Дорога в Амбейр

10

Первым делом Браен нашел единственного ветерана, попавшего в его отделение. Им оказался Питер Чехов, разжалованный из пехотных сержантов за наркотики.

– Ты Питер Чехов? – спросил Браен. Тот молча кивнул. – Давай знакомиться – я твой командир отделения.

– Очень приятно, сэр. – И ветеран испытующе посмотрел на Браена.

– Можно просто Браен. – И Клэнси протянул Питеру руку. Тот крепко пожал ее и подвинулся на скамье, освобождая место для командира отделения.

– Что, командир, много у нас в отделении крутых парней? – поинтересовался ветеран.

– К сожалению, круче нас с тобой никого нет.

– Так я и думал, – понимающе кивнул Чехов и поудобнее уложил на коленях тяжелый автомат «каскад». – И еще подозреваю, что, поскольку всем новичкам выдали боезапас, нас выбросят прямиком на горячую сковородку.

– Ты правильно все понимаешь, Питер. Видно, что на Фиалковых Морях ты не новичок?

– Да, командир. Во второй раз… – кивнул Чехов.

– И что произошло в первый раз?

– Два месяца назад на Китасе я за кесков выступал. За два часа боя все отделение накрыли. Да так, что не поймешь, кто есть кто. Я под это дело тоже попал в список потерь, и жена получила пять тысяч страховки. Теперь вот за пентов буду играть – у кесков-то я уже в компьютерах прописан. Небось и не подозревают, что призрак Питера Чехова будет воевать против них… – усмехнулся ветеран.

– Но ты же мог назвать кескам другую фамилию, – удивился Браен.

– Нет, не мог. У меня свои принципы – от имени своего не отрекусь, – покачал головой Чехов. Потом помолчал и добавил: – Ты как, командир, советы принимаешь?

– От тебя – да…

– Тогда отбери у наших новобранцев боеприпасы от подствольных гранатометов. Они обычно с перепугу давят на все кнопки и лупят с гранатометов себе под ноги…

– Спасибо, Питер. Обязательно учту, – поблагодарил Браен.

Четырнадцать неопытных наемников в легких бронекостюмах «керба» стояли по стойке «смирно» перед ветераном Питером Чеховым, а Браен Клэнси отошел в сторону, полностью доверяя своему заместителю.

Тридцать минут назад связавшись с Браеном по УПС, сержант Стоун сообщил, что его отделение высаживается через вторые ворота правого борта. Возле этого выхода и были построены солдаты, которые теперь выслушивали последние наставления Питера Чехова.

– Я ваш заместитель командира отделения. Если будете меня слушать, через три месяца получите зеленый контракт, если не будете, ваши семьи получат по тысяче кредитов похоронных, и на этом все… Сейчас для проверки ваших способностей нам предстоит тренировочная операция, где все будет как на войне. Потому что на Хлое происходят незначительные беспорядки. Просто необходимо разогнать хулиганов. Возможно, кто-то из них вооружен, но в основном это люди мирные. Поэтому-то мы с командиром отделения и отобрали у вас патроны для гранатометов. Лишние жертвы среди мирного населения нам ни к чему…

Чехов ходил перед строем новобранцев, тяжело переваливаясь в усиленной броне «блек шадоу». Только он и Браен были экипированы в настоящую тяжелую броню, так как новички еще не умели легко двигаться, имея на себе двадцать два килограмма керрапластиковых пластин. Им выдали облегченные костюмы «керба», которые весили всего лишь девять килограммов.

Толку от такой брони было немного, но, по крайней мере, в ней новички чувствовали себя защищенными.

Браен смотрел на солдат отделения и замечал, как неуклюже они держат в руках оружие. Он пытался внешне оценить каждого и угадать, переживет ли этот новобранец свой первый бой.

– А сейчас, – продолжал Питер, – поудобнее подгоните ваши шлемы, чтобы во время стрельбы они не сползали вам на глаза… Поупражняйтесь сменять магазины и четко запомните, где находится кнопка включения электронного делителя, а то быстро останетесь без патронов… Если есть какие-то вопросы, задавайте их сейчас.

– У меня вопрос, сэр, – сделал шаг боец, выглядевший на семнадцать лет. – А разве нам не дадут ППУ?

– Это очень хорошо, сынок, что знаешь о существовании персонального программирующего устройства. Итак, отвечаю для всех. Вы снаряжены в легкую броню, шлем которой не имеет необходимых разъемов, это во-первых… Ваше оружие «Людвиг-3» является обычным оружием пехотинца третьей категории и тоже не имеет необходимого для подключения ППУ разъема, это во-вторых… И в-третьих, программно управляемый пехотный комплекс «каскад» чрезвычайно сложен, и для его правильного и эффективного применения необходим большой опыт… Все, парни, последние приготовления – в нашем распоряжении не больше пятнадцати минут.

Предоставив солдат самим себе, Чехов отошел к стоящему в стороне Браену.

– Мы как будто готовы, командир. И личный состав в хорошем расположении духа, – кивнул он в сторону отделения.

– Бедняги, знали ли они, во что ввязываются, когда подписывали свой копеечный контракт? – невесело проговорил Браен.

– Надо думать, умирать никто не собирался. Решили развеяться и подзаработать деньжат. Новички все так думают.

Шаттл тем временем спускался к поверхности Хлои все ниже, и его слегка покачивало потоками набегающего воздуха.

– Клэнси, слышишь меня? Это Стоун… – прозвучал в УПС Браена голос сержанта. – Вам до выхода восемь минут… Как понял?..

– Понял, сэр, – восемь минут… Какое у нас задание?..

– Пока нет никакой информации… Ждите!.. – И Стоун отключился.

Браен повернулся к Питеру Чехову и развел руками:

– Сказали, пока ничего не известно, ждите… Но будьте наготове…

– Не удивляйся, командир. В этой войне заправляют политики и тугие кошельки, поэтому она немного бестолковая, но благодаря ей мы имеем возможность заработать… – улыбнулся Питер.

А шаттл спускался все ниже. Неожиданно раздался грохот, как будто в металлический бок корабля запустили огромным булыжником. Судно сильно тряхнуло.

Все новобранцы, собранные командирами возле десантных выходов, начали испуганно озираться и, ломая строй, инстинктивно сбились в кучу.

– А ну занять исходные позиции!.. – гаркнул Питер Чехов, и новички тотчас стали на свои места.

– Что это было, Питер? – спросил Браен.

– Похоже на «лингер-аэро» класса «земля – воздух». Масса боевой части пятьдесят два килограмма… Только откуда здесь зенитные ракеты? Видел я эти лингеровские пусковые, они тонн на пятьдесят тянут… Как это кески сумели протащить на Хлою такие громадины?.. – недоумевал ветеран.

– Внимание, Клэнси, приготовьтесь… Две минуты до высадки… – снова послышался голос сержанта.

– Мы давно готовы, сэр… – отозвался Браен. – Какая у нас задача?..

– Пока информации нет…

Над дверью замигал красный фонарь, и загудела сирена. Створки вздрогнули и начали расходиться. Браен заглянул в образующийся провал и невольно отшатнулся – до земли было еще метров двести.

– Всем отойти от двери и сесть на пол!.. – скомандовал он.

– До высадки минута двадцать, информации нет… – прозвучал в УПС голос Стоуна.

Браен посмотрел вниз и увидел, как от множества разрывов клубилась пыль и управляемые ракеты чертили дымные следы во всех направлениях.

– Тридцать секунд до высадки… – снова проявился сержант Стоун. – Клэнси, твоя задача – добраться до электростанции!.. Понял? До электростанции!..

– А где там электростанция, сэр?.. У нас даже карт нету…

– Видишь руины, вытянутые как горный массив?..

– Да, вижу!..

– Это и есть электростанция… Все, удачи тебе…

– Спасибо… – озадаченно поблагодарил Браен, когда УПС уже замолчал.

Истекали последние секунды перед высадкой, и шаттл, наверстывая упущенное, последние десятки метров пролетел почти в свободном падении.

Его опоры дико лязгнули о землю и вошли в грунт на целый метр. От сильного удара новички из отделения Браена покатились по полу, как оловянные солдатики. Двое даже выпали через десантную дверь. Остальных выпихивал Питер Чехов. Выбивая снопы искр, по корпусу шаттла прошлась очередь из крупнокалиберного пулемета.

Охваченные ужасом люди изо всех сил цеплялись за поручни, напрочь забыв, как врали вербовщику о своих подвигах. Но ветеран хорошо знал, что делал, и вскоре последний новичок отделения покинул шаттл, размахивая на лету руками. Вслед за ним вылетел и его автомат.

Еще какое-то время Браену с Питером понадобилось на то, чтобы, нещадно лупя по головам своих подопечных, заставить их лечь на землю. Потому что со стороны руин электростанции целенаправленно бил спаренный крупнокалиберный «глинбулл».

Браен заметил в пятидесяти метрах впереди небольшой овраг, выкопанный удачным минометным залпом, и показал на него Питеру. Тот согласно кивнул и первым по-пластунски двинулся в сторону укрытия. Подгоняемые Браеном, примеру ветерана последовали остальные бойцы отделения.

Последним, тяжело волоча свой «каскад», пополз Браен.

Выдернув из рыхлого грунта свои опоры, шаттл тяжело поднялся и, ревя двигателями, стал быстро набирать высоту.

Тотчас по солдатам, десантировавшимся с другого борта и укрывавшимся за корпусом шаттла, ударили «глинбуллы». Браен видел эту горькую картину: разбегающихся в панике новичков, которых настигали жужжащие, как шмели, крупнокалиберные пули.

Оказалось, что некоторые шаттлы не смогли подняться и теперь дымили на открытой местности, привлекая внимание артиллеристов противника. Браен старался не думать об участи их десанта.

Наконец он преодолел последние метры и, тяжело дыша, свалился на дно оврага.

– С прибытием, командир, – поприветствовал его Питер. – Хочешь новость?.. Это не Хлоя…

– Как не Хлоя?.. А что же это?.. – позабыл об усталости Браен.

– Скорее всего, Кавансар…

– И чем нам это грозит?..

– Скорее всего, нас выбросили для отвлекающего маневра… Новобранцы – это мусор… Пока нас будут утюжить, элиту десантируют на главном направлении.

– Что же ты предлагаешь, не соваться на электростанцию?..

– Почему, наоборот… Кроме пары «глинбуллов», там вряд ли что имеется. Командование пентов делает вид, что захватывает главный плацдарм, а на самом деле выманивает кесков на открытое место, а потом пустит в ход штурмовую авиацию…

– Слушай, Питер, как мы поведем людей в атаку, если не знаем их имен?.. Так все окончательно запутается… Может, дать им порядковые номера?..

– У меня есть идея получше, командир. Давай напишем их имена прямо у них на спинах, – предложил Чехов.

– Маскировочным карандашом?..

– Можно и карандашом.

– Действуй, Питер. А я пока полезу на бруствер – осмотрюсь…

Чехов подобрался к ближайшему солдату:

– Как тебя зовут, парень?

– Радзиевский, сэр.

– Это чересчур длинно. Как тебя в детстве называла мама?

– Бани, сэр… – удивился новобранец.

– О’кей, Бани, подставляй спину.

И Питер жирными крупными буквами пометил первого солдата. Используя уменьшительные имена и клички, подписать все отделение удалось довольно быстро.

Чехов был удовлетворен результатами работы и посмотрел наверх, куда отправился Браен. Посыпались комья земли, и командир отделения сполз обратно в овраг. Поднял забрало шлема и, увидев подписанных солдат, произнес:

– Ну, Питер, теперь успех нам обеспечен… А если серьезно, в пяти километрах левее виден пыльный шлейф. Скорее всего, это колонна бронетехники. Если мы до их прихода не доберемся до электростанции, дальше можно не беспокоиться… Отделение!.. Слушай меня… До электростанции двести пятьдесят метров простреливаемого пространства. О том, чтобы добежать одним махом, не может быть и речи. Но земля изрыта глубокими воронками, и это нам на руку. На вашем пути их около трехсот. Делаете рывок на сорок шагов и падаете в ближайшую воронку, затем делаете короткую очередь в небо, считаете до пяти и делаете следующий рывок. Повторяю, никакой самодеятельности – подавлять точки будем только мы с мистером Чеховым. Ваше дело целыми добраться до канала и укрыться в нем. И ждать дальнейших распоряжений… И ничего не бойтесь, пулеметчики, сидящие за «глинбуллами», тоже люди, и реакция у них не молниеносная. Смотрите…

С этими словами Браен поднялся на бруствер и распрямился во весь рост. Потом спрыгнул на дно оврага рядом с солдатами. В ту же секунду пространство, где он только что находился, перечеркнули две очереди с разных направлений.

– Видите, пара секунд есть у каждого, даже если просто стоять на месте…

Браен и Питер Чехов выбрались на фланги бруствера и через бегающие по стеклам шлемов визиры стали выискивать замаскированные позиции «глинбуллов».

Солдаты с чернеющими на спине крупными буквами стали осторожно подниматься по крутому склону оврага. Затем Браен сделал им знак рукой, и все залегли в полуметре от края бруствера.

– Первые трое, добежавшие до канала, получат медали… Подумайте: первый бой – и сразу награды… – объявил Браен.

Один из новичков решился и совершил стремительный рывок. Едва он упал в ближайшую воронку, как по земле пробежались фонтаны разлетающегося грунта.

За первым выскочило сразу трое смельчаков, и на хорошей скорости они успешно добрались до своих воронок.

«Глинбуллы» выпустили целый рой пуль, но никого не задели. Питер заметил одну из позиций и выстрелил из «каскада» двумя шоковыми ракетами.

По нему тотчас ударили другие пулеметы, но Чехов уже перекатился в другое место, а Браен поймал в оптический прицел одного из пулеметчиков и, нажав на курок, открыл счет.

Не мешкая, он тут же перекатился в сторону, а по обстреливающим его позицию пулеметчикам снова открыл огонь Питер Чехов. Одновременно поднялась третья, самая массовая волна осмелевших новобранцев, и пулеметчики занервничали.

Теперь «глинбуллы» били не переставая, и двое замешкавшихся новобранцев покатились обратно в овраг. Браен проследил, как они упали на дно оврага и больше не шевелились. Но большинство солдат отделения на удивление точно выполняли инструкции Браена и полностью отвлекли на себя внимание пулеметчиков.

После удачного выстрела Питера боезапас одного из пулеметов сдетонировал, и сильный взрыв разметал пулеметчика и его оружие. Еще один «глинбулл» замолчал, когда Браен попал в его смотровую щель полуфунтовой ракетой.

Чехов побежал вперед, чтобы сменить позицию. Вслед за ним побежал и Браен. Когда он сбегал с бруствера, то заметил, что двое солдат его отделения находятся уже в десятке метров от мелководного канала. Это его порадовало, но неожиданно слева раздались громкие дробящиеся звуки, и над самой землей понеслись переливающиеся огненные шары. Они ударялись о землю и разрывались со страшнейшим грохотом. Их яркие вспышки оплавляли песок. Это стреляли плазменные пушки танкеток, колонна которых добралась почти до самой электростанции.

Заряды разорвались в нескольких десятках метров от солдат Браена, однако почти все в отделении оказались лишь слегка контужены.

Командир с ужасом наблюдал, как шустрые танкетки, подпрыгивая на взрытом грунте, стремительно неслись навстречу его солдатам.

Неожиданно его внимание привлек Питер, отчаянно размахивавший руками и показывавший на противоположную от танкеток сторону. Браен повернул голову и увидел в небе пикирующую четверку пентовских «ИРС-4», от которых уже отделились едва заметные точки бомб.

Это были тяжелые бомбы, и применять их в непосредственной близости от своих солдат было нельзя, но, по расчетам пентовского командования, отвлекающих сил рекрутов уже не существовало.

Кобальтовые бомбы разорвались точно в сосредоточении танкеток, и даже самые далекие от эпицентра бронемашины закувыркались по земле, как легкие спичечные коробки.

Тысячи тонн земли взлетели в небо и просыпались вниз, почти погребя солдат отделения Браена Клэнси.

– Сержант Стоун!.. Сержант Стоун!.. Ответьте, это Браен Клэнси!.. – кричал Браен в свой УПС, но ответа не последовало. Отчаявшись, он поднялся и пошел искать Питера. Вокруг ничего нельзя было различить в тучах опускающейся пыли и легкого мусора. Неожиданно ожил УПС.

– Эй, Браен Клэнси, ты жив, что ли?.. – Это был голос сержанта Стоуна.

– Пока еще жив, и живы по крайней мере десяток моих людей!.. Отзовите бомбардировщики!.. А то они нас прикончат!.. Слышите?.. Немедленно отзовите!..

– Понял тебя, Клэнси, уже отзываем… Соберитесь у канала и ждите, вас подберут…

11

Как Стоун и обещал, ИРСы были отозваны. Браен и Питер воспользовались относительным затишьем, чтобы раскопать своих новичков.

Пятеро оказались только слегка помятыми, еще четверо были ранены. Остальные пять человек погибли от пуль «глинбуллов».

Раненым помогли добраться до канала, а мертвых очистили от земли и положили так, чтобы их легко можно было найти. В нескольких километрах правее не прекращалась канонада, и редкие шальные снаряды залетали в район электростанции и взрывались, поднимая одиночные столбы пыли. Время от времени появлялись звенья ИРСов и, сделав разворот, уходили бомбить позиции кесков.

Вскоре приползла огромная санитарная машина с красными крестами на обоих бортах. Широкие боковые створки раскрылись, и оттуда выскочило с десяток санитаров, которые помогли раненым забраться в санитарную машину.

Следом за ранеными вошли Браен, Питер Чехов и пятеро уцелевших новичков. Машина резко дернула и, стрекоча гусеницами, покатила по перепаханной взрывами земле.

Места в машине было мало, и Браен со своими солдатами сидел на полу в пропахшем антисептиками тесном тамбуре. От мерного покачивания он провалился в легкую дрему и неожиданно вспомнил лицо лжеполицейского, который был так словоохотлив. И вспомнил слова, которые тот говорил: «Сэр, докладывает Кавентас Хелласпи. Ваш заказ выполнен – объект отключен… Нет-нет, парень крепкий, отделается большой шишкой. Можете высылать ваших…» Дальше воспоминания обрывались, но Браен отметил главное – лжеполицейского звали Кавентас Хелласпи. Он назвался, будучи уверен, что жертва без сознания, но в этот момент Браен ненадолго пришел в себя и все слышал. Оставалось только найти этого человека на Китасе.

Затем Браен вспомнил Лионерру. Он опасался, что его непредвиденная задержка может повредить дяде, но пока ничего поделать было нельзя и обстоятельства вынуждали его участвовать в чужой войне.

12

Большое скопление космических обломков в диком районе Белой Головы никого не интересовало. Порода, из которой состояли обломки, считалась пустой и не представляла никакой ценности.

Однажды к скоплению обломков подошел отслуживший свое сухогруз с трюмами, набитыми старыми компьютерными блоками и запасом радиодеталей. Команда сухогруза во всеуслышание объявила себя фирмой «Меркурий», занимающейся отладкой и ремонтом бортовых компьютеров. Цены фирма установила невысокие и давала многолетнюю гарантию, поэтому к сухогрузу, ставшему на пересечении многих транспортных путей, стали стекаться первые клиенты.

Все были довольны: капитаны судов – потому что компьютеры работали исправно, а персонал фирмы «Меркурий» – потому что каждый корабль, становившийся клиентом, уносил с собой маленькую хитрость.

Это были настроенные на ключевые слова программы, которые использовали ресурсы бортового компьютера для анализа и накопления нужной информации. Через какое-то время судно-клиент снова приходило на оговоренный гарантией осмотр, и накопленная в его компьютере информация изымалась. Так пополнялся банк данных фирмы «Меркурий», и вскоре ее основатели смогли предложить заинтересованным клиентам выкупить нежелательную к распространению информацию, а также приобрести сведения о третьих лицах.

Деньги, зарабатываемые шантажом, давали возможность фирме «Меркурий» обживать свои обломки. Началось строительство каркаса, соединяющего их в единое целое. На металлических фермах появились антенны, улавливающие далекие сигналы, которые прогонялись через дешифрующие блоки и превращались в новые сведения, продаваемые за звонкую монету.

По мере роста спроса на компрометирующую информацию росли и доходы «Меркурия». Теперь его спутники-шпионы под видом телекоммуникационных станций располагались на орбитах десятков планет. По заказам, сделанным «Меркурием» через подставных лиц, над усовершенствованием средств дешифровки и перехвата трудились уважаемые исследовательские центры и гении-одиночки.

Теперь информация покупалась не только частными лицами, но и представителями секретных спецслужб, и в том числе федеральных.

Нередко у подвергшихся шантажу возникало желание уничтожить шпионское гнездо, но опасность оглашения еще более страшного компромата удерживала потерпевших от отчаянного шага. К тому же владельцы «Меркурия» старались не загонять «клиента» в угол и в нужный момент отступали до разумной цены.

Пауль Штейнберг прошелся вдоль вереницы фальшивых окон, изображающих в совершенной подробности вид на горное озеро, и снова воззрился на своего клиента:

– К сожалению, господин Франк, эта информация стоит значительно дороже, чем вы предполагаете. Ваши хозяева из «ПЕНТО» должны знать, что в случае помощи со стороны Федерации ваши оппоненты захватят весь район Фиалковых Морей совершенно безо всяких проблем. И что такое для «ПЕНТО» пятьсот миллионов? Пустяк.

– Это не пустяк, господин Штейнберг… Мы ведем изнурительную войну. На деньги, которые вы требуете, можно снарядить целую армию…

– Но не такую, господин Франк, чтобы могла противостоять Федерации… – усмехнулся Штейнберг.

– В который раз уже вы пытаетесь запугать нас, господин Штейнберг. «ПЕНТО» однажды может всерьез рассердиться. Весь ваш «Меркурий» – полчаса работы для сотни штурмовиков. Вам не кажется?..

– Я бы сказал даже пятнадцать минут, а не полчаса… Но даже уничтоженный «Меркурий», мистер представитель, сумеет сообщить всем заинтересованным лицам о проекте «Эфа»… – И Пауль Штейнберг с удовольствием наблюдал, как глаза клиента выкатываются на лоб.

– Так вы и это… знаете?.. – заикаясь, спросил Франк.

– Увы… – развел руками Штейнберг.

– Хорошо… – после минутного молчания сказал представитель гиперкорпорации. – Ваша взяла… Когда я могу получить информацию?..

– Через пять минут после того, как деньги будут перечислены на наш счет… – И Пауль изобразил на лице наилучшую из улыбок. – Всего хорошего, господин Франк. Работать с вами – одно удовольствие…

Выйдя из кабинета директора фирмы, Эдуард Франк сбросил с лица гримасу досады и неудовольствия. «ПЕНТО» готова была заплатить значительно больше за информацию о тайных консультациях «РАВА-1» и «КЕСКО» с Федеральным правительством.

Когда представитель «ПЕНТО» уже садился в свою дипломатическую яхту, в кабинет к Паулю Штейнбергу уже входили следующие клиенты. Это были военные представители союза «РАВА-1» и «КЕСКО» – противники «ПЕНТО» в войне за обладание планетами Фиалковых Морей.

Двое военных в генеральских мундирах важно расселись в креслах и, надменно поглядывая на директора «Меркурия», ожидали его предложений. Но хозяин кабинета молчал, сосредоточенно оценивая свой маникюр.

Генералы переглянулись, и затем тот, что имел на погонах побольше звезд, задал вопрос:

– Что вы намерены предложить нам на этот раз, мистер Штейнберг?

– Есть интересные сведения о вашем противнике, господа.

– У нас отличная разведка, мистер, и мы не нуждаемся ни в каких дополнительных сведениях, – высказался второй генерал.

– Зачем же вы примчались сюда, господа генералы, едва только вам намекнули об имеющейся информации?.. – изобразил недоумение Пауль.

– Э… мы заскочили по пути… Была такая возможность…

– Ну так воспользуйтесь этой возможностью, господа, и купите ценнейшую информацию. «ПЕНТО» ищет кобальт, господа, и довольно успешно…

Генералы непроизвольно подались вперед, но, переглянувшись, снова напустили на лица равнодушие.

– Союз «КЕСКО» – «РАВА-1» в районе Фиалковых Морей сейчас более активен, а «ПЕНТО» выдыхается, – заявил первый генерал.

– Правда?.. А я слышал, что они вернули себе Кавансар… И еще будто разведка «ПЕНТО» проникла в кое-какие ваши секреты. Хотя это непроверенная информация. Но если это действительно так, вам потребуется некоторое преимущество, которое вам даст наша информация…

– И в какие же наши секреты разведка «ПЕНТО» якобы проникла?.. – с небрежной интонацией задал вопрос второй генерал.

– Не помню точно, – наморщил лоб Штейнберг, – кажется, что-то насчет переговоров с Федеральным правительством…

Под генералами скрипнули кресла.

– Мистер Штейнберг, сколько вы хотите за вашу информацию?.. – заинтересовался первый генерал.

– Надеюсь, что цена в пятьсот миллионов не оскорбит союз «КЕСКО» – «РАВА-1»?..

– Мы покупаем вашу информацию… – не торгуясь, кивнул первый генерал. – А что касается информации о каких-то якобы переговорах… Это не с вашей ли помощью?..

– Что вы, генерал, как можно!.. – От искреннего негодования Пауль даже поднялся из-за стола. – У нас ведь тоже есть принципы!..