Возвращение не предусмотрено
- -
- 100%
- +
– Разрешаю, Рошаль, разрешаю! Иначе я не могу начать работу. Я не могу начать, потому что не знаю, сколько времени займет у меня чтение этого документа, а значит, не могу планировать свой рабочий день. Знаете, сколько стоит мой рабочий день, Рошаль?
– Нет, сэр…
– Конечно нет, ведь это государственная тайна… Ладно, идите и принесите мне бирку.
Рошалю не нужно было повторять дважды, он пулей выскочил в приемную, где стоял огромный несгораемый шкаф с досье.
К счастью, отвалившаяся бирка отыскалась сразу, и Рошаль немедленно доставил ее шефу.
– Разрешите, я подклею, сэр, – произнес секретарь, держа наготове клеящий карандаш.
– Да уж будьте добры, – сухо отозвался полковник. Рошаль быстро ликвидировал непорядок, и шеф, даже не взглянув на бирку, начал перелистывать досье. – Просто не понимаю, почему я до сих пор не отправил вас на фронт, Рошаль. Почему вы протираете здесь штаны, в то время как другие… – Наткнувшись на какой-то интересный фрагмент текста, полковник прервался на несколько секунд, но затем заговорил снова: – Так вот, я не понимаю, почему одни могут находиться в тепле и получать горячее питание, а другие должны сидеть в окопах и проливать кровь… Может быть, вы думаете, что я чересчур добренький и не могу сделать вам больно, Рошаль? Тут вы правы, я действительно не монстр, если это не вызвано служебной необходимостью. Своими руками я никогда никого не убивал, если не считать золотистого хомяка, но это случилось еще в детстве, да и то, если приглядеться, это было всего лишь проявлением сострадания. Хомяк болел и вскоре умер бы сам.
Пока полковник нес этот бред, Рошаль согласно кивал головой. Рассказ о смерти хомяка он слышал раз сто.
У Жако было много странностей, однако это не облегчало участь вражеских агентов и диверсионных групп, для которых полковник не уставал придумывать самые изощренные ловушки.
Когда он вознамерился расширить поле деятельности своего управления, руководство СИБ пошло ему навстречу. Жако развил деятельность на стратегических направлениях и скоро начал добиваться результатов. Сначала довольно скромных, а затем и более заметных. Значимость и могущество Управления навигации и ориентации несказанно возросли, и Жако замахнулся на одну из самых важных урайских тайн. Он решил выяснить, откуда движется поток «черных кристаллов», положенных в основу конструкции гравитационных орудий.
Ими был вооружен весь флот Урайи, а примарские разработчики, как ни пытались, так и не сумели воспроизвести гравитационные орудия с теми же характеристиками, что и урайские.
Использование трофейных пушек также было невозможно из-за отсутствия этих самых «черных кристаллов».
Принято было считать, что эти элементы производятся по секретнейшей технологии на предприятиях, расположенных в глубочайшем тылу урайской державы, однако полковник Жако позволил себе усомниться в правильности этой версии, поскольку заметил, что урайские спецслужбы охотно ее поддерживают. Выходило, что это почти наверняка дезинформация.
Из уважения к неординарному уму Жако штаб СИБ отнесся к его затее с должным терпением, хотя и без особого воодушевления. За сотни лет, что велась война между примарами и урайцами, никому и в голову ни разу не пришло проверить, откуда именно берутся «черные кристаллы».
– Вот что, Рошаль, – неожиданно прервав поучительный рассказ о смерти хомяка, произнес полковник, – давайте-ка почитайте мне это досье вслух. Так мне будут лучше видны точки структурного обобщения…
– Да, сэр, – с готовностью согласился секретарь, не подавая вида, что не понял, о каких таких точках говорит полковник.
Рошаль взял папку, открыл ее и, откашлявшись, как декламатор перед выступлением, начал читать:
– «Ник Ламберт. Попал в расположение наших войск во время контратаки на планету Вудсток. Как удалось выяснить в результате многочисленных допросов, Ламберт был вывезен с Новых Территорий агентами Урайского разведывательного управления и передан некоему доктору Преллису для изучения психокинетических свойств аборигенских этносов…»
– Так и написано – «аборигенских этносов»? – уточнил полковник.
– Так и написано, – подтвердил Рошаль.
– Продолжайте.
– «После окончания школы в Форт-Диксе Ламберт участвовал в нескольких боевых операциях, в том числе сухопутных, разведывательных, а также абордажных. Повсюду проявил себя как умелый боец и командир. Затем был отправлен в командировку на Новые Территории, где в содружестве с местной агентурой участвовал в уничтожении опорных баз урайской резидентуры…» Тут написано, что операция была проведена удачно…
– Кто курировал эти операции?
– Второе управление. В частности, майор Фонтен.
– О Фонтене я слышал. Мерзавец и чистоплюй, но специалист хороший. Продолжайте.
– «После возвращения с Новых Территорий Ламберт предложил сформировать на базе „Корсара“ батальон из уроженцев Новых Территорий, в частности граждан Объединения Англизонских Миров. Это предложение было поддержано, и началась вербовка. Сначала у Ламберта появился взвод, потом рота и, наконец, полгода назад – полноценный батальон. Это подразделение хорошо себя зарекомендовало, и за два года со времени получения Ламбертом шеврона „корсаров“ он прошел путь от лейтенанта до майора».
– Хорош, ничего не скажешь, – вырвалось у Жако.
– Так точно, сэр, – поддакнул Рошаль.
– Это я к тому, что он определенно подойдет.
– Безусловно подойдет, сэр.
– Как ты можешь говорить, что подойдет, если понятия не имеешь, для чего? – возмутился полковник.
– Я не знаю, для чего, сэр, но раз вы говорите, что подойдет, то и я убежден, что подойдет. У меня и в мыслях нет сомневаться в этом.
– Читай дальше. Мне интересно знать, что с ним было раньше – до того, как он стал участвовать в боевых действиях.
– Могу начать с самого детства, сэр.
– А вот детство меня не интересует. – Жако поднялся с кресла и подошел к большому круглому аквариуму, в котором плавали голубоватые апинарии. Полковник постучал ногтем по стеклу, и медлительные рыбки уставились на него в немом изумлении.
– Прикажете начать с летного училища?
– Прикажу.
– Ник Ламберт окончил его с отличием и получил сразу две специальности – пилот-истребитель и пилот-капитан дальних рейсов.
– Любопытно, как же универсальный пилот докатился до звания майора в подразделении этих ломовиков?
– Тут написано, что Ник Ламберт был вовлечен в очень сложную комбинацию, которую организовали нечестные торговцы. Он должен был погибнуть при доставке ложного груза, однако сумел вовремя убраться с последнего судна в конвое, используя спасательный э-э-э… истребитель.
– Спасательный истребитель? Так и написано?
– Да, сэр.
На столе полковника зазвонил телефон. Жако схватил рубку и громко ответил:
– Это Жако! Так… Так… А основная часть задания выполнена? Ну и отлично, чего же вы задаете мне эти идиотские вопросы, Лесгафт? Да, убирать, конечно. Они давно выработаны, и возвращать их обратно нет никакого смысла – убирать однозначно. Все, договорились. Продолжайте, Рошаль, что там еще?
– Только незначительные детали, имена…
– Меня интересует мотивация – почему он воюет на нашей стороне? Лишь потому, что его выкрали агенты УРУ?
– Э-э, одну минуту, где-то я видел… – Рошаль пролистал вперед несколько страниц, потом вернулся назад: – Ага, вот! Выяснилось, что конвой, в котором он был капитан-пилотом, позже был уничтожен в районе Прибрежных Миров эскадрой урайского генерала. Так что мотивация у майора Ламберта просто железная.
– Может быть… Может быть… – задумчиво протянул Жако.
11
К чему вся эта чрезмерная секретность, Ник не понимал. Его везли в каюте с заклепанными иллюминаторами, да еще подсматривали за пассажиром с помощью мобильной камеры, спрятанной за вентиляционной решеткой.
Шесть долгих суток корабль плутал по закоулкам незаявленных трасс, и Ламберту в голову закралось подозрение, что его намеренно катают кругами, чтобы он запутался и потерял ориентацию.
Сопровождавшего его молчаливого сотрудника СИБ Ник видел только два раза.
Первый раз – когда тот пришел к Нику в офицерский коттедж, а второй раз уже здесь, два дня назад.
Паркер, как он представился еще на Войтере, открыл дверь каюты своим ключом и, не говоря ни слова, обошел ее по кругу, к чему-то прислушиваясь и поводя носом.
– Когда мы приедем, дружище? – спросил его тогда Ник больше для того, чтобы проверить, в своем ли уме этот парень.
Паркер поначалу ничего не ответил и, лишь уходя, бросил через плечо:
– Всему свое время, майор.
И ушел, заперев Ника, словно преступника.
«Вот сволочь», – подумал Ламберт, изнывая от неопределенности.
Паркер и на Войтере разговаривал с ним сквозь зубы, и, если бы не рекомендации Фонтена, этому Паркеру пришлось бы худо.
На исходе седьмых суток, когда майор Ламберт перебрал уже все возможные варианты своего будущего, корабль наконец начал торможение, однако, что интересно, Ник не почувствовал характерного сопротивления атмосферы.
«Значит, это большая тайная база, – подумал он. – Иначе зачем такая секретность?»
Лязгнули магнитные захваты, по магистралям побежал воздух. Потом наступила тишина и стали слышны шаги проходивших мимо каюты людей.
Ламберт успел еще попить воды и сходить в гальюн, прежде чем дверь наконец открылась.
Первым в каюту вошел Паркер, а за ним еще двое громил. В руке одного из них был короткий четырехгранный ударный нож, второй был вооружен электрошоковой дубинкой.
На поясе у Паркера висела кобура с пистолетом.
То, что Ник прочитал в глазах незваных гостей, ему совсем не понравилось. С одной стороны, казалось неправдоподобным, что его тащили в такую даль, чтобы просто убить в каюте, однако он ничуть не сомневался в намерениях этих людей.
Тот, что был с ножом, перехватил оружие поудобнее и шагнул к сидевшему на кровати Нику.
Ему ничего не оставалось, как попытаться встать, опершись рукой о спинку кровати. Жест сам по себе безобидный, если бы Ламберт за две ночи не ухитрился вывернуть несколько шурупов.
Громила с ножом прыгнул вперед, чтобы пригвоздить жертву, не дав ей подняться, однако Ник встретил его страшным ударом трубой по голове, а затем, упреждая вмешательство второго монстра, врезал тому ногой под колено.
Паркер схватился за кобуру, но Ламберт успел рвануть его на себя и встретил головой в лицо. Противник сразу обмяк, и Ник без труда завладел его пистолетом.
Затем он подхватил с пола шоковую дубинку и приложил по голове ее хозяина, попытавшегося подняться.
«Ну и что теперь делать?» – пронеслось в голове у Ламберта, однако думать ему было не нужно – тысячи раз отработанные алгоритмы в стандартных ситуациях выполнялись сами.
По коридору кто-то бежал. Ламберт подождал, пока человек появится в проеме двери, и выстрелил. Раненый вскрикнул и выронил автомат. Ник толкнул вперед Паркера и под его прикрытием покинул каюту.
Где находилась пилотская кабина, он знал, потому что опознал тип судна, как только оказался в коридоре.
Не встретив больше ни одного человека, майор добрался до кабины и, втолкнув в нее Паркера, запер за собой дверь.
– И что вы теперь… собираетесь делать? – прошептал тот разбитыми губами.
– Связывайся со своими и скажи, чтобы заправили судно, – приказал Ламберт.
– В этом нет необходимости, сэр… Нажмите вот эту кнопку…
Ник не стал спорить и нажал. Тотчас из динамика громкой связи прозвучал чей-то неприветливый голос:
– Ну и что вы можете мне сказать, Шипельский?
– Он… захватил корабль… сэр… – доложил Паркер.
– Майор Ламберт, вы здесь?
– С кем я разговариваю? – спросил Ник.
– Я начальник Шестого управления полковник Жако, – представился владелец противного голоса. – То, что сейчас с вами произошло, небольшая проверка. Это вынужденная мера, поверьте.
– Проверка?! Но я застрелил человека, а еще одного приложил трубой, он тоже может отдать концы.
– Пусть это вас не беспокоит, майор. Выходите из кабины и больше никого не опасайтесь, вас проводят прямо ко мне… Можете доверять мне, майор.
«Да уж хрен тебе», – подумал Ламберт, однако приоткрыл дверь и, выглянув в коридор, увидел человека с поднятыми руками.
– Я не вооружен, сэр! – сообщил тот. – Я пришел проводить вас к начальнику управления, а зовут меня Паркер.
– Ты с ума сошел, Ленни! – подал голос Шипельский. – Паркер – это я! До конца этого месяца я Паркер!
– Правда? Ну извините, сэр, накладочка вышла. Паркер – это он.
– Заткнись и поворачивайся спиной, а руки положи на затылок. Пойдешь медленно…
– Конечно, сэр, – согласился Паркер-2, выполняя указания майора. – Насколько я понял, вы стреляете без предупреждения.
– Ты догадливый…
12
Аккуратно положив трубку, Жако улыбнулся и, довольный собой, посмотрел на стоявшего перед ним Пабло Венцлера, отвечавшего за логистику тайных маршрутов.
– Ну вот, – развел руками Жако, – как я и предполагал, этот майор оказался самым настоящим сукиным сыном – как раз то, что нам нужно.
– Что же он сделал, сэр? – не сдержав любопытства, спросил Венцлер.
– Представь себе, кого-то там застрелил, кого-то покалечил! – Жако восторженно хохотнул и покачал головой. – И почему эти «корсары» такие жестокие, а? Откуда в них эта первобытная грубая сила?..
– Они для этого и предназначены, сэр. Их работа – наводить ужас на наших врагов…
– М-да… – Полковник прошелся из угла в угол, затем остановился возле рыбок. – Знаешь, Венцлер, о чем я иногда думаю, сталкиваясь с проявлением грубой силы?
– Не могу знать, сэр.
– Я думаю о том, что придет время, когда все в этом мире будет решать интеллект. Может быть, искусственный, может, и натуральный, но разум. Понимаешь меня?
– Пытаюсь, сэр.
– Ну вот представь будущее, полное умных и аккуратных машин. Землю ли они пашут, или стреляют, может быть, плавают или летают – это неважно. Главное, что они выполняют данную им управляющую идею.
– Все вместе?
– Все вместе, да. Однако с противоположной стороны другим машинам посылается иная идея, и они выполняют ее. Ты следишь за моей мыслью, Венцлер?
– Внимательно, сэр.
– Тогда представь, что машинные силы сравнялись и побеждает только та сторона, чья идея тоньше, изощреннее и современнее на данном этапе. Как тебе такое?
– Колоссально, босс. Просто колоссально.
– Вот когда это станет возможным, никаких грубых «корсаров» уже не будет и начнется золотой век интеллекта, разума, и… и это будет правильно…
– Совершенно с вами согласен, сэр. Совершенно.
На панели настольного интеркома замигала лампочка. Жако нажал кнопку:
– Ну что еще?
– Ламберта ведут по коридору, сэр, – доложил капитан Гринюк, ответственный за внутреннюю безопасность. – До его прихода я должен заложить в вашем кабинете секреты, сэр.
– Хорошо. Вы сейчас где?
– Перед вашей дверью, сэр. В обществе Рошаля.
– Ладно, входите, капитан, и побыстрее закладывайте ваши секреты.
Дверь тотчас открылась, и в кабинет, коротко кивнув полковнику, вбежали шестеро стрелков и командовавший ими Гринюк. Натренированным глазом капитан безошибочно обнаружил замаскированные в стенах двери и спрятал в крохотные ниши своих людей – по два человека в каждую. Заполнив таким образом три из них, в последнюю, четвертую, он забрался сам.
Некоторое время после этого за тонкими дверцами была слышна какая-то возня, затем стрелки успокоились, кто-то негромко чихнул, и воцарилась тишина.
– Ну вот, теперь можно принимать гостей, – сказал полковник Жако, энергично потирая руки.
И действительно, почти тотчас же включилась голосовая передача интеркома и Рошаль сообщил, что в приемной ждет майор Ламберт.
– Я приму его, Рошаль, пусть войдет… э-э-э… вместе с сопровождающим, естественно.
Тяжелая ореховая дверь открылась, и первым в кабинет вошел Ник Ламберт. За ним осторожно протиснулся Паркер-2.
– Рад приветствовать вас на нашей территории, майор, – торжественно произнес Жако, бросив взгляд на торчавший за поясом у гостя пистолет.
– Здравствуйте, сэр, – сухо отозвался Ник, осматривая помещение.
– Пожалуйста, присаживаетесь, майор, у нас тут запросто. И вы присаживайтесь, господа.
Ламберт устроился возле стены, чтобы следить за всеми перемещениями в кабинете.
– Я вижу, у вас еще сохранилось некоторое недоверие к нам, – улыбнулся Жако, осторожно опускаясь в свое кресло. – А между тем мы просто обязаны проверять, на что годятся те, на ком мы остановили свой выбор.
– А зачем было меня проверять? Мое начальство могло бы рассказать вам достаточно.
– Так-то оно так, но если бы я всегда доверял всяким начальникам и завхозам, то, простите меня, не руководил бы одним из самых успешных управлений во всей структуре СИБ, а считал бы дебеты-кредиты, поскольку по первой и основной своей специальности я бухгалтер… Кстати, – без перехода продолжил Жако, – надеюсь, вы понимаете, что ваше проникновение в пилотскую кабину судна ни к чему бы не привело?
– Я все понимал, сэр, и легко бы ушел отсюда, тем более что корабль скоростной – следовало только заправить его.
– Но это же смешно, майор. – Жако игриво пошевелил бровями и хитро взглянул на Паркера-2 и логиста тайных перемещений Венцлера. Те с готовностью кивнули.
– Это же смешно, – самодовольным тоном продолжал Жако. – Мы обложили бы вас со всех сторон и никакие заложники нас бы не остановили. Вы ведь заметили, что мы не останавливаемся перед необходимыми жертвами?
– Да, сэр. И я тоже…
– Что «тоже»? – подался вперед полковник.
– Я взорвал бы реактор, и вы потеряли бы половину своей станции.
– Взорвал бы реактор?! – удивленно повторил полковник и медленно поднялся. – Взорвал бы… – повторил он. – А как?
– Потом я объясню вам, если вы этого хотите.
– Да, хотим. Если это не блеф…
– Это не блеф, сэр, но, простите мое нетерпение, хотелось бы узнать, зачем меня сюда вызвали и подвергли таким испытаниям. Что за задание мне предстоит выполнить?
– Об этом чуть позже, майор. С минуты на минуту мы ждем прибытия еще одного участника экспедиции…
Не успел полковник произнести эти слова, как его селектор включился на аварийной волне и чей-то жалобный голос простонал:
– Прошу прощения, сэр! Этот сумасшедший взорвал половину судна, и теперь у нас пожар!
– А что же говорит ваш гость?
– Он обещает взорвать то, что осталось, сэр! – В тоне докладывающего сквозила паника.
– Ну что же, в таком случае объяснитесь с ним и проводите сюда. Надеюсь, вы в состоянии это сделать?
– Надеюсь… – слабо отозвался подчиненный, и связь прекратилась.
Воцарилась незапланированная пауза, и, чтобы заполнить ее, полковник поднялся из-за стола, подошел к аквариуму и стал бросать в него корм.
– Вы как относитесь к животному миру, майор?
– Терпимо, сэр.
– Ага… – Полковник неопределенно кивнул головой, к чему-то внимательно прислушиваясь.
– Прибыл лейтенант Корн, сэр! – спустя секунду доложил из приемной секретарь.
– Пусть войдет, мы его ждем, – ответил полковник и, вернувшись в кресло, устремил взгляд на дверь.
Скоро она отворилась, и Ламберт с интересом посмотрел на вошедшего – невысокого человека с быстрыми цепкими глазами.
Дольше других лейтенант изучал Ника. Видимо, поняв, кто перед ним, Корн успокоился.
– Проходите, лейтенант, присаживайтесь, – тоном радушного хозяина предложил Жако. – Можете рядом с майором Ламбертом, он будет одним из ваших партнеров.
– Спасибо, сэр, – отозвался Корн и, еще раз взглянув на Ника, сел недалеко от него.
– Кстати, лейтенант, майор Ламберт – «корсар».
– Я уже понял, сэр, – ответил Корн.
– Каким же образом? – удивился полковник. – Он что, подал вам какой-то знак?
– Нет, сэр. – Корн и Ламберт понимающе переглянулись. – Просто мы хорошо различаем родственников.
– Постойте. – Жако поднялся и одернул флотский мундир. – Вы что же, знакомы? Этого не может быть.
– «Родственники» – это такой жаргон в специальных войсках, сэр, – вмешался Ламберт.
«Какое свинство, а я ничего не знал!» – подумал полковник. А вслух произнес:
– Ах, как это здорово! Предлагаю за это выпить!
Жако нажал кнопку, в дверях появился секретарь с подносом, на котором стояли три рюмочки и высокая коньячная бутылка.
– Рошаль, изобразите нам по две трети. Или что там по две трети – лейте по полной. Военные пьют, а не какие-то там штатские!
Секретарь с готовностью наполнил все три рюмки и, пытаясь обойти лейтенанта Корна, едва с ним не столкнулся.
– Ну давайте, что ли, – улыбнулся Жако, быстро хватая свою рюмку.
– Очень вовремя, – улыбнулся лейтенант и, опередив Ламберта, взял вторую рюмку, при этом случайно опрокинув рюмку майора. – О, прошу прощения, сэр. Это от волнения.
– Ничего, Рошаль принесет мне другую рюмку, – сказал Ламберт.
– Тогда вдвоем, сэр? – обратился Корн к полковнику.
– Конечно, лейтенант! – Жако хитро взглянул на аквариум с рыбками, а затем залпом выпил коньяк. Лейтенант Корн последовал его примеру.
– Хороший коньяк, сэр. Большое спасибо, – поблагодарил лейтенант.
– Хороший-то хороший, только в вашей порции был яд, – произнес довольный полковник. – А вы накинулись на дармовщинку, ха-ха!
Не в силах сдержать распиравшей его радости от того, что так провел простака, Жако дурашливо опрокинулся в кресло.
Сидевшие в сторонке Паркер-2 и Венцлер поддержали босса корректным хихиканьем, больше не обижаясь на него за то, что им не предложили выпить.
– Прошу меня простить, сэр, – тихим голосом произнес Корн, и веселье сразу прекратилось. – Прошу простить, но я поменял наши рюмки, и вы выпили мою…
– Я?! – воскликнул Жако, недоверчиво косясь на пустую рюмку. – Но как? Я не заметил…
С этими словами он достал из кармана пластиковый пузырек и, высыпав на руку несколько пилюль, мгновенно их проглотил.
– Противоядие, – пояснил Жако, переводя дух. – Как видите, я не собирался никого убивать, и… пора нам заняться делом. Думаю, что торжественную часть можно считать закрытой.
13
По окончании «торжественной части» полковник Жако выгнал Паркера-2 и приказал позвать Милоша.
Кто такой Милош, ни Ламберт, ни Корн еще не знали, и Жако представил всех друг другу, как только третий член группы был доставлен в кабинет полковника.
– Это капитан Стив Милош, господа. Профессионал в своем деле, имеющий богатый опыт оперативной работы. – А это, Стив, твои партнеры – майор Ник Ламберт – отряд «Корсар» и лейтенант Майкл Корн – «Барракуда». Оба эти джентльмена чуть не лишили нас двух судов. – Тут Жако улыбнулся. – Но это было частью игры… – Теперь, пожалуйста, возьмите свои стулья и пододвиньтесь ближе. Я начну рассказывать о сути вашего задания… Поэтому, капитан Гринюк, покиньте ниши – эта информация не для ваших ушей.
И тотчас все потайные дверцы отворились, и команда прятавшихся там стрелков быстро выбежала из помещения. От долгого сидения в неудобной позе некоторые из охранников прихрамывали, и это придавало их походке комичный вид.
– А вы и не догадывались, что находитесь под моим контролем? – уточнил полковник.
– Я догадывался, сэр, – ответил Ламберт. – Один из этих парней злоупотребляет табаком – запах очень чувствовался. А у вас на столе нет даже пепельницы. Сопровождавший меня не курил, господин Венцлер – тоже…
– Так. – Полковник побарабанил по столу пальцем. – А вы, лейтенант Корн, тоже заметили?
– Ниши очень тесные, сэр. И в них нет вентиляции. Когда двое здоровых мужчин вдыхают синхронно, тонкая дверь начинает слегка вибрировать – если присмотреться, это хорошо видно.
Решив это проверить, Жако подошел к стене и, открыв одну из потайных ниш, убедился, что вентиляции там действительно нет.
– И воняет не пойми чем, – добавил он с досадой, возвращаясь на место. – Ну ладно, продолжим… Итак, цель вашего путешествия – планета Ло-Дешинс. Чтобы до нее добраться, вам предстоит сначала воспользоваться нашим разведывательным судном, располагающим комплексом оптико-магнитной маскировки, а затем, по истечении трех недель, продолжить путешествие в спецаппарате.
– Что такое спецаппарат, сэр? – поинтересовался Ник.
– Это такое не слишком комфортное маленькое судно, которое имитирует метеоритный осколок. Вы полетите в нем на самом последнем этапе пути – часов восемнадцать-двадцать, не больше.
– Но этот осколок могут заметить и даже уничтожить, – заметил Ник.
– Не беспокойтесь, майор. Уважаемый Пабло Венцлер, самый лучший наш логист, лично рассчитывал траекторию и все сопутствующие факторы. А господин Венцлер у нас никогда не ошибается. Правда, Пабло?
– Ну… – Венцлер, застигнутый врасплох неожиданной похвалой, растерянно пожал плечами. – Скорее да, чем нет, сэр…