- -
- 100%
- +
– В нашем селе, хоть женщины не ходят в закусочную. Потому, что село староверческое, а у них порядки намного строже чем у нас.
Хозяин воскликнул:
– Слушай, ты прямо как находка неожиданная для меня! Не думал, что староверческие поселения могут оказаться в наших местах. Насколько я узнал, эти люди уходили селиться в такие недоступные места, где их никакая власть достать не могла. Меня с некоторых пор очень интересует многие их особенности и знания. Даже пробовал найти возможность, через сибиряков знакомых, наладить переписку с такими. Но пока ничего не выходит. А тут оказывается рядом есть такое поселение.
– Евгений Стефанович, я наверно неправильно выразился. Село у нас обыкновенное. Но есть семьи, которых считают староверами, а про других говорят, что они из семьи староверов. Но их вроде бы такими не считают. У меня даже друг есть из такой семьи. Марк Григорович, зоотехник главный. У него отец, уважаемый среди староверов и законы все их соблюдает. А про Марка говорят, что он из староверческой семьи. Наверно потому, что у него жена из вашей Россоши, и сам он в партию вступил, ещё когда в институте учился.
– А ведут староверы себя как?
– Не знаю. Я не могу отличить ни по чём старовер это или нет. Вот только они на некоторые вещи смотрят, как-то по чудному. По особенному.
– Вот эти-то особенности больше всего и интересуют меня. В чём они заключаются?
– Не знаю. Наверно даже и примеры не смогу никакие привести. Если там живёшь, то как-то чувствуешь такое. А словами у меня объяснить не получится.
– Вот в этих твоих чувствах, должно быть важное значение. Попробуй вникнуть в них и обязательно поделись со мною, если, что поймёшь. Если не приедете скоро, то в письме попробуй хотя бы коротко описать, что почувствуешь. Может ещё что необычного запомнилось?
– Забыл сказать. Красный лог, многие знают потому, что в нём колдун живёт. Он кстати тоже старовер. И к нему ездят, в надежде вылечиться от болезней всяких, не только из нашей области. Даже из далека приезжают, из той же Сибири рассказывают специально к нему поездом по несколько суток добираются.
– Он их вылечивает всех?
– Не знаю. Но думаю вряд ли. Ведь он колдун. Проще ж больницу пойти чем ехать кто знает куда к колдуну. Про то вылечил ли кого не знаю, а про то, как он подшутить может над кем захочет, слышал.
– Как?
– Поехала к нему семья целая из Воронежа. Муж с женой и ребёнок. Они себя вылечить, хотели от каких-то хворей, а особенно ребёнку надеялись помочь, который сильно страдал от чего-то. От Двориков они пешком шли, и муж всё время ругался с женой, что зря только время потеряют, что наверно в селе просто хитрый мужик живёт, который байки про себя специально распространяет всякие, чтобы деньги выдуривать. Она тоже сомневалась в способностях Серёги, но убеждала, что раз уж решились, приехать, то не возвращаться же с полпути. Стоит зайти к колдуну и на месте посмотреть, что он делает. Так он им за эти слова такое устроил!
– Ругался?
– Нет. Они целый день, почти до вечера, ходили по селу – дом Серёги не могли найти. Спросят у людей – те им подробно всё расскажут. Покажут даже направление, в котором идти следует. Но они вскоре сбивались с пути. Даже на нашу сторону речки переходили, хотя Серёга на другом берегу. Еле волоча ноги, добрались таки к нему. А он смеётся: Спрашивает «Как я вас погонял по селу? Это я специально, чтобы не думали, что ничего не умею делать»
– А ребёнка вылечил им?
– Не знаю. Слышал просто, как смеялись, что над людьми подшутил.
– Может ещё что слышал от местных про его способности?
– Местные уверены, что колдуны, могут знать, что кто думает, и что с кем будет. Слышал, про Костика – отца Серёгиного. Он уже умер. В войну к нему многие солдатки ходили узнать, за своих мужей, у которых они на фронт попадали. Две кумы или соседки не знаю, пошли к нему за этим. Идут, а одна всё время жалуется, ругает сама себя. Мол, зачем решилась идти. Дома дети голодные, кормить нечем, а я последние два яичка взяла и несу колдуну заплатить. А он может и не скажет ничего толком. И как только они зашли в дом, колдун закричал на неё: «Не нужны мне твои яички! Свари их и детей лучше покорми, чтобы не голодали!» Но отказывать в предсказании не стал. Пояснил, что муж её придёт вскоре по ранению. Что дождутся они с ним пока дети взрослыми станут. От голода они не пропадут, а выживут несмотря на лишения, которые им ещё предстоят. Так всё потом и оказалось.
Когда гости ушли, Евгений Стефанович места не мог себе найти от нахлынувших мыслей и обобщений. После госпиталя, он просто собирался немного расширить свои не военные знания, рассчитывая, что сможет учительствовать в школе или в училище, демонстрируя себе и людям пользу, несмотря на инвалидность. Но неожиданно получилось так, что с головой окунулся в проблему, решать которую не брались даже известные выдающиеся личности прошлого и настоящего. Проблему, затрагивающую положение дел во всей стране.
Необозримая величина предстоящего не пугала его, а наоборот придавала новые силы. Даже укоренилась мысль, что у других, возможно гораздо более талантливых, из-за необходимости решать важные текущие дела, может не оказаться даже времени для осознания такой необходимости. А ему ограниченному возможностями инвалидной коляски, самой судьбой определено попытаться решить вскрывшиеся проблемы.
Что привело к таким мыслям, даже сам не понял. Непоколебимо веря в совершенство и справедливость социалистических принципов и представлений, он ещё действующим офицером иногда обращал внимание, что, при реализации социалистических лозунгов, на деле иногда люди действуют не справедливо, а порою и не честно. Думал, как можно исправить такое. А когда узнал, что основоположник коммунизма, указывал, на то, что в нашей стране, при строительстве социалистического общества для победы коммунизма следовало опираться на традиции крестьянской общины, а не на диктатуру пролетариата, у него закралась мысли о возможности усовершенствования социализма. Возможно потому, что руководители партии и государства не обратили внимания на мысли вождя, сейчас и происходят такие ошибки? Понимал, что для осуществления задуманного необходимо знать очень много, и что поиск новых, совершенных подходов может занять годы. Но это его не пугало, а давало надежду. Если он сможет хотя бы немного продвинуться в решении таких задач, то принесёт пользы стране и людям, возможно даже больше, чем он был полезным до аварии.
С раннего детства он был приучен планировать и просчитывать свои поступки и намерения. Теперь тоже, намечая очерёдность шагов, понял, что основу для совершенствования настоящего следует искать в прошлом. И даже не в том прошлом России, на которое указывал Карл Маркс, упоминая об особенностях организации общества на наших территориях. А в гораздо более раннем. Задуматься об этом его заставила жена. Она мимоходом подсказала, что задолго до создания религий, люди каким-то образом строили свои отношения. Что и в незапамятные времена обязательно встречались талантливые, мудрые люди, которые подсказывали другим как нужно жить. Обдумывая это, пришёл к выводу о необходимости искать в очень далёком нашем прошлом, то, что позволило сформировать, совершенствовать и веками защищать и оберегать основы общинных отношений.
Будучи в совсем недавнем прошлом убеждённым атеистом, он под влиянием этих мыслей, в какой-то мере поменял и своё отношение к религиям. Признал наличие мистических возможностей религии. Поверил, что его жене, помогали: молитвы матери, а освящённый крестик нательный защитил её от непоправимого в сложные моменты жизни. В результате изменения представлений, он не успокоился на признании новых взглядов, а наоборот ощутил необходимость понять то, как жили люди до возникновения религий. Каким было до религиозное общество? Как оно было устроено? Враждовали ли люди? Или жили дружно. Чем руководствовались, налаживая отношения между семьями, между поселениями, между родами?
Новые представления способствовали возникновению ещё большего интереса, чем к организации того стародавнего общества, к стремлению понять как тогда проявлялись и применялись людьми мистические знания и возможности. Поняв, что религиозное, не телесное воздействие, а духовное влияние слов, жестов, песнопений, омовения, окуривания способны оказывать значительное влияние на человека сейчас – наделся постигнуть, какие возможности подобного плана были у людей в прошлом. Одновременно углубился в изучение доступных религиозных книг разных религий. Искал между ними сходство и различия. Понял, что основывались все религии, на каком-то духовно-мистическом прошлом, а возможно и на важных научных данных, которые может быть оказались утраченными, в результате всяческих катаклизмов, произошедших за многие века. Восторгался масштабностью знаний и духовных возможностей прошлого, если их осколкам хватило материалов для создания нескольких религий. Видимо буддисты запомнили и используют одно, шаманы, другие, христиане и мусульмане третье, а иудеи ещё какое-то. Значит существовавшее до этого, было намного более емким и глубоким.
С ещё большим усердием он искал свидетельства наличия духовных возможностей у предков наших народов, наверно потому, что Маркс отметил именно наличие у них особых полезных качеств, происходящих из прошлого. Пытался понять, кем являлись древние маги, о которых упоминалось в «Ветхом завете» Библии. Искал сведения о волхвах, упоминаемых в «Евангелие», и восторженно описанных Пушкиным. Многие из этих поисков помогли получить новые, порою отрывочные или даже вызывающие сомнения сведения.
Появилась уверенность, что в среде староверов, отколовшихся от православной церкви России, в период её реформирования, были признаны не только христианские правила, но сохранились, и нашли возможность сосуществования с христианством более давние, до религиозные духовные представления и способы воздействия. Поэтому он настойчиво искал возможности связаться с носителями таких секретов. И с Сергеем из Красного лога решил непременно встретиться. После рассказов Жени, он понял, что тот которого обзывают колдуном, явно обладает какими-то из тех возможностей, которые передаются староверами из поколения в поколение. И что Сергей и его отец Костик никакие не колдуны, а настоящие кудесники, из тех каких воспевал великий русский поэт.
Когда Евгений Стефанович, решился на немыслимые усилия, призванные по их успешному завершению в корне изменить, резко улучшив жизнь наших людей, а ещё этим и обеспечить заметное ускорение в развитии самой страны – ему показалось, что стали случаться неожиданные совпадения, помогающие находить нужные материалы и получать неожиданные сведения. Теперь же у него закрепилась надежда, что некая неведомая, скорее не материальная сила, начинает непонятным способом помогать ему в его грандиозной затее. Считал, что и книжка со статьёй о русской общине, оказалась в его руках не случайно. И сегодняшние разговоры с Женей, подтвердившие его предположения о состоянии советского общества, и открывшаяся возможность пообщаться с таким, с которым очень даже хотел встретиться – поддерживали такую надежду.
С наступлением весны дел и забот у меня заметно добавилось. Начинались полевые работы и тут обнаружилось, что у меня, несмотря на то, что считал себя сельскохозяйственным специалистом, обладающим обширными знаниями в агрономии – на самом деле не имел даже малейшего опытом их практического применения. И несказанно был благодарен Андрею Семёновичу, который ненавязчиво, но настойчиво и требовательно добивался постижению меною этих азов. Учил, что проконтролировать глубину заделки семян и даже их густоту можно с большой точностью, если разгребать ладонью землю, не вдоль хода сошника, а поперёк. Показывал, как проверить ровную ли подошву создают культиваторы, при подготовке почвы для посева. Уточнял, знаю ли я, о самой важности ровной подошвы для получения дружных всходов? Пояснял, почему необходимо проверять качество работ не только на краю поля, но и обследовать его по всей ширине обработанного участка. Я быстро набирался опыта. Но не переставал удивляться тому, что и Кургуз, и Григорий Иванович, не имеющие агрономического образования, хорошо владели такими секретами.
У всех руководителей и специалистов колхоза, в распоряжении имелись персональные транспортные средства, обозначенные в ГАИ как гужевой транспорт. Только у Ильина, в распоряжении имелась «Волга». Все женщины такого ранга ездили на двуколках, и некоторые мужчины тоже. Так Андрей Семёнович тоже пользовался двуколкой. Говорил, что на ней он может проехать по любым неудобьям. И Сашка инженер, тоже двуколкой пользовался, ссылаясь на то, что если поедет на линейке, его попросят попутно загрузить такое количество запасных частей и деталей, что впору будет воз запрягать. Остальные мужчины ездили не линейках. И парторг Иван Маркович и ветврач Тюрин Сирафим Павлович, и Марк Григорьевич, и бригадиры. Специалистам не приходилось даже самим ухаживать за своим транспортом. Конюхи обязаны были следить за их состоянием и даже втулки колёс своевременно смазывать
У нас на бригадном дворе, тоже стояла предназначенная мне линейка. Бригадный кузнец даже все четыре шины на ней перетянул к весне. Но лошади персональной я пока не выбрал. Хотя в нашей компании часто говорили о том, как кто балует своих лошадей. Кто чем их угощает. Поскольку работы прибавилось, пришло время и мне осваивать этот вид транспорта. Во время очередного застолья у агронома, спросил у зоотехника:
– Марк Григорович, я ещё со школы привык к резвым лошадям. И мне совсем не нравится как агроном и начальник отряда постоянно стегают своих кляч, когда хотят заставить перейти с шага не рысь. А я хочу свою, когда нужно и в галоп пустить, если спешить буду. Давайте подберём мне такую лощадь, чтобы я только показал ей хворостину, а она уже неслась вскачь!
Настя перебила:
– Зачем тебе Марк Григорович? Ты же сам можешь скомандовать, и наш конюх предоставит тебе любую.
– У нас в бригаде нет путёвых. То тощие, какие-то. То если упитанный, так такой мерин неповоротливый, что об него не одну дубину придётся измочалить, чтобы он рысью затрусил.
Зоотехник с задором воскликнул:
– Могу предложить такого резвого коня, от которого, ещё не запрягая откажешься!
– Почему это откажусь?
– Самый резвый в колхозе, да и во всём районе – наш племенной жеребец. Он чистокровной орловской породы, и даже до трёх лет тренировался для участия в гонках. Но он настолько дикий и свирепый, что его не то, что запрягать, а даже из конюшни выводить конюхи боятся.
Оказалось, что не прошедшего какой-то отбор для участия в гонках, этого жеребца, совершенно случайно удалось купить нашему колхозу на племя, чтобы улучшить качество потомства, не слишком резвых колхозных лошадей. Но жеребец оказался такого крутого нрава, что от его зубов и копыт успели пострадать многие. И выводят его теперь только для случки. Чтобы просто вывести жеребца из конюшни приходится прибегать к всяческим ухищрениям. Его даже взять за недоуздок удаётся, если он сам, по какой-то причине высунет голову, за калитку стойла. Тогда один его удерживает, а другой быстро одевает уздечку, взнуздывает, и прицепив за обе стороны уздечки по вожже, вдвоём выводят жеребца из конюшни. Но и в таком сопровождении, он застоявшись в помещении, закусив удила, начинает носиться по двору, волоча за собой обоих конюхов, со всех сил упирающихся ногами в землю.
Выслушав рассказ зоотехника, я уверенно заявил:
– Вот такой конь мне и нужен.
Андрей Семёнович, предостерёг:
– Не глупи! Он разобьёт тебя насмерть в первые же минуты. Да его ни разу и не пробовали даже запрягать за эти два года в колхозе. В упряжке, он только на коннозаводском ипподроме бегал.
– Ничего страшного. Чтобы обломать ему характер запрягу вначале в воз, в котором тонну песка загрузим, а потом по ведру песка выкидывать будем, пока не приучим в линейке ездить, – предложил я цыганский вариант обучения норовистых лошадей.
Неожиданно меня поддержал и зоотехник:
– Молодец, что предложил. Завтра же дам распоряжение передать жеребца, из центральной фермы в твою бригаду. В том, что сумеете приучить его к езде в упряжке, я конечно очень сомневаюсь. Но зато избавите меня от постоянных жалоб и причитаний фермовских конюхов. Они спят и видят избавиться от этого чёрта.
Договорились, что на следующий день я к десяти часам приду на ферму к Полине Ивановне с накладной на передачу жеребца, а её конюхи отведут его в конюшню нашей бригады. К десяти и Марк Григорович приехал на ферму. Жеребца долго не выводили, а когда вывели он резво понёсся в сторону кобылы зоотехника, подумав наверно, что её привели на случку. Жеребец оказался грязным и не ухоженным, но его шикарная грива, необыкновенная серая, в яблоках масть, резвость и неукротимый норов завораживали.
Орловский рысак серой в яблоках масти
Одного конюха от такой прыти даже на землю повалило, и тащило волоком вслед. Другой, стараясь второй вожжой повернуть жеребца в сторону, тоже еле мог устоять на ногах. Зоотехник быстро заехал своею двуколкой в тамбур коровника и крикнул конюхам, чтобы урезонили жеребца. Но это у них плохо получалось. Разыгравшись, он то устремлялся к одному из них, ослабевая эту вожжу, в то время как другой не мог удержать его. То тут же кидался в сторону другого, несмотря на усилия первого.
При этом сделать растяжку на обе вожжи у них не получалось, и конюхи кричали зоотехнику, о том, что боятся быть затоптанными этим буяном. Постепенно им удалось остановить животное, крепко натянув обе вожжи в противоположные стороны. Но вести жеребца на выход с территории фермы не получалось. Как только они пробовали двигаться вперёд жеребец начинал приближаться к одному из них, или упирался всеми четырьмя в землю, так что не сдвинешь с места.
Поняв, что конюхи не в состоянии будут довести жеребца до нашей бригады – сказал, что я сейчас сам поеду на нём верхом. Марк Григорович, запротестовал, а конюхи обрадовались несказанно и стали уговаривать его согласиться. Я убеждал зоотехника, что со школьной скамьи лихо ездил верхом на лошадях. Что на каникулах в школе, когда пас колхозное стадо соревновался со своими старшими друзьями даже в выполнении элементов джигитовки. В конце, концов зоотехник согласился и велел вынести седло. Но я вспомнил, как меня Кукла тащила волоком по земле, когда я свалился с седла, застряв ногою в стремени, и сказал, что поеду без седла. Тем более, что жеребец упитанный очень, и на спине у него буду сидеть как на плотной подушке.
Смущало только, что не чёсаные, грязные бока сильно испачкают мои дорогие шерстяные брюки. Предложил молодому конюху, временно поменяться штанами. Он с радостью согласился, лишь бы не мучиться выводкой жеребца. Попросили любопытствующего скотника, подменить его на растяжке и мы быстро переоделись. Жеребца надёжно удерживали на месте. Я на всякий случай, если придётся усмирять норовистого, нашёл среди мусора надёжный прут ивовый. Подошли к моде жеребца вместе с зоотехником и двумя скотниками. Я поправил повод, так чтобы сразу мог его натянуть. Предупредил скотников, чтобы они, как только я окажусь на верху, сразу же отстёгивали вожжи, создающие растяжку. Согнул левую ногу в колене, попросил, чтобы Марк Григорович придержал её помогая мне запрыгнуть на спину жеребца.
Не успел как следует обхватить бока жеребца ногами, как скотники отстегнули вожжи. Очумевший от такой бесцеремонности жеребец, смешно подпрыгнул всеми четырьмя ногами на месте, и начал бешено брыкаться задними ногами, чуть не зашибив и зоотехника и скотников. Но я уже крепко сжимал свои ноги и сидел на широкой спине как влитый. После очередного прыжка, легонько стегнул прутом по крупу. Жеребец ринулся вперёд и неожиданно с разбегу встал на колени и повалился на бок, пытаясь стряхнуть и раздавить седока на своей спине. Но его размеры мешали сделать такое мгновенно. Это позволило мне, можно сказать даже не слишком спешно, отставить одну ногу в сторону, опереться ней о землю и спокойно встать рядом. Жеребец в ярости, даже пробовал перевернуться через спину. Но когда он начал вставать я быстренько опять запрыгнул ему на спину. Так что вставал он на ноги уже со мною на спине.
Встав на ноги, жеребец понёсся к выходу из двора. Но бежал он, закусив удила, и сильно повернув голову в одну строну, как показалось, пытался даже укусить меня за ногу. Отодвинув эту ногу назад, тянул повод в другую сторону. Потому, что не глядя вперёд, животное на бегу, могло влететь в любое препятствие и сильно пораниться. Но жеребец не слушался. Тогда я со злостью стеганул прутом ему между ушами. Лекарство помогло! Жеребец выпрямил шею и стал слушаться повода. Обогнув гараж, направил жеребца не по дороге, а по вспаханному с осени, только заборонованному, но ещё не засеянному полю.
Выбрал такой путь преднамеренно, чтобы побыстрее обессилить животное. Земля была рыхлая, и копыта тонули в ней на большую глубину. Вскоре темп бега стал ослабевать, но я не позволял этого, и с усилием хлестал по крупу жеребца. Вскоре почувствовал, что штаны промокли от лошадиного пота, а с его боков стала валиться белая пена. Возникли даже сомнения, не загоню ли его до смерти, из-за того что он два года простоял недвижимо в стойле. Но желание поскорее перебороть норовистый характер жеребца, заставляло рисковать. Одновременно обнаружилась очень редкая особенность хода жеребца. Рысью он бежал иноходью, а не прыжками. От этого меня на его спине не то, что не трясло, а даже и не покачивало. Сразу решил, что если не удастся приучить его ходить в упряжке, то с удовольствием буду ездить верхом. Так как комфорт на иноходце казался гораздо большем, чем даже при езде на самом крутом мотоцикле. И проехать верхом можно по любому бездорожью.
Во двор бригады заехал шагом, на храпящем от изнурительного бега жеребце. Там меня уже с нетерпением ждал конюх, сообщивший, что плотники успели соорудить новое закрытое стойло в конюшне, для новосёла. Спешившись сказал ему, что заводить жеребца в стойло пока не будем. Потому, что он очень грязный, нечёсаный наверно несколько месяцев. Заставил принести пару скребниц и мы вдвоём начали вычёсывать живот, бока т ноги жеребца. Он стоял смирно, не брыкался, не кусался. Казалось ему даже нравился такой уход. А меня растрогало, то, что жеребец, как бы подчёркивая мой превосходство, и свою покорность постоянно пытался положить свою голову на моё плечо. Когда ему это удавалось, я гладил его по щекам и говорил комплементы. Потом заставил принести несколько вёдер тёплой воды из телятника, и макая в вёдра жгуты сена, мы тщательно вымыли всего жеребца от головы и до самого, длиннющего и пушистого хвоста.
Когда завели с конюхом жеребца в стойло, он не препятствовал уходу конюха, но мне не позволял выйти, загородив путь к калитке. Пришлось, чуть ли не со слезами от умиления пояснять ему, что у меня ещё много важных забот и дел. Что назавтра мы опять с ним встретимся. Еле ушёл с конюшни. И всю дорогу домой на обед жалел, что не захватил заранее ничего вкусного. Дома мама посоветовала взять на гостинец жеребцу несколько кусочков сахара рафинада. Она где-то слышала, что кавалеристы всегда угощали своих питомцев таким лакомством. Ещё на подходе к конюшне услышал радостное ржание жеребца. Подумал, что это он так прореагировал услышав мой голос. И не ошибся. В дальнейшем, как только жеребец слышал та территории бригады мой голос, он всегда приветствовал меня громким ржанием.
Шорничать конюхам в нашей бригаде, помогал пожилой уже, давно вышедший на пенсию тесть Павла Михеевича, Курагин Григорий Григорович, по прозвищу Кочёт. Он когда узнал, что в бригаду приведут орловского рысаки серого в яблоках, с утра ждал этого явления, но отлучился на обед и прозевал наше появление. Зато, после обеда успел полюбоваться животным и заявил мне, что для такого жеребца необходима особая упряжь. Что сбруя не должна быть обычной серой, что он обязательно вымочит её в дёгте, чтобы она стала смолянисто чёрной. Что уздечку изготовит вручную, с узорами, и чембур на недоуздок сделает специальный, с узлами и медными колечками между ними, для особенного, тихого, но мелодичного перезвона при движении.
Мне же не терпелось проверить подчинится ли жеребец, моему управлению, если его запрячь. Велел конюхам не ждать изготовления специальной сбруи, а подобрать хомут нужного номера, соответствующего размера дугу и остальные атрибуты. Конюх всё приготовил, но размеры гужей не стал выставлять, так как был наслышан о крутом норове жеребца и побоялся без меня выводить его из стойла. На следующее утро приступили к эксперименту. Из стойла вывел я его совершенно спокойно. Он покорно шёл сзади, изредка тыкаясь своими мягкими губами мне в спину. Никуда не вырывался и не дёргался. Сказал, что запрягать будем в линейку, а ни в какую не в телегу с песком.