Поэтический семинар Юрия Кузнецова
- -
- 100%
- +
Кузнецов, конечно, по окончанию семинара имел вид очень расстроенный. Многие были обескуражены. Лично мне все представилось тогда в трагическом освещении. Но время идет, время шло и время прошло. Эти строки пишутся спустя два десятка лет после семинара, и сейчас видно, что ничего непоправимо трагического не случилось. Во-первых, Кузнецов к следующему семинару совершенно восстановился, и пребывал в своем обычном творчески бодром состоянии. Вообще, наблюдая Кузнецова в течении двух лет я только могу подтвердить высказывание одного профессионального психиатра о Гоголе: «Мозг гения чрезвычайно устойчив к потрясениям». Юрий Поликарпович, кроме всего прочего, был бойцом, десятилетиями ведущим сражение за русскую и мировую культуру в одиночном окопе. Не замыкаясь, не погружаясь в обиженное состояние, не очерствляясь сердцем, он умел очень быстро восстанавливаться после неприятностей разного рода.
Что можно отнести к невосполнимым потерям? Кузнецов был готов поделиться своими открытиями в области истории жизни Иисуса Христа, и, вне всякого сомнения, это действительно были открытия – новые мысли, которых никто еще не озвучивал. Что-то, все-таки, прозвучало на семинаре, что-то прозвучало позже, на семинарах, что-то было высказано в статьях и интервью Кузнецова. Но, по-видимому, что-то новое могло прозвучать на поверхности земли, но не прозвучало. Чтобы закрыть тему недосказанного Кузнецовым, приведу слова Батимы, вдовы Юрия Поликарповича. Разговор состоялся в феврале 2008 года. Я спросил:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Ввиду особой важности понятий метафоры и символа для поэтики Кузнецова, приведем цитату из статьи Блока «Герцен и Гейне». Отношение Блока к метафоре, обозначенное в данной статье, является «единосущным» кузнецовскому отношению: «Эти далекие и слабые потомки Пушкина одиноко по мере того как дичала русская интеллигенция. Шестидесятничество (и есть ведь одичание; только не в смысле возвращения к природе, а в обратном смысле: такого удаления от природы, когда в матерьялистических мозгах заводится слишком уж большая цивилизованная „дичь“, „фантазия“ (только наизнанку) слишком уж, так сказать, – „не фантастическая“. Что такое „цивилизованное одичание“? – вот что; это она нас заела и по ныне ест, не ест, а жадно пожирает. „Метафоричность мышления“ – плохое, отвлеченное слово; но за ним стоит сама смерть». дичали, имеются ввиду шестидесятые годы девятнадцатого века – ДО) Метафоричность мышления,
2
Речь идет о первой газетной публикации поэмы «Детство Христа». Чтобы перехватить пальму первенства в публикации поэмы редактор газеты, кажется «Дня литературы», пока готовилась журнальная публикация в «Нашем современнике», выпросил ее у Кузнецова. Видимо, впопыхах взглянув на текст поэмы, редактор увидел, местоимение «он», обозначавшее Христа написано то с большой буквы, то с маленькой. Он быстренько поправил эту «ошибку» Кузнецова, написав везде «Он», и быстренько напечатал, опередив «Наш современник». Ему было невдомек, поэт вынашивал каждый эпизод и каждую строку, обозначая Христа-человека местоимением «он» с маленькой буквы, «Он» – Христа-Бога.