Городской патруль
- -
- 100%
- +
Заметив, что его новые знакомые молчат, Карпентер тоже замолчал, переводя взгляд с одного на другого.
– Дело в том, Луи, что мы будем получать урожаи не в два-три раза выше, чем сейчас, а в десять-двадцать, и так в течение пяти лет. После такой эксплуатации почва ни на что годиться не будет, на ней даже сорняки расти перестанут.
– О! Это как после ядерного удара?
– Еще похлеще того, – вмешался фармаколог Бинакс. – В наших условиях инопланетные растения из метановых миров могут перерабатывать даже саму материю. На этой почве потом нельзя будет ничего строить, она несмачиваема водой, ее нельзя использовать для отсыпки каких-нибудь плотин или заполнения карьеров.
– То есть, насколько я понимаю вас, джентльмены, через пять лет после запуска проекта нам придется участвовать в судебных разбирательствах с полудюжиной государственных комиссий?
– Разумеется, если мы не подготовимся к этому заранее, – добавил Флойд. – Но мы подготовимся.
– Тут нет ничего нового, – добавил фармацевт Бинакс. – Когда в нашем бизнесе возникают проблемы с последствиями применения препаратов, а они возникают довольно часто, мы включаем всю подконтрольную нам медийную машину, всю, так сказать, «свободную прессу», и вот уже не мы виноваты в последствиях, а нечистоплотные члены госкомиссий, общий уровень загрязнения среды, алкоголизм, наркомания и все, что угодно. Перечислять можно до бесконечности. Если использовать методики фармакологического бизнеса, можно отбиться даже в случае самых очевидных проколов. Обычно после выпуска очередной сенсационной лекарственной новинки мы выплачиваем около ста миллионов ливров компенсаций пострадавшим, а чистой прибыли получаем несколько миллиардов.
– Хорошая арифметика, она мне нравится, – заметил Карпентер, и все засмеялись. Эта шутка помогла снять некоторое напряжение и показала, что Карпентер с Флойдом и его людьми говорят на одном языке.
– Обдумывали ли вы возможность «соскочить» с этих земель не через пять лет, когда все станет очевидно, а, скажем, через три года, чтобы сэкономить на медиакампании? – спросил банкир.
– И думали, и считали, – ответил Флойд. – Выгода от максимального использования земель многократно превышает стоимость медиавойны и армии адвокатов.
Флойд бросил взгляд на дежурившего у дверей секретаря, и тот приказал подавать легкие закуски и чистую воду.
Появилась вереница лакеев, перед гостями разложился стол, и спустя минуту слуги удалились так же быстро, как и появились.
– М-м-м, артезианская! – сказал Карпентер, сменив виски на бокал с искрящейся холодной водой. – А кто вам сказал, что я не люблю ключевую?
– Просто угадали, – развел руками Флойд, и все засмеялись.
– А скажите, господа, чего нам стоит ожидать, когда весь этот суперрапс, суперпшеница и прочие прелести полуметановых растений станут перерабатываться в продукты для потребителей? Что показали результаты испытаний, вы ведь испытывали это на людях, я правильно понял?
– Испытывали еще семь лет назад, – осторожно произнес Флойд. Он подозревал, что пройдошный банкир что-то знал об этих результатах, поскольку один из экземпляров отчета был утерян.
– Поначалу были проблемы, мы ведь на то время еще не подобрали подходящей технологии переработки.
– Но теперь-то подобрали?
– Теперь да, такая технология у нас имеется.
– И через сколько времени появятся первые последствия? – уточнил Карпентер. Он не был наивен и прекрасно понимал, что чистых «звеньев» в этом бизнесе не будет.
– Те же пять лет, – признался Флойд.
– Так. Те же пять лет. Ну, это даже удобно, мы сможем объединить медийную кампанию.
– А мы к тому времени подготовим серию излечивающих последствия препаратов, – добавил фармакологический король.
– А мы заготовим линейку новых жирозаменителей под лозунгом – только натуральные жирозаменители, – добавил Бриан Лакотер.
– Но, разумеется, к этому времени все эти неприятности будут списаны на действие страшного вируса «гнусрейдер-эс-пятьдесят», – пояснил Флойд.
– Замечательно, – кивнул Карпентер. – Нужно только подобрать подходящую авторитетную базу, известных ученых, представителей либерально-гомосексуального движения.
– У нас уже есть на примете несколько лауреатов Нюрнбергской премии. Эти старички проголосуют за что угодно, если о них напишут в научной прессе и попросят совета, как спасти мир. Кому-то мы просто подбросим наличности, а особо моральным поможем благоустроить их чад. Несколько грантов на научные работы или трудоустройство в исследовательских центрах, ассоциированных с «Нонсарто», смогут решить и эту проблему. Так что мы получим самую правдивую и авторитетную историю для «гнусрейдера-эс-пятьдесят», который станет пожирать почву и отравлять людей.
– Кстати, неплохо бы свалить вину за появление этого вируса на экологических партизан, – предложил Ян Штольц, потягивая чистую воду.
– Отличная мысль! – похвалил его Карпентер. – Было бы неплохо уже сейчас запустить информацию о том, что экологические партизаны создали подпольные бактериологические центры, чтобы навредить «Новым технологиям». А потом, как водится, их вирусы вырвутся на свободу и начнут вредить – оттого под посадками новых культур вся земля порченая…
– Луи, да вы просто фонтанируете золотыми идеями! – воскликнул Флойд.
– Нет-нет, Дункан, первым подал идею Ян, я ее только развил, – заскромничал банкир, однако было видно, что ему приятно и от похвалы, и от этой дружеской обстановки совместного творчества.
С улицы донесся отдаленный хлопок, а затем во всем «Гнезде ястреба» завибрировали стекла.
Бриан Лакотер вскочили и подбежал к окну.
– О, да там какой-то пожар! – воскликнул он, и все гости вместе с хозяином подошли тоже. Над северо-западом центрального района города поднимался оранжево-черный гриб.
– Это не пожар, это похоже на взрыв!
– Кажется, где-то на Роллейн-плейс, – предположил Карпентер.
– Сейчас мы все выясним… – сказал Флойд. – Эй, Чарли, что там в городе происходит?
Чарли не стал кричать от двери, хотя ему уже поступил доклад с места происшествия. Он быстро пересек фарсийский ковер и, остановившись на почтительном расстоянии от гостей, сообщил:
– Это работа агентства «Фрог», сэр. В районе Роллейн-плейс они накрыли оружейный склад экологических партизан. Он находился в магазинчике, торговавшем сумками и чемоданами. Во время завязавшейся перестрелки боеприпасы сдетонировали. У агентства есть потери, погибли также все заговорщики.
– Подумать только, я знал этот магазинчик, – вспомнил фармакологический король Тед Бинакс. – Лишь месяц назад я купил там отличный зонт для своего камердинера – на его шестидесятилетие.
– Вы не боитесь партизан, Тед? – удивился Карпентер. – Признаюсь, прежде чем куда-то поехать, я высылаю в этот район целую тайную армию.
– У Теда все иначе, – сказал Флойд. – Он любит путешествовать в одиночку, правда, предварительно над ним два часа колдует целая бригада гримеров.
– Да, я люблю поиграть, – улыбнулся Бинакс. – Изменить лицо и подобрать потертую одежду несложно, но вот что самое важное – это руки. У простых людей руки выглядят запущенно, и это нужно уметь воспроизвести.
– А мне, признаться, такое даже в голову ни разу не приходило. Нужно попробовать…
– Ну что же, работа одного из наших партнеров по безопасности налицо. Давайте вернемся к столу, – сказал Флойд.
– Но магазинчик все же жаль, – сказал Бинакс, возвращаясь на свое место. – Теперь таких не делают. Там торговал такой забавный седой старикан, с такими, знаете ли, седыми бакенбардами. Неужели и он был партизаном?
Они помолчали. Воспользовавшись паузой, Чарли запустил новую вереницу лакеев, которые сменили воду и принесли фрукты.
– Когда вы собираетесь начать подготовительную медиакампанию? – спросил Карпентер и, взяв с блюда зеленую грушу, принялся чистить ее серебряным ножичком.
– Ну, если нам ничего не помешает, то завтра, – сказал Флойд.
– Вот как? Да вы хват, Дункан! Люблю таких!
– Признаюсь, что, если бы мы не получили вашей поддержки, я бы не решился на это так быстро.
– А вы считаете, что получили мою поддержку? – спросил Карпентер, отрезая от груши дольку.
– Да, я считаю, что вашу поддержку мы получили.
– Ну, раз вы так считаете, то и я не стану возражать, джентльмены… М-м-м, какая сочная груша… Где вы берете такие фрукты, Дункан?
Все остальные засмеялись, а Карпентер удивленно закрутил головой:
– А что смешного я спросил?
– Ничего смешного, дорогой Луи, они засмеялись потому, что вы ни за что бы не догадались, откуда эти фрукты, – они из оранжереи, которая находится здесь же, в «Гнезде ястреба».
– Да вы что? Ну, мне нужно непременно перенять это новшество. Воздух привозной, я полагаю?
– Ну разумеется, на городском воздухе ничего съедобного не вырастишь, а я люблю все натуральное.
– Еще две недели назад я и не подозревал о том, что вы тут замышляете, – сказал Карпентер, расправляясь с грушей. – И когда Ян предложил встретиться, ничто не говорило о том, что я заинтересуюсь вашими предложениями. Но за эти две недели я собрал кое-какие сведения, поэтому был готов услышать то, что услышал. И полагаю, что нас ждет успех. Ну а потом мы замахнемся и на что-нибудь еще более значительное.
– Например? – уточнил Флойд.
– Например, контроль над производством киборгов.
– Эта тема тяжеловата, киборгов контролирует государство – по конституции это его монопольное право.
– Не вижу в этом никаких неразрешимых проблем, история знает много случаев, когда конституции и законы мешали бизнесу и бизнес эти законы и конституции менял во имя торжества прогресса.
– Тогда бы я смог наплевать на профсоюзы, – мечтательно произнес Штольц, гипнотизируя взглядом персик в своей руке. – А если бы мы лишили киборгов избирательных и всяких прочих прав, я бы мог заставить их работать бесплатно.
– Вот именно, – сказал Карпентер, поднимая кверху указательный палец. – У меня есть кое-какие знакомства, благодаря которым мы могли бы организовать что-то вроде надправительственного комитета, понимаете? Скажем, можно было бы назвать его Государственной Резервной Системой. Мы бы взяли под контроль главных производителей киборгов «Лиззи Мей» и «Суззи Мак» и стали бы сами определять количественную целесообразность производства, при этом государство делало бы нам заказ, производило на своих собственных предприятиях киборгов, но при этом платило бы нам за каждый произведенный экземпляр.
– Без всякого вмешательства Комитета по народонаселению, – расплываясь в блаженной улыбке, произнес Флойд. – У вас масштабный взгляд на вещи, Луи.
– Это давно назрело, джентльмены. Если сложить наши капиталы, получится примерно восемь процентов всеобщей экономики. Но это же мелочь. Мы занимаемся мелочью.
Пораженные масштабом идеи, все четверо замолчали, представляя, какие бы для них открылись перспективы в случае ее успешной реализации.
– М-да, сильно, – сказал Флойд. – Но пока мы начнем с «Новых технологий», и уже завтра рекламные площади запестреют нашими слоганами. Эй, Чарли, пусть подают горячее! Мы уже голодны!
18
Зазвонил будильник, Джо открыл глаза и некоторое время лежал, глядя в потолок и не понимая, что же происходит не так. Ах да, звук будильника был другой!
Джо взглянул на циферблат и удивился еще больше: до подъема оставалось еще пять минут, а звук, от которого он проснулся, оказался жужжанием вгрызавшейся в стену дрели.
– Да они с ума, что ли, посходили, сверлить в эдакую рань? – пробурчал Джо, садясь на кровати и выключая на будильнике звонок.
Ж-ж-ж-ж-ж! Бум-бум-бум! Ж-ж-ж-ж! З-з-з-з-з! – доносилось из-за стены.
«Что ж, – подумал Джо. – За пять минут не выспишься». С этой мыслью он сунул ноги в тапочки и поплелся в ванную.
Вчера у него был целый свободный выходной день – давненько он себя так не баловал. Джо провалялся перед ТВ-боксом до самого вечера, избегая, правда, включать канал «Цыпленок триста сорок». А еще он заказал обед из ресторана «Франсгундия», и это обошлось ему в двадцать четыре ливра за две порции шашлыка, три ореховых салата и порцию яиц, фаршированных икрой.
Напитки Джо брать не стал, сэкономил, разведя порошковое пиво.
Еда оказалась вкусной, но непривычно тяжелой. Джо провел в туалете на пять минут дольше обычного и был вынужден дважды дергать кольцо расщепителя, поскольку заряда конденсатора не хватало, чтобы утилизировать все с первого раза.
По пути в ванную Джо открыл почтовую панель, и первое, что он увидел, был счет, предназначавшийся жильцам квартиры «54-В-340», в то время как он проживал в квартире «53-В-339».
К подобным ошибкам Джо давно привык, поскольку сам в некотором роде был причастен к этой путанице. Когда он вселялся, оказалось, что не работает телефон, виной тому была поврежденная световодная жила, отходящая в его квартиру. Вызванный связист не был расположен решать сложные задачи, поэтому просто завел из туннеля свободную жилу, которая, как выяснилось позже, принадлежала пустовавшей тогда квартире «54-В-340».
Связь заработала, и первые полгода Джо спокойно пользовался услугами телефонной компании, однако, после того как в квартиру «54-В-340» вселился жилец и потребовал подключения к сети, для него восстановили поврежденную жилу, которая прежде подавалась в квартиру Джо. С тех пор в почтовый ящик Джо стали приходить счета для квартиры «54-В-340», притом что свои счета он тоже получал в этот же ящик.
Джо звонил в компанию, и ему обещали все исправить, но время шло, а счета по-прежнему поступали в его ящик. Пришлось лично посетить менеджера района, но и после самых искренних извинений и заверений, что все будет немедленно исправлено, ситуация не изменилась.
В этой части города компания «Дриблайн» являлась монополистом, потому не слишком беспокоилась о всяких пустяках вроде перепутанных жил и смены соответствующих адресов в архивах.
В конце концов Джо решил заносить соседям сверху приходящие к ним счета, а те даже не догадывались, что бланки в ручку их двери засовывал не курьер телефонной компании, а смирившийся сосед снизу.
– Ладно, вечером занесу, – сказал Джо и, включив подачу, пошел в ванную, а бланк поднялся по транспортеру и вывалился на пол.
– Так, что у нас сегодня? Понедельник? А ну давай сюда синенькую, с перечной мятой! – комментировал Джо выбор зубной пасты.
Едва Джо выбрался из душевой кабины, в дверь позвонили.
– Слышу-слышу! – отозвался он, выбегая из ванной. Не было нужды смотреть на экран, чтобы понять, что это был Пинки. Отшвырнув ногой бланк телефонной компании, Джо распахнул дверь и замер, пораженный – Пинки не разучился его удивлять. В этот раз он был в шикарном серо-голубом костюме, в сорочке за триста и галстуке за сто пятьдесят ливров.
– Привет, Джо. Мне смутно помнится, что ты меня выручал. Этого хватит?
И он протянул банковский билет на пять сотен ливров.
– Вполне, приятель, – сказал Джо, забирая деньги.
– Надеюсь, я тебя не разбудил сегодня? А то у меня, знаешь ли, ремонт с самого утра!
– Ты, я вижу, снова в завязке? – спросил Джо, видя, что Пинки хочется поговорить. Можно было, конечно, закрыть дверь, и на этом все бы закончилось, однако Джо был человеком воспитанным и не мог оборвать разговор с тем, кто только что отсыпал ему пять сотен ливров практически ни за что.
– Да, в завязке, – махнул рукой Пинки, и на его запястье сверкнули бриллиантами часы за пять тысяч ливров. Он снова был в порядке, он снова был в деле, и деньги снова потекли к нему рекой.
– Слушай, я давно хотел у тебя спросить, Пинки, а почему ты живешь в этой крохотной квартирке, ведь ты же можешь позволить себе хороший дом, возможно, даже в Нью-Бреслау?
– Скажешь тоже! – усмехнулся Пинки. – Я привык к этому месту, Джо, привык к тебе. А приди я, весь обоссанный, к соседям в Нью-Бреслау, разве они дадут мне четыре ливра на дешевую дурь? Никогда. Ну и, наконец, нельзя мне особенно рисоваться, многим это может не понравиться.
Джо кивнул. Он уже давно понял, что расспрашивать Пинки о роде его занятий не стоило, тот сразу замыкался и говорил загадками.
– Я чего тебя спросить хотел, Джо, ты не видел, с кем я тут тусовался, пока торчал? Дедок снизу бакланит, что с какими-то двумя сосками, но я ничего не помню.
– Нет, Пинки, я тебя ни с кем не видел. Ты ко мне всегда один приходил.
– Ну, значит, это они, – сказал Пинки и хлопнул себя по бедру.
– Что они? – спросил Джо.
– Да заблевали мне всю квартиру и мебель топором порубили. Теперь опять полный ремонт, дизайнеры, интерьер и прочая байда. Ну ладно, сосед, пойду я за рабочими присмотреть, а то они, чуть отвернулся, гвозди тырят – та еще публика.
19
Когда Пинки ушел, Джо побежал на кухню – новый завтрак, который он теперь практиковал, требовал больше времени. Теперь он не использовал чипов, только натуральные синтез-продукты. Джо успел привыкнуть к хорошей пище и после нового завтрака чувствовал себя значительно бодрее.
После еды быстрые сборы – отутюженный вечером костюм, очередная новая сорочка и неповторимый галстук – Абрахам от зависти съест черновики отчета.
Полностью собранный, Джо уже взялся за ручку двери, чтобы выйти из квартиры, когда снова зазвонил телефон. Это становилось традицией.
– Алле, слушаю! – крикнул он в трубку, заранее начиная сердиться.
– Привет, Сунявый, что-то не везет нам с тобой поговорить, все время тренька валится. Тебе привет от Хриплого…
Джо узнал этот голос.
– Послушайте, вы снова ошиблись, я не знаю никакого…
– Пасть прихлопни, шушера! Если ты Хриплого кинуть решил, нарвешься на большие неприятности. И не по теме Хриплого, а по теме «солидольных». Понял, на что я намекаю?
– Ну, примерно… – неуверенно ответил Джо. Он понимал, что ему необходимо выслушать этого неприветливого незнакомца, чтобы разобраться, за кого его принимают.
– Слушай дальше, Сунявый, «солидольные» крепко прижали миргалета из Фруйбурга, и, похоже, он им все выложил. И про сейф, и про тебя, и про бумажки. Хриплый сказал, что удивится, если Сунявого еще не прибрали, и я так понял, тебе недолго песенки наигрывать, скоро и тебя прифафанят.
– Но что же мне делать? – вырвалось у Джо. Неизвестный собеседник говорил так уверенно, что он начинал ему верить.
– Ясное дело чего, Сунявый, сваливать. Хриплый сказал – хватай из тайника портфель и в бега. Только не забудь, что Хриплый с тобой в доле.
На этом разговор закончился, и послышались гудки. Джо машинально положил трубку, вышел из квартиры и плотно притворил дверь. Кто был этот человек, который называл его Сунявым, и из какого тайника следовало достать портфель?
Чушь какая-то. Определенно они ошиблись.
Подошел лифт, Джо не глядя шагнул в него и, только когда закрылись створки, понял, что снова встретился с той странной дамой.
Джо встал спиной к стене и поднял к груди портфель, чтобы защищаться, однако в этот раз дама выглядела миролюбиво и все ограничилось песней про солдата, которого дома ждет девушка.
Дама успела пропеть полтора куплета, и тут лифт пришел на первый этаж.
Джо привычно махнул рукой консьержу и выскочил на улицу, чтобы не слушать последние куплеты. Несмотря на хорошую погоду и солнце, где-то там, высоко, в воздухе слегка пахло гарью.
Однако понедельник был как понедельник, ничего особенного. Люди бежали по своим делам, автомобили катились по проезжей части. Мысли о странном звонке не давали Джо покоя, однако усилием воли он переключился на Нелли Фландерс: возможно ли повторение чудесного свидания или это был лишь единственный эпизод?
Джо шагал к станции тринитрона, выхватывал из памяти наиболее приятные моменты свидания с Нелли и не знал, что его странный разговор с незнакомым абонентом был перехвачен.
«Ну что, определил номер?» – спросил человек, стоявший рядом с оператором.
«Да, номер есть», – кивнул тот.
«Адрес давай».
«Адреса нет, база данных старая».
«Да что там могло измениться? Клиент постарел или обои испортились? Давай какой есть. Если наши умники взломают защиту «Дриблайна», будет новый адрес. Если не взломают, человек пойдет по старому».
Джо занял в вагоне свое любимое место, поставил на колени новый портфель и стал размышлять о том, ждать ли ему новых предложений от Нелли Фландерс или самому проявить инициативу в «Спектруме», подходящих вариантов там было достаточно. Взять хотя бы Ярмилу…
Неожиданно начавший было разгоняться тринитрон резко затормозил и пошел медленнее. Пассажиры загомонили и стали перебегать на правую сторону, прилипая к окнам. Джо тоже заинтересовался и, поднявшись с места, присоединился к остальным. Поначалу он ничего не мог рассмотреть, ему мешали стоявшие перед ним люди, но затем Джо влез между мужчиной в плаще и миловидной женщиной лет тридцати с развитыми формами и увидел, что привлекло всеобщее внимание. В стене первого этажа одной из высоток зияла дыра, похожая на закопченную пещеру, а неподалеку от нее находились почерневшие и покореженные остовы нескольких автомобилей.
Повредило даже опоры эстакады тринитрона, их подстраховывали какими-то сборными конструкциями.
Вокруг ужасной пещеры было много рабочих в оранжевых комбинезонах и желтых касках. Одни из них мыли из шлангов стены, другие сгребали лопатами мусор.
– Говорят, у них на кухне взорвался баллон с линолевым маслом! – сказала миловидная попутчица.
– Нет, это похоже на ограбление с помощью взрывчатых веществ! – авторитетно заявил мужчина в плаще.
– Здесь был хороший магазин, я там всегда чемоданы покупал, – сказал кто-то.
– А я – зонт! – вспомнила какая-то женщина.
– А я зонт забыл купить, – обронил Джо. – Портфель купил, а зонт…
Он вернулся на свое место и стал задумчиво смотреть в окно. Тринитрон прошел опасное место и начал разгоняться. Пассажиры разошлись по местам и снова сунули носы в книжки и утренние газеты, а за окном опять замелькала реклама: обувь из элласта, «Идеальная подруга», средство от пота в кредит, «Новые технологии» – компания будущего. И снова – «Идеальная подруга», пицца и «Новые технологии» – на семи билбордах подряд!
«Новые технологии» – еда будущего для людей будущего!»
20
Пока Джо шел от остановки к офису, его никто не окликал, не толкал и даже не задевал походя портфелем по портфелю.
«Наверное, все дело в костюме, – думал Джо. – В костюме, в портфеле и немного в ботинках. Ну, и галстук тоже значит очень много».
– Здравствуйте, мистер Каспер! – раздалось совсем рядом, когда Джо уже полагал, что никто его не перехватит. – Снова на работу пораньше?
– Здравствуйте, Нона. Почему вы всегда появляетесь так неожиданно?
– Я бы прошла мимо, мистер Каспер, но ваш вид – этот костюм, портфель, гастук…
Нона пощупала материал пиджака, прихватив кожу на ребрах Джо. Он ойкнул, и она засмеялась.
– Ну так когда же вы пригласите меня в кафе, мистер Каспер? Я жажду остаться с вами наедине, тем более вы стали таким… представительным.
И Нона снова ущипнула Джо за бок, однако он вытерпел.
– Я никогда не приглашу вас в кафе, Нона, от вас разит, как от пепельницы, из которой три дня назад забыли выбросить окурки. Поборите эту дурную привычку, сведите с шеи эту неприличную татуировку, вот тогда, быть может…
– А что плохого в моей татуировке? – перебила его Нона.
– Ну как же! Там ведь, насколько я понял, изображены обезьяны, занимающиеся сексом!
Несколько человек на крыльце «Спектрума» замедлили шаг и стали прислушиваться.
– Да с чего вы взяли, что там какие-то обезьяны? Вот, смотрите!
Нона оттянула ворот, и Джо увидел согнувшегося от усталости землекопа с лопатой. И никаких обезьян.
– А ну и что! Все равно бросайте курить, не то вас так и будут считать как бы женщиной, когда ничего лучше поблизости нет!
Этого выпада Нона уже выдержать не смогла и убежала, пряча слезы, а у Джо настроение улучшилось. Он давно хотел высказать этой Ноне все, что думал. И вот высказал.
Оказавшись в вестибюле, Джо не побежал к закрывающейся кабине лифта, а вместо этого направился в буфет, чтобы взять бутылочку пива и выпить ее в обед.
В обед купить пиво тоже было можно, но тогда пришлось бы отстоять большую очередь, к тому же последним пиво доставалось только теплое.
Но и с утра в буфете стояло с десяток человек – в основном разработчики. Джо встал в конец очереди и вдруг, через три человека впереди, увидел того самого разработчика, который случайно схватил его за ягодицы, думая, что это Ярмила.
– О, кого я вижу! – воскликнул Джо, выходя из тени. – Как поживаешь, приятель? Все так же хватаешь мужиков за задницы в лифтах?
Разработчик тотчас узнал Джо и стал крутить головой, ища поддержки среди своих, однако вчерашние собутыльники смотрели на него с подозрением и тревогой. Как? Неужели? А ведь они ему доверяли!