Экзамен для героев

13

Выглянув в узкое окошко своей новой временной резиденции, Эдгар Форсайт увидел заросший тиной пруд, украшенный несколькими гигантскими лотосами. На открытой воде расходились волны от речных гадюк, промышлявших здесь лягушками.

– Поразительно, такое впечатление, что мы расположились на помойке… – произнес полковник и, затворив окно, оглядел свой новый кабинет.

Ничего особенного – та же спартанская обстановка, тот же пробивающийся из приемной запах кофе. Если бы не бесконечные переезды на стартовые площадки к челнокам и подъемы на скайлифтах, он бы отказался верить, что куда-то перемещается. Да, за окном менялся пейзаж, изменялся привкус воздуха – даже нанофильтры не помогали, но в остальном это было похоже на путешествие по железной дороге. В детстве Эдгар Форсайт совершил с матерью небольшое путешествие, впечатления от той поездки остались с ним на всю жизнь.

– Сколько же лет прошло? – спросил он себя, садясь за стол.

Открылась дверь, и показался помощник.

– Разрешите войти, сэр?

– Ты уже вошел, Джон.

– Благодарю за разрешение.

Джон прошел к своему излюбленному углу в кабинете шефа и сел на легкий стул, почти неизменно повторявшийся во всех воплощениях передвижного штаба.

– Что с нашими умниками?

– Все в порядке. Перевезли всех, кроме троих человек из второго эшелона.

– А что с ними?

– Ликвидированы.

– Вот как? – Брови полковника подскочили на лоб. – А основание?

– Намеревались обратиться в полицию, им казалось, что их хотят незаконно лишить свободы.

– Ну хотят – и что тут такого, не бесплатно же? С остальными порядок?

– Да, некоторые все еще не в состоянии поверить, что такое возможно, – еще вчера жили на съемной квартире, а сегодня уже вилла среди сосен и трехсотсильный «Бобун-кук» для поездок по магазинам.

– Мы ценим этих людей, у нас на них огромные, я бы даже сказал беспрецедентные надежды. Кстати, тебе не кажется, что мой пиджак поизносился?

Полковник поднял руку и стал внимательно рассматривать кожаные заплатки на локтях.

– Флосси давно приготовила вам несколько пар на выбор, и шерстяные, и твидовые, но вы почему-то отказывались.

– Правда? – Форсайт недоверчиво посмотрел на Джона.

– Да. Хотя, если честно, мне этого вашего пиджака будет не хватать, я так привык к нему за последние пятьдесят лет, что…

– Прекрати, Джон. Я не позволю тебе насмехаться над пожилым джентльменом.

Джон вздохнул и откинулся на спинку стула.

Тихо отворив дверь, показалась Флосси, в одной руке держа блюдце с огромной чашкой кофе, а в другой пачку новых донесений.

– А вот и Флосси в своем двойственном воплощении – удовольствия и долга, – объявил Джон.

– Сложный комплимент, коллега, это что-то вроде проститутки на службе у государства? – уточнила Флосси, осторожно ставя на стол наполненную доверху чашку.

– Не обращай внимания, Фло, – поддержал ее полковник. – Ты же знаешь Джона, эти проблемы с адаптацией кого угодно сделают желчным.

Помощник вздохнул и развел руками. Его всегда били в одно место.

– Что у нас нового, кроме того, что Джон убивает непослушных инженеров? – спросил полковник, низко наклоняясь, чтобы отхлебнуть из переполненной чашки.

– Симмонса и Тайлера ликвидировать не удалось…

Полковник подавился кофе и закашлялся. Приступ длился минуты две и прекратился лишь после того, как Джон несколько раз хлопнул шефа по спине.

– С-спасибо, братец, – поблагодарил полковник. – Подумать только, еще недавно я был готов потратить сколько угодно групп эвакуаторов, чтобы вытащить их из любого пекла, а теперь прикладываю немалые усилия, желая покончить с ними.

– У нас так всегда, – напомнил Джон.

– Да, специфика работы. Рассказывай, Флосси, я слушаю.

– Рассказывать нечего, они почувствовали, что за ними приехали, ускользнули из медцентра, где мы их тестировали, заняли позицию прикрытия и, воспользовавшись трофейным оружием, перестреляли почти всю команду ликвидаторов. Из двенадцати человек уцелели двое.

Они помолчали. Полковник потягивал свой кофе, Флосси перебирала свежие донесения, сортируя их в который раз, Джон разглядывал потеки краски на стене.

– Какие будут предложения? – спросил полковник, когда составил собственное мнение.

– Останавливаться нельзя, мы не знаем, кто они и чего от них можно ожидать. Их нужно уничтожить, пока они не стали угрожать нашей новой инженерной программе, – высказался Джон.

Полковник кивнул и перевел взгляд на Флосси.

– Думаю, нужно использовать такой вариант, при котором мы выиграли бы при любом исходе дела, – сказала та.

– Ай да Флосси, ай да умница! – похвалил ее полковник. – Уж не Счастливчика ли ты имеешь в виду?

– Вот именно, сэр. Мы давно не контролируем его, а это опасно.

– Он не приедет, – сказал Джон.

– С чего ты взял? Мы его никак не беспокоим, ликвидировать не пытаемся.

– Однако слежку не прекратили.

– Ну и что? Он профессионал, Джон, и прекрасно понимает, что в нашем деле без этого нельзя. Уверен, что он с пониманием воспринимает наши попытки поддерживать с ним контакт.

– Но у нас пропали двое наблюдателей, если вы, конечно, помните…

– Ну пропали, – вынужденно согласился полковник. – Однако никто не может сказать наверняка, что с ними случилось. Возможно, это никак не связано со Счастливчиком, а может, они перешли какую-то этическую грань, и это его обидело. Правильно, Флосси?

– О да, сэр, Счастливчик известен как поборник этических норм. Уверена, что он приедет и согласится участвовать в операции, такому, как он, трудно осознать, что существует кто-то лучше его.

– А Симмонс и Тайлер лучше? – спросил Джон.

– Вот мы и выясним. И кто бы кого ни убрал, мы окажемся в выигрыше.

– Значит, поступим так, – сказал полковник, отодвигая опустевшую чашку. – Преследование продолжим, будем собирать всю информацию, все следы, чтобы вывести на них Счастливчика максимально точно. Однако нужно подыскать команду на тот случай, если наш план не сработает.

– Что это за случай? – спросил Джон.

– Счастливчик может отказаться от этого задания, – сказала Флосси.

– Вот именно, – поддержал ее полковник. – Они вместе работали на ликвидации Тильзера.

– Это была грандиозная операция.

– Да. Поэтому нет никаких гарантий, что они там, как это называется… – полковник обратился за помощью к Флосси.

– Не сдружились, сэр.

– Да-да, именно это слово. Он может отказаться, и тогда эту работу придется выполнять кому-то другому. Лучше позаботиться об исполнителях заранее.

– А вот мне интересно… – Джон встал со стула и переставил его поближе к столу босса. – Мне интересно, сообщит ли Счастливчик Симмонсу и Тайлеру о полученном задании?

Флосси с полковником переглянулись.

– Тут напрашивается неплохая комбинация, – продолжал Джон. – Нельзя исключать, что они захотят встретиться, пообщаться, обсудить вероломство Управления, и вот тут их можно будет убрать всех разом.

Джон замолчал и стал ждать вердикта более опытных коллег.

– А что, это может сработать, – сказала Флосси.

– Может, – согласился полковник. – Структура слишком громоздкая, много всяких «а вдруг», но иногда и такое срабатывает. Думаю, мы возьмем предложение Джона в разработку.

14

Просидев пару часов в заброшенном ангаре на окраине города и дождавшись, пока солнце начнет клониться к закату, Джим и Тони выехали на избитую дорогу и стали осторожно пробираться через незнакомую территорию.

Все, что у них было, это пара сотен реалов, припасенных для чаевых, легкие костюмы с эмблемой медцентра и пара растаявших бутербродов с сыром, оставшихся от прежних владельцев «Октавии».

Еще нашлась пара девятимиллиметровых пистолетов и две винтовки «скамон», которые были так хороши, что Тони едва сдерживался, чтобы не оставить их для себя в каком-нибудь тайнике.

Активы были не так уж и малы, но напарникам требовались деньги, а не средства ведения войны. У них имелись кредитные карты и солидные счета, однако это была наживка, на которую их легко могли поймать, поэтому пользоваться ими следовало лишь при определенных условиях.

Имелась еще пара карточек, выуженных Джимом из карманов снайперов. Воспользоваться ими было невозможно, поскольку отсутствовали пароли, зато они могли пригодиться для запутывания следов.

– Нам нужно поесть, – сказал Джим, поглядывая на старые запыленные здания, в окнах которых не теплилось никакой жизни. Здесь даже не попадались бродячие собаки, что говорило о крайней малонаселенности этой окраины.

– Скоро что-нибудь появится, – предположил Тони. Он сидел за рулем и старательно объезжал глубокие ямы.

Два часа они ждали в ангаре, прислушиваясь к каждому шороху, неуверенные в том, что их не выследили. В машине мог оказаться радиомаяк, хотя это было маловероятно. Чтобы чем-то занять себя, они этот маяк стали искать, ведь все места, куда ставили подобные устройства, были напарникам хорошо известны. Лишь осмотрев все, они немного успокоились и даже поочередно подремали – в ангаре было душно и тянуло в сон.

Зато теперь появилась возможность отдышаться – этому ничто не мешало. Прежде здесь располагалась промышленная зона, но те времена остались позади. О славном прошлом напоминали лишь корпуса заводов с выбитыми окнами да брошенные и разграбленные автопогрузчики.

– Я чувствую запах еды! – сообщил Тони, высовываясь из окна.

– Да, я тоже чувствую, – согласился Джим. – Главное, чтобы ее можно было есть.

Они сделали очередной поворот и выехали к началу городской улицы, по обе стороны которой располагались обитаемые с виду здания, хотя и нуждавшиеся в ремонте.

У тротуаров стояли автомобили, не слишком дорогие и не слишком новые, но с целыми стеклами и дверями. Появились первые несколько собак, бывшие главным индикатором возможности выживания. Они занимали позиции у окошка небольшого обшарпанного павильона, откуда и разносился по всей округе этот аппетитный запах.

Голодные псы завороженно смотрели на это окошко и, если замечали в нем какое-то движение, судорожно сглатывали.

– А вот и еда, – сказал Тони, притормаживая напротив заведения. Заметив новых клиентов, собаки поднялись со своих мест и завиляли хвостами. Из окошка высунулось красное лицо владельца лавочки.

– Чем торгуешь, хозяин? – спросил Тони, выбираясь из машины.

– Из медцентра будете? – вопросом на вопрос ответил тот, но Тони его проигнорировал. – Блины у нас фаршированные.

– Чем фаршированные? – уточнил Тайлер, с сомнением поглядывая на грязные ногти торговца.

– Дык известно чем, мясом, – ответил тот, отводя глаза. – Тут наверху написано…

– Тут написано «Нэнси-150 за час».

– Нет, там повыше. Сейчас немного стерлось, но раньше было написано «Блюда ромосанской кухни».

– Почем блины?

– Реал штучка.

– Давай по три за штучку, но чтобы были с настоящим мясом, а мы подождем.

– Годится! – оживился торговец. – А сколько возьмете?

– Восемь штук.

Пока Тони торговался, к машине приковылял нищий и остановился напротив окна, за которым сидел Джим.

– Монетку не подкинете, господин хороший? Два дня ничего не ел.

Джим подал ему реал, и нищий принялся кланяться, суля щедрому господину всяческих удач.

– Как вы тут живете? – спросил Джим, поглядывая на пустую улицу.

– Тут? – Оборванец огляделся. – Нормально живем. Вон тот серый дом – бордель, девки там на разный вкус. Чуть дальше Бобо-Гвоздь дурью торгует, но у него не берите, в ней грязи много. Лучше брать у Чибиса, у того товар хоть и дорогой, но чистый.

– Спасибо, будем знать. А еще какие люди имеются? Скажем, корыто это могут где-нибудь принять?

– Примут, отчего же не принять? Вон зеленые ворота, видите?

– Вижу.

– Гугемот его кличут. Любую тачку может купить или стволы принять, контрабандные сигареты, алкоголь. Одним словом – мастер на все руки.

– Понял. А чего от него ждать можно?

– Всего. Человек гниловатый, если есть возможность не платить – платить не будет.

– Ну, спасибо тебе, вот – держи еще один реал.

Оборванец взял деньги и заковылял прочь от лавчонки, должно быть решив пропить их, а обед перенести на завтра.

– Ты чего деньги раздаешь? – спросил Тони, возвращаясь за руль.

– Это мой информатор, – невозмутимо ответил Джим.

– И что ты от него узнал?

– Вон за теми зелеными воротами могут купить все, что угодно, но пистолет лучше держать под рукой.

– Обычное дело.

Тони облокотился на руль и вздохнул.

– Сейчас нам блины сделают, фаршированные мясом.

– А если не мясом?

– Тогда я его пристрелю, – со скукой в голосе пообещал Тони, и было неясно, шутит он или говорит правду. – А тачку – да, толкнуть надо и винтовки тоже. Обидно такое оружие в канаву сбрасывать.

– Эй, господин! – позвал торговец. Тони выбрался из машины и пошел забирать заказ. Джим огляделся. Из борделя, проверяя погоду, вышли две девицы. Должно быть, они недавно проснулись, поскольку двигались медленно, словно сонные птицы.

К дому Бобо-Гвоздя подъехал на мопеде наркоман. Бросив свой транспорт на дороге, он вихляющейся походкой с трудом одолел несколько метров до двери и, нажав на кнопку звонка, стал пританцовывать на месте, ожидая ответа.

Вскоре в двери отрылось окошко, из которого высунулась рука. Она приняла деньги и взамен подала небольшой пакет с пневматическим шприцем, снаряженным дозой. Страдалец прямо у двери сделал себе укол и, постояв у стены, двинулся к мопеду.

– Держи угощение! – сказал Тони, подавая в окно пакет с блинами.

– Пахнет как настоящая еда!

– Еще бы… – Тони устроился за рулем и прикрыл дверь. – Втрое переплатили. За качество.

Всполошившиеся псы забегали вокруг машины.

– А это для вас, – сказал Тони, выбросив несколько блинов с «обыкновенной» начинкой, их он получил в качестве подарка и решил раздать собакам.

Отъехав к обочине, напарники пообедали, вытерли руки салфетками и, посовещавшись, поехали к зеленым воротам, за которыми жил и вел бизнес некто Гугемот.

На звук сигнала из-за ворот вышел немолодой худощавый мужчина с бегающими глазками. На нем была перепачканная машинным маслом горная шапочка и серый комбинезон с лямками, надетый на голое тело.

Настороженно посмотрев на прибывших, он приблизился к водительскому окну и спросил:

– Чего надо?

– Машину хотим продать, – сказал Тони. – И еще кое-чего…

Гугемот перевел взгляд на Джима, кивнул и пошел открывать ворота.

15

Гости заехали на просторный двор, заставленный целыми автомобилями, их остовами и теми, которые находились в разной стадии разобранности.

– Полиция тут не бывает, – заметил Джим, пока Тони парковал машину.

– Или в доле, – добавил напарник.

Гугемот стоял у стены ангара и настороженно смотрел на прибывших. Они не внушали ему доверия и вполне могли оказаться копами из службы безопасности, однако именно рискованные операции приносили ему львиную долю дохода.

Джим и Тони выбрались из машины и подошли к хозяину мастерской.

– Кто вам обо мне рассказал? – спросил тот, продолжая присматриваться к незваным гостям.

– Кто-то на улице, – неопределенно ответил Тони.

– Что привезли?

– Машину хотим поменять и продать пару винтовок.

– Что за стволы?

– Стволы специальные, калибр – двенадцать и семь, мультиканальный прицел. Изготовитель торгует такими по сто пятьдесят штук, мы хотим всего по пять.

– С чего такая доброта? – недоверчиво усмехнулся Гугемот.

– Они нам легко достались. Если ты откажешься, просто спустим их в сортир.

– Ладно, заносите в ангар, там посмотрим.

Джим и Тони вернулись к машине и стали вытаскивать чехлы с винтовками. Хозяин мастерской ожидал их, придерживая дверь.

Оказавшись в ангаре, среди множества таких же разобранных автомобилей, какие находились во дворе, напарники достали винтовки и продемонстрировали их Гугемоту. Было заметно, что вид оружия произвел на него впечатление, как, впрочем, и то, что в специальном оружии он ничего не понимал.

– Сколько вы за них хотите? – еще раз спросил он.

– По пять за каждую.

– Хорошо, уговорили. Ждите здесь, сейчас деньги принесу, – сказал Гугемот и направился к железной лестнице, ведущей к обшитой жестью надстройке с узким окошком.

Джим и Тони переглянулись. То, что этот мошенник не стал торговаться, внушало опасения, и как только он поднялся в свой скворечник и щелкнул замком двери, Тони скомандовал «подсади!» и, разбежавшись, схватился за поддерживающую надстройку решетку.

Джим подставил плечо, и Тони стал карабкаться к маленькому окошку.

Достигнув его, он выхватил из-за пояса пистолет и, едва заглянув в окно, вскинул оружие и, не целясь, выстрелил.

– Ты с ума сошел! – крикнул Джим, но напарник уже спрыгнул на бетонный пол и побежал к лестнице – Джим последовал за ним.

Еще одним выстрелом вышибив замок, Тони распахнул дверь, и их глазам предстал раненый Гугемот, державшийся за простреленную грудь и пускавший кровавые пузыри. Рядом валялся пистолет и ключ от небольшого сейфа, что стоял в углу.

Тони подхватил ключ и, быстро разобравшись с сейфом, открыл дверцу.

– И всего-то? – разочарованно произнес он, перебирая в руках тонкую стопку банкнотов.

– Зачем ты стрелял? – спросил Джим, посмотрев на закатывающего глаза скупщика.

– Он из сейфа только пистолет достал. Достал, проверил и собрался спускаться, чтобы с нами расплатиться.

– Сколько там?

– Три тысячи четыреста реалов. У него и денег на винтовки не было.

– Раз такое дело – уходим.

– Уходим, – согласился Тони и, шагнув к Гугемоту, спросил: – Тебя пристрелить или вызвать «Скорую»?

– Жи… ить хочу.

– Хорошо, шанс у тебя будет, – пообещал Тони.

Напарники вышли из каморки, спустились по лестнице и выбрали себе подходящий автомобиль, серенький, неброский, таких даже в небольших городах хватало.

Машина завелась сразу, Джим отворил ворота, и Тони выехал во двор, где сиротливо стояла брошенная «Октавиа».

– Эх, до чего ж винтовки жалко, – негромко произнес Тони, пока Джим открывал ворота на улицу.

– Не горюй! Может, кому сгодятся! – утешил его Джим, когда Тони вывел новую машину за ворота.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– У тебя не так много мыслей…

Джим быстро прикрыл ворота и вернулся в машину.

– …не так много мыслей, чтобы я не смог их все запомнить, – закончил он и улыбнулся напарнику.

– Ох и гад же ты, – покачал тот головой.

– Много говоришь, водила, давай к девочкам. Кажется, нам начинает везти.

Тони тронул машину, и они проехали еще немного, чтобы остановиться возле вышедших покурить проституток. Заметив ранних клиентов, девушки побросали сигареты и поспешили к машине.

– Ой, мальчики! Утренним клиентам скидка, а для таких молодых и красивых всего по пятьдесят реалов! – сообщила полная обесцвеченная блондинка, заглядывая в окно со стороны Тони.

– И даже по двадцать, если вам захочется четыре раза! – продолжила румяная шатенка, у которой под прозрачным халатом другой одежды не было.

– Да, а если захотите десять раз подряд, то и бесплатно! – подхватила блондинка, и обе девицы хрипло засмеялись, обдавая напарников перегаром.

– Спасибо за внимание, девушки, но мы спешим. Вы очень нам поможете, если парню из мастерской вызовете «Скорую помощь», – сказал Джим, протягивая шатенке пятьдесят кредитов.

– Этот кретин снова поймал пулю? – усмехнулась та.

– Подтвердить не могу, но чувствует он себя плохо, поэтому позвоните прямо сейчас.

– Ладно, позвоним, нам не впервой, – сказала блондинка, нехотя оставляя машину с молодыми людьми. – Пока, мальчики!

– Успехов в труде! – ответил Тони и тронул машину.

– Нам по-прежнему нужны деньги, – напомнил Джим, когда они отъехали от борделя. – Много денег.

– Сначала – одежда, а то мы с тобой как два цыпленка из инкубатора.

Джим посмотрел на себя в зеркало на солнечном щитке и согласился. То, что неплохо смотрелось на фоне одинаково одетых пациентов, на улице свободного города выглядело смешно.

По мере приближения к центру движение на улицах становилось все более оживленным. В вечерние часы люди возвращались с работы и выезжали для развлечений.

– Вон, смотри, «Второй хозяин»! – воскликнул Джим, указывая на вывеску магазина, торгующего поношенной одеждой. Тони лихо развернулся, чем вызвал недовольные гудки других водителей. Скрипнув тормозами, машина остановилась возле дверей «Второго хозяина», напарники выбрались наружу.

Разойдясь в разные стороны у обшарпанной стены, они проверили подходы и только после этого вошли в магазин, встретивший их запахом слежавшихся тряпок и дезинфицирующих средств.

– Чего изволите, господа? – спросил шагнувший из-за ширмы продавец, одетый в худшие из представленных вещей.

– Нам нужна одежда, но не эта, что на вешалках. – Тони брезгливо указал мизинцем на мешковатые пиджаки и порыжевшие штаны.