Теперь, когда Инесс беременна, ее обязанности по управлению слугами выполняет другая женщина.
С этими словами он не сдержался и перевел взгляд на ту самую женщину.
Глава 7
Диана стояла в тени рядом со входом, через который слуги заносили блюда. Она очень нервничала. Сегодня ей впервые пришлось организовывать прием для первых лиц государства (так она назвала его про себя, ведь Последний Приют по сути был маленьким государством).
Эти три дня она прожила как белка в колесе, почти не приседая, и даже во сне думала о работе. Мало того, что Инесс повесила на нее почти невыполнимую задачу по подготовке апартаментов для герцога, а барона Вильясса подкосила странная болезнь, так еще пришлось вместе с господином Фабио составлять меню из доступных продуктов.
Повар-арециец оказался отличным малым. Когда Диана предложила для приема формат “полушведского стола” он немного подумал, пожевал ус, почесал бровь, а затем согласился. Вместе они набросали список закусок и основных блюд. Диана с тайным удовлетворением добавила в него неизвестные на Таурасе крошечные канапе. А перед подачей в каждый лично вонзила деревянную палочку-шпажку.
Но самым сложным было не это.
Самым сложным оказалось стоять сегодня на берегу за руку с Ормондом и сохранять спокойствие, глядя, как приближается бриг. На его носу, поставив ногу на бушприт, застыл Джерард ди Лабард.
Принц держался одной рукой за трос, удерживающий косой парус, и, вскинув подбородок, смотрел на встречающую толпу. Ветер трепал его волосы, завязанные в низкий хвост, и белоснежную рубашку. Узкую талию Джерарда перетягивал красный кушак, сбоку виднелась абордажная сабля.
Он не улыбался. Взгляд темных глаз был равнодушным, лицо – похожим на бесстрастную маску.
И он смотрел на Диану.
Она почти физически чувствовала этот взгляд. И трусливо отвернулась, делая вид, что о чем-то хочет спросить мужа. Потому что глупое сердце заскакало в груди, заколотилось, будто она, Диана, только и ждала все это время, когда Джерард вернется.
А это совсем не так!
Он вообще ей не нужен. Она приличная замужняя женщина, а у него скоро будет ребенок.
Она повторила себе это раз сто, пока Ормонд провожал ее в замок.
По дороге супруг поглядывал на нее, но ничего не сказал. И уже в который раз Диану кольнуло чувство вины. У нее замечательный муж. Лучше, чем можно представить. Терпеливый, заботливый, понимающий. Может, пора ответить ему тем же? Он заслужил быть любимым…
И Диана любила его. То, что она испытывала к нему, было любовью, взращенной на доверии и уважении. Так любят наставника или отца. Но физического влечения она к нему не испытывала. Даже не представляла себя с ним в постели.
Наоборот, стоило лишь начать думать об этом – и перед внутренним взором появлялся другой мужчина. Тот, кого она считала высокомерным, заносчивым, вздорным самодуром. Опальный принц, хозяин Лабард-и-Нара…
Она решила, что будет держаться подальше, пока Джерард на берегу. А то Инесс и так бросает в ее сторону ревнивые взгляды. Никак не может забыть камзол, который Лурдес лично принесла в замок. Диане тогда пришлось поклясться перед герцогиней, что никакого интима у них с принцем не было. А камзол… ну, это просто щедрый жест в отношении незнакомки, попавшей в беду. И все. Ничего больше.
Неизвестно, поверила ли Инесс, но пока об этом не вспоминала. И Диана могла слегка выдохнуть.
А сегодня герцогиня зачем-то потребовала, чтобы Диана лично присутствовала на приеме.
– Будешь проверять блюда перед подачей на стол! – заявила она.
Диана пыталась возразить, что это можно делать и в кухне, но Инесс даже слушать не стала.
– В кухне меня не устраивает! Мало ли что может подсыпать слуга, пока несет блюдо до зала? А вдруг моего отца захотят отравить? Или принца, или меня? Так что будешь каждое пробовать лично! И перед столом. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, что еда безопасна.
Эмоциональный спич герцогини выглядел надуманным. Зачем кому-то травить ее именно сейчас? Если бы кто-то хотел – давно бы подсыпал чего-нибудь ей в еду.
Но спорить Диана не стала. Проверять, так проверять. Ладно. Беременных женщин лучше не волновать, особенно герцогинь. В конце концов, подаренный Доком амулет свое дело знает.
И вот теперь она останавливала входящих слуг и пробовала по кусочку от каждого блюда. После пятого или шестого поняла, что в нее больше не влезет. Какая же это тяжелая работа! Не для ее желудка.
В промежутках между дегустациями Диана незаметно разглядывала герцога. Все же, кроме пленных матросов и жителей острова, она не видела здешних людей.
А герцог выглядел весьма безобидно. Эдаким добряком. Небольшого роста, с внушительным брюшком и круглыми щечками. Он любезничал с соседями по столу, нахваливал повара и поглощал блюда с такой скоростью, что слуги едва успевали их подносить.
Даже не верилось, что этот человек – первый министр целого королевства. Диане он больше напоминал доброго дядюшку.
Именно мимолетный взгляд Джерарда заставил ее встрепенуться. Диану будто кипятком обожгло. Вспомнив, где находится, она выпрямилась и придала лицу постное выражение. Еще и руки благочестиво сложила перед передником. Ни дать ни взять – воспитанница института благородных девиц.
– Что ж, – услышала она голос принца, – продолжайте трапезу, господа. А мы с его светлостью пообщаемся наедине. Вы же не очень устали, Кортан?
– Нет-нет, ваше высочество!
Толстячок суетливо выкатился из-за стола. Будто только и ждал сигнала.
Не сдержав любопытства, Диана проследила за ним. Короткие кривые ноги гостя явно не красили, как и одышка.
– Госпожа Диана, – рядом остановился слуга. – Ее светлость требуют вас к себе.
“Ну что еще она хочет?!” – мысленно взвыла Диана. Неужели мало, что ей пришлось торчать здесь три часа, не присев? А теперь еще и переполненный желудок болит.
– Отнеси в кабинет его высочества лучшее вино и закуски! – приказала Инесс, едва дождавшись смиренного книксена. – И шевелись, чего застыла?
Диана едва сдержалась, чтобы не огрызнуться в ответ. Сжала зубы и молча вышла. Все-таки роль прислуги давалась ей тяжело.
И не заметила, как от колонны отделилась бесшумная тень.
Тень скользнула за ней…
***
Пропустив герцога в кабинет, Джерард вошел следом и закрыл дверь. Он знал, что Кортан решился на этот визит не просто так. Пусть герцог и утверждал, что соскучился по дочери, те, кто хорошо его знали, никогда бы не поверили этим словам. Ди Ресталь не умел любить бескорыстно. Даже тех, к кому был привязан, он использовал в своих целях.
Как дочь, через которую планировал посадить на трон Аквилении своих внуков.
Мужчины заняли удобные кресла по разные стороны небольшого стола. Джерард подумал, что неплохо бы занять чем-то руки, и в этот момент в дверь постучали.
Диана! Ее аромат проник в ноздри даже сквозь толстую дубовую створку. Принц судорожно выдохнул, прежде чем подняться и направиться к двери. Он не видел, что в этот момент с лица Кортана слетело благодушное выражение. Взгляд стал цепким и внимательным.
Но даже если бы Джерард и видел это преображение, то не удивился. Он и так знал, что представляет собой его главный помощник и будущий тесть.
Джерард понимал, что, став королем Аквилении, не проживет долго. Инесс уже беременна, а значит, у Кортана будет наследник с кровью ди Лабардов. Легче стать регентом при малолетнем принце, чем пытаться управлять королем с характером Джерарда.
Но пока они нужны друг другу. Проклятый принц нуждается в гениальном интригане с обширнейшими связями, а герцогу нужно вернуть прежнюю королевскую династию, если он хочет получить ключ от трона.
Поэтому сегодня Джерард без опаски повернулся к нему спиной. Повернул ключ и открыл створку.
Диана, которая занесла руку для повторного стука, резко выдохнула. Принц заставил себя смотреть на поднос, а не на грудь, которая натянула плотную ткань скромного платья. Он вдруг представил, как срывает с нее эту серую тряпку, обнажая красоту нежной кожи.
Реакция не заставила себя ждать. И Джерард мысленно выругался. Только не сейчас, когда Кортан оценивает каждый его жест. И то, что будущий зять медлит у двери, несомненно, привлечет внимание герцога.
Поэтому он отступил, пропуская Диану внутрь. Она прошла к столику, по-прежнему не поднимая головы. Составила с подноса кувшин, бокалы, блюдо с закусками.
– Спасибо, милая, твоя забота греет сердце, – проворковал ди Ресталь, взяв Диану за руку.
Он поднес ее ладонь к губам.
– Я рада, милорд, – Диана сдержанно улыбнулась.
В этот момент рукав задрался, обнажая запястье. И Джерард вздрогнул всем телом.
Брачная татуировка была столь яркой, словно супруги этой ночью ее обновили. А сейчас Диана стоит здесь и улыбается другому мужчине! Это всего через два месяца после свадьбы!
Пытаясь справить с внутренним демоном, Джерард сжал зубы до скрипа.
Не вышло.
Внутри болезненно кольнуло. Вскипела кровь. Ревность обожгла своим дыханием.
Когда Диана проходила мимо, он не выдержал. Схватил ее за руку и дернул к себе. Провел большим пальцем по коже запястья, почти желая, чтобы рисунок стерся. Чтобы это оказалось обманом. Но брачная вязь осталась на прежнем месте, подтверждая консуммацию брака.
Джерард сильнее сжал узкое запястье, не понимая, что причиняет боль.
Диана охнула, вскинула взгляд. В ее глазах не было страха, он мог бы поклясться в этом. Она смотрела с вызовом и… с той же жаждой, которая сейчас бурлила в его крови.
Словно обжегшись, Джерард отдернул руку. А Диана смущенно поправила рукав. Спрятала татуировку, будто стеснялась брачной вязи. И молча вышла из комнаты.
Но прежде чем дверь закрылась за ее спиной, ди Лабард заметил мелькнувшую тень. Кто-то пошел следом за Дианой.
Взведенный принц шагнул в коридор.
Диана быстро удалялась прочь. На первый взгляд кроме нее в коридоре больше никого не было. Но Джерарда не отпускало чувство, что здесь есть кто-то еще. Нет, он не мог ошибиться. Чутье еще никогда не подводило его.
И в самом деле, когда Диана свернула за угол, ее преследователю пришлось покинуть укрытие в тени стены, чтобы последовать за ней.
Джерарда будто что-то царапнуло.
Норден…
Его сутулую фигуру, короткие ноги и слишком длинные руки, которые при ходьбе бесцельно свешивались вниз, невозможно ни с кем перепутать. Даже сейчас, с ног до головы закутанный в плащ, он был узнаваем.
Что ж, нужно выяснить, какого беса он тут шляется. Неужели по указке Инесс?
Джерард уже хотел идти вслед за Норденом, чтобы все выяснить, как вспомнил про гостя.
Кортан ди Ресталь по-прежнему сидел в кресле в расслабленной позе. Но это была только видимость. Он явно ждал объяснений от принца.
Джерард подошел к столу, налил вина в два бокала и протянул один из них гостю. Тот понюхал содержимое, слегка пригубил. На его лице появилось нарочито удивленное выражение.
– М-м, какое чудесное вино. Вы тут прекрасно устроились, как я погляжу, ваше высочество, – герцог сделал еще глоток. Вежливое обращение из его уст прозвучало как насмешка. – Теперь понятно, почему вас не тянет назад, в Аквилению.
Упрек заставил Джерарда почувствовать стыд.
Кортан прав, ему нельзя терять голову. Последний из ди Лабардов обязан вернуть трон, принадлежащий ему по праву. Он должен думать только о долге перед страной и памятью покойного брата.
А вместо этого сходит с ума по замужней женщине. Морская бездна! Да хватит уже с него! Хватит думать о ней.
Как бы его ни тянуло к Диане – это лишь навредит им обоим. Если он влюбится… полюбит ее… ему придется пожертвовать этой любовью! Потому что клятва, которую он дал Духу – священна. Его чувства к Диане – ничто, когда на второй чаше весов лежат жизни тысяч людей.
А вот со слугой стоит разобраться. Пора напомнить Инесс ее место, раз она хочет стать королевой. И с ее отцом тоже необходимо решить все вопросы, чтобы он поскорее убрался с острова.
Слишком много ди Ресталей здесь собралось. Пора проредить их количество. А то и вовсе избавиться, хотя бы на время.
И правда, совсем неплохая мысль. Продиктована исключительно заботой о будущей королеве Аквилении и наследнике престола. Только момент нужно подобрать более удачный, чтобы это не выглядело нарочитым.
– Кортан, давайте перейдем к делу.
– Как прикажете, ваше высочество…
Схватив бокал, Джерард в несколько глотков опустошил его и резко поставил на стол, отчего кабинет наполнился тонким тревожным звоном.
Глава 8
Диана торопилась. Покусывая губу, она спешила убраться подальше от Джерарда. Но даже когда свернула за угол, ее не покинуло ощущение его взгляда. Темного, обжигающего, будоражащего самые потаенные уголки ее души. А кожа на запястье хранила отпечаток тепла его пальцев.
Диане казалось, будто Джерард все еще рядом. Стоит за спиной, дышит в макушку, и вот-вот его руки обнимут ее…
Сожмут крепко, отсекая любую возможность вырваться из этих объятий. Прижмут к твердому телу. И вновь, как в их первую встречу, он покажет, кто здесь хозяин.
О нет, лучше не думать об этом! Что за ерунда? Он ей не хозяин!
Мысленно отругав себя, Диана нырнула в узкий коридор для слуг и спустилась по лестнице. Такими коридорами и лестницами был пронизан весь замок. Господа не любили, когда прислуга попадалась им на дороге.
Дверь захлопнулась, но ощущение чужого взгляда – осталось. Только теперь оно не возбуждало, наоборот, в душе зародилась тревога.
Диана невольно ускорила шаг. Почти побежала. На повороте обернулась через плечо, но по лестнице за ней никто не спускался.
Тогда она остановилась, прислушалась. Но ни один звук не нарушал тишину.
Неужели ей померещилось? Не хватало еще с ума тут сойти. И так в последнее время творится что-то странное. То с бароном Вильяссом случилось несчастье, то загадочное видение… А теперь чудится, будто за ней кто-то следит.
Кстати, о бароне…
После обморока он стал сам на себя не похож. Нет, страшные черные вены исчезли, внешне мужчина был абсолютно здоров, но память о том дне к нему так и не вернулась. А еще с тех пор он почти не выходил из своих покоев и постоянно жаловался на слабость.
Диана несколько раз лично носила ему еду, чтобы разузнать о его состоянии. И каждый раз Рауль встречал ее, сидя в кровати в спальном костюме, да еще с дурацким колпаком на голове. А шторы в его комнате были плотно задернуты.
Горничная, приставленная к барону, утверждала, что тот постоянно что-то бормочет на непонятном языке и стал бояться яркого света. Это тревожило Диану. Рауль ей не нравился, но она испытывала вину за то, что случилось с ним.
Теперь, когда Док вернулся, она попросит, чтобы он осмотрел барона…
Только вот…
Кажется, сегодня Док и вся команда празднуют возвращение в Доме Утех, а она туда не пойдет. И не потому, что ей мешает ложная скромность. Просто не хочет обижать Ормонда. Ее муж не заслужил такой пощечины.
Мысли о муже отрезвили. Диана встряхнулась. Ее рабочий день еще не закончился, ведь из трапезного зала до сих пор доносились громкие голоса. Банкет был в самом разгаре.
Вернувшись в кухню, она убедилась, что господин Фабио отлично справляется и без нее.
– Идите-ка вы, милочка, отдыхать, – посоветовал он. – С самого утра не приседали! Так и заболеть недолго.
– Но господа еще не разошлись, – возразила Диана.
– А, эти бездельники и до утра могут пировать, им-то что? А вам выспаться надо! Тем более вас уже муж искал.
– Ормонд?
– А у вас есть еще один? – господин Фабио поиграл бровями. – Все, топайте, чтоб я вас до утра здесь не видел.
Шутливо ворча, арециец накинул ей на плечи теплую шаль и вытолкал за двери.
Пришлось подчиниться. Инесс наверняка уже покинула трапезную. По местным правилам женщина не может сидеть за столом с чужими мужчинами, если ее муж ушел. И пусть Джерард ей еще не муж…
Ох, почему сердце так колет?
Диана потерла грудь. Думать о Джерарде и Инесс как о паре было неприятно. Она вышла на улицу. Постояла немного, вдыхая морозный воздух, чтобы привести мысли в порядок, а затем направилась к крылу для слуг. Там были и выделенные им с Ормондом комнаты.
Шла Диана не торопясь. Наслаждаясь минутным покоем. И даже не заметила, как с неба посыпались снежинки. Крошечные, похожие на пенопластовые шарики. Она подставила руку.