- -
- 100%
- +
– С чего вы взяли?
– Ну, это совсем просто – ты побежал вербоваться в спецназ и выложил там свою историю.
– Ой, какой же я… – Йорик досадливо покачал головой. Он действительно выглядел простаком.
– Отставного майора с его предложениями по поводу военно-финансового колледжа ты тоже проигнорировал, значит, хотел изменить свою жизнь кардинально.
– Да, кардинально, – со вздохом произнес Йорик.
– Но я предлагаю тебе мягкий вариант. Ты изменишь жизнь, но не попадешь в жернова жестокой солдатчины, где всех, независимо от их умственных способностей, стригут под одну гребенку.
– А что я буду делать у вас?
– Из тебя мы будем готовить специалиста, эксперта по разным направлениям и даже где-то командира. Со временем наберем еще какое-то количество слушателей. Это пока эксперимент, но я уверен, что он будет успешным, и из тебя и других ребят выйдут блестящие специалисты.
Так, за разговором они спустились на набережную, заполненную туристами, – взрослые и дети прогуливались, развлекались на аттракционах; всюду царило шумное веселье.
– И вот еще… Домашних до поры лучше не посвящать в это.
– Но что я скажу маме? Я должен что-то сказать.
– Да пожалуйста, скажешь, что устроился работать вот тут, аниматором, – мистер Рискин указал на детский городок, где резвились малыши, а за заборчиком стояли родители и бабушки. Среди бегавших детишек, натянуто улыбаясь, расхаживали аниматоры, бодро выкрикивая какие-то стишки и распевая песенки.
Йорику такая картина показалась безрадостной, но, в конце концов, это же только прикрытие перед мамой.
– Но мама спросит: где деньги за работу?
– А деньги у тебя будут. Ты будешь получать хорошую стипендию.
– Она должна быть не меньше зарплаты аниматора.
– Ну разумеется. И кстати, вот подъемные. А маме скажешь, что повезло в первый же день – попался пьяный богатый клиент. Вот держи.
И мистер Рискин дал Йорику двадцатку.
– О, так много!
– Ну я же сказал – повезло. Этот факт поможет маме смириться с твоей новой работой. Скажешь, что со временем выбьешься в менеджеры или куда-то там еще. Мамы любят, когда говорят о перспективах.
Со стороны моря донесся шум моторов, и метрах в трехстах от берега прошла белоснежная яхта-глиссер.
– Красиво, правда? – сказал Рискин.
– Да. Стоит, наверное, безумных денег.
– Триста тысяч.
– О!
– Это не так дорого, учитывая, сколько стоят дома вон там, в бухте.
– И сколько же? – заинтересовался Йорик. Он подумал, что, если в первый же день он получил двадцатку то, возможно, со временем у него все будет выходить не так уж плохо.
– Ну, самые маленькие по полтора миллиона. Те, что побольше, два – два с половиной.
– Спасибо за пиджак, сэр, я согрелся, – сказал Йорик, возвращая пиджак мистеру Рискину.
– Кстати, для правдоподобия нужно добавить пару деталей, – сказал Рискин и, подойдя к лотку, торговавшему всякими игрушками и клоунскими штуками вроде накладных разбойничьих усов и красного носа, купил желтое ружье, стреляющее разноцветными воланчиками размером со сливу.
– Вот, возьми.
– Я буду носить это всегда?
– Нет, это пусть будет дома, станешь иногда стрелять из этого идиотского ружья – якобы тренируешься для аниматорской программы.
– Ага, понял.
– А мой новый костюм? – спросил Йорик, показав увязанное чемоданчиком обмундирование.
– Пока припрячь, например, в камере хранения, а завтра у тебя уже будет рабочее место и шкафчик, куда ты его положишь.
– Понял, сэр.
– Ну и все на сегодня, можешь идти домой или еще погулять, как посчитаешь нужным. Завтра к девяти – к главному входу. На проходной получишь временный пропуск. Итак, до завтра.
– До завтра, сэр.
10
Едва распрощавшись с Йориком, Рискин поспешил обратно к лестнице, на ходу надевая пиджак и вынимая мидивойс. Оказалось, пока он общался с новобранцем, на мидивойс уже дважды приходило сообщение от секретаря. Но средство связи находилось в пиджаке, а пиджак был надет на Джонатана. Рискин «утеплил» собеседника, надеясь, что юноша, согревшись, лучше воспримет информацию, а ветер с моря дул действительно холодный.
Словно отозвавшись на его взгляд, мидивойс разразился пощелкиванием рачка-циклида – сейчас в моде звонки в стиле «био».
– Алло, Канвиц, что там случилось? – обеспокоенно спросил Рискин.
– Сэр, я… Я был вынужден дать им ваш номер…
– Я же просил тебя!
– Сэр, я не посмел отказать! Они говорили так… Одним словом, я не смог.
– Ладно, обсудим позже, – буркнул недовольный Рискин и, убрав мидивойс, тревожно огляделся.
Набережную наполняла все та же беспечная суета; чуть ниже по ярусу, ближе к морю, сновали прогулочные гольфкары и велоботы. Но ему показалось, что атмосфера неодолимо насыщается некой опасностью.
Полицейская винторама прошла над самой водой, распугав качавшихся на волнах калканов. Выпустив в воздух желтоватый аэрозоль, они пошли на глубину, а ядовитые облака понесло ветром.
Калканы с виду вполне безобидные существа, их игры очень нравились детям, однако их защитный аэрозоль мог вызвать тяжелейшие ожоги или даже мгновенно убить. Поэтому излюбленные места отдыха калканов огородили сетями на поплавках, заякоренных в каменистом дне. Калканы легко перемахивали через ограду, отправляясь на охоту, однако, будучи сообразительными животными с развитым чувством самосохранения, они плавали на поверхности только в огороженных местах, зная, что калкана, появившегося на воде где-либо еще, тотчас уничтожала служба пляжных спасателей.
Поднимаясь по лестнице, Рискин еще раз оглянулся – когда-то он начинал с малой фирмочки, занимавшейся безопасностью на небольшом полудиком пляже. С тех пор минуло много лет, и теперь он был правой рукой директора охранной компании «Рекс-стандарт».
Эх, как же давно это было! Ему, случалось, не хватало денег, приходилось жить на каких-то чердаках, питаться просроченным фастфудом из местных торговых палаток, зато лучшие девушки с пляжа доставались ему бесплатно. Прекрасные времена!
Теперь у него солидный счет в банке, дом в предместье, жена моложе его на пятнадцать лет. Но почему-то это не радовало, и деньги он зарабатывал уже по привычке.
Все больше, все быстрее, не задумываясь о смысле этих действий, – зачем ему столько? А чем больше денег, тем больше риска. И неважно, оружием ты торгуешь или памперсами. Большие суммы опасны сами по себе.
Защелкал рачок-циклид, Рискин отозвался и услышал знакомый голос.
– Это я – Адам.
– Адам, я узнал тебя сразу. Что случилось?
– При личной встрече.
– Да что ты накручиваешь? – занервничал Рискин и стал невольно озираться, видя врагов повсюду – в водителе проезжавшего такси, в коротком взгляде мадам с крашеными волосами и в ухмылке курьера по доставке быстрой и отвратительной еды.
– Отель «Виктория», кафе на террасе через полчаса.
– Хорошо, я буду, только не уверен, что… Адам! Адам!!!
Поняв, что собеседник уже отключен, Рискин выругался и пошел быстрее.
Адам не был параноиком, и, если он вел себя таким образом, тому были основания. И Рискин перешел на бег.
К счастью, до крыльца компании уже рукой подать, однако времени на спуск в подземную стоянку не было, и, набрав номер дежурного, он потребовал автомобиль к главному входу.
– Без водителя, я сказал! – накричал он на попавшего под раздачу дежурного.
– Я так и понял, сэр…
Но Рискин его уже не слушал, и, видя, как к главному входу подгоняют темно-синий седан с некстати нанесенной на борт эмблемой компании, он связался с отделом внутренней безопасности.
– Пауль?
– Я слушаю, сэр.
– Немедленно два звена мне в прикрытие.
– Понял, сэр. Куда подать?
– Отель «Виктория», кафе на террасе, через полчаса.
– Уже поехали, сэр.
Рискин перевел дух. Он сам натаскивал эти службы, чтобы все работало как часы.
Когда подъехал к «Виктории», заметил только одну машину прикрытия, а вторая замаскировалась лучше, и он ее не увидел. Однако на террасе его уже ждали, и распорядитель провел Рискина к нужному столику, за которым, торопливо поглощая мороженое, сидел какой-то толстяк.
Точно не Адам.
Не успел Рискин удивиться, как Адам выскочил из засады, а с ним еще двое работников кухни, которые тотчас уволокли толстяка с его мороженым, и Адам занял освободившееся место.
– Что за глупые шутки? – спросил Рискин, опускаясь на стул.
– Ты помнишь Лившица?
– Это тот, который…
– Да, парень, который когда-то учился со мной в колледже и оказался во главе отдела планирования «Арго» – нашего главного конкурента.
– Помню.
– Он пропал.
– Что значит «пропал», Адам? И почему это тебя так беспокоит? Может, он не насовсем пропал?
– Фил, ты же знаешь, что «Арго» получила предложение от… сам знаешь кого… на три недели раньше нас.
– Ну.
– Так вот, две недели назад подал в отставку их генеральный и уехал куда-то, якобы на лечение. Куда – не знал даже Лившиц.
– Это нормально. Человеку надоело все до краев, и он не хочет видеть опостылевшие рожи. К тому же в последние полгода в «Арго» дела шли не очень. Ты сам это знаешь.
– Ты не понимаешь, Фил! И Лившиц, и генеральный директор, и зам по стратегическому развитию Валевский. Все исчезли! Испарились, Фил!
Появился официант, и Адам замолчал, ожидая, пока тот расставит легкие закуски и несколько летних коктейлей.
– Я кое-что заказал на свой вкус, – сказал Адам, нервно выдергивая из пачки имитатор сигареты, а затем стал судорожно подкручивать на нем регулировку, словно не зная, какой вкус выбрать.
– «Жженая вишня», ты всегда выбирал именно это, – напомнил Рискин, отмечая, что его коллега плохо выглядит. Однако, если у Адама его нервное состояние выходило наружу, у самого Рискина просто слабели ноги.
Вот и теперь – поднимись он сейчас, не факт, что устоит.
Он и без Адама знал, что в «Арго» начались странности с исчезновением руководящего состава. Причем служба собственной безопасности «аргонавтов» ничего не могла сообщить – ни своим немногим акционерам компании, ни полиции, к которой в конце концов была вынуждена обратиться.
Тогда, еще неделю назад, в этом участвовал и Лившиц.
– Да, «жженая вишня», – согласился Адам и, кое-как сладив с регулировкой сигареты, затянулся. Но вдруг закашлялся и отшвырнул ее в угол.
– Что-то мне не по себе, пойду намочу лицо, – сказал он поднимаясь.
– Пойди, – кивнул Рискин, машинально пробуя какой-то напиток.
Их генеральный тоже уехал; правда, Рискин знал куда. За сегодня они созванивались уже трижды. Похоже, генеральный захотел выйти из игры, чтобы избежать чего-то, что случилось с руководством «Арго». Напрямую он об этом Рискину не заявлял, но тому и так все стало ясно, поскольку директора вдруг перестали интересовать дела. Мысленно он, казалось, был уже где-то в другом месте… Например, на Лаоне, там в одной из тропических зон теперь жила его семья.
Кто-то сел за стол, и Рискин был в полной уверенности, что это Адам, но это оказался совсем другой человек.
Лет тридцати, с рубленым лицом и взглядом, не допускавшим неподчинения. Кроме того, даже свободный пиджак спортивного покроя не мог скрыть его накачанных мышц.
– Вы не ошиблись местом? – спросил Рискин, только чтобы скрыть страх.
– Я думал, вы спросите: где Адам? – усмехнулся незнакомец.
– А где он, кстати? Он… жив?
– Мистер Рискин, я уполномочен сопроводить вас для встречи с моим руководством. Машина уже здесь – возле лестницы.
– И когда мы вернемся?
– Если встреча пройдет хорошо, то вернетесь, – заверил незнакомец и поднялся, давая понять, что им пора.
Рискин поднялся тоже и, одернув пиджак, направился к лестнице. Он старался не думать об участи Адама. Ну, мало ли, какие случаются счастливые исключения. Лично он знал несколько таких случаев, когда все заканчивалось хорошо, несмотря на самые пессимистические ожидания.
«Интересно, что с моим прикрытием?» – подумал он, бросая с лестницы быстрый взгляд на серый седан. Тот стоял на прежнем месте, но силуэтов за матовой шторкой видно не было. Машина выглядела пустой.
Оставалась надежда, что уцелел второй экипаж – лучший, ведь Рискин его не заметил.
– Пожалуйста, сюда, – произнес практически близнец «безупречного воина», с которым разговаривал Рискин, и распахнул дверцу бронированного лимузина.
«Ну, прикрытие! Ну!» – мысленно подстегнул Рискин своих специалистов, которых сам выпестовал и окрылил. Они могли такое, что конкурентам из «Арго» даже не снилось. Рискин не экономил на инструкторах, и у «Рекс-стандарт» они были самые лучшие – с гонорарами как у кинозвезд.
Но ничего не происходило. Лимузин тронулся в сопровождении еще трех внедорожников, а метров через сто Рискин опознал на обочине второй седан их службы.
Прикрытие было нейтрализовано полностью.
Рискин откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза. Ему теперь оставалось только приводить в порядок свою нервную систему, чтобы во время важных переговоров быть на высоте. Иначе он окажется в компании пропавших руководителей «Арго» и Адама.
Загородное Восточное шоссе было Рискину хорошо знакомо, и все повороты, в которые заходил лимузин и следовавшие за ним внедорожники, он чувствовал кожей, однако в какой-то момент ощущения стали иными.
Рискин выглянул в окно и заметил, что вокруг мелькают совершенно неизвестные ему ориентиры. Пришлось напрячь память, чтобы понять: колонна покинула шоссе и теперь катилась по давно забытой и заброшенной дороге, которая вела на законсервированную военную базу «Алгол».
После выщербленного извилистого участка машина нырнула в длинный, почти не освещаемый туннель. По правой стороне замелькали глубокие ниши, в которых теплились тусклые огоньки, и Рискину показалось, что там стоит какая-то техника. Затем машина сбросила скорость и, сделав крутой поворот налево, вкатилась на платформу. Та чуть качнулась под тяжестью бронированного лимузина и начала опускаться.
«Они не завязали мне глаза. Какой ужас», – подумал Рискин, зажмуриваясь и стараясь не думать о том, что это означает.
Лифт остановился, лимузин скатился с платформы и, проехав еще пару десятков метров, остановился.
Рискин открыл глаза, ожидая увидеть за окном шершавые некрашеные бетонные стены, а то и камень со следами проходческого резца. Однако отделка была не хуже, чем в подземном гараже его компании.
Открылась дверь, и Рискин вышел, стараясь не смотреть на лица сопровождавших его охранников, похожих на специально выращенных бойцовых псов. Впрочем, с развитым интеллектом, поскольку тот, что навязчиво «пригласил» Рискина в поездку, тупым не выглядел.
11
Рискин опасался, что за очередной дверью окажется полутемный зал с длинным столом, где будет восседать жюри из немногословных личностей, которые найдут тысячу причин, почему именно он, Рискин, виноват во всем.
Дофантазировать он не успел, открылась та самая, очередная дверь, и за ней оказалась вполне обыкновенная приемная. Правда, на месте секретаря давно никто не сидел – это было заметно по какому-то сверхъестественному порядку. И виновник этого нечеловеческого порядка сразу попался на глаза, это была уборочная машина тех поколений, когда еще никто не заботился об их эстетике, поэтому на Рискина смотрела механическая копия паука, вместо лап у которого имелось множество функциональных насадок.
В доказательство искусности робота-уборщика на секретарском столе были выложены полторы сотни карандашей и авторучек. Одни ряды по размеру, другие по цвету и так далее.
Все это пронеслось в голове Рискина за несколько секунд, пока он в сопровождении двух охранников пересекал приемную, затем открылась дверь в кабинет, и Рискин на всякий случай задержал дыхание, но, как оказалось, зря. Никакого жюри он здесь не обнаружил. Лишь человека лет пятидесяти в темно-синей паре, чуть седоватого, с широко посаженными глазами, взглядом которых можно было, казалось, сверлить камень.
Однако глаза уже изменили выражение и сейчас источали скорее интерес.
Судя по ширине плеч, он был «из этих», которые и доставили сюда самого Рискина.
Чуть поодаль у стены с обычным блокнотом и скоростной авторучкой сидел помощник. Не суперкачок, как другие, однако играть с ним в переглядки Рискин не стал бы. Уже одно то, что парень владел скорописью настолько, что ему требовалось специальное перо, говорило о многом.
– Терри, это мистер Рискин, – сказал хозяин кабинета.
– Здравствуйте, мистер Рискин, – произнес Терри и даже привстал, чтобы кивнуть.
– Здравствуйте, Терри, – чуть хрипловато ответил Рискин.
Из-под стола выползло какое-то небольшое животное с электронным ошейником. Хозяин кабинета поднял его на руки и погладил, приговаривая:
– Лола – хорошая собака. Лола – хорошая собака… Вы любите собак, мистер Рискин?
– Прошу прощения, сэр, но… это крыса.
– Не может быть! Лола, место!
После этой команды крыса соскочила на пол и, пробежав под столом, стала быстро карабкаться по шершавой обивке стены. Достигнув настенной полки, крыса спряталась в стоявшем на ней керамическом горшке.
– Меня зовут Лум-Критчер Коу. Но вы можете называть меня просто Лум-Критчер.
– Очень приятно, сэр.
– И мне тоже очень приятно от того факта, что вы, мистер Рискин, вполне себе адекватны. Присаживайтесь, кстати.
Рискин опустился на краешек ближайшего стула. Ему и так-то было не по себе, а это шоу с крысой… Зачем оно?
– Теперь мы знаем, что собака для вас – собака, а крыса – крыса. Вот для чего нужна была крыса, – пояснил Лум-Критчер, будто читая мысли Рискина, и его лицо сделалось строгим.
– Скажите, мистер Рискин, куда подевался руководитель вашей славной компании – мистер Ксавье?
– Я говорил с ним вчера. Он отдыхает неподалеку.
– Мистер Рискин, мы обратились к вам с предложением, потому что надеялись, что «Рекс-стандарт» уважающая себя компания, а ее представители ценят собственную жизнь и безопасность своих близких.
– Но… при чем здесь близкие?
– При том, что мы не любим, когда с нами пытаются играть. Вот, например, компания «Арго», акции которой с недавних пор попросту рухнули, несмотря на то, что у них сформирован пакет заказов на услуги. Кстати, не хотите прикупить конкурента?
– У нас нет свободных средств.
– А кредит?
– Мы уже в двух кредитах, и третий нам обойдется слишком дорого.
– Не слишком, если мы выступим вашими поручителями. Получите минимальные проценты.
Рискин вздохнул. Была бы возможность, ушел бы отсюда пешком.
– Я так понимаю, что предложение по «Арго» – не предложение?
– Вам не о том нужно спрашивать.
– О чем же?
– «Арго» виноваты не более, чем ваша компания, однако они наказаны, а вы – нет.
– И почему?
– Потому что на чьем-то примере нужно было показать, что мы шутить не намерены.
– За Ксавье говорить не могу, но сам я воспринял ваше предложение очень серьезно. Что касается обращений к разного рода информационным каналам – это обычная деловая практика, сэр. Если некий неизвестный ранее партнер предлагает тебе сделку с такими шикарными условиями, нужно собрать о нем больше информации.
Рискин оправдывался как мог, хотя на самом деле его компания и «Арго» не просто собирали информацию об «АМС», а устроили самый настоящий шпионский штурм с привлечением сторонних подрядчиков, несмотря на то что и сами имели немалые ресурсы для сбора сведений. Как-никак охранные компании.
Ну и, разумеется, целью таких действий являлось не только добывание информации, но и выяснение, что же такого ценного имеется у «АМС» и нельзя ли «АМС» подвинуть и выйти к источнику денег напрямую.
Так что удивляться жесткости ответа «АМС» не стоило.
– Пойдемте, мистер Рискин, я вам кое-что покажу. Это напрямую относится к нашему предложению, которое вы уже приняли.
12
Рискин ожидал, что Лум-Критчер будет высок ростом, однако тот оказался на полголовы ниже его. Зато раскачанные плечи были в полтора раза шире, чем у Рискина, старательно поддерживающего хорошую форму.
– Следуйте за мной, – сказал Лум-Критчер и, пройдя мимо посторонившегося гостя, вышел из кабинета.
Когда они оказались в коридоре, Рискин удивился тому факту, что тут теперь не оказалось ни одного из сопровождавших его охранников. Похоже, Лум-Критчер здесь чувствовал себя уверенно. Он быстро шагал по коридору и не оглядывался, так что Рискину приходилось поспевать за ним.
При шуме шагов дежурное освещение на каменных потолках усиливало яркость, чтобы спустя мгновение снова погрузиться в полусон. Кое-где по стенам пробегали потревоженные шумом и светом насекомые угрожающего вида, однако Лум-Критчер не обращал на них внимания, и Рискин следовал его примеру, хотя в некоторых случаях все же предпочитал переходить от одной стены коридора к другой.
Минуты через три они добрались до винтовой лестницы, спускавшейся в колодец со стенами из плохо обработанного камня.
Рискин почувствовал легкий страх, из-за которого начал злиться на себя. Ну чего тут бояться? Если бы его хотели убрать – сделали бы это наверху.
Наконец они оказались на каком-то подземном уровне с низким потолком и длинными рядами новеньких боксов, размером с холодильный шкаф. На панелях некоторых из них светились разноцветные контактные огоньки.
Когда Рискин вслед за Лум-Критчером подошел к боксам ближе, то заметил: передние стенки достаточно прозрачны и можно видеть, что располагалось внутри.
– Как вы думаете, мистер Рискин, на что это похоже?
– Это… камень какой-то…
– Это то, что получилось из вашего генерального директора.
– Что?! – резко распрямился Рискин и отшатнулся от Лум-Критчера, как от призрака.
Тот усмехнулся, и его усмешка в слабом свете мельтешащих огоньков показалась Рискину зловещей. Неужели и с ним так поступят прямо здесь?
– Успокойтесь, Рискин, это шутка, всякому действию соответствует уровень рентабельности. Если мы начнем перерабатывать в камни всех не слишком умных партнеров, не с кем станет работать. Увы.
– Вы делаете это из… трупов? – уточнил Рискин, стараясь не потерять самообладания. Он видел много страшных вещей – охранный бизнес не для слабаков, но такое… «Арго», Ксавье, это подземелье и жуткие боксы с мигающими огоньками…
– Я же сказал, шутка. Трупы бесполезны. Для получения важного продукта требуется кристаллизация базовой породы на очень тонком уровне.
– Зачем вы так шутите?
– Чтобы ты не вздумал соскочить. И еще – до нас дошли сведения, что вы с молодой женой собирались завести ребенка…
– Угрожаете ее жизни?
– Нет. Не жизни. Репродукции. В конце концов, убивать очень хлопотно. А вот подсунуть вещичку, смазанную ядом, – проще простого. Одно касание, и репродуктивная функция женского организма нарушена.
– А вам не кажется, мистер Лум-Критчер, что начинать совместное дело с угроз контрпродуктивно?
– Во-первых, мы не начинаем, а уже давно в работе. Заметьте, когда мы только делали вам предложение, все боксы были пусты, а теперь уже совсем другое дело. А вот вы проявляете ничем не обоснованное промедление. А с меня спрашивают, и я спрошу с вас.
– Я, мистер Лум-Критчер, необоснованного промедления не допускаю.
– Вот как? Есть уже какие-то планы?
– Есть один вариант. Я готовлю схему, которая будет работать.
– И когда она заработает?
– Через месяц.
– Это долго.
– Для груза доставки двенадцатого квалитета сложности нужно использовать только легальную команду. Госинспекция будет проверять все их документы, вплоть до учебных показателей.
– Сделать легальную команду за месяц невозможно.
– Невозможно. Но я использую некоторые ускоряющие методики. Так что к моменту переправки груза команда будет.
Лум-Критчер пошевелил бровями, обдумывая информацию.
– Что ж, я рад это слышать. Идемте обратно, – сказал он и, сделав несколько шагов к винтовой лестнице, остановился.
– Составьте заявку на кредит для покупки контрольного пакета «Арго». И желаемые условия.
– Даже так?
– Даже так. Мы теперь одна команда. Или нет?
– Скорее да, чем нет, мистер Лум-Критчер.
– Вот и я так думаю.
Не проронив больше ни слова, они проделали весь обратный путь, и только перед дверью в приемную Лум-Критчер, казалось, ожил.
– Мне бы не хотелось, мистер Рискин, чтобы у вас сложилось о нас какое-то сумрачное мнение. В конце концов, мы ведь теперь заодно, правда?
И, не дождавшись ответа, он толкнул дверь в приемную и, подбросив к потолку скомканную бумажку, крикнул:
– Габи, мусор!
И тотчас дремавший в углу робот-уборщик выстрелил телескопической конечностью, перехватив цель, а затем в мгновение ока сунул ее куда-то в кормовую часть, после чего послышались дробные щелчки, означавшие, что мусор распадался в простейшем генераторе.